Решение от 3 июля 2020 г. по делу № А76-3800/2020

Арбитражный суд Челябинской области

454000, г.Челябинск, ул.Воровского, 2

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-3800/2020
03 июля 2020 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 03 июля 2020 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Кудрявцева А.В., при ведении протокола помощником судьи Насыровой Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска о признании недействительным решения от 22.10.2019 № 4002 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области о признании недействительным решения от 09.01.2020 №16-07/000015,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска, ФИО1,

при участии в предварительном судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 (доверенность от 29.01.2019, паспорт),

от ИФНС по Советскому району г. Челябинска: ФИО3 (доверенность от 30.01.2020 №05-1-05/001769, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 30.12.2019 № 05-01-05/030798, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 26.12.2019 № 05-01-05/030568, служебное удостоверение),

от УФНС по Челябинской области: ФИО5 (доверенность от 09.01.2020 № 06-31/1/000009, служебное удостоверение),

от третьих лиц:

ФИО1 (паспорт)

от Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска: не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> (далее – заявитель, ООО «Стройсвязьурал 1») 03.02.2020 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция, ИФНС России по Советскому району г. Челябинска) о признании недействительным решения от 22.10.2019 № 4002 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее - Управление, УФНС России по Челябинской области) о признании недействительным решения от 09.01.2020 №16-07/000015 о результатах рассмотрения апелляционной жалобы.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на отсутствие оснований для признания полученной обществом налоговой выгоды необоснованной в виду реальности спорной сделки по реализации права требования, наличия разумной деловой цели ее совершения, отсутствия влияния факта взаимозависимости покупателя с заявителем на условия сделки.

Для общества целью совершения сделки являлось получение денежных средств в краткосрочной перспективе для исполнения мирового соглашения, заключенного в раках дела А76-6259/2015 о банкротстве общества и утвержденного определением арбитражного суда Челябинской области от 10.10.2017

Заявитель полагает несоответствующими обстоятельствам дела выводы инспекции о мнимости сделки уступки права требования. Заключенная сделка является реальной, законность правопреемства в отношении права требования в пользу ФИО1 подтверждается судебными актами в рамках дела о банкротстве должника о правопреемстве кредитора, наличием намерения у обеих сторон на заключение и исполнение договора цессии и самим фактом исполнения договора.

Общество в заявлении ссылается на то, что его расходы являются экономически обоснованными и документально подтвержденными, а выводы налогового органа об отсутствии экономической обоснованности заключения договора цессии содержат субъективные предположения инспекции, не основанные на достаточных доказательствах и противоречащие фактическим обстоятельствам и материалам налоговой проверки. Кроме того заявитель полагает, что налоговому органу не предоставлено законом право оценивать расходы налогоплательщика с позиции экономической целесообразности.

Отказывая налогоплательщику в праве на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль на сумму расходов по заключенному договору цессии по признаку недостоверности сведений, отраженных в бухгалтерском учете, налоговый орган должен был выполнить свои обязанности по определению действительного размера налоговых обязательств налогоплательщика, расчетным путем применительно к пп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ на основании объективных и соответствующих действительности сведений о стоимости права требования. ООО «Стройсвязьурал 1» ранее вложило в строительство МФТРК более 1,5 млрд. руб. собственных и кредитных средств, предоставленных ПАО Сбербанк. Данные средства не были учтены налогоплательщиком в качестве расходов при исчислении налога на прибыль, однако связаны с получением внереализационного дохода. Отказ налогового органа в принятии данных расходов противоречит принципам налогообложения, в соответствии с которыми налогоплательщик вправе уменьшить полученные доходы на произведенные расходы.

Доводы налогового органа о том, что ЗАО «Стремберг» обладало признаками платежеспособности, и налогоплательщик имел возможность получить возмещение долга непосредственно от должника, противоречат фактическим обстоятельствам и предполагают навязывание чужой воли (воли налогового органа) налогоплательщику при принятии им решений в текущей хозяйственной деятельности. Добровольных действий со стороны ЗАО «Стремберг» по погашению задолженности перед ООО «Стройсвязьурал 1» не осуществлялось. ЗАО «Стремберг» имело на тот момент значительную кредиторскую задолженность перед конкурсными кредиторами предшествующей заявителю очереди, что практически исключало возможность удовлетворения требований заявителя за счет имеющейся у должника конкурсной массы.

