Решение от 18 сентября 2025 г. по делу № А19-3708/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, стр. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

https://irkutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Иркутск                                                                                               Дело  № А19-3708/2025


19.09.2025 г.


Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании  09.09.2025   года.

Решение  в полном объеме изготовлено   19.09.2025     года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Красько Б.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Жериховой М.М.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 1 983 016 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3 (представитель по доверенности),

от ответчика –  не явились, извещены,

установил:

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬ ФИО1 обратилась к ИНДИВИДУАЛЬНОМУ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЮ ФИО2 с требованиями о взыскании 1 983 016 руб.  – компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 1040400, 632 руб. – судебных расходов, состоящих из стоимости проведения контрольной закупки товара, 133 руб. 80 коп. – судебных расходов в виде почтовых отправлений. 

Представитель истца в судебном заседании поддержала исковые требования.

Ответчик, извещенный о дате и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился, в направленном ранее отзыве на исковое заявление исковые требования оспорил.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв с 02.09.2025 до 11 час. 00 мин. 09.09.2025, о чем сделано публичное извещение.

До объявления перерыва ответчик направил ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с болезнью представителя, после окончания перерыва в судебном заседании  направил ходатайство о приостановлении производства по делу до разрешения дела № СИП-809/2025, в случае невозможности приостановления производства по делу, заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с занятостью представителя в другом судебном заседании, также невозможностью явки в судебное заседание самого предпринимателя по причине заболевания – острый бронхит, при сопутствующем диагнозе – острый промислоцитарный лейкоз, ст. ремиссии. Вторичная относительная лейкопения. Тромбоцитопения.    

Представитель истца возражала против заявленных ходатайств.

Поскольку доказательства принятия к производству Суда по интеллектуальным правам искового заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о признании действий по регистрации и использованию товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 1040400 актом недобросовестной конкуренции не представлены,  суд пришел к выводу об отсутствии законных оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для приостановления производства по настоящему делу, в связи с чем отказал в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу.

Кроме того, суд обращает внимание, что ответчик  не лишен возможности по результатам рассмотрения дела  Судом по интеллектуальным правам обращения в арбитражный суд с заявлением о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

В соответствии с частью 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Из материалов дела следует, что рассмотрение настоящего дела неоднократно откладывалось судом в целях предоставления сторонам времени для предоставления документов в обоснование своих доводов.

Оценив представленные доказательства и установив все существенные обстоятельства дела, суд отказал в удовлетворении ходатайств об отложении судебного разбирательства  с учетом длительного периода времени рассмотрения дела,  достаточного времени  для подготовки и предоставления дополнительных доказательств в суд при необходимости. Процессуальная возможность реализовать право на защиту ответчику предоставлена в полном объеме. Заявленное ходатайство не мотивировано наличием обстоятельств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения дела в отсутствие ответчика, в том числе в связи с намерением стороны осуществить какие-либо процессуальные действия, представить дополнительные доказательства по делу.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика, по имеющимся в деле материалам.

Исследовав имеющиеся по делу доказательства, судом установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, индивидуальный предприниматель ФИО1 является правообладателем исключительных прав на товарный знак «Sewitt Baby» по свидетельству № 1040400 с приоритетом от 12 декабря 2023 г.

Товарный знак зарегистрирован и охраняется в отношении товаров 25 класса МКТУ: носки; носки, абсорбирующие пот.

В обоснование исковых требований истец указал, что  является эксклюзивным пользователем данного товарного знака и, согласно ст. 1233 ГК РФ, является единственным лицом, имеющим право использовать его.

При очередном мониторинге рынка на предмет выявления правонарушений в области авторского права и средств индивидуализации товара, ИП ФИО1 стало известно о том, что указанный товарный знак, схожий до степени смешения, без разрешения правообладателя используется ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в карточке товара на упаковке товара на сайте в сети Интернет https://www.wildberries.ru/catalog/253208047/detail.aspx?targetUrl=SG (артикул товара 253208047), что подтверждается скриншотами с указанного сайта.

Истец не давал разрешения на использование товарного знака № 1040400.

Оставление претензии без удовлетворения послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Надлежащим доказательством принадлежности прав на товарный знак в силу части 1 статьи 1504 Гражданского кодекса РФ является Свидетельство на товарный знак, которое выдается федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца со дня государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежит исключительное право на товарный знак «Sewitt Baby», что подтверждается свидетельством на товарный знак №1040400, выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, дата приоритета - с 12 декабря 2023 г, дата регистрации в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания РФ 08.08.2024г. Срок действия - 12.12.2033 г.

