Решение от 6 сентября 2023 г. по делу № А33-11945/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


06 сентября 2023 года


Дело № А33-11945/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 30.08.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 06.09.2023 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 (ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибстройинвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о возложении обязанности подать заявление о государственной регистрации изменений в устав, созвать и провести внеочередное общее собрание участников;

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>);

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца и третьего лица ФИО1: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью от 11.01.2021;

- представителя ответчика: ФИО4, полномочия подтверждаются доверенностью от 27.03.2023, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образование подтверждается дипломом

- слушателя;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5;



установил:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сибстройинвест» (далее – ответчик, общество, корпорация) о возложении обязанности подать в регистрирующий орган заявление о регистрации изменений в устав, принятых на внеочередном общем собрании участников общества от 23.03.2023, с присуждением судебной неустойки в размере 10 000 руб. в день, увеличивающейся на 2 000 руб. за каждые последующие 10 календарных дней неисполнения.

Также истец требовал от ответчика созвать и провести внеочередное общее собрание участников общества с присуждением судебной неустойки в таком же порядке. На обсуждение общего собрания истцом предлагалось поставить вопросы о прекращении полномочий директора ФИО2 и избрании нового директора общества, а также избрании уполномоченного лица для обращения в регистрирующий орган с заявлением о регистрации изменений, касающихся смены директора.

В ходе рассмотрения спора судом было отказано в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по настоящему делу в связи с наличием в производстве суда иных споров с теми же лицами, поскольку результат их рассмотрения не препятствует суду в настоящем деле дать оценку юридически значимым обстоятельствам и разрешить спор по существу. Также судом было отказано в вызове свидетеля, поскольку его показания не позволили бы установить значимые обстоятельства для дела.

Определением от 27.04.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 30.08.2023. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте суда в сети интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

По состоянию на декабрь 2020 г. участниками корпорации являлись ФИО6 (70% доли в капитале) и ФИО7 (30% доли в капитале). ФИО6 также являлся директором корпорации.

09.12.2020 ФИО6 умер. В период ведения наследственного дела в отношении доли ФИО6 было введено доверительное управление. В наследство вступили его два сына Семен ФИО8 (истец по настоящему делу) и Степан ФИО8 (третье лицо по настоящему делу). После получения свидетельств о наследстве и заявления своих притязаний ФИО7 на приобретение корпоративных прав и участие в управлении делами корпорации указанные наследники стали участниками корпорации на основании решения Арбитражного суда Красноярского края от 28.09.2022 по делу № А33-26871/2021. По состоянию на дату рассмотрения спора каждому из указанных наследников принадлежит по 35% доли в капитале общества.

Согласно материалам регистрационного дела общества еще до указанных событий с февраля 2021 г. ФИО7 оставался единственным участником и директором общества. В последующем в сентябре 2021 г. в состав участником общества вошла ФИО2 Участие в капитале было распределено между двумя участниками – ФИО7 (20%) и ФИО2 (10%). Остальная доля в размере 70% в этот период не была распределена в связи с ведением наследственного дела. Затем в октябре 2021 г. ФИО7 перестал быть участником общества, его доля участия в капитале перешла к ФИО2 В результате по состоянию на дату рассмотрения спора ФИО2 наряду с сыновьями ФИО6 является третьим участником общества с долей в размере 30%. Также с 15.09.2022 на основании решения единственного участника общества от 15.09.2022 ФИО2 является директором общества.

23.03.2023 было проведено общее собрание участников общества, результаты которого оформлены протоколом № 1, на котором приняли участие братья К-ны с общим числом голосов 70%. Протокол удостоверен нотариусом (24АА 5077464) в установленном законом порядке. На указанном собрании принято решение о внесении изменений в пункт 10.1.1 устава общества, утв. решением общего собрания № 3 от 09.08.2016.

Указанный пункт изложен в новой редакции: «Единогласно или квалифицированным большинством голосов (не менее двух третей или трех четвертей) принимаются решения собрания участников Общества, принятие которых единогласно или квалифицированным большинством голосов требуется в соответствии с действующим законодательством. В случае если действующим законодательством по определенному вопросу предусмотрено принятие решения как единогласно так и квалифицированным большинством, решение по этому вопросу принимается квалифицированным большинством голосов».

