Решение от 21 февраля 2024 г. по делу № А66-14705/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

http://tver.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А66-14705/2023
г.Тверь
21 февраля 2024 года


резолютивная часть объявлена 07.02.2024

Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Погосян Л.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии представителей сторон: от истца - ФИО2 (доверенность от 25.09.2023), от ответчика АО "Научно-производственное предприятие "Герда" - ФИО3 (доверенность от 26.06.2023), от ответчика ИП ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 17.03.2023), рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Подольский завод специальных кабелей", г. Подольск (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ответчикам Акционерному обществу "Научно-производственное предприятие "Герда", г. Москва (ИНН <***>, ОГРН <***>) и Индивидуальному предпринимателю ФИО4, д. Нивищи Лесного района Тверской области (ИНН <***>, ОГРНИП 309774605701179), о признании договора недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Подольский завод специальных кабелей", г. Подольск (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Тверской области к ответчикам Акционерному обществу "Научно-производственное предприятие "Герда", г. Москва (далее – ответчик, Акционерное общество) и Индивидуальному предпринимателю ФИО4, д. Нивищи Лесного района Тверской области (далее – ответчик, Предприниматель) о признании договора, зарегистрированного в Роспатенте 12.10.2020 за № РД0343367, между АО «Научно-производственное предприятие «Герда» и индивидуальным предпринимателем ФИО4 об отчуждении товарного знака «КУИН» по свидетельству Российской Федерации № 390677 недействительным.

До начала судебного заседания от истца поступили: ходатайство об истребовании у ответчиков договора на отчуждение исключительного права, письменные объяснения; от ответчика АО "Научно-производственное предприятие "Герда" поступили письменные пояснения; от Роспатента поступил оригинал ответа на определение суда об истребовании доказательств по делу; от сторон поступили одобренные судом ходатайства об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции.

Представитель истца ходатайство об истребовании договора не поддержал, ходатайствовал об отложении судебного заседания для обобщения позиции по делу и изменения исковых требований.

Представитель истца уточнил исковые требования, а именно просит признать недействительным заключенный сторонами договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки от 30.06.2020, на основании которого было зарегистрировано отчуждение исключительного права на товарный знак «КУИН» по свидетельству № 390677 от Акционерного общества «Научно-производственное предприятие «Герда» к Индивидуальному предпринимателю ФИО4.

В ходе судебного заседания в отсутствие возражений ответчиков ходатайство истца об уточнении исковых требований судом рассмотрено и удовлетворено протокольным определением в порядке статьи 155 АПК РФ, как не противоречащее требованиям статьи 49 АПК РФ.

Суд протокольным определением отказал истцу в ходатайстве об отложении судебного разбирательства как в необоснованном. Истец не был лишен возможности подготовить итоговую позицию, обобщить доводы по делу и представить письменные возражения на доводы ответчиков ввиду заблаговременного предоставления ответчиками договора и объяснений.

Представитель истца поддержал уточненные исковые требования.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения исковых требований.

При разрешении спора суд исходит из следующего.

30.06.2020 между Акционерным обществом «Научно-производственное предприятие «ГЕРДА» (Правообладатель) и Индивидуальным предпринимателем ФИО4 (Приобретатель) был заключен договор об отчуждении исключительного права на товарные знаки, в том числе товарного знака «КУИН» по свидетельству № 390677, зарегистрированный 06.10.2009 в государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации по заявке № 2008713654 с приоритетом от 30.04.2008 для товаров 09 класса Международной Классификации Товаров и Услуг (далее - МКТУ) «жилы идентификационные для электрических проводов; кабели коаксиальные, кабели оптико-волоконные, кабели электрические; оболочки для электрических кабелей; оболочки идентификационные для электрических проводов; провода магнитные; провода телеграфные; провода телефонные; провода электрические; проводники электрические; проволока медная изолированная; проволока плавкая из металлических сплавов».

Государственная регистрация отчуждения исключительного права на товарный знак «КУИН» по свидетельству № 390677 была осуществлена на основании заявления, подписанного сторонами договора, и произведена Роспатентом 12 октября 2020 года за №РД0343367.

