Решение от 14 июня 2017 г. по делу № А40-227544/2015

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело № А40-227544/15-16-1347

14.06.2017 г.

резолютивная часть решения объявлена 06.06.2017 г.

решение изготовлено в полном объеме 14.06.2017 г.

Арбитражный суд города Москвы

в составе:

Председательствующего судьи Махалкина М.Ю.

при ведении протокола секретарём с/з ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ТСЖ «Рождественский бульвар, д. 10/7» (ОГРН: <***>; юр. адрес: 107031, <...>)

к ООО «Русская Кухня Р» (ОГРН: <***>; юр. адрес: 107031, <...>)

третье лицо: Управление Росреестра по г. Москве, Департамент городского имущества города Москвы,

о признании за собственниками помещений в многоквартирном доме по адресу: <...> права общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 149,7 кв.м. (подал, помещение I, комнаты 1-14), истребовании данного помещения, расположенное в данном доме, и истребовании помещения,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности б/н от 01.10.2016 г., ФИО3 по доверенности б/н от 03.02.2017 г.;

от ответчика – ФИО4 по доверенности б/н от 23.05.2017 г.;

от третьего лица ДГИГМ – ФИО5 по доверенности № 33-Д-21/17 от 09.01.2017 г.;

от третьего лица Управление Росреестра по г. Москве – не явился, извещён,

УСТАНОВИЛ:

ТСЖ «Рождественский бульвар, д. 10/7» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Русская Кухня Р» (далее – ответчик) о признании за собственниками помещений в многоквартирном доме по адресу: <...> права общей долевой собственности на нежилое помещение общей площадью 149,7 кв.м. (подал, помещение I, комнаты 1-14); об истребовании у ответчика указанного помещения в общую долевую собственность собственников помещений многоквартирного дома.

Свои исковые требования истец обосновывает тем, что спорное помещение в силу закона принадлежит на праве общей долевой собственности собственников помещений многоквартирного дома.

Ответчиком представлен отзыв на иск (т. 2 л.д. 70 – 73), в котором иск не признаёт, поскольку на момент приватизации первой квартиры спорное помещение уже использовалось как самостоятельный объект недвижимости. Также ответчик ссылается на то, что истец является ненадлежащим, поскольку не был уполномочен на обращение в суд общим собранием собственников помещений многоквартирного дома. Кроме того, истец заявил о пропуске ответчиком срока исковой давности (т. 9 л.д. 137 – 138).

Третьим лицом Департаментом городского имущества города Москвы представлен отзыв на иск (т. 7 л.д. 57 – 61), в котором иск не признаёт, поскольку на момент приватизации первой квартиры спорное помещение уже использовалось как самостоятельный объект недвижимости.

Истцом представлен отзыв на возражения ответчика (т. 4 л.д. 70 – 77) и письменные пояснения (т. 9 л.д. 155 – 162, т. 11 л.д. 79 – 80).

В судебном заседании представители истца ходатайствовали об уточнении исковых требований, заявили об отказе от иска в части требования об истребовании у ответчика спорного помещения в общую долевую собственность собственников помещений многоквартирного дома (т. 11 л.д. 3).

В связи с отказом от иска, производство по делу в соответствующей части подлежит прекращению на основании ч. 2 ст. 49, п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Представители ответчика и третьего лица Департамента городского имущества города Москвы иск не признали по основаниям, изложенным в отзывах.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица Управление Росреестра по г. Москве, извещённого о времени и месте судебного заседания надлежащим образом в силу ч. 1 ст. 123 АПК РФ (т. 4 л.д. 1, т. 10 л.д. 144). Суд провёл судебное заседание в отсутствие представителя данного третьего лица в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Заслушав в открытом судебном заседании представителей сторон и третьего лица ДГИ г. Москвы, изучив материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ответчику на праве собственности принадлежит нежилое помещение общей площадью 149,7 кв.м. (подал, помещение I, комнаты 1-14) с кадастровым номером 77:01:0001081:1279, расположенное по адресу: <...>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права серии 77-АР № 125572 от 14.04.2014 г. (т. 2 л.д. 74).

Данное помещение было приобретено ответчиком на основании договора купли-продажи недвижимости (нежилого помещения) № 10-152 от 29.11.2012 г. (т. 1 л.д. 127 – 129, т. 2 л.д. 75 – 77, т. 4 л.д. 28 – 33).

