Постановление от 17 июня 2021 г. по делу № А32-47638/2019

/


АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-47638/2019
г. Краснодар
17 июня 2021 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июня 2021 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Сидоровой И.В. и Соловьева Е.Г. при участии в судебном заседании от истца – заместителя прокурора Краснодарского края – Богаченко А.М. (удостоверение), ответчика – закрытого акционерного общества «Сахарный комбинат Тихорецкий» (ИНН 2354009290, ОГРН 1062354000323) – Андрусенко Е.В. (доверенность от 11.01.2021), в отсутствие представителей ответчика – администрации муниципального образования Тихорецкого района (ИНН 2354005874, ОГРН 1022304872061), третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, министерства природных ресурсов Краснодарского края, федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии», публичного акционерного общества «Сбербанк России», акционерного общества фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу заместителя прокурора Краснодарского края на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу № А32-47638/2019, установил следующее.

Заместитель прокурора Краснодарского края (далее – прокурор) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском в интересах Российской Федерации в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (далее – управление Росимущества) к администрации муниципального образования Тихорецкий район (далее – администрация), закрытому акционерному обществу «Сахарный комбинат Тихорецкий» (далее – общество) о применении последствий недействительности ничтожного договора от 24.06.2008 № 171 в части купли-продажи земельного участка площадью 455 100 кв. м с кадастровым номером 23:32:0901002:1, расположенного по адресу: Краснодарский край, Тихорецкий район, Архангельский сельский округ, секция 7, контур 90, относящегося к категории земель специального назначения (промышленности), с разрешенным использованием для производственной деятельности (далее – договор купли-продажи, земельный участок) путем признания отсутствующим права собственности общества на земельный участок, зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю, Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, министерство природных ресурсов Краснодарского края, федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала по Краснодарскому краю, публичное акционерное общество «Сбербанк России», акционерное общество фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021, в удовлетворении иска отказано. Судебные акты мотивированы следующим. На момент постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствовали сведения о зонах с особыми условиями использования территории. Фактическое местоположение части береговой линии реки Челбас и уточненные границы охранных зон на земельном участке определены в Едином государственном реестре недвижимости только в 2020 году. Границы земельного участка не пересекаются с береговой линией реки Челбас или с границами ее береговой полосы. Площадь поверхностных вод пруда в границах земельного участка составляет 439 277 кв. м, а канал русла реки Челбас проходит в 15-25 м от пруда. Независимо от характера водотока (временного или постоянного), способа его соединения с прудом (поверхностного или подземного) и вида их гидравлической связи (непосредственной или опосредованной), пруд не может быть признан водным объектом общего пользования, находящимся в федеральной собственности. Пруд не имеет гидравлической связи с каким-либо водным объектом общего пользования, влекущей прекращение права собственности муниципального образования на этот объект. Технический отчет 1969 года содержит сведения о предполагаемом строительстве пруда на русле реки Челбас. Общество реализовало право на приобретение в собственность земельного участка под прудом. Прокурор не подтвердил статус пруда как озера, влекущего ограничение его оборотоспособности. Границы земельного участка налагаются на границы пруда, имеющего с обеих сторон дамбы, а с одной из сторон притоки реки Челбас. Стороны не ходатайствовали о проведении по делу судебной экспертизы, не дали согласия на ее проведение. Данные о местоположении береговой линии реки Челбас изменены в результате правомерных действий уполномоченного органа. Представленные прокурором доказательства (акт осмотра, схема границ земельного участка, фотографии, письма Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов от 15.08.2019, от 16.05.2016, информация кадастрового инженера от 14.08.2019) не отражают актуальное расположение границ земельного участка и его правовой режим.

Прокурор обжаловал решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), приведя следующие основания проверки законности судебных актов. Границы водоохраной зоны, прибрежной защитной полосы, а также местоположение береговой линии реки Челбас установлены приказом минприроды Краснодарского края от 28.10.2015 № 1727 и отражены в представленных доказательствах (акт осмотра, схема границ земельного участка, фотографии земельного участка, информация кадастрового инженера от 14.08.2019). Расположенный на земельном участке пруд не является антропогенным и изолированным объектом, образован на русле реки Челбас, имеет с ней непосредственную гидравлическую. Береговая полоса реки Челбас частично покрыта поверхностными водами пруда. Режим пруда как водного объекта должен совпадать с режимом водотока, на котором он образован. Пруд находится в федеральной собственности. Границы земельного участка практически совпадают с границам поверхностных вод пруда, а его южная граница проходит по откосу искусственного сооружения (дамбы) вдоль водотока (обводного канала). Предоставление в частную собственность земельного участка, образованного за счет территории общего пользования, недопустимо. Формирование и образование земельных участков из земель, покрытых поверхностными водами, их постановка на кадастровый учет противоречат действующему законодательству. Предпринятые обществом меры по уточнению расположения береговой линии реки Челбас не исключают необходимость обеспечения режима общего пользования этого объекта.