В результате отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 390677 по договору, зарегистрированного Роспатентом 12.10.2020 за № РД0343367, исключительное право на указанный товарный знак в отношении всех товаров передано Предпринимателю.

ООО "Научно-производственное объединение "Подольский завод специальных кабелей", считая заключенный ответчиками договор противоречащим пункту 2 статьи 1488 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и заключенным в нарушение пункта 1 статьи 10 ГК РФ, обратилось в суд с данным исковым заявлением.

Проанализировав материалы дела, исследовав собранные по делу доказательства, заслушав доводы и пояснения представителей сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Право каждого лица защищаться всеми, не запрещенными законом способами, право на судебную защиту гарантировано статьи 46 Конституции Российской Федерации. В ряде случаев способы защиты предопределены правовыми нормами, регулирующими конкретное правоотношение, а равно способы защиты обусловлены характером, природой спорного правоотношения.

Обращение в суд за защитой нарушенного права, согласно статьи 4 АПК РФ, допускается в отношении лица, права которого нарушены, а удовлетворение иска возможно только в отношении лица, которое нарушает или оспаривает права. В противном случае отсутствует спор, подлежащий разрешению судом.

Статья 12 ГК РФ устанавливает способы защиты гражданских прав. Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной сделки.

Следовательно, применительно к положениям статьи 4 АПК РФ обращаясь в суд с иском о признании сделки недействительной лицо, не являющимся стороной этой сделки, обязано доказать наличие у него законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате удовлетворения иска.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Истец оспаривает действительность договора от 30.06.2020, заключенного между ответчиками.

Как указано в пункте 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

С учетом последствий недействительности сделки, лицо, обратившееся в суд с иском об оспаривании сделки, преследует цель отмены юридических последствий её совершения.

В пункте 84 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 25) разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.

Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Соответствующий иск может быть удовлетворен только в том случае, если оспариваемой сделкой нарушены права и охраняемые законом интересы и целью его обращения в суд является восстановление этих нарушенных прав и интересов.

Обращаясь с иском, истец ссылается на злоупотребление сторонами при заключении оспариваемого договора правом, целях обхода закона (для выхода из под санкции пп.6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ) в пользу лица, не способного осуществлять контроль за качеством производимой продукции и в нарушение сформировавшихся за 10 лет устойчивых ассоциативных связей потребителей с фактическим производителем кабельной продукции под товарным знаком «КУИН».

Вместе с тем, истец не указывает, в чем конкретно видит нарушение и восстановление своего права.

Из фактических обстоятельств дела следует, что истец не является стороной оспариваемого договора, а также не является заинтересованной стороной в оспаривании сделки, поскольку не представил доказательств того, каким образом факт перехода исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ №390677 от Акционерного общества к Предпринимателю может нарушать права и законные интересы истца, и каким образом могут быть восстановлены права последнего путем признания сделки недействительной.

Заявляя о наличии заинтересованности, связанной с заключением договора, истец утверждает, последний заключен с недобросовестной целью, направленной на препятствование нормальной экономической деятельности истца, не предоставляя вместе с тем никаких доказательств указанному утверждению.

Истец ссылается на заключение договора с недобросовестной целью, на мнимость договора. По мнению истца, единственная цель заключения оспариваемого договора – обход закона, запрещающего недобросовестную конкуренцию. Истец полагает, что при заключении договора правообладатель не изменился, что дополнительно подтверждается содержанием пункта 3.4. договора.

Действия ответчиков, которые, по мнению Общества являются недобросовестными и подтверждают в связи с этим его законный интерес на подачу рассматриваемого иска, уже получили полную и всестороннюю оценку Судом по интеллектуальным правам в деле №СИП-481/2023 и были отклонены им, как необоснованные.

Наличие между истцом и Предпринимателем спора о защите исключительного права, рассматриваемого в Арбитражном суде Московской области в рамках дела №А41-55268/2022, на которое ссылается истец в исковом заявлении, не свидетельствует о наличии у истца материально-правового интереса, который предоставляет право на оспаривание заключенного ответчиками договора, а является реализацией правообладателем (Предпринимателем) своего права на защиту и восстановление нарушенного, по его мнению, права.