Истец осуществляет реализацию товаров на онлайн платформе https://www.wildberries.ru,            магазин          продавца .https://www.wildberries.ru/catalog/196114661/detail.aspx?targetUrl=SP .

Для индивидуализации своих товаров, истец использует товарный знак «Sewitt Baby» по свидетельству № 1040400, правообладателем которого он является.

В этой связи суд считает доказанным статус истца как правообладателя исключительных прав на товарный знак  «Sewitt Baby» по свидетельству № 1040400

ИП ФИО2  осуществлял реализацию товаров на онлайн-платформе            https://www.wildberries.ru,   магазин          продавца

https://www.wildberries.ru/catalog/253208047/detail.aspx?targetUrl=SG , используя в карточке товара товарный знак, права на который принадлежат ИП ФИО1

Данные нарушения зафиксированы сервисом автоматической фиксации доказательств «ВЕБДЖАСТИС» (протокол № 1730386884107 от 31.10.2024 г.).

10 декабря 2024 года истцом была произведена контрольная закупка товара в магазине ответчика посредством платформы wildberries.

Видеозапись, с фиксацией нарушения доступна по ссылке: https://disk.yandex.ru/d/E7mhyOAtKRm33A.

Истцом были заказаны «Носки махровые для дома теплые набор 2 пары» артикул 253208047. На пакете с товаром имеется бирка с указанием продавца и артикула.

На данной видеозаписи также зафиксированы: время и дата закупки товара, а также упаковка с нанесением товарного знака истца и пакет с контактными данными магазина продавца товара.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения.

На   основании   изложенного   суд   приходит     к      выводу,       что      протокол № 1730386884107 от 31.10.2024 г., видеозапись фиксации нарушения в силу статей 12, 14 Гражданского кодекса РФ, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса РФ отвечают признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Принадлежность магазина ответчику и размещение на нем предложения о покупке товара  последним не оспорены.

Исходя из вышеизложенного,  использование результатов интеллектуальной собственности следует считать доказанным.

Суду в рамках настоящего дела на основании части 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ и положений пункта 162 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо установить, является ли используемое ответчиком обозначение,  сходным по степени смешения с зарегистрированным истцом товарным знаком.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

В Постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 3 апреля 2017 г. № С01-163/2017 по делу № СИП-502/2016 суд указал, что при оценке обстоятельств использования или неиспользования правообладателем принадлежащего ему товарного знака суд руководствуется положениями статей 1484, 1486 ГК РФ. В свою очередь, названные нормы не содержат каких-либо требований относительно размера шрифта зарегистрированного обозначения, места его размещения на упаковке, его доминирующего положения относительно иных размещенных на упаковке обозначений и товарных знаков, в связи с чем указанные обстоятельства не имеют правового значения для разрешения вопроса об установлении факта использования товарного знака.

При визуальном сравнении изображения зарегистрированного товарного знака истца с изображением товара, реализованного ответчиком на маркетплейсе Вайлдберриз, судом установлено совпадение указанных изображений с охраняемым товарным знаком.

С учетом того факта, что ответчик использует обозначение для реализации той же категории товаров, что и истец (чулочно-носочные изделия), смешение данных товарных знаков очевидно, поскольку может восприниматься потребителями как товар, связанный с правообладателем товарного знака, поскольку идентично товарному знаку истца и по звуковому и смысловому критериям.

Довод ответчика о том, что им не производилась этикетка для товара, а значит, данное действие не считается нарушением права на индивидуализацию подлежит отклонению.

Закон не предусматривает разграничения правомерности использования товарного знака в зависимости от происхождения товара или того, кто его произвел. Иными словами, само по себе приобретение товара у третьего лица, даже в готовом виде, не освобождает реализующего его предпринимателя от ответственности за незаконное использование товарного знака.

Гражданским кодексом РФ установлен прямой запрет на использование зарегистрированного товарного знака без согласия правообладателя. Так, согласно п. 1 ст.1515 ГК РФ, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Это означает, что любые действия по обороту таких товаров, включая их продажу, являются нарушением исключительных прав правообладателя товарного знака. Закон прямо запрещает использование зарегистрированного товарного знака без согласия правообладателя, и отсутствие умысла или ссылок на добросовестность не освобождает нарушителя от ответственности.

