Постановление от 19 июня 2020 г. по делу № А40-258137/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.06.2020

Дело № А40-258137/18

Резолютивная часть постановления объявлена 11.06.2020

Полный текст постановления изготовлен 19.06.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Голобородько В.Я., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4, по доверенности от 04.09.2019;

от конкурсного управляющего АО КБ «Банк Торгового Финансирования» - ФИО5, по доверенности от 30.08.2019;

рассмотрев 11.06.2020 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего АО КБ «Банк Торгового Финансирования» и ФИО2

на определение от 18 декабря 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 18 марта 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего АО КБ «Банк Торгового Финансирования» о признании недействительной сделкой банковскую операцию от 02.04.2018 по перечислению денежных средств в сумме 1 007 500 евро с расчетного счета ФИО2 № 40820978400263000012, открытого в АО КБ «БТФ», на расчетный счет ФИО2 в иной кредитной организации, осуществленную через корреспондентский счет АО КБ «БТФ» № 30110978700000000682, открытый в Филиале Центральный ПАО Банка «ФК «Открытие» и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о банкротстве АО Коммерческий банк «Банк Торгового Финансирования»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16 января 2019 года акционерное общество Коммерческий Банк «Банк Торгового Финансирования» (АО КБ «БТФ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего должника возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «АСВ»).

27.09.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой банковскую операцию от 02.04.2018 по перечислению денежных средств в сумме 1 007 500 евро с расчетного счета ФИО2 № 40820978400263000012, открытого в АО КБ «БТФ», на расчетный счет ФИО2 в иной кредитной организации, осуществленную через корреспондентский счет АО КБ «БТФ» № 30110978700000000682, открытый в Филиале Центральный ПАО Банка «ФК «Открытие», а также о применении последствий недействительности сделки.

Кроме того, заявитель просил взыскать с ФИО2 в пользу АО КБ «БТФ» проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 1 007 500 Евро за период с 03.04.2018 по дату фактического возврата АО КБ «БТФ» денежных средств по ключевой ставке Банка России за соответствующий период.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18 декабря 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года, заявленные требования удовлетворены частично.

Судом признана недействительной сделкой банковская операция от 02.04.2018 по перечислению денежных средств в сумме 1 007 500 евро с расчетного счета ФИО2 № 40820978400263000012, открытого в АО КБ «БТФ», на расчетный счет ФИО2 в иной кредитной организации, осуществленная через корреспондентский счет АО КБ «БТФ» № 30110978700000000682, открытый в Филиале Центральный ПАО Банка «ФК «Открытие», а также применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу АО КБ «БТФ» денежных средств в сумме 1 007 500 евро и в виде восстановления обязательств АО КБ «БТФ» перед ФИО2 по договору банковского счета в сумме 1 007 500 евро.

Кроме того, суд взыскал с ФИО2 в пользу АО КБ «БТФ» проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 1 007 500 евро с даты вступления данного определения в законную силу до даты фактического его исполнения, при этом в удовлетворении требований о начислении процентов, начиная с 03.04.2018, судом отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий Банка обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции от 18 декабря 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 18 марта 2020 года в части отказа конкурсному управляющему АО КБ «БТФ» в удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 в пользу АО КБ «БТФ» процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 1 007 500 ЕВРО, за период с 03.04.2018 по дату фактического возврата АО КБ «БТФ» денежных средств по ключевой ставке Банка России за соответствующий период, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части в полном объеме.

Кроме того, в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой обратился ФИО2, которой просил отменить определение суда первой инстанции от 18 декабря 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 18 марта 2020 года и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

29 мая 2020 года и 01 июня 2020 года в адрес суда поступили отзывы конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» и ФИО2 на кассационные жалобы, которые судом округа приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что между Банком и ФИО2 заключен договор банковского счета в иностранной валюте - евро (счет № 40820978400263000012).

Как следует из выписок по счетам ФИО2, открытых в АО КБ «БТФ», ответчик являлся кредитором Банка с 2008 года, при этом хранение денежных средств осуществлял посредством открытия вкладов на протяжении длительного периода (с 2008 года). В период с 2008 по 2018 денежные средства находились на депозитных счетах в Банке.