При этом суд учитывает, что признание недействительной сделки по переходу исключительных прав от одного лица к другому не прекращает действие исключительного права, в связи с чем, тот или иной правообладатель вправе, в случае нарушения своих исключительных прав, предъявлять требования об их защите.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статьей 68 АПК РФ установлено, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Довод Общества о том, что Предприниматель не проживает в Российской Федерации с конца 2022 года после начала специальной военной операции и не в состоянии осуществлять фактический контроль за соблюдением требований закона является голословным и не нашел документального подтверждения.

В указанной связи, названный довод истца признается судом надуманным и не обоснованным.

Суд отмечает, что свобода распоряжаться исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности в порядке пункта 1 статьи 1484 ГК РФ также не имеет каких-либо ограничений в отношении местонахождения правообладателя.

В пункте 74 Постановления Пленума ВС РФ № 25 разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Исходя из пункта 1 статьи 10 ГК РФ в отношениях участников оборота, в том числе при вступлении в договорные отношения, не допускается заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1488 ГК РФ по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать в полном объеме принадлежащее ей исключительное право на соответствующий товарный знак в отношении всех товаров или в отношении части товаров, для индивидуализации которых он зарегистрирован, другой стороне - приобретателю исключительного права.

Отчуждение исключительного права на товарный знак по договору не допускается, если оно может явиться причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара, его изготовителя или места производства (пункт 2 статьи 1488 ГК РФ).

Доводы истца в исковом заявлении о злоупотреблении ответчиками при заключении спорного договора правом, допущение ответчиками недобросовестной конкуренции, подлежат отклонению судом.

Согласно части 7 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), конкуренцией является соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

В силу пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Согласно пункту 5 статьи 4 Закона о защите конкуренции хозяйствующим субъектом является коммерческая организация, некоммерческая организация, осуществляющая деятельность, приносящую ей доход, индивидуальный предприниматель, иное физическое лицо, не зарегистрированное в качестве индивидуального предпринимателя, но осуществляющее профессиональную деятельность, приносящую доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации.

В пункте 10 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, указывается, что совокупность условий, необходимых для квалификации действий хозяйствующего субъекта в качестве акта недобросовестной конкуренции, определяется положениями пункта 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции (применяемого с учетом пункта 16.1 и абзацев третьего и четвертого пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного 9 Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части КоАП РФ».

Из определения недобросовестной конкуренции, содержащегося в пункте 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции, следует, что для признания действий недобросовестной конкуренцией они должны одновременно выполнять несколько условий, а именно: действия должны совершаться хозяйствующими субъектами; быть направлены на получение преимуществ в предпринимательской деятельности; противоречить законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости; причинить или быть способными причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации (причинение вреда).

Согласно части 1 статьи 14.4 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации товаров, работ или услуг.

В рассматриваемом случае истец не доказал наличия совокупности признаков, свидетельствующих о наличии в действиях ответчиков акта недобросовестной конкуренции.

В порядке искового производства, действия ответчиков, которым истец вменяет недобросовестную конкуренцию, подлежат исследованию исключительно на предмет их добросовестности по отношению к истцу на дату подачи заявки на регистрацию товарного знака по свидетельству.

Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создания (пункт 3 статьи 49 ГК РФ).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) Акционерное общество является юридическим лицом, созданным 03.12.1996.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, Общество создано 29.12.2015.

Таким образом, учитывая отсутствие правоспособности Общества на дату подачи заявки на регистрацию товарного знака по свидетельству Российской Федерации №390677 - 30.04.2008, конкурентных отношений между этим Обществом и ответчиком АО "Научно-производственное предприятие «Герда» не существовало.

Вступившим в законную силу решением Суда по интеллектуальным правам от 24.05.2023 по делу № СИП-1155/2022 установлено, что на дату приоритета товарного знака (30.04.2008) по свидетельству Российской Федерации № 390677 обозначение «КУИН» не носит описательного характера, обладает различительной способностью не приобрело известности среди потребителей и не использовалось третьими лицами без регистрации в качестве товарного знака до даты его приоритета (30.04.2008).

Суд в решении от 24.05.2023 по делу № СИП-1155/2022 также установил, что использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 390677 началось уже только после его регистрации и осуществлялось лицами, получившими от правообладателя законное право на его использование по лицензионному договору.

Судом установлено, что при рассмотрении Судом по интеллектуальным правам дела № СИП-481/2023 по иску Общества (один из истцов) к Акционерному обществу и Предпринимателю требований о признании актом недобросовестной конкуренции действий Акционерного общества "Научно-производственное предприятие «Герда», связанных с приобретением (путем регистрации) и использованием исключительного права на спорный товарный знак «КУИН» по свидетельству Российской Федерации № 390677; признании актом недобросовестной конкуренции действий ФИО4, связанных с приобретением (на основании договора) и использованием исключительного права на спорный товарный знак, дана оценка доводам истца в отношении недобросовестности действий ответчиков, связанных с приобретением 12.10.2020 исключительного права на товарный знак указанный товарный знак на основании договора отчуждения, заключенного ответчиками и ИП ФИО4, зарегистрированного Роспатентом 12.10.2020 за №РД0343367, и его использованием.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 25.10.2023 заявленные требования истцов о признании действий Предпринимателя и Акционерного общества, связанные с приобретением и использованием исключительного права на спорный товарный знак актом недобросовестной конкуренции, оставлены без удовлетворения.

Истец, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не представил доказательств, свидетельствующих о том, что действия ФИО4 по обращению в суд с иском по делу № А41-55268/2022 о признании незаконными действий Общества по использованию обозначения "КРУИН" сходного до степени смешения с товарным знаком "КУИН" по свидетельству Российской Федерации № 390677 при производстве кабельной продукции, предложении к продаже на интернет-сайте https://npo-pzsk.ru/, незаконными, направлены исключительно на причинение вреда Обществу.

Суд по интеллектуальным правам в деле №СИП-481/2023 установил, что сама по себе подача искового заявления ФИО4 в суд по делу № А41-55268/2022 не может расцениваться как злоупотребление правом, а является процессуальным правом заинтересованного в защите своих прав и свобод лица. Злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений (страница 21 решения от 25.10.2023 по делу №СИП-481/2023).

Ссылаясь на установленные вступившим в законную силу судебным актом по делам № СИП-1155/2022 и № СИП-499/2023 обстоятельства, суд первой инстанции при рассмотрении дела №СИП-481/2022 отклонил доводы истца о недобросовестности действий ответчиков по приобретению исключительного права на обозначение, являющееся общеупотребительным для видов кабелей. Суд не усмотрел оснований для признания недобросовестными действий ФИО4, связанных с вторичным (на основании договора) приобретением исключительного права на спорный товарный знак, и пришел к выводу о том, что истцом не было представлено каких либо доказательств тому, что действия Предпринимателя, в том числе по приобретению исключительных прав на товарный знак №390677, имеют направленность исключительно на причинение вреда Обществу или иным третьим лицам по устранению их с рынка, необоснованно и недобросовестно используют экономические преимущества; что истцом не было доказано всей предусмотренной законом необходимой совокупности критериев, которые свидетельствовали бы об акте недобросовестной конкуренции со стороны Акционерного общества и Предпринимателя при регистрации и использовании товарного знака по свидетельству № 390677.

Кроме того, Суд по интеллектуальным правам отклонил довод Общества о том, что ответчики подавляют «старых» конкурентов и выжидают возникновения «новых сильных конкурентов», чтобы использовать «спящий товарный знак» в качестве акта недобросовестной конкуренции, поручая выполнение данной функции новому правопреемнику первоначального правообладателя ФИО4, либо подконтрольным лицам, действующим по их лицензии.

Суд по интеллектуальным правам оценивая при рассмотрении дела №СИП-481/2022 доводы истца, касающиеся недобросовестной конкуренции, не выявил каких-либо обстоятельств, препятствующих или опровергающих законность отчуждения исключительных прав на товарный знак по свидетельству №390677, по договору заключенному между ответчиками, как добросовестными участниками гражданского оборота, осуществляющими деятельность в рамках действующего законодательства.

Таким образом, оценка недобросовестности и злоупотребления правом со стороны ответчиков была дана Судом по интеллектуальным правам в судебных актах по делу №СИП-481/2023.