В связи с принятым решением один из наследников ФИО1 обратился в регистрирующий орган с заявлением о регистрации произведенных в уставе изменений. Решением МИФНС № 23 по Красноярскому краю № 7196А от 31.03.2023 отказано в осуществлении регистрации на том основании, что заявитель не является лицом, имеющим право действовать от имени общества без доверенности.

После этого ФИО1 предъявил требование ФИО2 о том, чтобы она обратился в регистрирующий орган с соответствующим заявлением для регистрации изменений в уставе общества на основании решения от 23.03.2023.

Также в адрес общества и ФИО2 было направлено требование о созыве и проведении общего собрания участников общества. На обсуждение общего собрания предлагалось поставить вопросы о прекращении полномочий директора ФИО2 и избрании нового директора общества, а также избрании уполномоченного лица для обращения в регистрирующий орган с заявлением о регистрации изменений, касающихся смены директора.

Поскольку в ожидаемый истцом период времени его требования не были удовлетворены, изложенные обстоятельства послужили поводом для обращения в суд.

В ходе рассмотрения спора в материалы дела представлены доказательства проведения общего собрания участников общества от 27.06.2023, оформленного протоколом № 2 и удостоверенного нотариусом. Согласно этому протоколу участие в собрании приняли все участники общества – ФИО2 и братья К-ны, один из которых присутствовал лично (Семен Валерьевич), а также представлял интересы брата (Степана Валерьевича). Единогласно участникам общества удалось проголосовать только по одному вопросу о внесении изменений в пункт 10.2 устава общества. В новой редакции этот пункт предусматривает нотариальное удостоверение принятия общим собранием участников решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии.

По другим сущностным вопросам, поставленным на обсуждение (о прекращении полномочий ФИО2 и избрании директором ФИО1, а также определение уполномоченного лица для обращения в регистрирующий орган с заявление о регистрации изменений), мнения участников общества разделились. За принятие указанных решений голосовали сыновья ФИО6 (70% голосов), тогда как ФИО2 голосовала против (30% голосов).

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Общество с ограниченной ответственностью представляет собой объединение капиталов, вложенных его участниками в деятельность общества с расчетом на извлечение прибыли от ведения общего дела. Ключевым признаком данного типа хозяйственных обществ как разновидности товарищества является значимость лиц, входящих в состав товарищества (intuitas personae), т.е. тех лиц, кто будет обладать правом на участие в управлении (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 306-ЭС19-24912, от 06.04.2023 N 305-ЭС22-26611 по делу N А40-284789/2021, от 28.08.2023 N 305-ЭС23-8438 по делу N А40-91941/2022).

Участники общества с ограниченной ответственностью обязаны действовать в интересах общества, стремясь к достижению общей цели (получению прибыли). При нарушении доверия между участниками возникающие конфликты (разногласия) подрывают общий интерес и цели деятельности юридического лица. Поскольку такая форма предпринимательства предполагает объединение как ресурсов (капитала), так и общих усилий участников, в том числе нематериального характера, важное значение имеет персональный состав участников корпорации. В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.12.2020 N 308-ЭС20-11834 по делу N А22-6414/2017, от 06.04.2021 N 305-ЭС20-22249 по делу N А40-324092/2019, от 30.03.2023 N 304-ЭС22-20237 по делу N А27-615/2021 со ссылкой на определения Конституционного Суда РФ от 21.12.2006 N 550-О, от 03.07.2014 N 1564-О обращается внимание на такую важную особенность общества с ограниченной ответственностью, как стабильный состав его участников.

Если разногласия между участниками корпорации и взаимные претензии усиливаются настолько, что совместное ведение бизнеса становится невозможным, то следует с разумной степенью достоверности полагать, что такое положение рано или поздно приведет к фактическому прекращению деятельности корпорации и нивелированию всех ранее вложенных усилий участников корпорации в совместное построение бизнеса. При поддержании непримиримых противоречий не стоит полагать, что один или второй участник конфликта может рассчитывать на то, что по итогу он окажется в более выигрышном положении по сравнению другим участником корпорации. Очевидно, что наличие корпоративного конфликта парализует деятельность корпорации, что по итогу негативным образом сказывается на её финансово-экономических показателях. Конфликт не приносит никому выгоды, а только дестабилизирует деятельность корпорации.