Взаимозависимость общества и ФИО1, основанная на принадлежности ему 14 % доли уставного капитала заявителя само по себе не свидетельствует о мнимости сделки и должна оцениваться с точки зрения возможности влияния данного факта на условия сделки, чего налоговым органом сделано не было. Кроме того по, мнению заявителя, инспекция не обладает полномочиями на контроль в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Контроль за соответствием примененных налогоплательщиком цен рыночному уровню осуществляется непосредственно Федеральной налоговой службой России согласно разделу V.I НК РФ и по общему правилу не может выступать предметом выездных и камеральных проверок, проводимых нижестоящими налоговыми инспекциями.

Также налогоплательщик выражает несогласие с использованием инспекцией представленного ЗАО «Стремберг» заключения специалиста №018-001 Р-18 от 06.12.2018, согласно которого величина рыночной стоимости права требования с учетом погрешности ее определения в рамках затратного подхода на 01.11.2017 составляет округленно: 936 000 000 рублей, поскольку указанный отчет относится к иной задолженности, основан на возможности реализации ЗАО «Стремберг» объекта недвижимости МФТРК с аквапарком «Питерлэнд». Между тем указанный объект находится в споре между ЗАО «Стремберг» и заявителем, в связи с чем его реализация до окончания спора невозможна.

Доводы налогового органа о том, что ЗАО «Стремберг» обладало признаками платежеспособности и налогоплательщик имел возможность получить долг непосредственно от должника, противоречат фактическим обстоятельствам. В материалах налоговой проверки имеются сведения о бухгалтерской отчетности ЗАО «Стремберг» за 2014 - 2017 годы, согласно которым деятельность ЗАО «Стремберг» была убыточной, в частности чистый убыток составил: за 2014 г. – 131235 тыс. рублей., за 2015 г. – 103639 тыс. рублей, за 2016 г. – 46218 тыс. рублей, за 2017 г. – 1476675 тыс. рублей. Суммарный размер требований кредиторов, предъявивших свои требования в процедуре наблюдения в деле о банкротстве ЗАО «Стремберг» составляет 8 623 011 810 рублей.

Налоговым органом представлен отзыв на заявление, в котором отклонены ее доводы, со ссылкой на то, что по результатам проведенной камеральной налоговой проверки налоговой декларации по налогу на прибыль ООО «Стройсвязьурал 1» установлено, что в проверяемом периоде обществом при исчислении налоговой базы по налогу на прибыль организаций за 2018 год в состав доходов и расходов, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций за 2018 год, неправомерно включены доходы в размере 16 500 000 рублей от реализации обществом по договору цессии от 28.06.2018 в адрес ФИО1 права требования к ЗАО «Стремберг» и расходы в размере 1 536 145 040 рублей в виде стоимости приобретения данного права требования.

По результатам проведенной камеральной налоговой проверки, Инспекцией сделан вывод о мнимости сделки по уступке ООО «Стройсвязьурал 1» права требования к ЗАО «Стремберг» задолженности в размере 1 536 145 040 рублей ФИО1, поскольку она совершена лишь для вида, то есть в отсутствие намерения у общества создать соответствующие ей правовые последствия в виде окончательной утраты ООО «Стройсвязьурал 1» возможности получения задолженности от ЗАО «Стремберг».

По мнению налогового органа, путем согласованных действий ООО «Стройсвязьурал 1» и взаимозависимого лица обществом создан формальный документооборот в рамках договора цессии, направленный на получение необоснованной налоговый экономии в виде завышения расходов по налогу на прибыль организаций за 2018 год на сумму 1 536 145 040 рублей в виде стоимости приобретения данного права требования.

С учетом представленных Инспекцией доказательств, единственной целью совершения ООО «Стройсвязьурал 1» спорной сделки является неуплата налога на прибыль организаций при сохранении контроля над правом требования долга к ЗАО «Стремберг», совершение данной сделки не лишает конечного бенефициара ООО «Стройсвязьурал 1» ФИО1 контроля над всеми правами требования конкурсных кредиторов в рамках дела о банкротстве ЗАО «Стремберг» и получения тех же выгод от распоряжения данными правами требования, какие он имел бы при сохранении у ООО «Стройсвязьурал 1» права требования указанной задолженности.

По совокупности установленных налоговым органом фактов, Инспекция считает, что правомерно применила положения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ, которыми установлен запрет на уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика и произвела оспариваемые доначисления.

Управление и Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска поддержали позицию инспекции.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО1, Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска.

Третье лицо – ФИО1 требования ООО «Стройсвязьурал 1» поддерживает, в обоснование своей позиции ссылается на реальность исполнения сделки, наличие разумной деловой цели ее совершения.