При рассмотрении арбитражным судом настоящего дела действий, указывающих на злоупотребление правом, или совершение актов недобросовестной конкуренции как со стороны ответчиков, в том числе связанных с отчуждением и использованием исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 390677 выявлено не было.

Вне зависимости от наличия или отсутствия преюдиции как таковой следует руководствоваться правовой позицией высших судебных инстанций, согласно которой если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, то оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой подход. Иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Данный подход изложен в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", в пункте 16.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.0.2004 № 10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях", пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав".

Оценка, данная Судом по интеллектуальным правам по обстоятельствам, установленным в делах № СИП-1155/2022, №СИП-481/2023, рассмотренных ранее, и выводы в них изложенные, в отсутствие каких-либо убедительных доказательств истца, опровергающих эти выводы, принимается во внимание судом, рассматривающим дело № А66-14705/2023. Доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении ответчиками правом при заключении оспариваемого договора, о нарушении ответчиками заключением спорного договора Закона о конкуренции, не представлено истцом и при рассмотрении настоящего дела.

Несмотря на состоявшиеся судебные акты Суда по интеллектуальным правам, Общество и в исковом заявлении, и в объяснениях от 06.02.2024 продолжает бездоказательно отвергать установленные судом обстоятельства, необоснованно утверждая, что действия ответчиков при заключении оспариваемого договора направлены на недобросовестную конкуренцию и воспрепятствование нормальной экономической деятельности истца.

Утверждение истца о том, что договор отчуждения исключительного права, вводит потребителей в заблуждение относительно производителя кабельной продукции под товарным знаком «КУИН» № 390677 (АО Производственное предприятие «ГЕРДА»), ничем не обосновано и является ошибочным.

Вопреки указанному утверждению Общества, товарный знак «КУИН» не содержит географических наименований и указания на место происхождения товара, не несет в себе информацию о производителе. Обозначение «КУИН» не является описательным и не содержит каких-либо указаний на продукцию, перечень которой зарегистрирован для товарного знака по свидетельству № 390677. Данный вывод подтверждается принятым Судом по интеллектуальным правам решением от 24.05.2023 по делу № СИП-1155/2022, вступившем в законную силу.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1232 ГК РФ в случаях, когда результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации подлежит в соответствии с настоящим Кодексом государственной регистрации, отчуждение исключительного права на такой результат или на такое средство по договору, залог этого права и предоставление права использования такого результата или такого средства по договору, а равно и переход исключительного права на такой результат или на такое средство без договора, также подлежат государственной регистрации, порядок и условия которой устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Государственная регистрация отчуждения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации по договору, государственная регистрация залога этого права, а также государственная регистрация предоставления права использования такого результата или такого средства по договору осуществляется по заявлению сторон договора (пункт 3 статьи 1232 ГК РФ).

В силу указанных обстоятельств оспариваемый договор отчуждения товарного знака и последующая смена Правообладателя не может вводить потребителя в заблуждение в отношении источника происхождения выпускаемых под обозначением «КУИН» товаров.

В соответствии с пунктом 7 статьи 1235 ГК РФ переход исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации к новому правообладателю не является основанием для изменения или расторжения лицензионного договора, заключенного предшествующим правообладателем.

При оценке вышеприведенного довода истца суд учитывает, что кабельная продукция под товарным знаком «КУИН» производится на основе лицензионных договоров, что следует из Государственного Реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации и материалы дела не содержат доказательств того, что после государственной регистрации отчуждения Предпринимателю исключительного права на товарный знак по свидетельству № 390677, зарегистрированные ранее лицензионные договоры прекратили свое действие ввиду изменения лицензиара.

Истцом не представлены документы, свидетельствующие о том, что конкретно Акционерное общество воспринимается потребителями в качестве источника происхождения продукции, выпускаемой под товарным знаком «КУИН» и что общеизвестность указанного товарного знака означает общеизвестность конкретного производителя.

Таким образом, при отчуждении исключительного права на товарный знак по свидетельству № 390677 по оспариваемому договору потребитель не мог быть введен в заблуждение относительно товара, его изготовителя или места производства.