В настоящем случае обращает на себя внимание тот факт, что наследники ФИО6 ранее не имели никакого отношения к деятельности корпорации и стали её участниками ввиду смерти их отца в порядке наследования. Это означает, что их попадание в состав участников корпорации носит случайный характер в отличие от случаев, когда инвесторы осознанно действуют совместно и объединяют свои капиталы и усилия для общего дела. До смерти ФИО6 в корпорации не усматривалось каких-либо конфликтов между ФИО6 и ФИО7

Как усматривается из судебных актов по делу № А33-26871/2021 конфликты в корпорации сразу же стали возникать после вступления сыновей ФИО6 в наследство, в частности принятия в качестве наследственного имущества принадлежавшей ему доли в уставном капитале общества. Вслед за оформлением наследственных прав наследники обозначили перед оставшимся на тот момент единственным участником общества ФИО7 свои притязания на то, чтобы войти в состав корпорации в качестве полноправных ее участников. Собственно, вхождение наследников в состав корпорации и стало предметом спора по указанному делу.

Сложившаяся судебно-арбитражная практика исходит из того, что со дня открытия наследства к наследнику переходят все права, удостоверяемые долей, в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, и он приобретает статус участника общества, если уставом прямо не предусмотрено право участников давать согласие на переход доли в уставном капитале такого общества к наследникам участников общества. Наследник в случае вступления в наследство приобретает лишь имущественные права на долю уставного капитала корпорации, но не становится автоматически участником юридического лица и не приобретает корпоративное право как участник хозяйствующего субъекта. Право на участие в хозяйственном обществе может перейти к наследникам участника и (или) иным третьим лицам безусловно либо при условии согласия остальных участников общества, если необходимость получения такого согласия предусмотрена уставом общества (постановления Президиума ВАС РФ от 20.12.2011 N 10107/11 по делу N А12-8057/2010, от 27.03.2012 N 12653/11 по делу N А36-3192/2010; определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.01.2016 N 309-ЭС15-10685 по делу N А07-10144/2011, от 15.12.2020 N 308-ЭС20-11834 по делу N А22-6414/2017, от 06.04.2021 N 305-ЭС20-22249 по делу N А40-324092/2019, от 13.07.2021 N 301-ЭС20-5843 по делу N А43-7619/2019).

Из решения по делу № А33-26871/2021 следует, что за каждым из сыновей ФИО6 в равном соотношении признано право на долю в уставном капитале общества (70%), ставшей наследственным имуществом. Суд признал, что в соответствии с корпоративными правилами и процедурами ФИО7 в надлежащем порядке не выразил свою позицию по поводу притязания наследников на вхождение в состав участников корпорации. В связи с чем с учетом вышеизложенных правовых позиций наследники не только приобрели имущественные права на долю уставного капитала корпорации, но и стали полноценными участниками юридического лица, приобрели корпоративные права.

В силу принципа общеобязательности судебных актов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.01.2022 N 308-ЭС20-18999(2) по делу N А53-5227/2019, от 20.04.2022 N 308-ЭС21-26679 по делу N А53-24369/2019) после рассмотрения указанного судебного спора факт вхождения наследников ФИО6 в состав участников корпорации является бесспорным. На основании принятого судебного решения в публичный реестр сведений о юридических лицах (ЕГРЮЛ) были внесены соответствующие изменения.

Между тем стоит заметить, что вхождение сыновей ФИО6 в состав участников корпорации было не только случайным, но и принудительным в условиях конфликта с единственным оставшимся в корпорации участником ФИО7 Разумеется, такое вторжение для ФИО7, участвовавшего в деятельности корпорации на основе ранее существовавших лично-доверительных отношений с ФИО6, было не приемлемым. В итоге ФИО7 оборвал всех корпоративные связи с обществом, передав свою долю участия в капитале ФИО2 Поэтому возникший корпоративный конфликт ФИО7 с новыми участниками вместе с приобретением доли также достался ФИО2 Он сам собой не исчерпался, а напротив, настоящий спор и другие судебные споры, находящиеся на рассмотрении Арбитражного суда Красноярского края, демонстрируют только усиливающееся развитие этого конфликта. Тенденция такова, что если стороны конфликта не начнут искать общий вектор выхода из сложившейся ситуации, вероятно в обозримом будущем корпорация может прекратить свое существование.

В текущем положении объективно интересы ФИО2 противопоставляются группе интересов наследников ФИО1 и ФИО8 Семена, заинтересованных в том, чтобы создать условия, при которых корпоративные решения по большинству вопросов (с которыми вероятно может быть не согласна ФИО2) могли бы приниматься ими вдвоем без её участия. Такой интерес присутствует в ситуации, когда уставом корпорации предусмотрена необходимость получения такого количества голосов за принимаемое решение, которое одна из конфликтующих групп интересов даже при максимальной консолидации не может получить.