В опровержение доводов налогового органа о мнимости договора цессии ФИО1 ссылается на соблюдение требования закона о корпоративном одобрении крупной сделки с заинтересованностью. Общим собранием участников от 27.09.2018 сделка была одобрена (4 пункт повестки дня в протоколе внеочередного общего собрания участников ООО «Стройсвязьурал 1» от 27.09.2018).

Отсутствие влияния взаимозависимости участников сделки цессии на условия сделки подтверждается отчетом 07-0219-Б от 19.03.2019, согласно которого рыночная стоимость приобретенной задолженности по состоянию на 27.06.2018 составляла 15 592 161 рублей.

Расчет по сделке был произведен наличными денежными средствами в кассу Общества. Полученные средства были направлены обществом на погашение требований конкурсного кредитора ФИО6 во исполнение мирового соглашения утвержденного определением суда от 10.10.2017 по делу № А76-6259/2015 о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1».

В судебных заседаниях представители заявителя и ответчиков, а также третье лицо поддержали доводы заявления и отзывов на него по изложенным в них основаниям.

Заявитель ходатайствовал о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости права требования (дебиторской задолженности) ЗАО «Стремберг» принадлежавшего ООО «Стройсвязьурал 1» на основании решения Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.05.2018 по делу №А56-115685/2017 по состоянию на 28.06.2018. В обоснование ходатайства ссылался на то, что для разрешения спора необходимо определить рыночную стоимость проданной по договору цессии дебиторской задолженности.

Налоговый орган возражал против назначения судебной экспертизы по доводам, изложенным в письменных возражениях, мотивируя свои возражения тем, что при определении налоговых обязательств ООО «Стройсвязьурал 1» налоговым органом не принята во внимание ни одна из имеющихся оценок стоимости, поскольку сделка по переуступке в целом квалифицирована как мнимая.

Суд, отклоняя ходатайство заявителя о проведении экспертизы, исходит из того, что основанием для отказа в признании налоговой выгоды обоснованной явился вывод о мнимости сделки, при этом соответствии стоимости уступки уровню рыночных цен налоговым органом не устанавливалось, и в основу решения не положено.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации ООО «Стройсвязьурал 1» по налогу на прибыль за 2018 год.

Выявленные в ходе проверки нарушения отражены в акте выездной налоговой проверки от 10.07.2019 № 1093 (т.1, л.д. 13-24).

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, возражений налогоплательщика инспекцией вынесено решение от 22.10.2019 № 4002 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым заявителю доначислены налог на прибыль организаций в размере 260 260 085 рублей, пени за неуплату налога на прибыль в размере 54 500 513,21 рублей штраф в соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ в размере 104 104 034 рублей (т.1, л.д. 114-124).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 09.01.2020 №16-07/000015, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, указанное решение инспекции утверждено (т.1, л.д. 126-134).

Не согласившись с вынесенными решениями инспекции и управления, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать факт нарушения обжалуемыми актами, решениями, действиями (бездействием) своих прав и законных интересов.

Исходя из части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Таким образом, для признания арбитражным судом ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, необходимо наличие одновременно двух юридически значимых обстоятельств: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При этом обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обжалуемым решением инспекции установлено, что на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.05.2018 по делу № А56-115685/2017 (оставлено без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018) в пользу ООО «Стройсвязьурал 1» взыскана компенсация, предусмотренная пунктом 2 статьи 247 ГК РФ, в размере 1 536 145 040 рублей в виде недополученного обществом дохода от сдачи ЗАО «Стремберг» в аренду помещений в торговом центре «Питерлэнд», расположенном по адресу: <...>, лит. А, за период за период с 25.12.2014 по 28.02.2017, 85 735 рублей судебных расходов на оплату экспертизы, 190 522 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Данная компенсация определена судом как возмещение понесенных одним сособственником (ООО «Стройсвязьурал 1») имущественных потерь, которые возникли при объективной невозможности осуществления им полномочий по владению и пользованию имуществом, приходящимся на его долю, вследствие действий другого сособственника (ЗАО «Стремберг»).

В соответствии с пунктом 3 статьи 250, подпунктом 4 пункта 4 статьи 271 НК РФ указанная компенсация отражена ООО «Стройсвязьурал 1» в составе внереализационных доходов по налогу на прибыль организаций за 2018 год.

Согласно договору цессии от 28.06.2018 с учетом дополнительного соглашения от 04.10.2018 ООО «Стройсвязьурал 1» (Цедент) уступило право требования ФИО1 (Цессионарий) по получению денежного долга от должника ЗАО «Стремберг» в размере 1 536 145 040 рублей. Цена уступаемого права составила 16 500 000 рублей.