Подпунктом "и" пункта 3 Правил государственной регистрации распоряжения исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных по договору и перехода исключительного права на указанные результаты интеллектуальной деятельности без договора, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2015 № 1416 (далее - Правила), установлено, что государственная регистрация распоряжения исключительным правом и перехода исключительного права осуществляется при соблюдении, в том числе условия о том, что отчуждение исключительного права на товарный знак, знак обслуживания, промышленный образец по договору не является причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя.

Суд отмечает, что в силу указанных положений Правил, сам по себе факт регистрации Роспатентом отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 390677 свидетельствует о том, что указанная сделка не является причиной введения потребителя в заблуждение относительно товара, его изготовителя или места производства.

Кроме того, судом установлено, что с 30.11.2009 и на момент отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 390677, ФИО4 являлся генеральным директором Акционерного общества что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, а также единственным акционером что подтверждается информацией из реестра владельцев ценных бумаг эмитента АО «НПП «Герда» за 2020 и 2021 годы.

Таким образом, на момент отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 390677 от Акционерного общества к ФИО4, последний выполнял функции единоличного исполнительного органа общества и высшего органа управления общества.

Указанные обстоятельства дополнительно подтверждают отсутствие самой возможности введения потребителя в заблуждение в связи с отчуждением Предпринимателю исключительного права на товарный знак по свидетельству № 390677.

Из положений пункта 1 статьи 1231 ГК РФ следует, что на территории Российской Федерации действуют исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, установленные международными договорами Российской Федерации и ГК РФ.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

С учетом вышеизложенного, суд соглашается с доводом ответчиков о том, что утверждения сделанные истцом в рамках рассматриваемого искового заявления фактически исключают любое отчуждение исключительных прав между разными лицами, подобный подход фактически лишает кого-либо законного права свободно распоряжаться исключительными правами на объекты интеллектуальной собственности предусмотренного пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ, что противоречит нормам законодательства об интеллектуальных правах.

Суд признает довод истца о том, что договор отчуждения исключительного права между ответчиками был заключен без какой-либо экономической цели и исключительно с целью избежать угрозы признания регистрации и использования товарного знака «КУИН» №390677 актом недобросовестной конкуренции по ст. 14.4 Закона о защите конкуренции и последующего прекращения правовой охраны товарного знака в порядке пп. 6 п.2 статьи 1512 ГК РФ, нормативно и документально необоснованным как на основании вышеизложенного, так и виду нижеследующего.

Часть первая статьи 9 Закона о защите конкуренции определяет признаки группы лиц.

Пунктом 1 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции установлено, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, где хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными в том числе на основании письменного соглашения от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Пунктом 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции установлено, что группой лиц признаются юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Таким образом, ФИО4 и Акционерное общество по вышеприведенным основаниям входят в одну группу лиц.

Согласно части 2 статьи 9 Закона о защите конкуренции, установленные антимонопольным законодательством запреты на действия (бездействие) на товарном рынке хозяйствующего субъекта распространяются на действия (бездействие) группы лиц, если федеральным законом не установлено иное.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", на основании части 2 статьи 9 Закона о защите конкуренции требования к поведению (действиям, бездействию) на товарном рынке хозяйствующего субъекта, по общему правилу, распространяются на действия (бездействие) группы лиц. По смыслу данной нормы для целей применения антимонопольных запретов группа лиц рассматривается как один участник рынка.

Указанные обстоятельства опровергают довод истца о том, что оспариваемая сделка совершена с целью избежать угрозы признания регистрации и использования товарного знака «КУИН» №390677 актом недобросовестной конкуренции по статье 14.4 Закона о защите конкуренции, поскольку ответчики являются группой лиц.

Доводы истца об отсутствии в сделке экономической цели опровергаются следующим: условиями оспариваемого договора (статья 4); содержанием сведений выписки из ЕГРИП в отношении Предпринимателя, согласно которым основным видом деятельности ФИО4 является оптовая торговля и дополнительным видом деятельности – производство проводов и кабелей; содержанием выписки из Государственного Реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации в отношении товарного знака по свидетельству №390677 со сведениями о действующих лицензионных договорах с изменением сведений о лицензиаре на ФИО4 (07.07.2021 РД0368543 - в лицензионный договор с ЗАО «Кабельный завод «Кубанькабель», 07.07.2021 РД0368545 - в лицензионный договор с ООО «Эколь», 07.07.2021 РД0368548 - в лицензионный договор с ООО «Кабельный завод «Донкабель»).