До этого помещение находилось в собственности города Москвы на основании свидетельства о государственной регистрации права серии 77-АВ № 750737 от 13.09.2005 г. (т. 9 л.д. 139).

Истец полагает, что поскольку спорное помещение приобретено ответчиком после приватизации первой квартиры в многоквартирном доме, которая, как утверждает истец, произведена 05.11.1993 г., данное помещение является общим имуществом собственников помещений многоквартирного дома.

В соответствии с п.1 ст. 36 Жилищного кодекса РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно:

1) помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы);

2) иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, включая помещения, предназначенные для организации их досуга, культурного развития, детского творчества, занятий физической культурой и спортом и подобных мероприятий;

3) крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения;

4) земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 г. № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» в судебном порядке рассматриваются споры о признании права общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество.

Если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество. Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (статья 304 ГК РФ).

Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности. На такие требования распространяется общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Как указано в Постановлении Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 г. № 13391/09 по делу № А65-7624/2008-СГ3-14/13 с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом РСФСР от 04.07.1991 г. № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности.

Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

Если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовались фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникло. Остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, перешли в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

При этом для определения правового режима названных помещений не имело и не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома.

Поскольку именно приватизация гражданами жилья являлась основанием появления в одном доме нескольких собственников и возникновения у них права общей долевой собственности на общее имущество дома, в том числе на технические этажи и подвалы, то это право в отношении каждого дома возникло только один раз – в момент приватизации первого помещения в доме.

Таким образом, для правильного разрешения спора судам необходимо было установить, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме, предназначен ли спорный подвал для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истцовую сторону, а бремя доказывания того, что спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования – на ответчика (Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2016 г. № 5-КГ15-207).

Между тем, истец не представил в материалы дела надлежащих доказательств даты приватизации первой квартиры в доме.

Также истцом не представлено в материалы дела надлежащих доказательств того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома.

В обоснование указанного факта ответчик ссылается на то, что проектом дома 1903 года предусмотрено наличие в доме нежилого подвала, а также на наличие инженерных коммуникаций в спорном помещении.

Однако проект дома 1903 года (т. 6 л.д. 98 – 111) не позволяет достоверно установить, что именно спорное помещение, а не иные помещения подвала, были предназначены для обслуживания всего жилого дома.

Наличие в спорном помещении инженерных коммуникаций не имело и не имеет значения для определения правового режима данного помещения, так как они расположены в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома (Постановлении Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 г. № 13391/09 по делу № А65-7624/2008-СГ3-14/13).

Как указано в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15.12.2009 г. № 12537/09 по делу № А56-42253/2007, право общей долевой собственности домовладельцев возникает не на любую подвальную часть жилого дома, а лишь на технические подвалы. Следовательно, наличие инженерных коммуникаций и оборудования в подвале или соответствующей части подвала, не дает оснований автоматически считать этот объект недвижимости общей долевой собственностью домовладельцев, отвечающей критериям статьи 36 Жилищного кодекса РФ.

При назначении экспертизы суд должен поставить перед экспертами вопрос о том, является ли спорная часть подвала технической, требующей постоянного открытого доступа к инженерному оборудованию для его эксплуатации и контроля (Постановлении Президиума ВАС РФ от 15.12.2009 г. № 12537/09 по делу № А56-42253/2007).

Определением суда от 28.11.2016 г. по делу была назначена судебная экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

- расположены ли в нежилом помещении общей площадью 149,7 кв.м. (подал, помещение I, комнаты 1-14), расположенном в многоквартирном доме по адресу: <...> (далее – спорное помещение), инженерные коммуникации и/или оборудование, предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном многоквартирном доме?

- при положительном ответе на первый вопрос определить, требуется ли постоянный доступ эксплуатирующих служб к указанным инженерным коммуникациям и/или оборудованию для их обслуживания?

- является ли спорное помещение техническим подвалом или оно предназначено для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома?

- было ли спорное помещение на дату приватизации первой квартиры (05.11.1993 г.) предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, либо фактически использовалось в качестве общего имущества домовладельцев?

В заключении эксперта № 36/02-17 (т. 9 л.д. 1 – 82) на вопросы суда даны следующие ответы:

- в нежилом помещении общей площадью 149,7 кв.м. (подал, помещение I, комнаты 1-14), расположенном в многоквартирном доме по адресу: <...> (далее – спорное помещение), расположены инженерные коммуникации, предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном многоквартирном доме;

- постоянный доступ эксплуатирующих служб к указанным инженерным коммуникациям для их обслуживания не требуется;

- спорное помещение не является техническим подвалом, оно предназначено для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома;

- на дату приватизации первой квартиры (05.11.1993 г.) спорное помещение было предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома.

Также экспертами были представлены письменные ответы на вопросы истца (т. 9 л.д. 110 – 115).

Истцом было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы (т. 10 л.д. 50 – 60), представлена отрицательная рецензия на заключение эксперта № 36/02-17, подготовленная экспертом ФИО6 (т. 10 л.д. 61 – 80).

Ответчик возражал в назначении повторной экспертизы (т. 11 л.д. 75 – 78), представлена положительная рецензия на заключение эксперта № 36/02-17, подготовленная экспертом ФИО7 (т. 11 л.д. 50 – 74).

Изучив заключение эксперта № 36/02-17, ответы эксперта на вопросы истца, рецензии на заключение эксперта и материалы дела, заслушав представителей сторон, суд не усматривает оснований для назначения повторной экспертизы по делу, предусмотренных ч. 2 ст. 87 АПК РФ, поскольку заключение эксперта № 36/02-17 не содержит противоречий в выводах экспертов, оснований для сомнений в обоснованности заключения эксперта судом не установлено.

Фактически, несогласие истца с выводами экспертов и основной довод рецензии ФИО6 сводится к тому, что без отдельного выхода на улицу спорное помещение не может иметь самостоятельного назначения, а отдельный выход не был предусмотрен проектом дома от 1903 года и был организован незаконно.

Между тем, отдельный выход из спорных помещений на улицу учтён органами БТИ с 06.06.1955 г., что подтверждается письмом МосгорБТИ от 05.06.2017 г. № ИС-А-2964/17 (т. 11 л.д. 47) и поэтажными планами БТИ по состоянию на 1955 г., на 13.03.1968 г., на 30.12.1974 г. и на 29.10.1992 г. (т. 3 л.д. 7, 29 – 34; т. 4 л.д. 10 – 13; т. 11 л.д. 37 – 45), на которых вход в помещение обозначен в «чёрных линиях».

На поэтажном плане от 17.02.2017 г. (т. 9 л.д. 163 – 165; т. 10 л.д. 81 – 83), на который ссылается истец, в «красных линиях» обозначен не сам проход из спорного помещения на улицу, а лишь крыльцо (снаружи) и приступок (внутри помещения). Сам же проход обозначен в «чёрных линиях».

В связи с этим оснований считать отдельный выход на улицу незаконно построенным у суда не имеется.

Как следует из письма Сокольнического ТБТИ от 17.05.2016 г. № 63 34 300537 и поэтажных планов БТИ по состоянию на 1955 г. и на 13.03.1968 г., (т. 3 л.д. 29 – 30; т. 11 л.д. 36 – 41), до 1955 года и позже, как минимум до 1968 года, спорное помещение на поэтажном плане значилось как жилая квартира № 1 общей площадью 152,51 кв.м. и жилой площадью 104,78 кв.м.

Из письма МосгорБТИ от 05.06.2017 г. № ИС-А-2964/17 и поэтажного плана БТИ по состоянию на 30.12.1974 г. (т. 3 л.д. 33 – 34; т. 11 л.д. 42 – 43, 47) следует, что спорное помещение приобрело статус «учрежденческое», его площадь увеличилась до 153,9 кв.м.

Довод истца о том, что поскольку по данным поэтажного плана 30.12.1974 г. в спорном помещении находились комнаты с назначением «домком», «комната здоровья» и «красный уголок», то данное помещение предназначалось для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, судом отклоняется, поскольку факт использования помещения для удовлетворения социально-бытовых потребностей жильцов дома не подтверждён материалами дела.

Поскольку спорное помещение имело обособленный от остальных помещений жилого дома выход на улицу и имело статус «учрежденческое», оно могло использоваться для размещения различных учреждений.

Свидетели по делу ФИО8 и ФИО9 показали, что до 1988 года в спорном помещении размещалось РЭУ, то есть учреждение, которое осуществляло оказание жилищно-коммунальных услуг в пределах района, а не только для спорного дома.

Кроме того, как показали свидетели по делу (ФИО8, Косач С.В. и ФИО9) с 1989 года спорное помещение было переоборудовано под кафе и используется в таком качестве по настоящее время.

Факт изменения назначения помещения с «учрежденческое» на «общественное питание», с уменьшением площади до 149,7 кв.м., подтверждается письмом МосгорБТИ от 05.06.2017 г. № ИС-А-2964/17, письмом Сокольнического ТБТИ от 17.05.2016 г. № 63 34 300537 и поэтажным планом БТИ по состоянию на 29.10.1992 г., выполненном в «чёрных линиях» (т. 3 л.д. 7, 31 – 32; т. 11 л.д. 36, 44 – 45, 47).

Довод истца о том, что переоборудование помещения под кафе (изменение его назначения на «общественное питание») было осуществлено незаконно, судом отклоняется, поскольку поэтажный план БТИ по состоянию на 29.10.1992 г. выполнен в «чёрных линиях».

Также в деле имеется акт приёмки вводимого предприятия общественного питания, подписанный уполномоченными органами, включая Управу Мещанского района, Госпожнадзор и Госсанэпиднадзор, АТИ, Москомимущество, Управление Роспотребнадзора, Управление Градостроительного регулирования, Госжилинспекцию и др. (т. 8 л.д. 107 – 108).

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В связи с этим ответчик не обязан доказывать свою добросовестность, в том числе добросовестность своего правопредшественника по переоборудованию спорного помещения по кафе. Истец же не представил никаких доказательств того, что указанное переоборудование было осуществлено с нарушением закона.

Правопредшественнику истца – Кооперативу «Рождественка» спорное помещение было предоставлено на основании Решения Исполнительного комитета Дзержинского районного совета народных депутатов от 06.04.1988 г. № 1653, по Ордеру № 046683 от 07.04.1988 г. и договору на аренду помещения № 03341 от 22.02.1991 г. (т. 3 л.д. 8 – 10, 23 – 28; т. 7 л.д. 70 – 72, 99).

Кооператив «Рождественка» был реорганизован в ТОО «Рождественка» в 1994 году (т. 11 л.д. 20 – 31).

10.12.1994 г. между Москомимуществом и ТОО «Рождественка» был заключён договор аренды № 1-22327/94 (т. 3 л.д. 1 – 7; т. 7 л.д. 64 – 69).

Довод истца о том, что в Ордере № 046683 от 07.04.1988 г. и договоре аренды № 03341 от 22.02.1991 г. указана площадь помещения 154 кв.м. и адрес: <...>, что не соответствует площади и адресу спорного помещения, судом отклоняется, поскольку площадь помещения изменилась после его переоборудования под кафе. На момент выдачи ордера его площадь составляла 153,9 кв.м. (т. 11 л.д. 36), округлено – 154 кв.м. Адрес помещения изменился с Рождественский бульвар, д. 10/7 на Рождественский бульвар, д. 10/7, стр. 1 в 2006 году (т. 11 л.д. 46).

Довод истца о том, что договор аренды № 03341 от 22.02.1991 г. заключён неуполномоченным лицом на стороне арендодателя (РЭУ), судом отклоняется, поскольку договор заключён на основании ордера № 046683 от 07.04.1988 г., на что указано в п. 1 данного договора. Таким образом, ордер и договор аренды являются частями одной сделки по предоставлению имущества в аренду.

Кроме того, имеется последующее одобрение (п. 2 ст. 183 ГК РФ) указанного договора Москомимуществом путём заключения нового договора аренды № 1-22327/94 от 10.12.1994 г., в котором в качестве основания его заключения (п. 1.1) указаны: ордер № 046683 от 07.04.1988 г. и договор аренды № 03341 от 22.02.1991 г.

Также Москомимуществом было выдано ТОО «Рождественка» Свидетельство на право аренды № 006954 от 16.12.1994 г. (т. 11 л.д. 32 – 33), в котором указано основание: переоформление договора аренды № 03341 от 22.02.1991 г., ранее выданное свидетельство (ордер) № 046683 от 07.04.1988 г. аннулировано.

Довод истца о том, что в указанном договоре аренды не имеется описания передаваемого в аренду помещения и не представлен акт приёма-передачи, судом отклоняется, поскольку помещение было фактически передано правопредшественнику ответчика, между сторонами данного договора аренды не имелось спора об исполнении договора, в связи с чем договор аренды не может считаться незаключённым или недействительным (п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 г. № 73 (ред. от 25.01.2013 г.) «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды»).