В результате указанной сделки налогоплательщиком получен убыток в размере 1 519 645 040 рублей (16 500 000 рублей - 1 536 145 040 рублей), который учтен обществом в целях налогообложения по налогу на прибыль организаций за 2018 год.

Налоговый орган, квалифицировав сделку по уступке права требования мнимой и, как следствие, признав недостоверными сведения по данной сделке, отраженные в учете ООО «Стройсвязьурал 1» руководствуясь пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ сделал вывод о неправомерности действий налогоплательщика по применению права на уменьшение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2018г. на сумму полученных убытков.

Как отражено в оспариваемом решении инспекции, сделка по переуступке права требования ФИО1 свидетельствует об искажении ООО «Стройсвязьурал 1» сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения.

Данный вывод подтверждается следующими обстоятельствами, установленными в ходе проверки, а именно:

- сделка по уступке налогоплательщиком права требования долга с убытком без осуществления всех необходимых действий по возврату долга экономически не оправдана, следовательно, убыток, понесенный в результате такой уступки, не может уменьшать налоговую базу, так как не отвечает требованиям статьи 252 НК РФ,

- имеются признаки аффилированности, подконтрольности ООО «Стройсвязьурал 1» и ФИО1,

- в силу установленных фактов аффилированности (взаимозависимости) подконтрольности и согласованности действий участников сделки должностные лица ООО «Стройсвязьурал 1» осознавали противоправный характер своих действий, сознательно допускали наступление негативных последствий от сделки по переуступке;

- отсутствие у ООО «Стройсвязьурал 1» на дату заключения договора цессии от 28.06.2018 отчета об оценке рыночной стоимости права требования (дебиторской задолженности);

- наличие у ООО «Стройсвязьурал 1» возможности самостоятельно взыскать задолженность с ЗАО «Стремберг» в силу наличия у последнего имущества и доходов от осуществления деятельности.

По мнению налогового органа, путем согласованных действий ООО «Стройсвязьурал 1» и взаимозависимого с ним лица ФИО1 обществом создан формальный документооборот в рамках договора цессии, направленный на получение необоснованной налоговый экономии в виде завышения расходов по налогу на прибыль организаций за 2018 год на сумму 1 536 145 040 рублей в виде стоимости приобретения данного права требования, в результате чего Инспекция произвела доначисление налога на прибыль организаций за 2018 год в сумме 260 260 085 рублей.

Таким образом, действия налогоплательщика направлены на искусственное создание условий для уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций в виде занижения внереализационных доходов (компенсации за пользование другим участником долевой собственности имуществом) на величину убытка, образовавшегося в результате заключения договора переуступки права требования с ФИО1

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства согласно правилам статей 65-71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может признать указанные налоговым органом обстоятельства достаточными для вывода о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 3 статьи 250 НК РФ в целях налогообложения прибыли в составе внереализационных доходов учитываются, в том числе, доходы в виде признанных должником или подлежащих уплате должником на основании решения суда, вступившего в законную силу, штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных обязательств, а также сумм возмещения убытков или ущерба.

Датой получения доходов в виде штрафов, пеней и (или) иных санкций за нарушение договорных или долговых обязательств, а также в виде сумм возмещения убытков (ущерба) на основании подпункта 4 пункта 4 статьи 271 НК РФ является дата признания их должником либо дата вступления в законную силу решения суда.

Выручка от реализации имущественного права признается доходом от реализации на основании пункта 1 статьи 249 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ в целях настоящей главы налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно подпункту 2.1 пункта 1 статьи 268 НК РФ при реализации имущественных прав (долей, паев) налогоплательщик вправе уменьшить доходы от таких операций на сумму расходов, связанных с их приобретением и реализацией, если иное не предусмотрено пунктом 10 статьи 309.1 НК РФ или пунктом 2.2 статьи 277 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 268 НК РФ, если цена приобретения (создания) имущества (имущественных прав), указанного в подпунктах 2, 2.1 и 3 пункта 1 статьи 268 НК РФ, с учетом расходов, связанных с его реализацией, превышает выручку от его реализации, разница между этими величинами признается убытком налогоплательщика, учитываемым в целях налогообложения.

Таким образом, налоговая база при реализации имущественных прав определяется как разница между полученными доходами от такой операции и ценой приобретения данных имущественных прав и суммой расходов, связанных с их приобретением и реализацией. При этом отрицательная разница между указанными величинами признается убытком, который может учитываться налогоплательщиком в целях налогообложения.