В статье 10 устава общества (утв. решением общего собрания № 3 от 09.08.2016) компетенция общего собрания участников общества была распределена по трем пунктам (10.1.1, 10.1.2, 10.1.3), исходя из необходимого количества голосов для принятия конкретных решений, перечисленных в этих пунктах.

В пункте 10.1.1 устава перечислены решения, которые могут приниматься только единогласно всеми участниками общества. К таким решениям относится образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему), утверждение управляющего и условий договора с ним.

В пункте 10.1.2 устава перечислены решения, которые могут приниматься большинством голосов от общего числа голосов участников общества. В частности, в таком порядке может приниматься решение об изменении устава общества. При этом в абзаце 12, в котором упоминается возможность принятия такого решения большинством голосов, предусмотрено исключение из этого правила. Это правило не распространяется на те изменения, для которых в соответствии с законом или уставом общества необходимо большее число голосов.

Согласно пункту 10.1.3 устава по всем остальным вопросам решения принимаются большинством голосов от общего числа участников общества, если необходимость большего числа голосов для их принятия не предусмотрена законом.

Таким образом, по наиболее сущностным и значимым вопросам в уставе предусмотрена необходимость единогласного принятия решений. Соответственно, ординарным способом в соответствии с корпоративными правилами и процедурами наследники ФИО6 не могут решить вопрос о смене директора общества без участия ФИО2 С учетом того, что сама ФИО2 является миноритарным участником общества и одновременно директором в условиях корпоративного конфликта стоит с разумной степенью достоверности полагать, что она свое согласие на смещение себя с должности директора навряд ли может предоставить просто так без каких-либо разумных причин.

Спорное решение общего собрания от 23.03.2023 путем внесения выше обозначенных изменений в устав корпорации позволяет преодолеть описанные ограничения, поскольку оно направлено на снижение порога для достижения кворума при голосовании по принимаемым решениям. По меньшей мере, с учетом соотношения долей участия в уставном капитале при наличии общих интересов у братьев К-ных следует полагать, что оспариваемое решение было принято к их выгоде.

При таких обстоятельствах имеются разумные основания считать, что спорное решение принималось не случайно и бенефициары этого решения (братья К-ны) могут воспользоваться новой редакцией устава корпорации для принятия других корпоративных решений, в частности поставить вопрос о смене руководителя. Спорное решение может быть использовано как средство устранения ФИО2 от участия в управлении делами корпорации.

Ожидаемо, что конфликтующая группа интересов, стоящая за принятием такого корпоративного решения, попытается довести свои замыслы до своего логического завершения. В настоящем случае последующее поведение истца и инициирование рассматриваемого спора являются свидетельством того, что предварительное принятие спорного решения являлось не случайным стечением обстоятельств, а целенаправленной подготовкой к смещению ФИО2 с должности директора в обход корпоративных правил и процедур.

Об этом указывает как предмет настоящего иска, так и последовательное поведение истца. Вскоре после принятия спорного решения был поставлен вопрос о смене директора общества, в короткие сроки были разосланы соответствующие письменные требования (направлены 17.04.2023). При этом с учетом вышеизложенных выводов для всех участников конфликта заведомо было ясно, что братья К-ны не получат от ФИО2 добровольного согласия по поставленному вопросу. Более того, братья К-ны не могли не осознавать, что принятие спорного решения с большой вероятностью вызовет соответствующую реакцию ФИО2 в виде предъявления иска об оспаривании такого корпоративного решения, что и было сделано в рамках дела № А33-14330/2023. Между тем уже 24.04.2023 в арбитражный суд поступил рассматриваемый иск. Очевидно что, действуя таким образом, истец создавал формальную видимость совершения им правомерных действий. Исковые требования по настоящему делу направлены на то, чтобы легализовать спорное решение, придать видимость правомерности своего поведения, и изобличить в противоправном поведении ФИО2 под предлогом ненадлежащего исполнения обязанностей руководителя общества. Между тем братья К-ны спорным решением сами создали ситуацию, при которой ФИО2 имела бы разумные мотивы как противоположная сторона конфликта препятствовать реализации спорного решения.

