Постановление от 2 февраля 2023 г. по делу № А56-67833/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


02 февраля 2023 года

Дело №

А56-67833/2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 10.09.2019), от финансового управляющего ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 11.01.2023),

рассмотрев 30.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 – финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу № А56-67833/2019/сд.4,сд.6,сд.7,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2019 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» (далее – Банк) о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 17.12.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Решением суда от 10.07.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Определением суда от 14.09.2020 ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 19.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил признать недействительным договор дарения от 13.03.2018, заключенный ФИО1 и ФИО7.

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил взыскать с ФИО7 в конкурсную массу должника 11 720 000 руб.

Определением суда от 06.09.2021 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен номер «сд.4».

Финансовый управляющий ФИО3 19.07.2021 также обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, просил признать недействительным договор дарения от 13.03.2018, заключенный ФИО1 и ФИО7

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил взыскать с ФИО7 в конкурсную массу должника 980 000 руб.

Определением суда от 06.09.2021 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен номер «сд.6».

Финансовый управляющий ФИО3 19.07.2021 также обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ, просил признать недействительным договор дарения от 19.02.2018, заключенный ФИО1 с ФИО7

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Определением суда от 06.09.2021 заявление принято к производству, обособленному спору присвоен номер «сд.7».

Определением суда от 07.02.2022 рассмотрение обособленных споров по перечисленным заявлениям финансового управляющего объединено в одно производство.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 30.05.2022 в удовлетворении заявлений финансового управляющего ФИО3 отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 определение от 30.05.2022 оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО3 просит отменить определение от 30.05.2022, постановление от 22.09.2022 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, фактическим обстоятельствам дела; полагает, что должником совершены намеренные действия по выводу ликвидного имущества, в связи с чем оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными) в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Финансовый управляющий ФИО3 указывает, что решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.10.2018 по делу № А56-57870/2018 общество с ограниченной ответственностью «Хетек» (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), неисполненные обязательства установлены в размере 426 872 121,86 руб. основного долга и 295 933,78 руб. пени; ФИО1, являясь поручителем по кредитному договору, заключенному Банком и Обществом, участником которого является компания «Оспар Холдингс Лимитед» (далее – Компания), имел возможность получать сведения о материальном положении заемщика, поскольку является участником общества с ограниченной ответственностью «Витон» – акционера Компании.

Податель жалобы считает необоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций о пропуске финансовым управляющим ФИО3 срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании сделок, полагает, что течение срока исковой давности не может начинаться ранее объявления резолютивной части решения о введении в отношении ФИО1 процедуры реализации имущества гражданина (03.07.2020); указывает, что в данном случае срок исковой давности следует исчислять с 15.09.2020 – даты, когда финансовый управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В представленном в электронном виде отзыве ФИО1, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО3 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель ФИО1 возражал против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель) и ФИО7 (одаряемая) 19.02.2018 заключили договор дарения, по условиям которого даритель дарит, а одаряемая принимает в дар 2/3 доли в праве собственности на жилое помещение – квартиру № 8 общей площадью 126,9 кв. м с кадастровым номером 78:31:0001213:2135, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, ул. Восстания, д. 43, лит. А (далее – квартира).

ФИО1 и ФИО7 13.03.2018 заключили договор дарения земельного участка с жилым домом и хозблоком по условиям которого ФИО1 подарил ФИО7:

- земельный участок общей площадью 2 390 кв. м с кадастровым номером 47:07:0410020:99, расположенный по адресу: <...> уч. № 6 (далее – земельный участок);

- жилой дом общей площадью 438,6 кв. м с кадастровым номером 47:07:0410001:301, находящийся по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский рн, <...>, лит. А, а, а1, а2, а3 (далее - жилой дом);

- хозблок общей площадью 27,4 кв. м с кадастровым номером 47:07:0410005:95, находящийся по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский рн, <...> (далее – хозблок).

ФИО1 и ФИО7 13.03.2018 заключили договор дарения по условиям которого ФИО1 подарил ФИО7:

- 1/22 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 16 122 кв. м с кадастровым номером 47:07:0410020:100, расположенный по адресу: <...> уч. 1;

- 1/22 долю в праве общей долевой собственности на дом охраны общей площадью 153,1 кв. м с кадастровым номером 47:07:0410001:633, расположенный по адресу: <...> уч. 1, лит. А, А1, А2, Г;

- 1/22 долю в праве общей долевой собственности на общественно-бытовой комплекс общей площадью 512,3 кв. м с кадастровым номером 47:07:0410001:865, расположенный по адресу: <...> уч. 1, лит. Б, Б1, б;

- 1/22 долю в праве общей долевой собственности на газопровод низкого давления, протяженностью 1046 м. с кадастровым номером 47:07:000000083276, находящийся по адресу: <...> уч. 1 (далее – объекты недвижимости)

ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) 07.11.2019 заключили договор купли-продажи земельного участка, жилого дома и хозблока по условиям которого ФИО7 обязалась передать в собственность, а ФИО8 – принять земельный участок, жилой дом и хозблок и уплатить за него установленную договором цену (11 720 000 руб.).

