Решение от 6 апреля 2023 г. по делу № А08-11895/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-11895/2022
г. Белгород
06 апреля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 марта 2023 года

Полный текст решения изготовлен 06 апреля 2023 года


Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Мирошниковой Ю. В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудио/видео записи секретарём судебного заседания ФИО1, после перерыва – секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции дело по исковому заявлению Harman International Industries, Inc. (номер компании 886255, дата регистрации 31.01.1980, адрес: 400 Atlantic Street, Suite 1500, Stamford, CT 06901, USA)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 311312301200030)

о взыскании 20000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав,

при участии в судебном заседании:

от истца (онлайн): ФИО4, доверенность от 02.08.2022г., диплом, паспорт; после перерыва – представитель не явился;

от ответчика ИП ФИО3: ФИО5, доверенность от 14.02.2023г., диплом, паспорт; после перерыва – представитель не явился.

установил:

Компания Harman International Industries, Inc. обратилась в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО6 о взыскании 25000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284, 25000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец, зарегистрированный под № 113661 «Громкоговоритель», 2000 руб. 00 коп. государственной пошлины, 200 руб. 00 коп. платы за получение выписки из ЕГРИП, 3200 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 145 руб. 20 коп. почтовых расходов.

Определением суда от 27 января 2023 года произведена замена ответчика с индивидуального предпринимателя ФИО6 на индивидуального предпринимателя ФИО3

В обоснование требований истец сослался на незаконное использование ответчиком исключительных прав на товарный знак и промышленный образец.

В ходе судебного разбирательства, истец уменьшил размер исковых требований, просил взыскать с ответчика 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 266284, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец, зарегистрированный под №113661 «Громкоговоритель».

В судебном заседании до объявления перерыва истец исковые требования поддержал в полном объеме, после перерыва участие в судебном заседании не обеспечил.

Ответчик в отзыве иск не признал, просил применить срок исковой давности.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд считает требования истца подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в ходе закупки, произведенной 16.01.2020 в торговой точке «Схема Сервис», расположенной на 1 этаже гипермаркета «Линия-1» по адресу: <...>, ответчик реализовал контрафактный товар, относящийся к 9 классу МКТУ.

В подтверждение продажи выдан чек оплаты банковской картой.

Кроме того, истцом на основании статьей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав произведена видеосъемка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а кроме того подтверждает, что представленный товар был продан по представленному чеку.

Исключительные права на товарный знак и промышленный образец принадлежат Harman International Industries Incorporated, что подтверждается сведениями, содержащимися в реестре товарных знаков и реестре промышленных образцов Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом 4 А57-10167/2021 (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно статье 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.

Статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена ответственность за незаконное использование товарного знака.

Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (п. 1 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1358 ГК РФ, патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ и пункта 2 статьи 1358 ГК РФ, использованием промышленного образца или товарного знака считается, в частности: предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот продукта, в котором использован промышленный образец или на котором размещён товарный знак.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ, контрафактным считается материальных носителей, распространение которого влечёт за собой нарушение исключительного права на заключённый в таком материальном носителе результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. Таким образом, 5 А57-10167/2021 продукт в котором, без согласия правообладателя, использован промышленный образец или товарный знак, считается контрафактным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1358 ГК РФ, промышленный образец признается использованным в изделии, если это изделие содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение.

Аналогичная по смыслу норма содержится в пункте 3 статьи 1484 ГК РФ в отношении товарных знаков. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 № 305-ЭС16-7224, вопрос о нарушении ответчиком исключительного права являются вопросом факта. Таким образом, вопрос о тождестве контрафактного продукта с промышленным образцом или товарным знаком может быть разрешен судом с позиции потребителя, без назначения экспертизы.

Факт реализации ответчиком спорного товара подтвержден материалами дела и не оспаривается сторонами.

Публичная оферта, обращенная непосредственно к покупателю о покупке контрафактного спорного товара, дальнейшее заключение договора-купли продажи, в рамках которого контрафактный спорный товар был передан представителю истца, которым, в свою очередь, данный товар был оплачен, факт продажи товара ответчиком подтверждается оригиналом чека оплаты банковской картой.

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

Конституционный суд РФ в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П отмечал наличие системной связи между нормами, регулирующими ответственность за нарушение исключительных прав, в виде компенсации (ст. 1301 ГК РФ, ст. 1311 ГК РФ, ст. 1515 ГК РФ). В связи с чем, ранее сформированный судами подход, в отношении оценки нарушений исключительных прав на товарные знаки, может применяться и при оценке нарушений прав на промышленные образцы.

В качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства. К существенным признакам промышленного образца относятся признаки, определяющие эстетические особенности внешнего вида изделия, в частности форма, конфигурация, орнамент, сочетание цветов, линии, контуры изделия, текстура или фактура материала изделия. Признаки, обусловленные исключительно технической функцией изделия, не являются охраняемыми признаками промышленного образца (пункт 1 статьи 1352 ГК РФ).

Таким образом, оценке подлежат именно особенности внешнего вида изделия, а не особенности его технического устройства. Общее впечатление от восприятия совокупности признаков у информированного потребителя никак не зависит от отдельных элементов в спорном изделии, поскольку его узнаваемость предопределяется внешней формой, а не техническими характеристиками.

Сравнение графического изображения промышленного образца и изображения товара, приобретённого у ответчика, указывает на внешнее сходство реализуемого ответчиком изделия с промышленным образцом, принадлежащим истцу.

Это свидетельствует о наличии в спорном товаре тождественных внешних признаков, присущих промышленному образцу истца, что, в свою очередь, создаст ассоциативный ряд между промышленным образном и спорным товаром.

Потребитель, при обращении внимания на изделия, которыми торгует ответчик, однозначно может воспринимать их именно как продукт из линейки товаров истца, что подтверждает тождество реализуемого ответчиком изделия с промышленным образцом, принадлежащим истцу.

Истец не заключал с ответчиком лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на товарный знак или промышленный образец и иным образом, права не передавал. Основания для внедоговорного использования товарного знака и промышленного образца у ответчика отсутствуют.

В соответствии с пунктом 7.1.2.2. Приказа Министерства экономического развития Российской Федерации и Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24 июля 2018 года № 128 «Об утверждении руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов» (которым отменены Методические рекомендации по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 № 197) сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и т.д.); сочетание цветов и тонов.

Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях, т.е. при сравнении изобразительных и объемных обозначений сходство может быть установлено, например, если в этих обозначениях совпадает какой -либо элемент, существенным образом влияющий на общее впечатление, или в случае, если обозначения имеют одинаковые или сходные очертания, композиционное построение, либо если они сходным образом изображают одно и то же, в связи с чем ассоциируются друг с другом.

Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

В соответствии с пп. 3 п. 7 Приказа Министерства экономического развития Российской Федерации и Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24 июля 2018 года № 128, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом, истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определен истцом в соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 1515 ГК РФ, в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В соответствии с п. 61 Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 года № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В соответствии со статьями 1515 ГК РФ и 1406.1 ГК РФ, в случаях нарушения исключительного права правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере до пяти миллионов рублей.

В соответствии с пунктом 62 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П от 13 декабря 2016 года (далее - Постановление) также содержит следующие положения относительно компенсации:

правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности (абз.З п.3.1 Постановления);

вводя штрафную по своей природе ответственность за нарушение прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, федеральный законодатель не только учитывал объективные трудности в оценке причиненных правообладателю убытков, но и руководствовался необходимостью - в контексте правовой политики государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений (абз.6 п.3.1 Постановления);

к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение, (абз. 2 п. 3.2 Постановления);

принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания (абз. 3 п. 4 Постановления);

если использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации носит очевидно грубый характер, либо размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам, сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий применения данной меры ответственности должна презюмироваться соразмерной содеянному (абз. 4 п. 4 Постановления).

Истец считает обоснованным требовать от ответчика выплаты компенсации за нарушение исключительных прав в размере 20 000 руб. (по 10 000 руб. за каждое нарушение исключительных прав).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, принимая во внимание характер допущенного нарушения, срок незаконного использования, степень вины нарушителя, необходимость сохранения баланса прав и законных интересов сторон, суд считает заявленный ко взысканию размер компенсации законным и обоснованным, снижению не подлежит.

Доказательств существования объективной невозможности для выполнения ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности, наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела не представлено.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности. Статьей 195 ГК РФ предусмотрено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы, под правом лица, подлежащим защите суда, следует понимать субъективное право конкретного лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Общий срок исковой давности установлен статьей 196 ГК РФ и составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (статья 200 ГК РФ).

Истец посредством сервиса "Мой Арбитр" обратился в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями 16 ноября 2022 года.

Ходатайство ответчика о применении срока исковой давности судом отклонено по следующим обстоятельствам.

Как следует из материалов дела, первоначальный ответ ПАО Сбербанк о перечислении денежных средств на счет ИП ФИО6 выполнен ПАО Сбербанк с технической ошибкой, о надлежащем ответчике истцу стало известно из ответа ПАО Сбербанк от 19.12.2022.

Таким образом, срок исковой давности по делу не истек.

Довод ответчика о принятии ограничительных (политических и экономических) мер, введенных против Российской Федерации, юридических и физических лиц, а также высших должностных лиц Российской Федерации, и издании Указа Президента РФ от 28.02.22 N 79 "О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций", на основании которых действия истца расценены ответчиком, как злоупотребление правом, отклоняется судом по следующим основаниям.

Из положений статьи 10.bis "Парижской конвенции по охране промышленной собственности" от 20.03.83, корреспондирующей ст. 10 Гражданского кодекса РФ, следует, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

При этом для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей), злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в ст. 10 Гражданского кодекса РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (Постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.13 N 17388/12).

Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорной продукции, в деле не имеется. Осуществляя ее продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

Таким образом, действия истца по защите своих прав не могут являться злоупотреблением правом.

Суд не усматривает правовых оснований для квалификации как злоупотребления правом действий истца как правообладателя спорных товарного знака и промышленного образца, в том числе в связи с обращением в арбитражный суд с заявленными требованиями, так как право обращения в суд за защитой нарушенных прав прямо предусмотрено действующим законодательством, а данных о том, что такое обращение связано с целью причинить вред предпринимателю, материалы дела не содержат.

Ссылка ответчика на Указ Президента РФ от 28.02.22 N 79 "О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями США и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций" не принимается судом во внимание с учетом положений пп. 13 ст. 18 ФЗ от 08.03.22 N 46-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" и постановления Правительства РФ от 29.03.22 N 506 "О товарах (группах товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса РФ о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы".

Также в силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств, до предъявления иска признаются судебными издержками, в случае, если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Истцом понесены следующие судебные издержки: 3200 руб. – стоимость товара, приобретенного у ответчика (вещественное доказательство), 79 руб. 80 коп. – почтовые расходы на отправку искового заявления.

Учитывая наличие документального подтверждения понесенных истцом расходов, в соответствии со статьями 106, 110 АПК РФ расходы подлежат взысканию с ответчика.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика по правилам статьи 110 АПК РФ.

По смыслу разъяснений пункта 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены Гражданским кодексом Российской Федерации.

Решение об изъятии из оборота и уничтожении принимается судом в случае, если установлено наличие у ответчика контрафактных материальных носителей.

Таким образом, приобщенный к материалам дела контрафактный товар подлежит уничтожению по вступлению решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить полностью.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>, ОГРНИП 311312301200030) в пользу Harman International Industries, Inc. (номер компании 886255) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный по № 266284, 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец, зарегистрированный под №113661 «Громкоговоритель», 3200 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 79 руб. 80 коп. почтовых расходов, 2000 руб. 00 коп. государственной пошлины, всего – 25279 руб. 80 коп.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу и истечения срока на его кассационное обжалование в установленном законом порядке.

Исполнительный лист выдается после вступления судебного акта в законную силу по ходатайству взыскателя

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.


Судья

Мирошникова Ю. В.