Постановление от 15 февраля 2022 г. по делу № А56-123959/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


15 февраля 2022 года

Дело №

А56-123959/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Бычковой Е.Н., Яковца А.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 17.11.2021), от акционерного общества «Русский торгово-промышленный банк» представителя ФИО4 (доверенность от 18.03.2021),

рассмотрев 08.02.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Диалог» ФИО1, ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А56-123959/2018,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.02.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Диалог», адрес: 190000, Санкт-Петербург, пер. Гривцова, д. 3, лит. А, пом. ЗН, оф. 5, ИНН <***>, ОГРН <***> (далее - Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 11.06.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6

Определением от 27.09.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 19.08.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021, установлены основания для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановлено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 19.08.2021 и постановление от 08.11.2021 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и удовлетворить ее заявление в этой части.

Конкурсный управляющий настаивает, что действия ФИО7 привели к объективному банкротству Общества.

Как указывает ФИО1, в действиях ФИО7 при получении кредитных средств и их распределении в пользу аффилированных лиц имеются признаки недобросовестного поведения.

В кассационных жалобах ФИО2 и ФИО5 просят отменить определение от 19.08.2021 и постановление от 08.11.2021 и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податели жалоб указывают, что судами неправильно применены положения пункта 4 статьи 10 в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

ФИО2 и ФИО5 полагают недоказанной совокупность обстоятельств, установленных пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве для привлечения их к субсидиарной ответственности.

В отзывах ФИО1 просила оставить без изменения обжалуемые судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5, конкурсный кредитор акционерное общество «Русский торгово-промышленный банк» (далее - Банк) поддержало доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

В судебном заседании ФИО1 и представитель Банка настаивали на удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего и возражали против доводов жалоб ФИО2 и ФИО5; представитель ФИО2 поддержала доводы жалобы конкурсного управляющего в части необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и настаивала на позиции, приведенной в жалобе ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, в период с 03.02.2014 по 16.11.2016 единственным участником должника и его генеральным директором являлся ФИО7, в период с 03.12.2016 по 15.03.2018 генеральным директором должника являлась ФИО2, в дальнейшем, с 15.03.2018 по 11.06.2019, обязанности генерального директора должника исполнял ФИО5

В обоснование заявления о привлечении названных лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослалась на следующие обстоятельства.

По кредитному договору от 19.10.2015, заключенному с Банком, Обществу предоставлен кредит в размере 215 000 000 руб. для пополнения оборотных средств, в том числе на закупку комбикормов (далее - кредитный договор). Общество направило полученные кредитные средства на закупку сельскохозяйственной продукции у обществ с ограниченной ответственностью «Агрос» и «Балтийская Агроторговая Компания» (далее - ООО «Агрос» и ООО «БАК» соответственно), аффилированных с должником. В последующем полученная у названных лиц продукция по договору поставки от 13.10.2015 передана акционерному обществу «Волховский комбикормовый завод» (далее - Завод), которое не расплатилось с должником.

По мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности являются его неразумные действия по распоряжению денежных средствами и поставке полученной продукции аффилированному лицу - Заводу.

В основание привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности ФИО1 указала непринятие ими мер к взысканию дебиторской задолженности по договору поставки от 13.10.2015 с Завода и поручителя по этому обязательству - акционерного общества «Птицефабрика «Синявинская» (далее - Птицефабрика), а также неисполнение названными лицами обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности должника, повлекшее наращивание кредиторской задолженности.

Суд первой пришел к выводу о наличии установленных пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вместе с тем суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, посчитав недоказанным наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент прекращения ФИО7 исполнения обязанностей руководителя должника, равно как и просроченных обязательств по кредитному договору.

Суд установил, что в период осуществления ФИО7 полномочий руководителя Общества последнее заключило договор поручительства с Птицефабрикой в целях обеспечения исполнения Заводом обязательств по оплате товара, поставленного Обществом по договору поставки от 13.10.2015.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и дополнительно отметил, что обязательства Общества по кредитному договору в период исполнения ФИО7 обязанностей генерального директора должника исполнялись надлежащим образом, производилось погашение сумм процентов за пользование кредитом, притом, что выплата основного долга по условиям договора предполагалась начиная с 31.03.2017; полномочия ФИО7 в качестве руководителя должника и одного из его участников фактически были прекращены в ноябре 2016 года, с передачей со стороны ФИО7 всей первичной документации вновь избранному руководителю ФИО2

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов.

С учетом положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), суды верно указали, что действия, оцениваемые управляющим как повлекшие неплатежеспособность должника - совершение Обществом сделок и непринятие мер к взысканию задолженности, имели место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после.

В этой связи суды правильно применили к спорным правоотношениям положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В редакции Закона № 266-ФЗ аналогичные положения содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

По мнению суда кассационной инстанции, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, суды обоснованно посчитали недоказанными основания, определенные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий не опроверг доводы ФИО7 о том, что в период осуществления им полномочий руководителя Общества последнее вело обычную хозяйственную деятельность, заключение договора с Банком для целей приобретения сырья и ингредиентов для комбикормов, как и закупка такой продукции и реализации переработанного продукта согласуются с основными направлениями деятельности должника.

Следует отметить, что конкурсный управляющий не ссылался на мнимый характер сделок, совершенных с ООО «Агрос» и ООО «БАК», не указывал на то, что товар приобретен у названных лиц на нерыночных условиях.

При таком положении суды обоснованно заключили, что в рассматриваемой ситуации закупка продукции и сырья у аффилированных лиц сама по себе не образует условий для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Доводу конкурсного управляющего о неправомерности действий ФИО7 при последующей реализации продукции Заводу, не исполнившему надлежащим образом обязательства по оплате за поставленный товар суды также дали надлежащую оценку.

Суды верно отметили, что продукция поставлялась на рыночных условиях, доказательства того, что ФИО7 является лицом, контролирующим деятельность Завода, в дело не представлены. Более того, как установили суды, в период осуществления ФИО7 руководства Обществом последнее принимало меры к взысканию дебиторской задолженности, а также в целях обеспечения исполнения Заводом обязательства по оплате товара Общество заключило договор поручительства с Птицефабрикой.

При таком положении суды правомерно посчитали, что действия ФИО7 по совершению соответствующих сделок не выходили за пределы обычной для руководителя хозяйствующего субъекта деятельности и с учетом изложенного на него не может быть возложена ответственность за неисполнение контрагентом обязанности по оплате за поставленный товар.

Суд кассационной инстанции считает, что, удовлетворяя заявление о привлечении ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды обоснованно исходили из следующего.

Суды отметили, что данные лица не приняли какие-либо меры, направленные на получение Обществом от контрагентов исполнения по соответствующим обязательствам, не представили разумных пояснений относительно невозможности предпринять необходимые действия.

Суды также верно отметили, что ФИО2 и ФИО5 не предъявили требование к поручителю - Птицефабрике - в период действия поручительства, в результате чего была утрачена возможность погашения задолженности Завода путем взыскания ее с поручителя, являвшегося в рассматриваемый период действующим предприятием.

С учетом изложенного, суды пришли к обоснованному выводу о недобросовестности бездействия ФИО2 и ФИО5 и усмотрели основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального права. Нарушения судами норм процессуального права суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021 по делу № А56-123959/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Диалог» ФИО1, ФИО2 и ФИО5 - без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи


Е.Н. Бычкова

А.В. Яковец