В силу абзаца 3 подпункта 2.1 пункта 1 статьи 268 НК РФ при реализации имущественного права, которое представляет собой право требования долга, налоговая база определяется с учетом положений, установленных статьей 279 НК РФ. При этом, при определении налоговой базы цедент уменьшает доход от реализации права требования на стоимость уступаемого права требования.

Пунктом 5 статьи 271 НК РФ установлено, что при уступке налогоплательщиком-продавцом товара (работ, услуг) права требования долга третьему лицу дата получения уступки права требования определяется как день подписания сторонами акта уступки права требования.

При возникновении убытка от уступки права требования долга налогоплательщик вправе учесть его на основании подпункта 7 пункта 2 статьи 265 НК РФ во внереализационных расходах в соответствии с положениями пункта 1 или пункта 2 статьи 279 НК РФ.

При этом, убыток от уступки права требования долга учитывается в расходах, если суммы данных штрафных санкций были включены первоначальным кредитором во внереализационные доходы на основании пункта 3 статьи 250 НК РФ.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ предусмотрено, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Запрет установленный в статье 54.1 НК РФ, касается искажения фактов о хозяйственных операциях, следовательно, при квалификации действий налогоплательщика необходимо учитывать критерии действительности сделок, установленные гражданским законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка - сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 05-ЭС16-2411, следует, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, сделка является мнимой при одновременном выполнении следующих условий:

- стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения;

- при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Как указывает заявитель, его целью при заключении договора цессии была продажа дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» во исполнение определения Арбитражного суда Челябинской области от 10.10.2017 об утверждении мирового соглашения по делу № А76-6259/2015 о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1» и погашение задолженности перед конкурсными кредиторами.

Проверив данные доводы, суд установил, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.03.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1».

02.10.2017 от временного управляющего ООО «Стройсвязьурал 1» ФИО7 и должника поступили ходатайство об утверждении мирового соглашения в деле о банкротстве ООО «Стройсвязьурал 1» и прекращении производства по делу.

Определением суда Челябинской области от 10.10.2017 по делу № А76-6259/2015 утверждено мировое соглашение от 29.09.2017, заключенное между ООО «Стройсвязьурал 1» и конкурсными кредиторами, по условиям которого удовлетворение требований осуществляется, в том числе за счет средств от возвращаемой или реализуемой дебиторской задолженности, принадлежащей должнику, в том числе задолженности ЗАО «Стремберг».

Денежные средства, полученные ООО «Стройсвязьурал 1» от ФИО1, направлены на погашение задолженности перед конкурсным кредитором ФИО6 Исполнение условий указанного мирового соглашения позволило обществу избежать признания банкротом.

При этом налогоплательщиком доказано, что удовлетворение требований кредиторов за счет средств от возвращаемой задолженности ЗАО «Стремберг» в сумме 1 536 145 040 рублей на тот момент, а равно на момент вынесения судом решения невозможно в силу объективных причин, а именно.

Должник - ЗАО «Стремберг» уклонялся от погашения задолженности перед ООО «Стройсвязьурал 1», присужденной по другим делам (№ А56-75047/2015, № А56-66253/2012). Так из представленных заявителем документов следует, что в адрес налогоплательщика при общей сумме долга на 28.06.2018 в размере 2 113 601 477,47 рублей поступали только суммы, взыскиваемые судебными приставами в ходе исполнительного производства № 17451/17/78022-ИП от 15.06.2017, возбужденного на основании исполнительного листа от 08.06.2017 № ФС № 017270022 по делу № А56-75047/2015. По состоянию на март 2018 года общая сумма перечисленная приставами по указанному исполнительному производству составляла 63 754 458 рублей.

Определением Арбитражного суда по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 01.08.2017 возбуждено дело №А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг».

В рамках указанного дела кредиторы ЗАО «Стремберг» заявили требования о включении в реестр кредиторов на общую сумму 8 623 011 810 рублей, что превышало стоимость активов ЗАО «Стремберг», с учетом того, что торговый центр «Питерлэнд», расположенный по адресу: <...>, лит. А, стоимость которого оценивалась в сумму порядка 7 млрд. рублей, фактически принадлежит заявителю и ЗАО «Стремберг» в равных долях, что подтверждается судебными актами.

При этом торговый центр «Питерлэнд» находится в залоге у иного конкурсного кредитора, соответственно, денежные средства от его реализации могут быть использованы только на погашение задолженности перед указанным кредитором, а не заявителем как ошибочно полагает инспекция в своем решении.

Данные обстоятельства опровергают выводы налогового органа о том, что ЗАО «Стремберг» находился в стабильном финансовом состоянии и налогоплательщик имел реальную возможность самостоятельно взыскать с него долг в полном объеме в ближайшей перспективе.