Судебная практика, в том числе Суда по интеллектуальным правам, неоднократно указывала на то, что предприниматель должен проявлять разумную осмотрительность и предпринимать необходимые меры, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Довод о том, что ответчик реализовывал товар в том виде, котором приобрел данный товар, не может быть принят во внимание, поскольку противоречит требованиям разумности и осмотрительности. Сведения о регистрации товарных знаков размещены в свободном доступе на сайте Роспатента, и каждый предприниматель имеет возможность удостовериться в наличии или отсутствии регистрации права на используемые им обозначения товаров, и получить разрешение на его использование при необходимости. Иное поведение свидетельствует о недобросовестности и нарушает требования разумности, установленные гражданским законодательством для участников гражданского оборота. Любое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, должно проявлять осмотрительность в своей деятельности, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Ответчик не представил никаких доказательств, подтверждающих факт приобретения спорного товара у истца.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (часть 3 статьи 1484 Гражданского кодекса РФ).

По смыслу данной нормы закона нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак в соответствии с пунктом  34  «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

Учитывая, что правообладатель разрешения ответчику на использование своего товарного знака не давал, то использование указанного товарного знака является незаконным.

По правилам пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом заявлен размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по подпункту 2 пункта  4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления №» 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята только стоимость права за аналогичный способ использования (например, если ответчик неправомерно использовал произведение путем его воспроизведения, то за основу размера компенсации может быть взята стоимость права за правомерное воспроизведение).

Представленный истцом в материалы дела протокол № 1730386884107 от 31.10.2024 является подтверждением нарушения, так как им зафиксированы интернет- страницы карточек товаров ответчика, а также зафиксированы данные, предоставляемые сервисом аналитики.

На данном изображении, помимо данных сервиса аналитики, зафиксированы артикул товара, а также наименование магазина ответчика.

Таким образом, учитывая данные сервиса аналитики, отображаемом в протоколе фиксации доказательств, количество товарных остатков на складе составляет 2 083 шт.

Исходя из чего расчет истца размера компенсации исходя из двукратного размера стоимости контрафактных экземпляров товара составляет 476 рублей х 2х 2 083  штук    = 1 983 016 руб.

Утверждения ответчика о наличии наименьшего количества товара являются голословными и не имеют документального подтверждения.

Таким образом, истцом размер компенсации обоснован.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 24.07.2020 № 40-П, размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, то есть применительно к нарушению прав на конкретные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации - в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абзац второй пункта 3 статьи 1252 названного Кодекса). Этот размер должен быть судом обоснован, на что указано в абзаце четвертом пункта 62 Постановления № 10.

При этом размер компенсации, исчисленный на основе подпункта  2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, по смыслу пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, а потому суд не вправе снижать его по своей инициативе. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Таким образом, избранный истцом вид компенсации не ограничивает право суда снижать размер компенсации, исчисленный в порядке, предусмотренном пп. 3 ст. 1301 ГК РФ, поскольку вне зависимости от выбранного правообладателем вида компенсации суд при определении ее размере должен учитывать, в частности, характер допущенного нарушения, срок нарушения, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, а также принципы разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Доказательств того, что допущенное ответчиком нарушение прав истца является грубым (квалификация нарушения как грубого определяется рядом признаков, таких как неоднократность и вытекающая из этого осведомленность о контрафактном характере и рисках противоправного поведения), не представлено.

Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика.

Таким образом, учитывая изложенное, а также нормы статьи 1301 ГК РФ, с учетом характера нарушения, степени вины нарушителя, принципов  разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, с учетом наличия возражений ответчика,   с ответчика подлежит взысканию компенсация   в размере 991 508 руб. 00 коп.  (однократный  размер стоимости контрафактных экземпляров товара, предложенных к продаже), в удовлетворении остальной части исковых требований судом отказано.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 № 46-П "По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Студия анимационного кино "Мельница", снижение судом исходя из обстоятельств дела размера компенсации, заявленной в минимальном установленном законом размере, ниже указанных пределов не может отождествляться с частичным удовлетворением исковых требований.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Факт несения истцом судебных расходов подтвержден материалами дела.

На основании статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса РФ с ответчика в пользу истца следует взыскать 84 490  руб. – расходы по уплате государственной пошлины,  почтовые расходы  в размере 133 руб. 80 коп., а также расходы в размере стоимости товара –  632 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия,  если не подана апелляционная жалоба.

Апелляционная жалоба может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» через систему «Мой арбитр» »  https://irkutsk.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда https://4aas.arbitr.ru.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» по адресу:  https://kad.arbitr.ru. 

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть  направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, адрес: Иркутская область, Иркутский район) в пользу ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, адрес: Свердловская область,  г. Нижний Тагил)

991 508 руб. 00 коп. – компенсация, 

765 руб. 80 коп. – судебные издержки,

84 490  руб. 00 коп. – судебные расходы по уплате государственной пошлины,

  а всего – 1 076 763 руб. 80 коп. 

 В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья                                                                           Б.В. Красько