Постановление от 15 июня 2020 г. по делу № А40-258137/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

15.06.2020

Дело № А40-258137/18


Резолютивная часть постановления объявлена 08.06.2020

Полный текст постановления изготовлен 15.06.2020


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей Мысака Н.Я., Коротковой Е.Н.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» - ФИО1, по доверенности от 30 августа 2019 года;

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 26 ноября 2019 года;

рассмотрев 08.06.2020 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО КБ «БТФ»

на определение от 10 декабря 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 10 марта 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» о признании недействительными сделками банковскую операцию от 01.12.2015 по перечислению на счет ФИО2 № 40820840600263000021, открытый в АО КБ «БТФ», денежных средств в размере 6 500 000 долларов США, предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.12.2015 и договор купли-продажи от 10.10.2016, заключенные между АО КБ «БТФ» и ФИО2,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) АО КБ «БТФ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16 января 2019 года акционерное общество Коммерческий Банк «Банк Торгового Финансирования» (АО КБ «БТФ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «АСВ»).

В Арбитражный суд города Москвы 27.09.2019 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками банковскую операцию от 01.12.2015 по перечислению на счет ФИО2 № 40820840600263000021, открытый в АО КБ «БТФ», денежных средств в размере 6 500 000 долларов США, предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.12.2015 и договор купли-продажи от 10.10.2016, заключенные между АО КБ «БТФ» и ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 декабря 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 марта 2020 года, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции от 10 декабря 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 10 марта 2020 года и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

12 мая 2020 года и 28 мая 2020 года в адрес суда поступили отзывы ФИО4 и ФИО2 на кассационную жалобу, которые судом округа приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что 01.12.2015 АО КБ «БТФ» (покупатель) и ФИО2 (продавец) заключили предварительный договор купли-продажи, в соответствии с которым после произведения расчетов между сторонами продавец обязуется продать Банку 1/2 доли в праве собственности на здание, расположенное по адресу: <...> (общ. пл. 1 566,5 кв. м, жил. пл. 523,3 кв. м).

Во исполнение условий указанного договора Банк 01.12.2015 перечислил на расчетный счет ФИО2 № 40820840600263000021, открытый в АО КБ «БТФ», денежные средства в размере 6,5 млн. долларов США (433 790 500 руб.), которые в дальнейшем были перечислены ответчиком на счета компаний, открытых в других кредитных организациях.

В дальнейшем между Банком и продавцом 10.10.2016 был заключен договор купли-продажи недвижимости, в соответствии с которым ФИО2 продал, а Банк приобрел недвижимое имущество общей площадью 542,6 кв. м на общую сумму 6,5 млн. долларов США (433 790 500 руб.), а именно: квартира, пл. 95,2 кв. м, эт.2, кад. № 77:01:0002004:1759, расположенная по адресу: <...>; квартира, пл. 91,2 кв. м, эт. 2, кад. № 77:01:0002004:1761, расположенная по адресу: <...>; квартира, пл. 73,2 кв. м, эт. 2, кад. № 77:01:0002004:1760, расположенная по адресу: <...>; помещение нежилое, пл. 132,4 кв. м, эт. мансарда, кад. № 77:01:0002004:3068, расположенное по адресу: <...>; помещение нежилое, пл. 3,3 кв. м, эт. 1, номера на поэтажном плане: эт. 1, пом. 1-комн.8,9, кад. № 77:01:0002004:3069, расположенное по адресу: <...>; помещение нежилое, пл. 9,6 кв. м, эт. подвал, номера на поэтажном плане: подвал, пом. 1-комн.2, кад. № 77:01:0002004:3073, расположенный по адресу: <...>; помещение нежилое, пл. 137,7 кв. м, эт. подвал, номера на поэтажном плане: подвал, пом.1-комн. 1,3,4, кад. № 77:01:0002004:3070, расположенный по адресу: <...>.

