Решение от 7 июля 2020 г. по делу № А11-1759/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ

600025, г. Владимир, Октябрьский проспект, д. 14

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Владимир Дело № А11-1759/2020

"07" июля 2020 года

Арбитражный суд Владимирской области в составе: судьи Митропан И. Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Harman International Industries Incorporated (Харман Интернешенел Индастриз Инкорпорейтед) (400 Атлантик Стрит, офис 1500 (15 этаж), Стамфрд, Коннектикут 06901, Соединенные Штаты Америки) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (г. Владимир, ОГРНИП 317332800047858, ИНН <***>), о взыскании 50 000 руб.,

при участии:

от Harman International Industries Incorporated (Харман Интернешенел Индастриз Инкорпорейтед) – представитель не явился, извещен (имеется заявление о рассмотрении дела в отсутствие полномочного представителя),

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО2 лично,

установил:

истец, Harman International Industries Incorporated (Харман Интернешенел Индастриз Инкорпорейтед) (далее – Харман Интернешенел Индастриз Инкорпорейтед), обратился в Арбитражный суд Владимирской области с иском к ответчику, индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2), с требованием о взыскании компенсации в сумме 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации - товарный знак по свидетельству № 266284, а также судебных расходов, понесенных на приобретение спорного товара, в сумме 1 200 руб., расходов по оплате почтовых услуг в сумме 207 руб. 54 коп.

Ответчик в судебном заседании 07.07.2020 возразил против удовлетворения исковых требований, поддержал доводы, изложенные в письменной правовой позиции (вх. от 18.03.2020).

Истец в письменных возражениях на отзыв (вх. от 09.04.2020) указал на несостоятельность доводов ответчика.

На основании части 1 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, судом был объявлен перерыв в судебном заседании до 07.07.2020 до 16 час. 50 мин.

Стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, после объявленного перерыва в судебное заседание не явились. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие по имеющимся доказательствам.

Стороны, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в их отсутствие по имеющимся доказательствам.

Рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Истец является обладателем исключительных прав на товарный знак «JBL», зарегистрированный Федеральной службой по интеллектуальной собственности под номером № 266284 (дата регистрации 30.03.2004, дата до которой продлен срок действия исключительного права – 21.03.2023, наименование правообладателя Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед, корпорация штата Делавэр) и охраняемый на территории Российской Федерации в отношении товаров 09 класса МКТУ (аппаратура/приборы для обработки аудио/звука; аудио-и видеооборудование высокой точности звуковоспроизведения/стандарта HiFi; компьютерные аудиосистемы и компьютерные приборы/устройства; акустические системы и иное).

Товарный знак по свидетельству № 266284 «JBL» представляет собой комбинированное обозначение, сочетающее словесный и графический элементы, выполненное контрастным (белым) цветом на темном (черном) фоне. Словесное обозначение выполнено заглавными буквами латинского алфавита стандартного шрифта. Графический элемент изображен восклицательным знаком, включенным в общую конфигурацию буквенного обозначения.

Исковые требования мотивированы истцом тем, что 04.03.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...> предпринимателем предлагался к продаже и был реализован товар, а именно колонка в количестве 1 штуки. На данном товаре размещены изображения сходные до степени смешения с товарным знаком № 266284 «JBL».

Факт продажи данного товара подтверждается кассовым чеком от 04.03.2019, в котором содержится информация о продавце, указаны Ф.И.О. субъекта предпринимательской деятельности – ФИО2, указан ИНН <***>, количество реализованного товара - 1 шт. Согласно кассовому чеку от 04.03.2019 стоимость купленного товара составила 1 200 руб.

Факт предложения товара к продаже и обстоятельства заключения договора розничной купли - продажи подтверждаются видеосъемкой, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец разрешение на использование товарного знака № 266284 «JBL» ответчику не давал. В связи с этим, ссылаясь на то, что продажей контрафактного товара нарушены его исключительные права на товарный знак № 266284 «JBL», истец направил в адрес ответчика претензию (направлена по почте 22.06.2019) с требованием о добровольном возмещении правообладателю компенсации за нарушение его исключительных прав.

Неоплата ответчиком компенсации за нарушение авторских прав послужила основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы ответчика, арбитражный суд пришел к выводу, что требования подлежат удовлетворению на основании нижеследующего.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Как отмечено в пункте 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее – Правила № 482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В рассматриваемой ситуации предметом судебной защиты является исключительное право истца на товарный знак № 266284 «JBL».

Истец является правообладателем товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 266284.

По мнению ответчика, приобретая товар, предприниматель не мог знать, что нарушает права на товарный знак.

Суд отклоняет данные доводы, поскольку ответственность индивидуального предпринимателя за совершение данного нарушения наступает в том случае, если лицо знало или должно было знать, что использует товарный знак, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях.