В отзывах на кассационную жалобу общество и акционерное общество фирма «Агрокомплекс» им. Н.И. Ткачева указывают на необоснованность ее доводов, отсутствие пересечения границ земельного участка с береговой линией или границами береговой полосы реки Челбас, правомерность изменений местоположения береговой линии реки Челбас, доказанность искусственного происхождения пруда.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа находит судебные акты по делу подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что на основании постановления главы администрации от 13.01.1993 № 17 правопредшественнику общества (сахарному заводу «Тихорецкий») в бессрочное пользование предоставлены 45,50 га земли под поверхностными водами пруда. Правообладателю выдан соответствующий государственный акт на право бессрочного (постоянного) пользования землей серии КК-2 № 254053154400177. Право собственности общества на пруд зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28.01.2003 (запись с номером регистрации 23-01.14-39.2002-67).

Земельный участок образован 26.06.2002 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости от 30.09.2019 № 23/014/004/2019-474). На основании постановления главы муниципального образования Тихорецкий район от 10.06.2008 № 689 администрация (продавец) и общество (покупатель) 24.06.2008 заключили договор купли-продажи ряда земельных участков, в том числе спорного (площадью 455 100 кв. м с кадастровым номером 23:32:0901002:1). Переход права собственности к обществу на земельный участок зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 19.07.2008 (запись с номером регистрации 23-23-14/051/2008-003).

В результате проведенной прокурором проверки установлено, что в границах земельного участка находится река Челбас. Данный водный объект общего пользования внесен в государственный водный реестр в составе гидрографической единицы 06.01.00 (междуречье рек Кубани и Дона бассейна Азовского моря) и находится в федеральной собственности. В границах земельного участка площадь поверхностных вод пруда составляет 439 277 кв. м.

В письмах Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов России от 16.05.2019, 15.08.2019 также указано на относимость реки Челбас к названной гидрографической единице 06.01.00 (междуречье рек Кубани и Дона бассейна Азовского моря) и к федеральному уровню собственности. Длина реки Челбас составляет 73,65 км, а границы ее водоохранной зоны, прибрежной защитной полосы и местоположение береговой линии установлены приказом министерства природных ресурсов Краснодарского края от 28.10.2015 № 1727.

В письме федерального государственного бюджетного учреждения «Северо-Кавказское УГМС» в лице филиала – Краснодарского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды от 12.03.2020 № 1-59/426 указано, что в границах земельного участка отсутствуют естественные водные объекты, на территории участка расположен пруд, образованный путем постройки глухих земляных дамб со стороны правого берега реки Челбас. Пруд не имеет двусторонней гидравлической связи с рекой Челбас и другими водными объектами общего пользования. Питание пруда осуществляется за счет атмосферных осадков и грунтовой составляющей.

Названные обстоятельства послужили основаниями обращения прокурора в арбитражный суд. Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса прокурор управомочен на обращение в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органом местного самоуправления (часть 1). При этом прокурор пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца (часть 3).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» (далее – постановление Пленума № 15) приведены разъяснения о том, что публично-правовое образование, в интересах которого предъявлен иск, в лице уполномоченного органа вправе вступить в дело в качестве истца (пункт 10), поддерживать требования прокурора либо возражать против их удовлетворения. Истец представляет арбитражному суду свои объяснения об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, в письменной или устной форме. Арбитражный суд вправе по ходатайству прокурора истребовать необходимые доказательства (пункт 11).

В материалах дела отсутствуют объяснения управления Росреестра относительно требований прокурора (поддержка либо возражение против их удовлетворения). Суд не предложил названному лицу представить свои объяснения (в письменной или устной форме) о возможности и необходимости вступления в дело в качестве истца, об известных ему обстоятельствах, имеющих значение для дела, в том числе связанных с возведением пруда и его связи с руслом реки Челбас, осведомленностью федерального собственника о нахождении пруда в частной собственности общества, об основаниях соответствующей приватизации и ее законности, о фактическом владении Российской Федерацией прудом и земельным участком (об утрате такого владения), о применимости к исковым требованиям исковой давности по заявлениям общества и администрации. Такие объяснения могли существенным образом повлиять на результаты рассмотрения иска прокурора.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс). Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года, а его течение начинается со дня начала исполнения ничтожной сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации в применимой к рассматриваемым отношениям редакции с учетом пункта 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»;далее Закон № 100-ФЗ).