02.04.2018 ФИО2 перечислил денежные средства со своего депозитного счета (счет № 42606978000460000013) в размере 1 000 000,00 евро на свой расчетный счет № <***> и впоследствии осуществил перевод собственных денежных средств в размере 1 007 500,00 евро на свой счет, открытый в иностранной кредитной организации с назначением платежа «Перевод по з/п № 1 от 02.04.2018 на: Gusev Valery + Cyprus за: Tra№sfer of ow№ fu№ds // Перевод собственных средств».

Поручение ФИО2 о перечислении денежных средств было исполнено Банком через корреспондентский счет НОСТРО, открытый в иностранной валюте в иной кредитной организации, при этом остаток по счетам ФИО2 на дату отзыва у Банка лицензии составил 91 236 руб.

Конкурсный управляющий указал, что вышеуказанная сделка является недействительной на основании п.п. 1, 3 ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку привела к предпочтительному удовлетворению требования ФИО2 перед иными кредиторами, при этом заявитель сослался на то обстоятельство, что ФИО2 как член Совета директоров Банка является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что ответчик являлся членом Совета директоров АО КБ "БТФ", то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом, что свидетельствует о доказанности презумпции, установленной статьей 61.3 Закона о банкротстве, и о выходе оспариваемой сделками за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Также суды пришли к выводу, что в силу своего положения ФИО2 не мог не знать о финансовых затруднениях Банка, при этом отсутствие последнего на территории Российской Федерации не может являться тем обстоятельством, которое исключает осведомленность ответчика о финансовом положении должника.

Частично удовлетворения требования конкурсного управляющего Банка о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, суды указали, что в силу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" возможность начисления процентов по ст. 395 ГК РФ с момента ненадлежащего исполнения обязательства по дату фактического исполнения судебного акта не предусмотрена.

Конкурсный управляющий Банка, оспаривая принятые судебные акты в части отказа во взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средства с момента совершения оспариваемой сделки, указал, что в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Конкурсный управляющий должника считает, что поскольку ФИО2 является заинтересованным по отношению к Банку лицом и не мог не знать, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению за период с 03.04.2018 по дату фактического возвращения денежных средств в конкурсную массу Банка.

ФИО2, оспаривая принятые судебные акты, указал, что суды при разрешении спора не учли доводы ответчика об отсутствии у Банка признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки и достаточности у него активов для удовлетворения требований кредиторов первой очереди, к которой относится и сам ФИО2, а, следовательно, предпочтительность удовлетворения требований в данном случае не доказана.

Также заявитель кассационной жалобы указал, что на момент совершения сделки должник не прекращал исполнение обязательств и не испытывал финансовых трудностей, в связи с чем ФИО2 не было и не могло быть известно о неплатежеспособности Банка, при этом предписания ЦБ РФ в отношении должника были связаны с необходимостью доформирования резерва по ссудам, а не в связи с неплатежеспособностью Банка.

Кроме того, заявитель считает, что суды не учли доводы ответчика о его полной изоляции и отсутствии информации о деятельности Банка в связи с постоянным проживанием в республике Кипр.

Как полагает ФИО2, сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности Банка в связи с окончанием срока депозита при наличии к тому разумных экономических причин.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы, против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего возражал.

Представитель конкурсного управляющего АО КБ «БТФ» в судебном заседании поддержал доводы своей кассационной жалобы, против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2 возражал.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со ст. 61.1, п. 1 ст. 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 - 10 ст. 189.40 Закона о банкротстве.

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства должника, указанные в ст. ст. 61.2, 61.3 и п. 4 ст. 61.6 Закона о банкротстве, исчисляются, начиная с даты назначения Банком России временной администрации.

Такой порядок предусмотрен пунктами 1, 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве.

В силу п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 г. N 63 по правилам главы III.1 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе, наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Согласно п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения не наступил, одних кредиторов при наличии неисполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством РФ "О несостоятельности (банкротстве)".

Пунктом 3 статьи 61.3 предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Приказом Банка России от 28 сентября 2018 года №ОД-2533 у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций, оспариваемая сделка совершена сторонами 02 апреля 2018 года, а, следовательно, она может быть признана недействительной при наличии условий, установленных п. 1 и п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

К рассматриваемым правоотношениям подлежит применению правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой сам по себе факт появления в спорный период времени у должника сложностей не исключает возможность осуществления кредитной организацией обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, не исключает возможность применения положений п. 2 ст. 61.4 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", поскольку при ином подходе все банковские операции, совершенные кредитной организацией в течение полугода до назначения временной администрации, подлежат признанию недействительным, что, по сути, означает игнорирование положений п. 2 ст. 61.4 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и ведет к дестабилизации гражданского оборота, неоправданному отрицанию всей обычной деятельности кредитной организации за месяц до введения временной администрации, нарушению принципов правовой определенности и обеспечения разумного баланса имущественных интересов участников гражданского оборота.

Особенность оспаривания сделок при банкротстве кредитных организаций заключается в том, что помимо признаков предпочтения, обязанность доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности (нетипичность сделки) по общему правилу изначально возлагается на истца, в рассматриваемом случае - на конкурсного управляющего (п. 4 ст. 189.40 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Такое регулирование обусловлено тем, что появление у банка в предбанкротный период финансовых затруднений не исключает возможности осуществления до определенного момента обычной хозяйственной деятельности.

Таким образом, по смыслу норм п. п. 4, 5 ст. 189.40 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" бремя доказывания совокупности условий, составляющих любую из презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице. Бремя опровержения данных презумпций и доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки.

В соответствии с п. 5 ст. 189.40 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

1) оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этой кредитной организации;

2) клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

3) назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа. Настоящий подпункт не применяется к оспариванию платежей, направленных на исполнение денежных обязательств кредитной организации по заключенным с другими кредитными организациями кредитным договорам, договорам банковского счета либо договорам вклада (депозита).

Таким образом, установление судом любой из презумпций, указанных в пункте 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, будет свидетельствовать о выходе сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности и наличии оснований для признания сделки недействительной.

ФИО2 в обоснование своей кассационной жалобы ссылался на отсутствие на дату совершения оспариваемых сделок неисполненных платежных требований других клиентов Банка, а также на отсутствие у Банка признаков неплатежеспособности и недостаточности активов для расчетов с кредиторами первой очереди.

Между тем, в данном случае суды признали сделки выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности в силу пп. 2 п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве, согласно которой сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, если клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации.

Статьей 19 Закона о банкротстве определен круг заинтересованных лиц по отношению к должнику, к числу которых относится лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу п. 2 вышеуказанной нормы заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Таким образом, в силу вышеуказанных норм права ответчик как член Совета директоров Банка является по отношению к должнику заинтересованным лицом, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу, что ответчик располагал информацией о неплатежеспособности банка, ухудшении его финансового положения и возможном отзыве лицензии на осуществление банковских операций, что, очевидно, и явилось причиной срочного снятия значительной суммы денежных средств.

Совет директоров Банка осуществляет общее руководство деятельностью Банка, за исключением решения вопросов, отнесенных ФЗ «Об акционерных обществах» к компетенции общего собрания акционеров Банка.

К компетенции Совета директоров Банка относятся, в том числе, вопросы, связанные с определением приоритетных направлений деятельности Банка, созыв годового и внеочередного Общих собраний акционеров, утверждение повестки дня Общего собрания акционеров, утверждение общей политики управления банковскими рисками, утверждение внутренних документов Банка, в том числе Положения о системе внутреннего контроля, (п. 15 Устава Банка).

Следовательно, ФИО2, являясь членом коллегиального исполнительного органа Банка, а также являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, обладал информацией относительно финансового положения должника, при этом презумпция осведомленности заинтересованного лица ответчиком не оспорена в надлежащем порядке.

В случае не совершения спорной сделки, требования ФИО2 к Банку должны были быть удовлетворены в порядке очередности и пропорциональности, установленном ст. ст. 134, 142 Закона о банкротстве, наряду с требованиями кредиторов, которые в настоящее время включены в реестр требований кредиторов, тогда как совершение оспариваемой сделки привело к предпочтительному удовлетворению требований ФИО2 перед другими кредиторами первой очереди.

Доказательств, что у Банка достаточно денежных средств для расчетов с кредиторами первой очереди, суду не представлено.

Более того, суды установили, что по состоянию на дату отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций (28.09.2018) стоимость имущества (активов) кредитной организации составляет 2 419 423 тыс. руб. при величине обязательств перед ее кредиторами в размере 2 945 087 тыс. руб., т.е. размер обязательств Банка превышает стоимость его имущества (активов) на 525 664 тыс. руб.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, суды пришли к правильному выводу, что активов Банка (2 419 423 тыс. руб.) будет недостаточно для погашения требований кредиторов первой очереди (1 959 032 тыс. руб.).

Что касается довода заявителя кассационной жалобы об отсутствии у него информации о финансовой несостоятельности Банка на момент совершения оспариваемой операции, как и доказательств такой несостоятельности, то суды дали ему оценку и указали, что в отношении АО КБ «БТФ», начиная с 25.01.2018, применялись меры воздействия (Предписания ЦБ РФ от 25.01.2018 № 36-9-3-1/977ДСП, от 22.03.2018 № 36-9-3-1/5422ДСП, от 19.07.2018 № 36-9-3-1/12905ДСП) в части доформирования резерва по ссудам физических и юридических лиц, а также индивидуальных предпринимателей, при этом ЦБ РФ указал, что АО КБ «БТФ» проводил высокорискованную кредитную политику, не создавал адекватных принятым рискам резервов на возможные потери по ссудам, в связи с чем совершаемые кредитной организацией банковские операции (сделки) создали реальную угрозу интересам ее кредиторов и вкладчиков и привели к несостоятельности (банкротству) кредитной организации.

Кроме того, как установили суды, руководство Банка на протяжении длительного времени пыталось скрыть финансовые проблемы в кредитной организации, предоставляя недостоверную отчетность надзорному органу, что послужило одним из оснований отзыва у АО КБ «БТФ» лицензии.

В силу своего положения ФИО2 не мог не знать о финансовых затруднениях Банка, при этом отсутствие последнего на территории Российской Федерации не может являться обстоятельством, исключающим осведомленность ответчика о финансовом положении должника.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу, что в преддверии отзыва у Банка лицензии, а именно до конца мая 2018 года, ФИО2 начал производить действия по выведению денежных средств, находящихся на счетах в АО КБ «БТФ», в результате которых остаток денежных средств на всех счетах не превысил 91 236,18 руб.

Суды установили, что выписками, представленными в материалы дела (№ 40820840300000007817, № 40820840300263000017, № 40820978400263000012, № 40820978400263000009), подтверждается, что ФИО2 ранее никогда не осуществлял аналогичные переводы денежных средств в таких больших суммах.

Учитывая все вышеизложенное, суд округа полагает, что суды правомерно признали оспариваемую сделку недействительной на основании пунктов 1, 3 статьи 61.3. Закона о банкротстве, поскольку конкурсным управляющим должника доказаны как факт предпочтительности удовлетворения требований ответчика перед другими кредиторами должника, так и его осведомленность о неплатежеспособности Банка на момент совершения сделки.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО2 доводы не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций и по существу сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Подобного рода доводы не могут быть приняты судом кассационной инстанции, который в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не уполномочен разрешать вопросы факта, исследовать и оценивать доказательства.

Что касается кассационной жалобы конкурсного управляющего, то суд округа полагает, что она подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно разъяснением, содержащимся в пункте 29.1 Постановления N 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 года N 51-ФЗ (далее - Гражданский кодекс Российской Федерации) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть вторая) от 26 января 1996 года N 14-ФЗ) подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Презумпция п. 3 статьи 61.3. Закона о банкротстве уже сама по себе предполагает, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, при этом презюмируется, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В связи с вышеизложенным, как правильно указал конкурсный управляющий Банка, ответчик должен был знать о наличии у спорной операции оснований недействительности, предусмотренных ст. 61.3. Закона о банкротстве, в связи с чем проценты по ст. 395 ГК РФ подлежат начислению с момента совершения сделки.

Учитывая вышеизложенное, кассационная жалоба конкурсного управляющего должника подлежит удовлетворению, а проценты за пользование чужими денежными средствами – начислению с 03 апреля 2018 года до даты фактического исполнения.

Приостановление исполнения обжалуемых судебных актов, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 21.05.2020, подлежит отмене, поскольку в силу части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнение судебного акта приостанавливается до принятия судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18 декабря 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года по делу № А40-258137/18 изменить в части установления размера процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих взысканию с ФИО2 в пользу АО КБ «БТФ».

Взыскать с ФИО2 в пользу АО КБ «БТФ» проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ на сумму 1 007 500 евро, начиная с 03 апреля 2018 года до даты фактического исполнения.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 18 декабря 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года по делу № А40-258137/18 оставить без изменения.

Приостановление определения Арбитражного суда города Москвы от 18 декабря 2019 года и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 марта 2020 года по делу № А40-258137/18, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 21 мая 2020 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская

Судьи:В.Я. Голобородько

Е.Л. Зенькова