Постановление от 3 февраля 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

04 февраля 2026 года Дело № А56-99726/2022


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Зарочинцевой Е.В.,

ФИО1,


при участии ФИО2 (паспорт), ФИО3 (паспорт), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 16.07.2024), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «Титан» ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность

от 12.01.2025), от индивидуального предпринимателя ФИО8 представителя ФИО9 (доверенность от 15.01.2026),

рассмотрев 28.01.2026 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО4 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «Титан» ФИО6 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 по делу № А56-99726/2022/суб.отв.1,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «СК «Зевс» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «СК «Титан» (далее – Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 10.10.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 03.11.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10.

Решением арбитражного суда от 26.03.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10

ООО «Петростройкомплект» (далее – Компания) 26.04.2024 обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4


Павловича, ФИО2 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановлении производства по спору до определения размера субсидиарной ответственности.

Определением от 22.01.2025 арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4, ФИО2 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением от 19.06.2025 апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам первой инстанции, привлек ФИО3 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 определение от 22.01.2025 отменено.

Суд апелляционной инстанции принял по делу новый судебный акт, которым привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований суд отказал.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить постановление от 20.10.2025, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления в отношении привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности отказать.

Податель кассационной жалобы указывает на предпринятые со стороны руководителя действия по взысканию дебиторской задолженности.

По мнению ФИО4, апелляционной суд ошибочно относит к дебиторам должника контрагентов, которые не являются дебиторами должника, поскольку не имели задолженность перед должником. Судом апелляционной инстанции неверно применены закрепленные в законе презумпции вины контролирующего должника лица.

ФИО4 считает, что факт ликвидации дебитора должника не является основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Податель кассационной жалобы указывает на необоснованные выводы апелляционного суда в части безналичных платежей в пользу контрагентов должника.

По мнению подателя кассационной жалобы, отсутствуют минимальные и необходимые условия для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить постановление от 20.10.2025 в части отказа в удовлетворении требования о привлечении ФИО2, ФИО11, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО4, ФИО2, ФИО11,

ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство по обособленному спору в части определения


размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий полагает, что суд апелляционной инстанции сделал неверные выводы на основании фактических обстоятельств дела.

Податель кассационной жалобы указывает на неправильное применение норм материального права в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО11

По мнению подателя кассационной жалобы, бездействием


ФИО2, ФИО11, ФИО3 причинен вред Обществу.

В отзывах индивидуальный предприниматель ФИО8, ФИО2, ФИО11, ФИО3 возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и ФИО4 поддержали доводы кассационной жалобы, а ФИО2, ФИО3 и представители ФИО8 и ФИО11 возражали против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлся руководителем должника в период с 14.06.2018 по 30.03.2023 и его единственным участником с 14.06.2018 по 06.03.2019.

ФИО2 был единственным участником Общества с 06.03.2019 по 30.04.2021.

ФИО11 являлся единственным участником Общества с 30.04.2021 по настоящее время.

ФИО3 занимала должность финансового директора Общества с 08.05.2019 по 04.04.2023.

Компания в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указывает следующее: материалы дела и отчеты конкурсного управляющего свидетельствуют о том, что бывший руководитель должника – ФИО4 в установленный законом срок обязанность по передаче документации и материальных ценностей конкурсному управляющему не исполнил, что подтверждается определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2023 по обособленному спору

№ А56-99726/2022/истр.1; в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности Компания также ссылается на платежи в пользу участника должника ФИО2 в размере 12 437 410 за период

с 27.03.2020 по 14.09.2021.


Компания утверждает, что ответчик ФИО2 также является контролирующим должника лицом.

Отказывая в удовлетворении заявления Компании, суд первой инстанции указал, что в своем заявлении и возражениях заявитель не обосновал, какими конкретно сделками причинен существенный вред имущественным правам должника и его кредиторам, отсутствуют доводы и доказательства того, что в результате их совершения или одобрения контролирующими должника лицами возникли кризисные ситуации, либо она развилась с переходом в стадию объективного банкротства должника; Компания не представила доказательств и доводов наличия оснований для привлечения участников должника - ответчиков ФИО2 и

ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.


Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что к 2022 году должник хозяйственной деятельности не осуществлял, анализируемые сделки, в том числе признанные недействительными в рамках обособленных споров № А56- 99726/2022/сд.1, А56-99726/2022/сд.2, А56-99726/2022/сд.3, в совокупности с ненадлежащими управленческими решениями и действиями ФИО4 усугубили кризис, созданный кассовым разрывом, который должник преодолеть не смог. В связи с указанным суд пришел к выводу, что обжалуемое определение арбитражного суда от 22.01.2025 подлежит отмене по процессуальным основаниям, а заявленные требования – частичному удовлетворению: к субсидиарной ответственности по обязательствам должника надлежит привлечь ФИО4, в удовлетворении остальной части требований – отказать.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002


№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или


управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации

(далее – ГК РФ).


Под контролирующими должника лицами понимаются лица, имеющие фактическую возможность определять действия юридического лица вне зависимости от формально-юридических признаков аффилированности, в том числе возможность давать указания лицам, входящим в состав органов управления должника (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункт 3 статьи 53.1, пункт 1 статьи 67.3 ГК РФ), и обладающие возможностью контролировать использование вложенных в должника средств и получать прибыль (бенефициарный интерес), размер которой заранее не определен и потенциально не ограничен (пункт 1 статьи 50, пункт 1 статьи 67 ГК РФ). Контролирующим должника лицом также может быть признан мажоритарный кредитор или единственный (основной) контрагент (заказчик, покупатель), если в условиях имущественного кризиса должника такие лица, фактически определяя его действия, извлекают преимущества из убыточной деятельности должника (пункт 3 Постановления Пленума Верховного

Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника»).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Указанное означает, что по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий


(бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления № 53).