Пропуск стороной по делу срока исковой давности при наличии заявления надлежащего лица о ее применении позволяет суду отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. Срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав (пункты 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). По искам прокурора необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено (пункт 8 постановления Пленума № 15).

Статьей 159 Арбитражного процессуального кодекса арбитражному суду императивно предписано разрешение заявлений участвующих в деле лиц по связанным с разбирательством дела вопросам, поданным в письменной форме. По результатам рассмотрения таких заявлений арбитражный суд выносит определения.

В обжалуемом судебном акте арбитражного суда первой инстанции не отражены результаты рассмотрения заявлений общества и администрации о применении к требованиям прокурора исковой давности. Указанные заявления по существу не рассмотрены. Обстоятельства, связанные с началом течения срока исковой давности, его истечением на момент подачи иска прокурором и применимостью исковой давности к рассматриваемым требованиям, судом первой инстанции не установлены. Суд апелляционной инстанции данное процессуальное нарушение не устранил.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и не требует признания ее таковой в судебном порядке. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом (статьи 166, 167, 168 Гражданского кодекса в действовавшей на момент заключения администрацией и обществом договора купли-продажи редакции). Новая редакция названных норм в силу пункта 6 статьи 3 Закона № 100-ФЗ к рассматриваемым отношениям неприменима.

Согласно пункту 3 статьи 129 Гражданского кодекса земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах (норма актуальна как в настоящее время, так и в момент заключения договора купли-продажи земельного участка).

Нормами Водного кодекса Российской Федерации от 16.11.1995 № 167-ФЗ, действовавшего в момент государственной регистрации права собственности общества на пруд, в Российской Федерации устанавливалась государственная собственность на водные объекты. Частная собственность допускалась только на обособленные водные объекты, при этом изменение русла реки не влекло изменения формы и вида собственности на нее (статья 34). Все водные объекты, в том числе замкнутые водоемы, не находящиеся в муниципальной или частной собственности, относились к государственной собственности и не подлежали передаче в частную собственность (статья 35). В собственности юридических лиц могли находиться только небольшие по площади и непроточные искусственные водоемы, не имеющие гидравлической связи с другими поверхностными водными объектами (статья 40).

Положениями Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ в действовавшей в момент заключения договора купли-продажи земельного участка редакции поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, определялись как водные объекты общего пользования (часть 1 статьи 6) и могли находиться только в федеральной собственности (часть 1 статьи 8). Юридическому лицу мог принадлежать только тот пруд, который располагался в границах земельного участка, принадлежащего этому лицу на праве собственности. Раздельный оборот таких объектов (пруда и земельного участка) не допускался (части 2, 3, 4 статьи 8). Естественное изменение русла реки не влекло за собой прекращение права собственности Российской Федерации на этот водный объект (часть 5 статьи 8). Действующая редакция данных норм не претерпела изменений.

Статьей 102 Земельного кодекса Российской Федерации к землям водного фонда отнесены земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах, на которых запрещено осуществлять формирование земельных участков (норма актуальна как в настоящее время, так и в момент образования земельного участка).

Системное толкование приведенных положений позволяет сделать вывод о том, что в собственности юридических лиц могут находиться только пруды (состоящие из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии), обладающие признаками изолированности и обособленности от других поверхностных водных объектов, то есть не имеющие гидравлической связи с иными водными объектами. Если пруд не обособлен и не изолирован от других поверхностных водных объектов и имеет с ними гидравлическую связь, он относится к федеральной собственности, в том числе в случае образования пруда на водотоке (реке) с помощью водонапорного сооружения. Составная часть такого пруда – покрытая поверхностными водами земля в пределах береговой линии также является федеральной собственностью. Земельный участок под прудом как объект земельных отношений не формируется и не может быть предоставлен не только в частную собственность, но и в индивидуальное арендное пользование. Сделка органа местного самоуправления по распоряжению земельным участком, покрытым поверхностными водами пруда, находящегося в федеральной собственности, ничтожна.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.12.2018 № 301-ЭС18-10194 и нашла отражение в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019.

Принимая обжалуемые судебные акты, судам первой и апелляционной инстанций следовало учесть, что отсутствие в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведений о зонах с особыми условиями использования территории на момент постановки земельного участка на государственный кадастровый учет и внесения регистрационной записи о праве собственности общества на него не могло нивелировать законодательный запрет на приватизацию (приобретение в частную собственность) как не обособленного и не изолированного от других поверхностных водных объектов пруда, образованного на водотоке (реке Челбас) с помощью водонапорных сооружений, так и земельного участка под ним. Изменение местоположения береговой линии (русла) реки Челбас, создание искусственного обводного канала вокруг пруда, изменение уполномоченным органом данных о местоположении береговой линии реки Челбас не могли изменить уровень публичной собственности на пруд и земельный участок под ним.

Вывод о том, что независимо от характера водотока (временного или постоянного), способа его соединения с прудом (поверхностного или подземного) и вида их гидравлической связи (непосредственной или опосредованной), пруд не может быть признан водным объектом общего пользования, находящимся в федеральной собственности, противоречит приведенным нормативным положениям и выработанному на их основании судебной практикой правовому подходу.

Выводы о том, что границы земельного участка не пересекаются с береговой линией реки Челбас или с границами ее береговой полосы, что пруд не имеет гидравлической связи с каким-либо водным объектом общего пользования, сделаны без исследования и оценки имеющихся в деле графических материалов технического отчета по топографо-геодезическим работам, выполненным при съемке пруда, плотины, насосной станции и водозаборных сооружений на реке Челбас для проектирования строительства оборотного водоснабжения № 25582, изготовленного в 1969 году Северо-Кавказским государственным институтом по проектированию предприятий пищевой промышленности, в совокупности с представленными прокурором доказательствами (акт осмотра, схема границ земельного участка, фотографии, письма Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов от 15.08.2019, от 16.05.2016, информация кадастрового инженера от 14.08.2019) и приказом минприроды Краснодарского края от 28.10.2015 № 1727, которым установлены границы водоохраной зоны, прибрежной защитной полосы, а также местоположение береговой линии реки Челбас. Такая оценка могла способствовать установлению актуального расположения границ земельного участка и его правового режима.

Суды не привели нормативное обоснование возможности раздельного оборота пруда и земельного участка (с учетом периода между датами государственной регистрации права собственности общества на пруд и земельный участок), возникновения права собственности муниципального образования на земельный участок под прудом, перешедшее на основании оспариваемой сделки к обществу, права последнего на приобретение в собственность земельного участка под прудом.

У прокурора отсутствовала необходимость в подтверждении статуса пруда как озера, влекущего ограничение его оборотоспособности. По смыслу пункта 3 части 2 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ озера и пруды являются разновидностями водоемов, отнесенных законодателем к поверхностным водным объектам. Режим использования и оборота одного из них не влияют на оборотоспособность другого.

Названные недостатки препятствуют суду кассационной инстанции признать соответствующим установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам выводы, содержащиеся как в решении суда первой инстанции, так и в постановлении суда апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции уполномочен на отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции и направление дела на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса).

В пункте 33 постановления от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов суда первой или апелляционной инстанции об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства, являются основаниями для отмены или изменения решения суда первой инстанции и (или) постановления суда апелляционной инстанции полностью или в части. В этом случае дело направляется на новое рассмотрение, так как суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно устранять нарушения, связанные с применением норм процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств по делу.

Направление дела на новое рассмотрение в данном случае обусловлено необходимостью принятия находящегося вне компетенции суда кассационной инстанции комплекса процессуальных мер, направленных на установление дополнительных обстоятельств и оценки представленных доказательств. При новом рассмотрении дела суду первой инстанции также следует учесть выработанные судебной практикой правовые позиции об особенностях владения публичным собственником принадлежащим ему имуществом и необходимости доказывания утраты такого владения, о правовой квалификации требований о признании отсутствующим зарегистрированного права (аннулировании соответствующей записи в Едином государственном реестре недвижимости), о субъектах таких требований и применимости к ним исковой давности.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенные указания суда кассационной инстанции, в силу статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательные для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело, устранить выявленные недостатки, установить дополнительные обстоятельства, после чего принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.12.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу № А32-47638/2019 отменить.

Дело № А32-47638/2019 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.А. Анциферов

Судья И.В. Сидорова

Судья Е.Г. Соловьев