Довод истца о том, что на момент приватизации первой квартиры в многоквартирном доме, которая, как утверждает истец, произведена 05.11.1993 г., договор аренды № 03341 от 22.02.1991 г. прекратил своё действие, поскольку в силу п. 2 данного договора его срок действия – по 01.04.1993 г., судом отклоняется, поскольку в силу п. 13 указанного договора арендатор, надлежащим образом выполнявший принятые на себя по договору аренды обязательства, по окончании действия договора имеет преимущественное право на возобновление договора.

Таким образом, из материалов дела следует, что спорное помещение № I никогда не использовалось в качестве технического подвала, а всегда имело самостоятельное использование, вначале – в качестве жилой квартиры, затем – для размещения учреждений, а с 1989 года – для размещения кафе.

Доказательств использования спорного помещения на момент приватизации первой квартиры в жилом доме в качестве вспомогательного только для обслуживания жилого дома в материалы дела не представлено.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, помимо нежилых помещений, относящихся к общему имуществу в многоквартирном доме, в нем могут быть и иные нежилые помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, являются недвижимыми вещами как самостоятельными объектами гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 ГК Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации (определения от 19 мая 2009 года № 489-О-О, от 25 сентября 2014 года № 2110-О, от 26 апреля 2016 года № 786-О, от 29 сентября 2016 года № 1954-О и др.).

Как указано в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15.12.2009 г. № 12537/09 по делу № А56-42253/2007, предъявляя в арбитражный суд иск о признании права общей долевой собственности, товарищество не могло иметь самостоятельного экономического интереса, отличного от интересов его членов. Оно уполномочено действовать лишь в интересах собственников помещений в доме, которые и являются материальными истцами по делу. Выводы судов о наличии у товарищества прав материального истца и необходимости исчисления срока исковой давности с момента образования товарищества являются неверными. Товарищество участвует в подобных делах в качестве законного представителя собственников помещений. При этом собственники помещений в доме должны предоставить товариществу право на обращение в суд с подобным иском.

Истец не представил доказательств того, что собственники помещений в доме предоставили товариществу право на обращение в суд с иском к ответчику.

Напротив того, в материалах дела имеется заявление собственников помещений в МКД по адресу: <...> о том, что они не делегировали ТСЖ «Рождественский бульвар, д. 10/7» на подачу иска в суд к собственникам помещения № 1 (т. 2 л.д. 13 – 22).

Также истец не представил никаких доказательств того, что собственники помещений МКД владеют спорным помещением № 1. Его довод о том, что собственники владеют помещением наравне с ответчиком и имеют к нему беспрепятственный доступ (т. 11 л.д. 3), не подтверждён никакими доказательствами. Если ответчик пускает собственников МКД в своё помещение, которое является кафе, то это не означает, что собственники владеют этим помещением.

Также допуск ответчиком представителей ТСЖ в своё помещение к инженерным коммуникациям для их эксплуатации, контроля и ремонта не свидетельствует о том, что собственники МКД владеют помещением, находящимся в собственности ответчика.

Спорное помещение не является общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании. В связи с этим, как указано в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 г. № 64, требование о признании права общей долевой собственности может быть предъявлено лишь одновременно с требованием об истребовании имущества из чужого незаконного владения. При этом на такие требования распространяется общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Между тем, истец отказался от требования об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Таким образом, истцом выбран неверный способ защиты права.

Кроме того, собственники квартир не могли не знать, что в спорном помещении располагается кафе с 1989 года, так как данное кафе функционировало открыто, что подтверждается показаниями свидетелей.

Следовательно, срок исковой давности истёк, что является самостоятельным основанием для отказа в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

Понесенные ответчиком расходы на оплату судебной экспертизы подлежат возмещению истцом в силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 167 – 170, 174 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Арбитражный суд города Москвы

РЕШИЛ:

Принять отказ от иска и прекратить производство по делу в части требования об истребования в общую долевую собственность нежилого помещения I – комнаты с 1 по 14 общей площадью 149,7 кв.м.

Отказать в удовлетворении исковых требований в остальной части.

Взыскать с Товарищества собственников жилья «Рождественский бульвар, д. 10/7» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Русская Кухня Р» расходы по судебной экспертизе в размере 80 000 (восемьдесят тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня его принятия.

Судья М.Ю. Махалкин