Истец полагает, что договор заключен с недобросовестной целью, является мнимым, а также что при заключении договора правообладатель не изменился, что, по мнению Общества, дополнительно подтверждается содержанием пункта 3.4. договора.

Как согласовано сторонами в пункте 3.4. договора от 30.07.2020, Приобретатель (Предприниматель) вправе предъявлять претензии третьим лицам за незаконное использование товарных знаков, имевшее место до заключения договора, с момента регистрации отчуждения права.

Наличие указанного условия в договоре, исходя из буквального содержания приведенного пункта, никоим образом не свидетельствует в пользу довода истца о том, что правообладатель не изменился.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, п. 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий).

В пункте 7 данного Постановления указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Таким образом, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида, установить порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Суд при рассмотрении настоящего спора не установил никаких обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности ответчиков либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения. Напротив, представленные в материалы дела доказательства, в частности, материалы Роспатента, касающиеся государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак, сведения выписки из ЕГРИП в отношении Предпринимателя, сведения об изменении действующих лицензионных договоров, свидетельствуют о наличии фактических отношений по сделке, что является юридически значимым обстоятельством.

Истцом не доказано, что воля ответчиков не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для данного вида договоров.

В рассматриваемом случае истец фактически имеет целью признание действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак злоупотреблением правом.

Как разъяснено в пункте 170 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", законом не установлен специальный порядок признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена. Вместе с тем следует учитывать, что такое злоупотребление правом может быть установлено судом при рассмотрении иного дела, например по иску правообладателя о применении мер защиты принадлежащего ему права. Решение суда, которым установлено злоупотребление правом правообладателем при приобретении исключительного права, является основанием для оспаривания и признания недействительным полностью или частично предоставления правовой охраны товарному знаку на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ.

Таким образом, из смысла приведенного толкования норм права высшей судебной инстанцией следует, что доводы о злоупотреблении правом при приобретении исключительного права на товарный знак могут быть положены в основу не самостоятельного требования об этом, а использованы, как правило, в качестве аргументов защиты против недобросовестного истца (заявителя) в возникшем споре, либо применены в качестве дополнительного обоснования какого-либо основного требования.

Исходя из этого, возможность заявления самостоятельного требования о признании действий правообладателя по приобретению исключительного права на товарный знак злоупотреблением правом законом не предусмотрена.

Аналогичный правовой подход нашел отражение в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 12.03.2020 по делу № СИП-804/2019.

При рассмотрении спора судом не установлено, что истец имеет законный интерес в ее оспаривании, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что переход исключительных прав Акционерного общества на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 390677 к Предпринимателю непосредственно нарушает права и законные интересы Общества, а также того, что признание спорной сделки недействительной восстановит права и законные интересы истца.

Таким образом, истцом не обосновано наличие у него, как у лица, не являющегося стороной оспариваемой сделки, предусмотренного законом права на обращение с иском о признании такой сделки недействительной, в том числе по мотиву ее ничтожности.

При рассмотрении настоящего спора судом также не установлено признаков мнимости оспариваемого договора, злоупотреблений со стороны ответчиков и их недобросовестности при заключении спорной сделки. Доводы, приведенные истцом, судом рассмотрены и отклонены.

На основании вышеизложенного, суд не усматривает оснований для признания договора недействительным по основаниям, приведенным истцом.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. К числу таких последствий относится признание судом требований истца необоснованными в случае непредставления последним доказательств в обоснование их правомерности.

С учетом изложенного, исковые требования в заявленном виде по заявленным истцом основаниям являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении иска, расходы по уплате государственной пошлины подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать с отнесением расходов по уплате государственной пошлины на истца.

Настоящее решение может быть обжаловано по правилам главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Вологда в месячный срок со дня принятия.


Судья Л.Г.Погосян