Доводы заявителя о неплатежеспособности ЗАО «Стремберг» подтверждают, в том числе отчет 07-0219-Б от 19.03.2019, в соответствии с которым рыночная стоимость приобретенной задолженности по состоянию на 27.06.2018 составляла 15 592 161,00 рублей (т.1, л.д. 155-183).

При этом владение таким активом как спорная дебиторская задолженность было сопряжено с необходимостью уплаты заявителем значительных налоговых платежей, что при наличии у общества значительной кредиторской задолженности не способствовало восстановлению платежеспособности заявителя.

При таких обстоятельствах суд полагает достаточным основанием, а также экономически обоснованным намерение заявителя реализовать спорную дебиторскую задолженность с целью исполнить мировое соглашение по делу А76-6259/2015, в том числе за счет вырученных денежных средств.

Как пояснила в судебных заседаниях ФИО1, его целью при заключении договора цессии было выкуп дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» с целью получения дохода при последующей реализации права либо при погашении требований кредиторов в конкурсном производстве в деле №А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг». В судебном заседании ФИО1 также пояснил, что получение данной задолженности позволяло ему непосредственно участвовать в деле о банкротстве ЗАО «Стремберг» и влиять на его ход.

В подтверждение факта реализации этого намерения третьим лицом представлены доказательства замены кредитора ООО «Стройсвязьурал 1» и участия ФИО1 в качестве конкурсного кредитора.

Постановлением от 22.01.2020 Тринадцатый арбитражный апелляционный суда произвел процессуальное правопреемство кредитора ООО «Стройсвязьурал 1» в деле № А56-35677/2017 на его правопреемника ФИО1 по его заявлению от 26.06.2019, установив законность и действительность состоявшейся уступки права требования.

Таким образом, суд находит доказанным наличие у ФИО1 цели приобретения спорной задолженности для получения дохода, реализацию им данного намерения и участия в деле о банкротстве ЗАО «Стремберг».

Материалами налоговой проверки, а также представленными в суд доказательствами подтверждается также и фактическое исполнение сделки, что исключает признание ее мнимой.

Так в материалы дела представлены доказательства заключения договора цессии от 28.06.2018, полного наличного расчета по указанному договору путем внесения денежных средств в кассу налогоплательщика, процессуальной замены Цедента - ООО «Стройсвязьурал 1» на Цессионария – ФИО1 в конкурсном производстве в деле №А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг», участием ФИО1 в качестве конкурсного кредитора в деле А56-35677/2017 о банкротстве ЗАО «Стремберг», одобрения сделки участниками общества.

Так, на общем собрании участников ООО «Стройсвязьурал 1» от 27.09.2018 участниками общества было принято решение об одобрении крупной для общества сделки по продаже дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг», на основании заключенного 28.06.2018 между ООО «Стройсвязьурал 1» и ФИО1 договора цессии по цене 16 500 000 рублей.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии в действиях ООО «Стройсвязьурал 1» и ФИО1 волеизъявления на заключение и исполнение договора цессии, а равно его фактическое исполнение.

Гражданское законодательство Российской Федерации рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно требованиям статей 421, 424, 454, 485 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны при заключении договора, а условия договора (в том числе цена) определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Таким образом, действующее гражданское законодательство предоставляет участникам хозяйственного оборота право заключать, изменять, расторгать договоры на согласованных ими условиях.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П сформировал правовую позицию о недопустимости оценки обоснованности расходов налогоплательщика с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, так как налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. Судебный, а равно налоговый контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов (и, соответственно, налоговых органов) выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Таким образом, наличие разумных деловых целей совершения сделки, установленных судом в отношении ее сторон (ООО «Стройсвязьурал 1» и ФИО1), является достаточным основанием для признания полученной в результате ее осуществления налоговой выгоды обоснованной.

Налоговый орган, а равно суд не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность субъектов предпринимательской деятельности с точки зрения принятия хозяйственных решений, оценки их эффективности. Соответственно принятие в данном случае решения о реализации дебиторской задолженности либо об оставлении ее в собственности общества с целью дальнейшего взыскания находится в исключительной компетенции хозяйствующего субъекта.

При этом согласно пункту 3 статьи 54.1 НК РФ наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Налоговое законодательство исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики (ч. 7 ст. 3 НК РФ), в силу которой предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль организаций, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в представленных им документах, - достоверны.

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27.05.2003 №9-П, недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа.

Таким образом, в полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата.

Судом также отклоняются доводы инспекции о взаимозависимости и ФИО1 заявителю, что свидетельствует о формальном выбытии права требования и сохранении обществом контроля над указанной задолженностью, как не подтвержденные материалами проверки.

Как установлено пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью.

Помимо указанных формально-юридических признаков взаимозависимости пунктом 7 статьи 105.1 НК РФ суду предоставлено право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям - если отношения между этими лицами содержательно (фактически) обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 НК РФ, то есть имеется иная возможность другого лица определять решения, принимаемые налогоплательщиком.

Разрешая вопрос о применении данной нормы, необходимо учитывать, что признание участников сделки взаимозависимыми имеет своей основной целью определение круга операций налогоплательщика, в отношении которых существует риск их совершения на коммерческих или финансовых, влияющих на цену, условиях, отличных от тех, которые бы имели место в отношениях между независимыми друг от друга контрагентами, действующими самостоятельно и на строго предпринимательских началах, то есть в своих собственных экономических интересах.

Поэтому на налоговом органе лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ним лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит (к выгоде третьих лиц), был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В свою очередь, налоговым органом такая возможность влияния на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок в настоящем деле не подтверждена.

При этом суд учитывает, что налоговый орган не основывает свои выводы в решении на занижении стоимости проданной дебиторской задолженности ЗАО «Стремберг» относительно рыночной стоимости данного права требования. Таким образом, наличие взаимозависимости между ФИО1 и заявителем само по себе не свидетельствует о мнимости сделки в отсутствие признаков мнимости либо доказательств, что данная взаимозависимость повлияла на условия сделки, в том числе ее цену.

Так же суд находит основанными на предположениях доводы инспекции о сохранении обществом контроля над спорной задолженностью.

Так, согласно материалам дела о банкротстве ЗАО «Стремберг» ФИО1 официально является кредитором по данной задолженности, следовательно, удовлетворение требований за счет конкурсной массы может быть осуществлено только в адрес конкурсного кредитора, то есть ФИО1, который в свою очередь при получении дохода имеет обязанность исчислить и уплатит налоги. Таким образом, доказательств, что возможность уплаты налогов в отношении спорной кредиторской задолженности утрачена в настоящее время, в том числе в результате произведенной уступки права требования, налоговым органом не представлено.

В налоговом споре налоговый орган не может только ставить под сомнение налогооблагаемую сделку, основываясь на предположениях, а должен доказать отсутствие реального исполнения по такой сделке ввиду отсутствия доказательств исполнения обязательств ее сторонами и ее номинальное оформление, имитацию с единственной целью получения незаконных налоговых выгод и налоговой экономии.

В настоящем же случае, не опровергнув действительность сделки, реальность ее исполнения и наличие у ее сторон разумных деловых целей ее совершения, инспекция не доказала факт искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, а также то, что основной целью совершения сделки являются неуплата налога.

Таким образом, у суда отсутствуют достаточные основания для вывода о мнимости сделки по уступке права требования.

Привлечение налогоплательщика к ответственности и вменение ему в обязанность уплату налогов не может основываться на предположениях налогового органа и должно подтверждаться бесспорными доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.07.2001 №130-О и от 15.02.2005 № 93-О, для подтверждения недобросовестности налогоплательщика налоговому органу необходимо представить доказательства совершения сторонами по сделке умышленных совместных действий в целях получения необоснованной налоговой выгоды, фиктивности хозяйственных операций.

В соответствии с положениями статей 65, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действия (бездействия), возлагается на соответствующий орган или должностное лицо.

Между тем налоговым органом не было представлено достаточных доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что сделка не носила реальный характер.

Кроме того, суд находит обоснованным довод налогоплательщика о неправомерности отказа инспекции в принятии расходов заявителя, связанных с получением спорного внереализационного дохода.

Так решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2017 по делу №А56-7595/2013 в пользу ООО «Стройсвязьурал 1» взыскана компенсация, предусмотренная пунктом 2 статьи 247 ГК РФ, в размере 1 231 646 195,86 рублей в виде недополученного обществом дохода от сдачи ЗАО «Стремберг» в аренду помещений в торговом центре «Питерлэнд».

В соответствии с пунктом 2 статьи 247 НК РФ предусмотрено, что участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Таким образом, присужденная сумма компенсации в размере 1 231 646 195,86 рублей является по своей сути доходом от владения и пользования объектом недвижимости, находящимся в долевой собственности заявителя.

Как уже указывалось, в соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ в целях исчисления налога на прибыль налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Как указывает заявитель, и не оспаривает налоговый орган, ООО «Стройсвязьурал 1» участвовало в качестве инвестора при строительстве торгового центра «Питерлэнд», понесло расходы в размере, превышающем 1,5 млрд. рублей, однако не учитывало данные затраты в составе расходов по налогу на прибыль в соответствующие периоды.