В соответствии с пунктами 2.3.1 – 2.3.2 договора 3 000 000 руб. будут уплачены покупателем продавцу после государственной регистрации права собственности на указанное недвижимое имущество: в течение трех рабочих дней с момента получения покупателем выписок из Единого государственного реестра недвижимости на указанное недвижимое имущество, но не позднее 15 дней с момента государственной регистрации права собственности; сумма 8 720 000 руб. выплачивается покупателем продавцу в течение 2 месяцев с момента государственной регистрации права собственности на указанное имущество на имя покупателя.

ФИО9 (продавец) и ФИО8 (покупатель) 17.01.2020 также заключили договор купли-продажи объектов недвижимости, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает объекты недвижимости.

В соответствии с пунктом 2.5 договора стоимость отчуждаемых объектов недвижимости составляет 980 000 руб.

Согласно пункту 2.6 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора вне помещения нотариальной конторы.

Ссылаясь на то, что перечисленные договоры дарения заключены ФИО10 с заинтересованным лицом с целью вывода ликвидного имущества, и полагая, что имеются предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 ГК РФ оснований для признания их недействительными сделками, финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Суд первой инстанции признал недоказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 168 ГК РФ оснований для признания оспариваемых договоров дарения недействительными сделками. Кроме того, суд первой инстанции согласился с доводами ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, в связи с чем определением от 30.05.2022 отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 22.09.2022 оставил указанное определение без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В данном случае заявление о признании ФИО1 банкротом принято судом к производству 01.08.2019, оспариваемые договоры дарения заключены 19.02.2018 и 13.03.2018, то есть, в пределах срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, таким образом, могут быть признаны недействительными по основанию, предусмотренному названной нормой.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В данном случае в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 сослался на то, что ФИО1, являясь поручителем по кредитному договору, заключенному Банком и Обществом, а также аффилированным по отношению к Обществу лицом, имел возможность получать сведения о материальном положении заемщика, в связи с чем располагал сведениями о невозможности исполнения обязательств по названному кредитному договору и заключал договоры дарения с заинтересованным лицом с целью вывода ликвидного имущества, то есть с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В поданных в арбитражный суд заявлениях финансовый управляющий сослался на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.10.2018 по делу № А56-57870/2018, которым Общество признано банкротом. Из указанного решения следует, что по состоянию на 10.04.2018 задолженность Общества по заключенному с Банком кредитному договору составляла 476 288 282,43 руб., при этом единственный участник Общества 23.07.2018 принял решение о его ликвидации.

Как полагает суд кассационной инстанции, финансовым управляющим приведены достаточные основания для вывода о том, что оспариваемые договоры дарения заключены ФИО1 с целью причинения вреда имущественным правам своих кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не до казано другой стороной сделки.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры дарения заключены ФИО1 с ФИО7, являющейся его дочерью, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Таким образом, именно на ФИО7 возлагается бремя опровержения презумций заключения оспариваемых договоров ФИО1 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и своей осведомленности о наличии у должника такой цели.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций, признавая недоказанными обстоятельства, которые в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются основанием для признания оспариваемых договоров недействительными, неправильно распределили бремя доказывания.

Вместе с тем при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ответчиком по настоящему обособленному спору заявлено о пропуске финансовым управляющим ФИО3 срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании сделок.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце первом пункта 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По мнению суда кассационной инстанции, послуживший самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО3 довод о том, что течение срока исковой давности не может начинаться ранее объявления резолютивной части решения о введении в отношении ФИО1 процедуры реализации имущества гражданина (03.07.2020), не принимается судом кассационной инстанции, поскольку согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Довод подателя жалобы о том, что в данном случае срок исковой давности следует исчислять с 15.09.2020 – даты, когда финансовый управляющий узнал о наличии оснований для оспаривания сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, также не может быть принят.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как видно из материалов дела, процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО1 введена определением суда от 17.12.2019; с заявлениями, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора, финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд 19.07.2021.

При этом доказательства, подтверждающие наличие объективных препятствий в получении финансовыми управляющими ФИО5, ФИО6 и ФИО3 информации о сделках по отчуждению должником недвижимого имущества, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют.

Довод финансового управляющего ФИО3 о том, что оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными) в силу статей 10 и 168 ГК РФ, также не может быть принят.

Как следует из разъяснений, приведенных абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А4017431/2016, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Руководствуясь указанной правовой позицией, суды первой и апелляционной инстанций, как полагает суд кассационной инстанции, правомерно заключили, что финансовый управляющий ФИО3, ссылаясь на несоответствие оспариваемых договоров дарения ребованиям статьи 10 ГК РФ, в обоснование своих доводов фактически приводит совокупность обстоятельств, которые являются основанием для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного,суды первой и апелляционной инстанций, установив, что у оспариваемых сделок отсутствуют пороки, выходящие за пределы дефектов, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правомерно отказали в удовлетворении заявления исполняющего обязанности конкурсного управляющего.

При таком положении основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 по делу № А5667833/2019/сд.4,сд.6,сд.7 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.



Председательствующий


А.В. Яковец


Судьи


Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова