Решение от 15 ноября 2025 г. по делу № А71-5810/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426008, <...> http://www.udmurtiya.arbitr.ru Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 5810/2024
г. Ижевск
16 ноября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 сентября 2025 года Полный текст решения изготовлен 16 ноября 2025 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи

Чемезовой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черных А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Вита» (ИНН <***>) в размере 685 519,14 руб.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Вита» (ИНН <***>),

лица, участвующие в деле: не явились, извещены, ст.121-123 АПК РФ,

установил:

ИП ФИО1 04.04.2024 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вита» ФИО2 на сумму 685519,14 руб.

Определением суда от 11.04.2024 исковое заявление принято к производству.

В предварительном судебном заседании 26.09.2024 в порядке ст.137 АПК РФ суд перешел к рассмотрению дела в основном судебном заседании.

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось, ответчик, третье лицо не являются, отзывы не представляют, извещены надлежащим образом.

В обоснование своих требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

ФИО2 является единственным учредителем (участником) и директором ООО «Вита», то есть контролирующим должника лицом на основании Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.05.2021 по делу № А71- 266/2021 с ООО «Вита» в пользу ИП ФИО1 взыскано

477 096 руб. долга, 49 513 руб. процентов со взиманием процентов, начиная с 01.12.2020, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды по день фактической уплаты суммы долга, 13 532 руб. 00 коп. в возмещение расходов по государственной пошлине.

На 27.03.2024 размер процентов за пользование чужими денежными средствами, доначисленных за период с 01.12.2020 по 27.03.2024 составляет

145 378,14 руб., а общая сумма задолженности ООО «Вита» - 685 519,14 руб.

В отношении ООО «Вита» 28.12.2022 было возбуждено исполнительное производство № 322712/22/18022-ИП. Данное исполнительное производство не прекращено, взыскание не осуществлялось в связи с отсутствием у должника денежных средств и имущества.

Из материалов исполнительного производства № 322712/22/18022-ИП следует, что по указанному местонахождению должник не находится, помещения не арендует, финансово-хозяйственную деятельность не ведет; движимое и недвижимое имущество у должника отсутствует; абонентские номера у должника отсутствуют; установлены счета должника, на которые обращено взыскание в рамках исполнительного производства, однако погашение по исполнительному листу в пользу ИП ФИО1 не производилось, что свидетельствует об отсутствии движения денежных средств по счетам общества «Вита».

Таким образом, решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.05.2021 по делу № А71-266/2021 не было исполнено ООО «Вита» на протяжении длительного времени, что свидетельствует о неплатежеспособности.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами ИП ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании ООО «Вита» банкротом (дело № А71- 13105/2023). Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2024 производство по указанному делу прекращено в связи с отсутствием источников финансирования (на стадии проверки обоснованности заявления о признании банкротом).

В пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В силу положений абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, у руководителя должника возникает обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании банкротом, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, истец полагает, что ФИО2, будучи на момент вынесения решения о взыскании с общества «Вита» денежных средств его директором, обязана была обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Вита» банкротом, чего ею сделано не было.

Бездействие директора ООО «Вита» ФИО2 по неподаче в арбитражный суд заявления о признании общества банкротом при наличии у него

такой обязанности, является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Такое толкование положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве соответствует смыслу разъяснений, данных в абзаце втором пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Истец считает, что субсидиарная ответственность для ФИО2 является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на нее законом о банкротстве обязанности.

Причем не имеет значения, умышленно бездействовала ФИО2 или нет, не требуется доказывать факт совершения противоправных действий (бездействия), вызвавших несостоятельность ООО «Вита», а также причинно-следственную связь между действиями ответчика (бездействием), выразившимся в неподаче заявления и наступившим вредом, поскольку несвоевременность подачи руководителем юридического лица подобного заявления является самостоятельным основанием для наступления субсидиарной ответственности.

Исходя из вышеизложенного, ФИО2, являясь на момент вынесения решения Арбитражного суда о взыскании с ООО «Вита» денежных средств в пользу ИП ФИО1 директором ООО «Вита», зная о недостаточности имущества, должна была в силу вышеуказанных норм, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Вита» банкротом, чего ею сделано не было.

В связи с указанными обстоятельствами истец заявляет, что директор

ООО «Вита» ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Ответчик явку в судебное заседание не обеспечила, отзыв не представила, исковые требования не признала и не оспорила.

Суд, изучив и оценив в порядке ст.71 АПК РФ материалы дела, пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Вита» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц

30.05.2018. В отношении адреса общества в ЕГРЮЛ 30.07.2021 внесена запись о недостоверности сведений. ФИО2 с 21.05.2019 является директором общества, с 19.04.2019 – единственным участником с долей 100%. Таким образом, наличие у ответчика статуса лица, контролирующего общество «Вита», подтверждено.