Согласно пункту 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Согласно части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом по смыслу части 2 этой же статьи следует, что каждое доказательство оценивается в отдельности, а достаточность доказательств определяется их совокупностью.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Согласно статье 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Факт реализации ответчиком товара, на котором использовано изображение товарного знака «JBL», подтверждается материалами дела: подлинным товарным чеком, в котором содержатся сведения о продавце и его ИНН, о дате продажи.

Реализованный товар представлен в материалы дела в качестве вещественного доказательства.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 55 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

В связи с тем, что особый порядок фиксации факта нарушения исключительных авторских прав Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом подлинник кассового чека и видеозапись, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предъявляемым к доказательствам по делу.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует норме статьи 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в ее взаимосвязи с частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Видеозапись реализации товара позволяет определить место нахождения торговой точки, его расположение, а также воспроизводит момент совершения покупки спорного товара, выдачи чека, осмотр товара.

Арбитражным судом исследована представленная в материалы дела видеозапись покупки товара. На видеозаписи зафиксирован факт покупки товара, представленного в материалы дела, видеозапись не прерывается.

Доводы представителя ответчика, изложенные в отзыве от 18.03.2020 о том, что покупку товара и видеосъемку произвело неизвестное лицо, ввиду чего видеосъемка, добытая незаконным путем, не может быть приобщена к делу в качестве доказательства, не принимаются судом, так как из представленной истцом видеозаписи, произведенной в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ, следует, что спорный товар приобретен в торговой точке ответчика. Видеозапись производилась без нарушения законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. Как следует из представленной истцом в материалы дела видеозаписи, объектом съемки являлся процесс приобретения контрафактного товара.

Кроме того, предприниматель в судебном заседании подтвердил факт продажи товара, зафиксированный на представленной видеозаписи.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, а дата покупки следует из товарного чека, который подтверждает и факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком. Таким образом, представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о продавце и реализованном товаре, а также о факте его реализации. Доказательств, опровергающих данное обстоятельство, в материалы дела не представлено. О фальсификации доказательств (видеозаписи и товарного чека) в соответствии со статьей 161 АПК РФ ответчиком не заявлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности факта приобретения спорного товара у ответчика.

Доказательств наличия у ответчика права использования товарных знаков в материалы дела не представлено. Таким образом, реализация ответчиком товара с изображением товарного знака, схожего до степени смешения с товарным знаком, право на который принадлежит истцу, является нарушением исключительных прав истца.

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации – товарный знак № 266284 «JBL», в размере 50 000 руб.

Возможность взыскания компенсации при нарушении исключительных прав истца предусмотрена статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости 7 права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Аналогичное правило взыскания компенсации установлено пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за неправомерное использование товарного знака.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования. При определении размера компенсации подлежат учету вышеназванные критерии.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статей 1301, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет 10 000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Истец просит взыскать с ответчика 50 000 руб. компенсации за 1 случай незаконного использования ответчиком результата интеллектуальной деятельности. Ответчиком не заявлено ходатайство о снижении размера компенсации, не представлено доказательств, влекущих снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом.

Из пункта 62 Постановления Пленума № 10 следует, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных абзацем вторым пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. При этом суды не вправе при определении размера подлежащей взысканию компенсации по своей инициативе снижать исковые требования ниже минимального предела, установленного законом.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, отсутствие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

По мнению суда, компенсация в сумме 50 000 руб. является соразмерной последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств. Таким образом, требование истца о взыскании компенсации подлежит частичному удовлетворению в размере 50 000 руб., признанной судом обоснованной.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек, состоящих из расходов, понесенных на приобретение спорного товара в сумме 1 200 руб., расходов по оплате почтовых услуг в сумме 207 руб. 54 коп.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Требование истца о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 1 407 руб. 54 коп., составляющих стоимость спорного товара в сумме 1 200 руб., расходов по оплате почтовых услуг в сумме 207 руб. 54 коп., подлежат удовлетворению в полном объеме.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат возмещению судебные расходы по делу, в том числе расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб., судебные издержки, понесенные на приобретение спорного товара, в сумме 1 200 руб. (чек от 04.03.2019), на оплату почтовых услуг в сумме 207 руб. 54 коп. (почтовая квитанция от 22.06.2019).

В соответствии с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

С учетом положений указанной правовой нормы вещественное доказательство (колонка в количестве 1 штуки), приобщенное определением арбитражного суда от 20.03.2020 к материалам дела, подлежат уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Руководствуясь статьями 17, 80, 106, 110, 112, 167-171, 176, 180, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Harman International Industries Incorporated (Харман Интернешенел Индастриз Инкорпорейтед) компенсацию в сумме 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации - товарный знак по свидетельству № 266284, судебные издержки в размере 1 407 руб. 54 коп., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.

Исполнительный лист выдается в порядке, предусмотренном статьей 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

2. Вещественное доказательство (колонка в количестве 1 штуки), приобщенное определением арбитражного суда от 20.03.2020 к материалам дела, уничтожить после вступления настоящего решения в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа, г. Нижний Новгород, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья И. Ю. Митропан