Соответственно, суд приходит к выводу, что данные расходы связаны с получением спорного внереализационного дохода в размере 1 231 646 195,86 рублей, однако их размер не был установлен налоговым органом, что свидетельствует об определении налоговых обязательств заявителя не в соответствии с их действительным размером.

Тот факт, что формально за ООО «Стройсвязьурал 1» не зарегистрировано право собственности на объект торговый центр «Питерлэнд» не исключает право общества на учет расходов, поскольку владение долей данного имущества фактически установлено судами, соответственно расходы на его строительство могли быть учтены в качестве иных расходов, произведенных для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Отказ налогового органа в принятии данных расходов противоречит принципам налогообложения, в соответствии с которыми налогоплательщик вправе уменьшить полученные доходы на произведенные расходы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что решение инспекции от 22.10.2019 № 4002 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям законодательства и, в первую очередь, положениям статьи 54.1 НК РФ, статьи 252 НК РФ, нарушает права заявителя в области предпринимательской деятельности, в связи с чем подлежит признанию недействительным в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 138 НК РФ акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц могут быть обжалованы в вышестоящий налоговый орган и (или) в суд в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом и соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 138 НК РФ акты налоговых органов ненормативного характера, действия или бездействие их должностных лиц (за исключением актов ненормативного характера, принятых по итогам рассмотрения жалоб, апелляционных жалоб, актов ненормативного характера федерального органа исполнительной власти, уполномоченного по контролю и надзору в области налогов и сборов, действий или бездействия его должностных лиц) могут быть обжалованы в судебном порядке только после их обжалования в вышестоящий налоговый орган в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

Порядок рассмотрения жалобы и принятия по ней решения определен главой 20 НК РФ.

В соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 140 НК РФ вышестоящий налоговый орган рассматривает жалобу (апелляционную жалобу), документы, подтверждающие доводы лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу), дополнительные документы, представленные в ходе рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы), а также материалы, представленные нижестоящим налоговым органом, без участия лица, подавшего жалобу (апелляционную жалобу).

По итогам рассмотрения жалобы (апелляционной жалобы) вышестоящий налоговый орган: оставляет жалобу (апелляционную жалобу) без удовлетворения; отменяет акт налогового органа ненормативного характера; отменяет решение налогового органа полностью или в части; отменяет решение налогового органа полностью и принимает по делу новое решение; признает действия или бездействие должностных лиц налоговых органов незаконными и выносит решение по существу.

Как разъяснено в пункте 75 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» решение вышестоящего налогового органа, принятое по жалобе налогоплательщика, может являться самостоятельным предметом оспаривания в суде, если оно представляет собой новое решение, а также по мотиву нарушения процедуры его принятия либо по мотиву выхода вышестоящего налогового органа за пределы своих полномочий.

В указанном случае при рассмотрении в суде дела по заявлению налогоплательщика, поданному на основании главы 24 АПК РФ, оценке подлежит решение нижестоящего налогового органа с учетом внесенных вышестоящим налоговым органом изменений (если таковые имели место).

Поскольку решение от 22.10.2019 № 4002 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано судом недействительным, решение УФНС России по Челябинской области от 09.01.2020 №16-07/000015 о результатах рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика также подлежит признанию недействительным.

Заявителем при обращении в суд была уплачена государственная пошлина в сумме 6000 рублей по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 03.02.2020.

Как разъяснено в пункте 75 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», при обжаловании решения вышестоящего налогового органа по жалобе и решения нижестоящего налогового органа государственная пошлина уплачивается заявителем в размере, подлежащем уплате при оспаривании одного ненормативного правового акта.

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

Соответственно излишне уплаченная заявителем государственная пошлина в сумме 3000 рублей по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 03.02.2020 подлежит возврату ему из Федерального бюджета РФ.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с удовлетворением требований заявителя о признании недействительным решения инспекции, судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в сумме 3000 рублей подлежат возмещению заявителю за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-168, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1» удовлетворить.

Признать недействительными решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска от 22.10.2019 № 4002 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, решение Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 09.01.2020 №16-07/000015.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы по Советскому району г. Челябинска в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Стройсвязьурал 1», г. Челябинск, ОГРН <***> из Федерального бюджета РФ излишне уплаченную по чеку-ордеру ПАО «Сбербанк» от 03.02.2020 государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда htth://18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.


Судья А.В. Кудрявцева