Согласно сведениям Банка данных исполнительных производств https://fssp.gov.ru/iss/ip все исполнительные производства в отношении общества «Вита» окончены на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с невозможностью установить местонахождение должника и его имущества, либо в связи с отсутствием такого имущества.

Исполнительное производство № 322712/22/18022-ИП в пользу взыскателя

ИП ФИО1 окончено 26.05.2025, погашение задолженности не производилось.

Согласно сведениям Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности https://bo.nalog.gov.ru/ последний раз бухгалтерский баланс сдавался обществом «Вита» за 2020 год, впоследствии отчетность не сдавалась. Из содержания указанного документа следует, что наиболее активно финансово-хозяйственная деятельность велась обществом в 2019 году, в 2020 году оборотные активы существенно снизились (с 2 542 тыс.руб. в 2019 г. до 128 тыс.руб. в 2020 г.)

В совокупности с информацией о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ, а также с отсутствием оплат в рамках исполнительных производств, вышеизложенное свидетельствует о том, что общество «Вита» обладает признаками «брошенного» юридического лица.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).

Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу

(пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. N 6-П (далее - постановление N 6-П), а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г. и ряде определений (от 10 апреля 2023 г. N 305-ЭС22-16424, от 4 октября 2023 N 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 г. N 305-ЭС24-809, от 11 февраля 2025 г. N 307-ЭС24-18794 и другие).

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов "брошенных" юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):

1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Ответчик, явка которого неоднократно признавалась судом обязательной, занял пассивную процессуальную позицию. В судебные заседания ФИО2 ни разу не явилась, отзыв не представила.

С учетом изложенного подобное поведение ответчика презюмирует его недобросовестность.

Вместе с тем, в части правовых оснований для взыскания спорной задолженности суд не соглашается с истцом и полагает, что в настоящем случае необходимо квалифицировать действия ответчика применительно к положениям статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации об убытках.

Истцом как основание для привлечения к субсидиарной ответственности заявлено неисполнение ответчиком обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Вита» банкротом.

При анализе сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел и в Банке исполнительных производств, у общества не усматривается иных просроченных денежных обязательств, кроме задолженности перед ИП ФИО1, которые с учетом их размера могли бы свидетельствовать о признаках банкротства.

Таким образом, исходя из материалов дела, признаки неплатежеспособности возникли у ООО «Вита» в связи с неисполнением обязательств перед истцом, а значит и обязанность у ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом возникла позднее, чем задолженность перед

ИП ФИО1

В соответствии с п. 2 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств, свидетельствующих о неплатежеспособности.

При этом согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

С учетом изложенного у истца нет правовых оснований требовать взыскания с ответчика задолженности применительно к положениям о субсидиарной ответственности руководителя за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Вместе с тем, материалами дела подтверждено явно недобросовестное поведение ответчика (пассивная позиция при рассмотрении настоящего спора, недостоверность сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ, неисполнение обязанности по сдаче бухгалтерской отчетности). Кроме того, как было указано выше, сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе за 2020 год, позволяют сделать вывод о том, что финансово-хозяйственная деятельность общества, в 2019 году достаточно активная, в 2020 году намеренно начала замедляться, а логическим завершением стало наличие признаков «брошенного» юридического лица. Все перечисленное в совокупности с отсутствием погашения задолженности в рамках исполнительного производства свидетельствует о наличии в действиях ответчика состава гражданско-правовых убытков применительно

к статье 15 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Истец не лишен возможности обратиться в суд за защитой своих прав, в том числе с заявлением о взыскании убытков на основании статей 10, 15, 1064 ГК РФ.

Статьей 12 ГК РФ возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25) и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление от 24.03.2016 № 7).

Как разъяснено в пункте 1 постановления от 24.03.2016 № 7, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 5 постановления от 24.03.2016 № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 12 постановления от 23.06.2015 № 25 разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи.

1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий исключает возможность применения ответственности в виде убытков и влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований об их возмещении.

С учетом изложенного суд полагает все элементы состава убытков в настоящем случае доказанными. Исковые требования подлежат удовлетворению в заявленной сумме.

Судебные расходы в порядке ст. 110 АПК РФ относятся на ответчика.

Руководствуясь ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

РЕШИЛ:

исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>) удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1

685 519 руб. 14 коп. убытков.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1

300 руб. 00 коп. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу федерального бюджета 16 410 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья О.Г. Чемезова