Право собственности Банка на указанное недвижимое имущество зарегистрировано в органах Росреестра 13.10.2016.

Конкурсный управляющий полагает, что вышеуказанные сделки, включая оплату имущества, являются недействительными на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ, поскольку в результате их совершения Банку был причинен ущерб в связи с покупкой имущества по завышенной стоимости на заведомо невыгодных условиях.

Кроме того, заявитель считает, что имеются основания для признания сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, как сделок, совершенных при злоупотреблении правом, поскольку о невыгодности сделки ее стороны не могли не знать.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды указали, что конкурсный управляющий не доказал причинение ущерба интересам АО КБ «БТФ» исполнением спорных сделок, что исключает удовлетворение требований, заявленных по основаниям п. 2 ст. 174 ГК РФ, при этом суды исходили из того, что стоимость имущества, которую конкурсный управляющий считает рыночной (233,99 млн. руб.), не превышает в два раза и более встречного исполнения банка (433,79 млн. руб.).

Кроме того, суды указали, что каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что при совершении оспариваемых сделок между сторонами имелся сговор либо какие-либо совместные действия, направленные исключительно на причинение ущерба должнику, не представлено.

Также суды пришли к выводу, что, заявляя о ничтожности сделок, конкурсный управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции п. 1 или п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Заявитель кассационной жалобы, оспаривая принятые судебные акты, по сути, повторил доводы своего первоначального заявления, а также указал, что отклонение установленной сторонами в спорном договоре купли-продажи цены объектов недвижимости от их рыночной стоимости является существенным, при этом в абсолютном выражении сумма денежных средств в размере 200 млн. руб., недополученных Банком от оспариваемой сделки, является крайне значимой для конкурсной массы кредитной организации и составляет 7,9 % от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Как считает конкурсный управляющий должника, суды при разрешении спора должны были применить положения ст. 40 Налогового Кодекса РФ, которая устанавливает, что рыночная стоимость отчуждаемого объекта недвижимости не должна отклоняться от стоимости продажи имущества более, чем на 15%.

По мнению заявителя, суды не учли, что имущество было оплачено Банком сразу при подписании предварительного договора, тогда как подписание основного договора трижды продлевалось дополнительными соглашениями и имело место только через год после заключения основного договора, а, следовательно, Банк был лишен права использовать приобретенное им имущество в течение указанного срока.

Представитель конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 23.12.2010 N 63), пункте 10 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление от 30.04.2009 N 32), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Как отмечено в правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/09, определениях Верховного суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/13, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/14, в разъяснениях пункта 10 постановления от 30.04.2009 № 32 речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Применение положений статей 10, 168 ГК РФ не может подменять собой применение специальных положений статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и служить основанием для обхода ограничений в применений указанных норм, в том числе, в случае пропуска срока исковой давности для оспаривания сделок по специальным положениям Закона о банкротстве.

Между тем, как правильно указали суды, в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий должника приводил доводы именно о неравноценности встречного предоставления по договору и причинении в связи с этим вреда оспариваемыми сделками имущественным правам кредиторов и должнику, что предусмотрено презумпциями, установленными ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Таким образом, как правильно указали суды, оспаривая сделки на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, конкурсный управляющий должника пытается обойти ограничения в применении статьи 61.2 Закона о банкротстве в связи с совершением сделок за пределами срока подозрительности, установленных названной нормой права.

Тем не менее, суды рассмотрели требования конкурсного управляющего, заявленные на основании ст. 10 ГК РФ, и указали, что каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что при совершении оспариваемых сделок между сторонами имелся сговор либо какие-либо совместные действия, направленные исключительно на причинение ущерба должнику, конкурсным управляющим не представлено.

