Постановление от 13 декабря 2023 г. по делу № А05-3161/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 декабря 2023 года

Дело №

А05-3161/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Зарочинцевой Е.В., Чернышевой А.А.,

при участии представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 30.01.2023, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 30.01.2023,

рассмотрев 05.12.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Малахит» ФИО5 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 12.07.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А05-3161/2021,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Малахит», адрес: 163002, <...> (мансардный этаж), ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), решением Арбитражного суда Архангельской области от 14.02.2022, конкурсный управляющий ФИО5 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО6, ФИО1, ФИО3.

Определением от 12.07.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 12.07.2023 и постановление от 14.09.2023, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, суды не дали надлежащей оценки его доводам о создании ответчиками схемы, в результате которой бизнес Общества переведен на иное лицо; об убыточной деятельности Общества, аффилированности привлеченных должником подрядчиков.

Конкурсный управляющий ссылается на ненадлежащее осуществление должником деятельности по управлению многоквартирными жилыми домами, что подтверждается фактом привлечения Общества к налоговой и административной ответственности, судебными актами об обязании Общества выполнить работы, фактом привлечения ФИО6 к уголовной ответственности за ненадлежащее оказание услуг потребителям, дисквалификацией ФИО6 в 2022 году как руководителя управляющей организации.

Податель жалобы считает, что суды неправильно распределили бремя доказывания по делу, возложив его в полном объеме на конкурсного управляющего.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО6, ФИО3, ФИО1 возражают против ее удовлетворения, утверждая, что конкурсным управляющим не представлено доказательств совершения Обществом убыточных сделок.

ФИО3, ФИО1 дополнительно указывают на отсутствие у них статуса лица, контролирующего должника.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3 просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 07.03.2012, основным видом деятельности Общества является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, ФИО6 с 26.02.2013 осуществлял обязанности руководителя Общества; с 07.03.2012 участником Общества является ФИО3, с 20.11.2014 доля его участия составляет 20% уставного капитала; с 30.09.2015 доля в уставном капитале должника в размере 80% принадлежит Обществу.

Дело о банкротстве возбуждено по заявлению Общества.

В обоснование требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий со ссылкой на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) указал на совершение Обществом экономически невыгодных сделок. Требования к ФИО1 и ФИО3 предъявлены как к лицам, которые извлекли выгоду из недобросовестного поведения должника.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что убыточность указанных конкурсным управляющим сделок не подтверждена, равно как и не доказан факт вывода Обществом денежных средств в пользу ФИО1 и ФИО3

При этом суд исходил из того, что предусмотренная условиями сделок оплата соответствует стоимости выполненных работ (оказанных услуг), реальность которых подтверждена вступившими в законную силу судебными актами о взыскании с Общества задолженности.

Последующая ликвидация контрагентов должника, как посчитал суд, основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не является.

Доводы об организации контролирующими должника лицами убыточной схемы финансово-хозяйственной деятельности должника, ее направленности на вывод активов и причинении вреда кредиторам суд признал не доказанными.

Согласно выводам суда, появлению признаков объективного банкротства Общества способствовали иные обстоятельства: ветхость и аварийность жилого фонда, находящегося в управлении Общества, наличие задолженности по стороны граждан-потребителей.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что доводы конкурсного управляющего о превышении расходов Общества над его доходами за счет начисления платы за коммунальные услуги конечным потребителям свидетельствуют о наличии объективных причин банкротства Общества, но не вины ответчиков.

Исследовав материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Податель жалобы выводы судов об отсутствии признаков убыточности сделок, на совершение которых ссылался конкурсный управляющий, не опровергает. Само по себе совершение сделок между аффилированными лицами об их убыточности не свидетельствует.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, суды установили, что спорные сделки непосредственно связаны с осуществлением Обществом предпринимательской деятельности, совершены на условиях, типичных для такого рода сделок.

Убыточность деятельности должника при отсутствии причинно-следственной связи действий (бездействия) контролирующих его лиц и негативных последствий на стороне должника не может являться основанием для применения к контролирующим его лицам субсидиарной ответственности.

Как указано в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, фактов незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц заявителем не приведено.

Утверждая об организации убыточной для Общества схемы бизнеса, податель жалобы не ссылается на какие-либо имеющиеся в материалах дела доказательства, подтверждающие указанные доводы, не приводит конкретных обстоятельств, раскрывающих содержание такой схемы.

Равным образом отсутствует обоснование связи между банкротством должника и фактами смены компаний, управляющих частью жилого фонда, находящегося в управлении должника, равно как и участия ответчиков в иных управляющих компаниях, ликвидированных впоследствии. Податель жалобы не указывает, каким образом, приведенные им обстоятельства могли причинить такой вред Обществу, который не позволил ему рассчитаться с кредиторами.

Выводов судов об объективных причинах убыточности деятельности Общества и его банкротства податель жалобы также не опроверг.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа считает, что судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, им дана надлежащая правовая оценка, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены принятых по делу судебных актов не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Архангельской области от 12.07.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2023 по делу № А05-3161/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Е.В. Зарочинцева

А.А. Чернышева