1.В отношении привлечения к субсидиарной ответственности


ФИО4 суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд апелляционной инстанции установил, что ФИО4 допустил бездействие, выразившееся в невзыскании дебиторской задолженности, принадлежащей должнику и принятии формальных мер, не преследовавших цель взыскания задолженности в отношении дебиторов Общества, которые были ликвидированы до или одновременно с обращением в суд с исковыми заявлениями; также ФИО4 имел отношение к операциям по перечислению денежных средств в пользу организаций в отсутствие экономических оснований и при не подтвержденных фактических хозяйственных взаимоотношениях с контрагентами, которые в дальнейшем прекратили свою деятельность путем исключения из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности.

Суд апелляционной инстанции, в частности, отметил отсутствие в материалах дела доказательств надлежащей работы по взысканию в пользу Общества дебиторской задолженности обществ «Авангард»

(ликвидировано 02.06.2022), «Ваг-Центр» (ликвидировано 03.02.2022), «Виктори» (ликвидировано 29.06.2023), «Профинтех»

(ликвидировано 23.08.2021), «Старк» (ликвидировано 06.12.2021) на общую сумму 86 174 874 руб.; также из материалов дела усматриваются осуществление Обществом в течение 2020 года сомнительных перечислений на общую сумму 156 942 462 руб. на счета юридических лиц, которые впоследствии были ликвидированы.

Суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, с учетом его бездействия по взысканию дебиторской задолженности и совершения подозрительных платежей третьим лицам.

Суд кассационной инстанции не принимает доводы ФИО4 о правомерном поведении в преддверии банкротства Общества. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении. При этом


суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации

от 07.02.2023 № 6-П). ФИО4 соответствующие презумпции не опроверг, в материалы обособленного спора не представлены доказательства в подтверждение разумной и добросовестной деятельности ФИО4 в преддверии банкротства Общества.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), не допускается переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судом апелляционной инстанции выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса). Судом кассационной инстанции не установлены основания для иной правовой квалификации спорных правоотношений.

Кассационная жалоба ФИО4 удовлетворению не подлежит.

2.В отношении привлечения к субсидиарной ответственности


ФИО2, ФИО11, ФИО3 суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 56 Постановления № 53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

В рассматриваемом случае судами установлено, что в материалы спора не представлено достаточных доказательств неправомерности или недобросовестности действий ответчиков или совершения ими от имени должника или в ущерб интересам должника сделок, которые привели к несостоятельности Общества, признанных вступившим в законную силу судебным актом незаконными и нарушающими права кредиторов, а также доказательства непередачи либо искажения ответчиками документации должника, приведших к существенному затруднению проведения процедур банкротства.


В нарушение статей 64, 65, 68 АПК РФ конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами не представлены доказательства вины ФИО2, ФИО11, ФИО3 в наступлении банкротства должника или существенном ухудшении его финансового состояния.

Исходя из изложенного, суды первой и апелляционной инстанций не установили основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО11, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Доводы конкурсного упроавляющего, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются судом округа ввиду следующего.

ФИО2 не являлся фактическим руководителем должника и его бенефициаром. Из материалов дела следует, что фактическое руководство деятельностью должника осуществлялось его генеральным директором ФИО4, который заключал и подписывал контракты, подписывал первичные документы по их исполнению, имел доступ к счетам должника, производил и осуществлял от имени должника платежи в пользу контрагентов, реализовывал мероприятия по работе с дебиторской задолженностью Общетсва, формировал общую политику деятельности должника. Сам по себе факт участия ФИО2 от имени должника в переговорах по согласованию условий сделки, совершенной должником с одним из контрагентов, не свидетельствует о недействительности такой сделки, не подтверждает получение участником должника личной выгоды от ее совершения. Доводов о том, что именно указанная сделка/ее исполнение, в переговорах по заключению которой участвовал ФИО2, явилась предпосылкой к возникновению ситуации объективного банкротства должника, не приведено. Сделки совершенные с участием ФИО2 не привели к несостоятельности Общества.

ФИО11 не принимал деловых решений, не согласовывал совершение сделок, не давал указаний, повлекших ситуацию объективного банкротства должника, либо существенно ухудшивших его финансовое положение. Обратного ни конкурсным управляющим, ни Компанией не доказано.

ФИО3 не является контролирующим должника лицом, поскольку не имела право давать обязательные для исполнения Обществом указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, не осуществляла функции единоличного исполнительного органа, не получала выгоды от деятельности Общества, все вменяемые ей возможные действия не причинили вреда должнику и его кредиторам.

Вопреки утверждению кассатора, суды не усмотрели у соответчиков (ФИО2, ФИО11, ФИО3) наличия признаков контролирующих должника лиц ввиду отсутствия в материалах дела


соответствующих доказательств и неприменимости к ним ни одной из составляющих совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности, указанных в законодательстве о банкротстве и в правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации, содержащих официальное толкование приведенных норм.

Иные доводы, изложенные конкурсным управляющим в кассационной жалобе, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ.

С учетом изложенного кассационная жалоба конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

Так как постановлением от 20.10.2025 апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции от 22.01.2025, в силе следует оставить постановление от 20.10.2025.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2025 по делу № А56-99726/2022/суб.отв.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО4 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СК «Титан» ФИО6 – без удовлетворения.

Председательствующий А.Э. Яковлев Судьи Е.В. Зарочинцева

ФИО1