В материалах дела отсутствуют сведения о кредиторах Банка, существовавших на момент совершения оспариваемых сделок, которым мог быть причинен вред, при этом суды пришли к выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии явного ущерба для Банка в связи с совершением сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В материалах дела содержится Заключение специалиста ФИО5 от 27.11.2019 года N 58-19, согласно которому представленный конкурсным управляющим Акт оценки стоимости недвижимого имущества N 1209-19 от 12.09.2019 года не соответствует действующему законодательству в области оценочной деятельности, в смежных областях, методически не обоснован и не достоверен.

Суды указали, что при составлении Акта оценки N 1209-19 оценщик допустил отступление от принципов, на которых должна основываться оценка: описание какой-либо информации об объекте полностью отсутствует, как и расчеты, проведенные на ее основе.

Кроме того, как указали суды, само по себе использование термина "акт оценки", не предусмотренного законодательством, является попыткой оценщика уйти от необходимости проведения полноценной оценки с соблюдением всех необходимых требований, что, однако, не отменяет того факта, что к нему применимы требования, предъявляемые к отчетам об оценке, предусмотренные соответствующим законодательством и нормативно-правовыми актами уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности, стандартов и правил в области оценочной деятельности.

Суды указали, что данные обстоятельства конкурсным управляющим опровергнуты не были, в связи с чем пришли к выводу, что представленный заявителем Акт оценки стоимости недвижимого имущества N 1209-19 от 12.09.2019 года не может являться надлежащим доказательством по делу.

Ссылку заявителя кассационной жалобы на ст. 40 Налогового Кодекса РФ суд округа не может признать состоятельной, поскольку согласно статье 6 Гражданского кодекса в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Налоговый кодекс регулирует властные отношения по установлению и взиманию налогов и сборов в Российской Федерации, а также отношения, возникающие в процессе осуществления налогового контроля, обжалования актов налоговых органов, действий (бездействия) их должностных лиц и привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения (статья 2 Налогового кодекса), в связи с чем доводы кассатора о том, что рыночная стоимость отчуждаемого объекта недвижимости не находится в допустимом 15-процентном диапазоне при применении статьи 40 Налогового кодекса, не могут быть признаны правомерными, поскольку данная статья не регулирует отношения сторон по определению рыночной стоимости недвижимого имущества.

Статья 40 Налогового кодекса применяется налоговым органом при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов в целях налогообложения и применение данной статьи к правоотношениям сторон противоречит статье 6 Гражданского кодекса.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 25 мая 2015 г. по делу N 306-ЭС15-57.

Кроме того, конкурсный управляющий должника, заявляя о нерыночности сделки, не учитывает, что, кроме недвижимого имущества, стороны договорились о приобретении Банком акций ЗАО Фирма «Селена» по их номинальной стоимости.

Заключение основного договора купли-продажи через год после заключения предварительного договора законодательству не противоречит и само по себе не свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом, при этом конкурсный управляющий, заявляя данный довод, не учитывает, что на момент заключения предварительного договора недвижимое имущество продавцу не принадлежало и он обязался зарегистрировать на него свои права.

При таких обстоятельствах суд округа полагает, что суды обоснованно не нашли оснований для признания сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Конкурсным управляющим должника также заявлялись требования о признании сделок недействительными на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из разъяснений, изложенных в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку.

В данном случае суды пришли к обоснованному выводу о том, что в материалах рассматриваемого спора отсутствуют доказательства наличия умысла со стороны ответчика и должника на причинение вреда Банку либо его кредиторам, как и доказательств явной невыгодности сделок для должника, в связи с чем оснований для признания сделки недействительной на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ у судов не имелось.

Суд округа полагает, что суды при разрешении спора с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены, поскольку данные доводы не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанции и, по существу, сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Подобного рода доводы не могут быть приняты судом кассационной инстанции, который в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не уполномочен разрешать вопросы факта, исследовать и оценивать доказательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд


ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10 декабря 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10 марта 2020 года по делу № А40-258137/18 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья С.А. Закутская


Судьи: Н.Я. Мысак


Е.Н. Короткова