По меньшей мере, если наследники ФИО6 считали бы себя правыми в сложившейся ситуации, было бы разумным с их стороны дождаться разрешения разногласий по поводу принятого спорного решения. Между тем они с усердием принялись за то, чтобы скорее реализовать те возможности, которые открывало им спорное решение. А именно, первым же делом был поставлен вопрос о смене директора. Обращение истца с заявленными требованиями с привязкой обязанности директора по проведению собрания по вышеуказанной повестке к регистрации изменений в уставе общества на основании спорного решения свидетельствует о том, что истец сам осознавал, что спорное решение принято во вред интересам ФИО2

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90, Пленума ВАС РФ N 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" разъясняется, что в случаях, когда стороны, участвующие в рассматриваемом судом споре, ссылаются в обоснование своих требований или возражений по иску на решение общего собрания участников общества, однако судом установлено, что данное решение принято с существенными нарушениями закона или иных правовых актов (с нарушением компетенции этого органа, при отсутствии кворума и т.д.), суд должен исходить из того, что такое решение не имеет юридической силы (в целом или в соответствующей части) независимо от того, было оно оспорено кем-либо из участников общества или нет, и разрешить спор, руководствуясь нормами закона.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 30.06.2009 N 2913/09 по делу N А34-692/2008 отмечается, что вопрос о том, имеет ли юридическую силу решение общего собрания, должен исследоваться и получить соответствующую правовую оценку в общем порядке наряду с иными обстоятельствами спора. Обстоятельства ничтожности решения не требуют обязательного их подтверждения отдельным судебным актом по самостоятельному иску. Аналогичные разъяснения и правило содержатся в пункте 6 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и пункте 106 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Обращает на себя внимание противоречивая избирательная позиция истца, основанная на двойных стандартах оценки и толкования. С одной стороны, он ссылался на то, что абзац 12 пункта 10.1.2 устава общества противоречит абзацу 1 пункта 8 статьи 37 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в части снижения порогового значения необходимого количества голосов по вопросам, связанным с внесением в устав изменений, до простого большинства, тогда как минимальное такое значение составляет 2/3 от общего числа голосов участников общества. Абзац 1 пункта 8 статьи 37 указанного закона позволяет диспозитивно увеличить это пороговое значение, но не уменьшить. В тоже время обоснованность принятия спорного решения простым большинством истец оправдывает ссылкой на тот же абзац пункта 10.1.2 устава общества. При этом истец отказывается замечать, что в этом абзаце предусмотрено исключение.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" разъясняется, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

С учетом смысла дифференциации в уставе вопросов, принимаемых разным количеством голосов и их значимости для участников корпорации решение о внесении изменений, затрагивающих пункт 10.1.1 устава, то есть по вопросам, требующим единогласного голосования, относится к вышеуказанному исключению, предусмотренному абзацем 12. Поскольку вопросы, предусмотренные пунктом 10.1.1 устава, имеют настолько важное значение, что участники корпорации однажды договорились решать их путем единогласного голосования, то было бы абсурдным позволять некоторой части участников корпорации аннулировать эти договоренности по своей воле вопреки мнению иных участников корпорации. В том и состоит гарантия указанного положения устава, чтобы недобросовестные участники корпорации не могли осуществлять подобные манипуляции с внесением изменений в устав.

Статьей 10 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) предусмотрено, что не допускаются действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При осуществлении любого иного гражданского права, в силу положений пункта 3 статьи 1, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 307 ГК РФ сторона обязательства должна действовать добросовестно - учитывать права и законные интересы другой стороны, воздерживаться от намеренного причинения вреда (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.06.2023 N 307-ЭС23-5453 по делу N А56-115724/2021). В настоящем случае поведение истца свидетельствует о том, что он не имел в действительности какого-либо интереса в защите своего права, а действовал во вред, стремясь избежать возможных препятствий в реализации задуманного плана, связанного с принятием спорного решения и инициированием вопроса о смене директора общества. Истцом предпринята попытка получить судебную защиту при отсутствии достойного интереса (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.06.2023 N 301-ЭС23-2808 по делу N А11-417/2019).

С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. При этом суд дополнительно отмечает, что требование об организации и проведении собрания само по себе в ходе рассмотрения спора стало безосновательным и неактуальным, поскольку соответствующее собрание состоялось 27.06.2023.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ с учетом результата рассмотрения спора судебные расходы истца не подлежат возмещению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова