Решение от 31 декабря 2020 г. по делу № А35-10825/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А35-10825/2018
31 декабря 2020 года
г. Курск



Резолютивная часть решения объявлена 28.12.2020.

Решение в полном объеме изготовлено 31.12.2020.


Арбитражный суд Курской области в составе судьи Клочковой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» (ОГРН <***>, ИНН4632233303)

к обществу с ограниченной ответственностью «МИО» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании задолженности в размере 16 684 688 руб. 80 коп.,

и по встречному исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «МИО»

к обществу с ограниченной ответственностью «Промснаб»,

обществу с ограниченной ответственностью «КСМ»

о признании недействительной сделки по договору о переводе долга от 25 октября 2018 года, заключенной между ООО «КСМ», ООО «МИО» и ООО «Промснаб»,

третье лицо: временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов» ФИО2

при участии:

от ООО «Промснаб» – ФИО3 по доверенности от 16.03.2020 г., предъявлен паспорт;

от ООО «МИО» – не явились, уведомлены надлежащим образом;

от ООО «КСМ» – не явились, уведомлены надлежащим образом;

от третьего лица (ФИО2) – не явились, уведомлены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Промснаб» (далее – ООО «Промснаб», истец, ответчик по встречному иску) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «МИО» (далее – ООО «МИО», ответчик, истец по встречному иску) о взыскании задолженности в размере 16 684 688 руб. 80 коп. в том числе долга в сумме 16 646 540 руб. 50 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2018 по 13.12.2018 в размере 38 148 руб. 32 коп., продолжив начисление процентов до момента фактической уплаты, расходов на уплату государственной пошлины в размере 106 423 руб. 00 коп.

В свою очередь ООО «МИО» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ООО «Промснаб» о признании недействительной сделки по договору о переводе долга от 25 октября 2018 года, заключенной между ООО «КСМ», ООО «МИО» и ООО «Промснаб».

Определением суда от 04.03.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов» (далее – ООО «КСМ»).

Решением Арбитражного суда Курской области от 28.06.2019 в удовлетворении требований истца отказано, встречные требования ответчика удовлетворены, оспариваемый договор признан недействительным.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2019 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 05.02.2020 решение Арбитражного суда Курской области от 28 июня 2019 года и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2019 года по делу № А35-10825/2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Курской области.

В соответствии с указанным постановлением кассационной инстанции при новом рассмотрении суду первой инстанции следует устранить отмеченные недостатки, при выводе о недействительности договора перевода долга от 25.10.2018, указать, какими доказательствами подтверждены заявленные ответчиком основания для признания оспариваемого договора недействительным, а также решить вопрос о замене ответчика по первоначальному иску в порядке ст. 47 АПК РФ.

Определением арбитражного суда от 17.02.2020 дело № А35-10825/2019 назначено к слушанию в новом рассмотрении.

Определением арбитражного суда от 16.03.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов» ФИО2.

Определением арбитражного суда от 22.06.2020 в качестве соответчика по встречному исковому заявлению привлечено общество с ограниченной ответственностью «Комбинат строительных материалов», одновременно общество исключено из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

ООО «МИО», ООО «КСМ» и третье лицо, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 АПК РФ, явку своих представителей не обеспечили.

25.12.2020 от третьего лица поступило письменное мнение по делу, которое приобщено к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО «Промснаб» поддержал исковые требования, возражал против удовлетворения встречных исковых требований. В ходе судебного разбирательства заявил возражения против замены ответчика по первоначальному иску.

Дело рассмотрено в соответствии со ст. 156 АПК РФ в отсутствие надлежащим образом уведомленных о дате и времени судебного заседания ООО «МИО», ООО «КСМ» и третьего лица.

Как следует из материалов дела, 14.02.2018 между ООО «КСМ» (поставщик) и ООО «Промснаб» (покупатель) заключен договор поставки № 51/18, по условиям которого поставщик обязуется по заявке покупателя изготовить и передать в собственность покупателю блоки из ячеистого бетона с качественными характеристиками, соответствующими требованиям ГОСТ 31360-2007 «Изделия стеновые неармированные из ячеистого бетона автоклавного твердения. Технические условия», и относящиеся к товару документы, а покупатель обязуется произвести предоплату за товар и принять товар на условиях, предусмотренных договором.

Пунктом 2.1.1 договора установлено, что на основании заявки покупателя и в соответствии со спецификацией №1 к настоящему договору, поставщик в срок до 31 декабря 2018 года обязуется изготовить и передать в собственность покупателю блоки из ячеистого бетона WEHRHAHN D 500 W, размером 200х288х600, общим объемом – 4 999,92 м3.

Поставка товара поставщиком и выборка товара покупателем осуществляется отдельными партиями:

- до 31 марта 2018г. в количестве 2233,66 м3;

- до 30 апреля 2018 г. в количестве 2 766,26 м3.

В соответствии с п. 2.2.1 договора, в обязанности покупателя входит произвести 100% предоплату за товар в соответствии с подписанной сторонами спецификацией №1, путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика, в течении 5 (пяти) календарных дней с момента подписания сторонами Спецификации №1 и выставления счета поставщиком, а также обеспечить все необходимые меры для приемки товара, на условиях определенных настоящим договором и вывезти товар со склада поставщика в соответствии с графиком поставок, установленным в п. 2.1.1 настоящего договора.

Пунктом 3.1 договора установлено, что цена 1 м3 блока из ячеистого бетона производственной линии WEHRHAHN, поставляемого по настоящему договору составляет – 2 300 руб., в том числе 18% НДС, с учетом самовывоза товара силами и средствами покупателя со склада поставщика.

В ходе исполнения условий договора у ООО «КСМ» образовалась задолженность по поставке Истцу товара на полученную в качестве предоплаты сумму 16 646 540 руб. 50 коп. (согласно акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 25.10.2018 сумма долга составила 16 646 540 руб. 50 коп.).

18.09.2018 ООО «Промснаб» в адрес ООО «КМС» направило претензию, в которой указало, что согласно акту взаимных расчетов за период с 01.07.2018 по 16.08.2018 между ООО «Промснаб» и ООО «КМС» образовалась задолженность перед ООО «Промснаб» в размере 8 743 522 руб. 84 коп.

25.10.2018 между ООО «КМС» (должник), ООО «МИО» (новый должник) и ООО «Промснаб» (кредитор) заключен договор о переводе долга, по условиям которого новый должник полностью принимает на себя обязательства должника по договору поставки №51/18 от 14.02.2018, заключенному между должником и кредитором (п.1.1 договора).

Согласно п. 1.2 договора, обязательства должника переходящие к новому должнику включают в себя: обязанность по заявке покупателя изготовить и передать в собственность покупателю блоки из ячеистого бетона с качественными характеристиками, соответствующими требованиям ГОСТ 31360-2007 «Изделия стеновые неармированные из ячеистого бетона автоклавного твердения. Технические условия», и относящиеся к товару документы на общую сумму 16 646 540 руб. 50коп., в т.ч. НДС 18%.

В связи с неисполнением со стороны ООО «МИО» условий договора от 25.10.2018, ООО «Промснаб» направило в ООО «МИО» претензию от 15.11.2018 с требованием в течение 10 календарных дней поставить товар, указанный в п. 1.2 договора о переводе долга от 25.10.2018г.; в случае невыполнения обязательств по поставке товара в течение 7 календарных дней в полном объеме, ООО «Промснаб» требовало незамедлительно вернуть сумму в размере 16 646 540 руб. 50 коп. Ответа на претензию не последовало.

Претензией от 29.11.2018 ООО «Промснаб» повторно обратилось к ООО «МИО» с требованием возвратить сумму в размере 16 646 540 руб. 50 коп. в течение 5 календарных дней. Претензия оставлена без удовлетворения.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязательств по поставке товара, а также невозврат суммы задолженности, ООО «Промснаб» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

ООО «МИО» оспорило исковые требования, заявило встречный иск.

В ходе первоначального рассмотрения спора ООО «МИО» в обоснование встречного иска указывало, что сделка по заключению договора о переводе долга от 25.10.2018, заключенному между ООО «КМС», ООО «МИО» и ООО «Промснаб», была совершена под влиянием обмана со стороны директора и учредителя ООО «Промснаб» ФИО4, поскольку со стороны ООО «МИО» имелось намерение заключить указанную сделку только одновременно с подписанием соглашения об отступном. Вместе с тем, несмотря на принятие от ООО «МИО» в обеспечение заключения соглашения об отступном принадлежащих ООО «МИО» оригиналов паспортов транспортных средств на автомобиль-бетоносмеситель и автобус, директор ООО «Промснаб», подписав договор о переводе долга, отказался подписывать соглашение об отступном, при этом паспорта транспортных средств не возвратил.

Также ООО «МИО» указало, что спорная сделка была заключена на крайне невыгодных условиях для ООО «МИО», поскольку увеличила уже существовавшую задолженность ООО «КСМ» перед ООО «МИО», равную 39 431 318 руб. 04 коп.

Кроме того, полагает, что сделка по переводу долга является сделкой с заинтересованностью, поскольку ФИО5, являясь генеральным директором и учредителем ООО «МИО» (размер доли в уставном капитале 8,7225%) является одновременно учредителем ООО «КСМ» (размер доли в уставном капитале 50%). Однако была совершена при отсутствии согласия общего собрания участников ООО «МИО».

При новом рассмотрении спора ООО «МИО» также сослалось на положения статей 10, 168, 170 ГК РФ, абз. 2 п. 1 ст. 61.3. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и указало, что определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.12.2018 по делу № А08-11931/2018 принято к производству заявление ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области о признании ООО «КСМ» несостоятельным (банкротом), определением Арбитражного суда Белгородской области от 13.06.2019 по делу № А08-11931/2018 признано обоснованным заявление ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области о признании ООО «КСМ» несостоятельным (банкротом) обоснованным.

ООО «МИО» указало, что сделка по договору о переводе долга от 25.10.2018 совершена кредитором и должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, и сделка привела к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Также ООО «МИО» пояснило, что кредиторская задолженность ООО «КСМ» перед ООО «Промснаб» начала образоваться еще в марте 2018 года, по состоянию на 18.09.2018 задолженность ООО «КСМ» перед ООО «Промснаб» составляла всего 8 661 784,46 рублей.

Начиная с 17 сентября 2018 года, как указало ООО «МИО», ООО «КСМ» остановило свою производственную деятельность, в результате чего у общества не было возможности возвратить сумму предварительной оплаты ООО «Промснаб» в размере 8 661 784,46 рублей из-за отсутствия сырья для производства продукции и денежных средств на банковских счетах общества. По мнению ООО «МИО», ООО «Промснаб» вместо обращения в арбитражный суд приняло решение перевести обязательства по договору поставки № 51/18 от 14 февраля 2018 года с ООО «КСМ» (неспособное исполнять свои обязательства) на ООО «МИО», и в последующем, в нарушение очередности удовлетворения требования кредиторов ООО «КСМ», потребовать от ООО «МИО» исполнения денежного обязательства в сумме 16 646 540,50 рублей.

Как полагает ООО «МИО», никакой экономической обоснованности для ООО «МИО» оспариваемая сделка не имела, она преследует лишь одну цель - получить кредитором ООО «Промснаб» исполнение обязательств должника ООО «КСМ» третьим лицом, минуя установленный порядок удовлетворения требования кредиторов, т.е., договор о переводе долга от 25 октября 2018 года - мнимая сделка.

ООО «МИО» пояснило, что крайне невыгодные условия сделки по подписанию договора о переводе долга от 25 октября 2018 года подтверждаются актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 25.10.2018 между ООО «КСМ» и ООО «МИО», согласно которому задолженность ООО «КСМ» в пользу ООО «МИО» по состоянию на 25.10.2018 г. уже составляла сумму в размере 39 431 318,04 рублей, кроме того, определением от 21.10.2019 года, вынесенным по делу № А08-11931/2018, включены в реестр требований кредиторов ООО «КСМ» и признаны подлежащими удовлетворению в третью очередь требования ООО «МИО» в сумме 39 431 318,04 руб.

Как полагает ООО «МИО», возложение на себя обязанности отвечать по долгам ООО «КСМ» в сумме 16 646 540,50 рублей, при наличии долга последнего в 39 млн. рублей без встречного исполнения, противоречит интересам ООО «МИО».

Третье лицо представило письменное мнение, где указало на то, что состоявшийся перевод долга от 25.10.2018 не ущемляет права и интересы ООО «КСМ» и в т.ч. уменьшает долговую нагрузку ООО «Комбинат строительных материалов», признанного в настоящий момент несостоятельным (банкротом).

Оценив доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, арбитражный суд считает, что заявленные требования по первоначальному иску подлежат частичному удовлетворению, а встречный иск удовлетворению не подлежит.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При разрешении спора суд исходит из того, что правоотношения сторон по договору о переводе долга от 25.10.2018 регулируются Главой 24 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

В силу пункта 2 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным.

Согласно пункту 3 статьи 391 ГК РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 настоящей статьи, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства. Первоначальный должник вправе отказаться от освобождения от исполнения обязательства.

В пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского Кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 54), разъяснено, что по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 ГК РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее - кумулятивный перевод долга).

Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность.

В пункте 27 вышеназванного Постановления Пленума ВС РФ указано, что если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 1 статьи 322, ст. 391 ГК РФ).

Ссылаясь на вышеизложенные нормы действующего законодательства, исходя из того, что в пункте 1.1 договора о переводе долга от 25.10.2018 стороны определили, что новый должник полностью принимает на себя обязательства должника по договору поставки №51/18 от 14.02.2018, заключенному между должником и кредитором, суд приходит к выводу, что данное условие договора свидетельствует о том, что перевод долга является привативным, при заключении которого первоначальный должник (ООО «КСМ») полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник (ООО «МИО»), который становится обязанным перед кредитором.

Как следует из материалов дела, в обоснование исковых требований ООО «Промснаб» сослалось на неисполнение ООО «Мио» обязательств по договору поставки № 51/18 от 14.02.2018, принятых от ООО «КСМ» по договору о переводе долга от 25.10.2018. В подтверждение наличия задолженности ООО «МИО» в размере 16 646 540 руб. 50коп. ООО «Промснаб» представило подписанный сторонами акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 25.10.2018.

В обоснование встречного искового заявления ООО «МИО» приведены доводы о заключении договора перевода долга под влиянием обмана со стороны ООО «Промснаб», ООО «МИО» сослалось на намерение ООО «Промснаб заключить с ООО «МИО» соглашение об отступном (передача ответчиком истцу в счет погашения задолженности автомобиля-бетоносмесителя и автобуса MAN), от заключения которого истец отказался.

Оценивая данные доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Верховным Судом Российской Федерации в п. 99 Постановления Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.15 г. № 25 (далее - Постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной как совершенной под влиянием обмана входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для совершения сделки.

Указывая на недействительность сделки, ООО «МИО» сослалось на представленное им соглашение об отступном от 25.10.2018, не подписанное истцом. По условиям данного соглашения истец получал от ответчика в счет погашения задолженности, принятой ответчиком по договору о переводе долга от 25.10.2018, автомобиль-бетоносмеситель и автобуса MAN, идентифицирующие признаки которых указаны в данном соглашении (т. 2 л.д. 71-73).

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 4 той же статьи условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Судом установлено, что сам договор перевода долга от 25.10.2018 (т. 1 л.д. 31-32) не содержит указаний на то, что ответчик (новый должник) принимает на себя обязательства первоначального должника (ООО «КСМ») перед истцом при условии принятии принятия истцом в качестве отступного двух транспортных средств.

В качестве доказательства намерения истца заключить соглашение об отступном ООО «МИО» сослалось на факт передачи ответчиком учредителю Истца ФИО4 паспортов технических средств на автомобиль-бетоносмеситель и автобус MAN (акт приема-передачи от 08.10.18 г., т. 2 л.д. 64).

Между тем, согласно представленным в дело сведениям из ЕГРЮЛ ФИО4 является учредителем ООО «Промснаб» с размером доли всего 10%, и на момент подписания акта приема-передачи технических паспортов транспортных средств директором ООО «Промснаб», т.е. лицом, уполномоченным действовать в интересах ООО «Промснаб» без доверенности, не являлся.

Кроме того, из текста акта приема-передачи технических паспортов транспортных средств следует, что Ответчик выступает как поклажедатель, а ФИО4 - как хранитель, что указывает на заключение между ответчиком и ФИО4 договора хранения. При этом сам договор перевода долга был заключен 25.10.2018, т.е. на момент передачи ответчиком документов он не являлся лицом, имеющим какие-либо обязательства перед истцом.

Заявляя о недействительности сделки о переводе долга, ООО «МИО» указало, договор перевода долга от 25.10.2018 был заключен на кабальных для ООО «МИО» условиях, на момент заключения договора перевода долга задолженность ООО «КСМ» перед ответчиком уже составляла 39431381,04 руб., поэтому принятие обязательства по уплате задолженности в размере 16646540,5 руб. в пользу иного лица было крайне невыгодно для ООО «МИО».

Однако, понятие «экономическая оправданность» не предусмотрено действующим законодательством в качестве основания для признания в судебном порядке оспариваемой сделки недействительной.

При этом из материалов дела усматривается, что по договору о переводе долга от 01.10.2018 ответчик ранее принял на себя обязательства ООО «КСМ» перед третьим лицом (индивидуальный предприниматель ФИО6) на сумму 6875000 руб. при аналогичных обстоятельствах - неисполнение ООО «КСМ» обязательств перед контрагентом по поставке аналогичного товара - блоков из ячеистого бетона по ГОСТ 31360-2007 «Изделия стеновые неармированные из ячеистого бетона автоклавного твердения. Технические условия».

С учетом того, что учредители ООО «КСМ» ФИО5 (он же - генеральный директор) и ФИО7 входят одновременно в состав учредителей ООО «МИО», а также того, что производственную деятельность ООО «КСМ» осуществляло на оборудовании, взятом в аренду у ООО «МИО» (т. 2 л.д. 82-86), указанное обстоятельство свидетельствует о том, что принятие на себя долговых обязательств ООО «КСМ» является обычным для ООО «МИО».

В силу п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Верховный Суд Российской Федерации, в п. 93 Постановлении Пленума № 25, разъяснил, что при признании сделки недействительной на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ подлежит доказыванию не то, что сделка заключена на невыгодных условиях, а то, что эти невыгодные условия были заведомо невыгодны и это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения, либо наличие сговора между сторонами по сделке.

Между тем, отвечающих критериям относимости и допустимости доказательств, свидетельствующих о явном ущербе для ООО «МИО», а также доказательств, подтверждающих сговор или иные совместные действия лиц, подписавших договор перевода долга от 25.10.2018 в ущерб интересам ООО «МИО», ответчиком по первоначальному иску не представлено.

В ходе нового рассмотрения дела истец, возражая относительно удовлетворения встречных исковых требований, сослался на следующие доказательства:

- протокол допроса свидетеля 31 АБ 1461601 (т. 4 л.д. 9-10), согласно которого ФИО8 показал, что в период с 30.06.2018 по 11.10.2018 он был директором ООО «КСМ». С ООО «Промснаб» у ООО «КСМ» были взаимоотношения по поставке блоков из ячеистого бетона. Поставка товара осуществлялась на основании нескольких договоров, в т.ч. договора от 20.11.2017 г. № 333/17, от 14.02.2018 № 51/18 и дополнительных соглашений к ним. В счет осуществления взаиморасчетов ФИО8 в ООО «Промснаб» были переданы письма о перечислении денежных средств в ООО «Природные Ресурсы М» в счет оплаты поставки товара по договору от 14.02.2018 № 51/18 (письма об оплате основного долга по договору займа №79/16 от 27.02.2016: б/н от 04.07.2018 об оплате ЗОН 913,05 руб., б/н от 04.07.2018 об оплате 2 079 654,25 руб., б/н от 27.06.2018 об оплате 3 011 480,35 рублей.). ООО «Промснаб» произвело оплату в адрес ООО «Природные Ресурсы М» 8 103 480,35 рублей. Указанная сумма была учтена в счет согласованного увеличения объема поставок товара по договору от 14.02.2018 № 51/18;

- протокол допроса свидетеля 31 АБ 1461603 (т. 4 л.д. 136-137), согласно которого ФИО8 показал, дополнительно, кроме изложенного в протоколе 31 АБ 1461601, что после вступление в должность директора ООО «КСМ» 30.06.2018 им были согласованы общие объемы поставок товара с ООО «Промснаб» по договору от 14.02.2018 № 51/18 на сумму более 17 000 000,00 рублей. Также ФИО8 пояснил, что в период его руководства ООО «КСМ» договор поставки от 14.02.2018 № 51/18 с ООО «Промснаб» не расторгался. В связи со сложностями ООО «КСМ» в поставке товара, 18.09.2018 ООО «Промснаб» адресовало ООО «КСМ» письмо об урегулировании вопроса по задолженности по поставке товара на сумму 8 743 522,84 рублей, с предложением перечислить денежные средства. 21.09.2018 ООО «КСМ» адресовало ООО «Промснаб» письмо о готовности продолжать сотрудничество и уточнении, по каким договорам ООО «Промснаб» намерено продолжить поставку, а по каким получить денежные средства, 01.10.2018 ООО Промснаб» ответило ООО «КСМ», что оно готово принять просроченную поставку по договору поставки от 14.02.2018 № 51/18 в объемах, уточненных дополнительным соглашением, до 15.11.2018;

- протокол допроса свидетеля 46 АА 1331203 (т. 4 л.д. 134), согласно которого ФИО9 08.10.2018 участвовал вместе с ФИО4, выступавшим в интересах ООО «Промснаб», в переговорах с ФИО5 - генеральным директором ООО «МИО» по вопросу поставки в адрес ООО «Промснаб» просроченных газосиликатных блоков ООО «КСМ». В ходе переговоров ФИО5 предлагал ФИО4 перевести обязательства ООО «КСМ» по договору от 14.02.2018 № 51/18 на ООО «МИО». Перевод долга предполагался на сумму примерно 17 000 000,00 рублей. ФИО5 заверил ФИО4, что ООО «МИО» имеет возможность произвести и поставить товар на указанную сумму, т.к. производство товара находится в собственности ООО «МИО» и общество планирует самостоятельно производить товар вместо ООО «КСМ», которое прекращает деятельность. В качестве гарантий поставки товара ФИО5 предложил оформить залог двух транспортных средств и передал для последующего оформления залога на хранение ФИО4 ПТС на автомобиль-бетоносмеситель и автобус, о чем был составлен акт. Каких-либо переговоров о подписании соглашения об отступном не велось;

- протокол осмотра доказательств 46 АА 1331219 (т. 4 л.д. 13-33), которым зафиксирован факт осмотра электронной почты по адресу: promsnabkursk@gmail.com. Приложением 2 к протоколу зафиксировано изображение фрагмента интернет страницы - входящее электронное письмо с адреса ksmltd@mail.ru от 08.10.2018 со следующими вложениями. Приложение 3 к протоколу содержит текст договора о переводе долга от 03.10.2018 между ООО «КСМ», ООО «МИО», ООО «Промснаб», по условиям которого ООО «МИО» принимает на себя обязательства по договору от 14.02.2018 № 51/18 на сумму 8 611 784,00 рублей. Приложение 4 к протоколу содержит текст соглашения об отступном от 08.10.2018 на сумму 8 611 784,00 рублей. Приложением 5 к протоколу зафиксировано изображение фрагмента интернет страницы - входящее электронное письмо с адреса ksmltd@mail.ru от 13.11.2018 со следующими вложениями. Приложение 6 к протоколу содержит текст соглашения об отступном от 12.11.2018 на сумму 16715 264,35 рублей. Приложение 7 к протоколу содержит текст договора о переводе долга от 03.10.2018 между ООО «КСМ», ООО «МИО», ООО «Промснаб», по условиям которого ООО «МИО» принимает на себя обязательства по договору от 14.02.2018 № 51/18 на сумму 16 715 264,35 рублей.

Кроме того, истец представил суду бухгалтерскую справку ООО «Промснаб» № 1 от 11.07.2019, акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами ООО «Промснаб» № 1 от 11.07.2019, приказ ООО «Промснаб» о проведении инвентаризации № 5 от 10.07.2019, приказ ООО «Промснаб» № 4 от 12.02.2019, оборотно-сальдовую ведомость ООО «Промснаб» по счету 76.09 за период с 01.01.2018 по 25.10.2018, оборотно-сальдовую ведомость ООО «Промснаб» по счету 60.02 за период с 01.01.2018 по 25.10.2018, оборотно-сальдовую ведомость ООО «Промснаб» по счету 60.01 за период с 01.01.2018 по 25.10.2018, копию письма ООО «КСМ» от 21.09.2018, копию письма ООО «Промснаб» от 01.10.2018 (т. 4 л.д. 92-133).

Указанные выше оборотно-сальдовые ведомости, бухгалтерская справка, акт инвентаризации, как указал истец, свидетельствуют о том, что акт взаиморасчетов № 46 от 25.10.2018 был составлен ошибочно, т.к. согласно взаиморасчетов между ООО «Промснаб» и ООО «МИО», ООО «МИО» является дебитором ООО «Промснаб» на сумму 16 646 540,50 рублей и никогда не был кредитором ООО «Промснаб». Имеющиеся в деле доказательства, а также письма ООО «КСМ» от 21.09.2018 г. и ООО «Промснаб» от 01.10.2018, по мнению истца, свидетельствуют о том, что ООО «Промснаб» и ООО «КСМ» не прекращали правоотношений по договору от 14.02.2018 № 51/18, а ООО «МИО» приняло на себя существовавшие товарные обязательства к моменту заключения договора перевода долга 25.10.2018.

Учитывая изложенное, представленные в материалы дела доказательства не позволяют суду сделать вывод о том, что договор о переводе долга является мнимой сделкой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Положения данного пункта являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в статье 1 ГК РФ. Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием о признании сделки недействительной.

Материалами дела подтверждено, что ФИО5 - генеральным директором ООО «МИО» делались заверения о возможности произвести и поставить товар для ООО «Промснаб» со ссылками на то, что оборудование для производства товара находится в собственности ООО «МИО» и общество планирует самостоятельно производить товар.

Таким образом, поведение ООО «МИО» давало истцу основания рассчитывать на действительность сделки.

Давая оценку доводам ответчика о том, что спорная сделка является сделкой с заинтересованностью, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица

При этом частью 6 этой же статьи установлено, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В абзаце 2 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что применяя норму п. 1 ст. 45 Закона № 14-ФЗ, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Согласно п. 6 ст. 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу п. 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка, хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Как следует из абзаца 4 пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Исходя из разъяснений, приведенных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", законом в новой редакции установлена презумпция ущерба от совершения сделки с заинтересованностью.

Данная презумпция подлежит применению при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Между тем, каких-либо доказательств того, что стороны договора о переводе долга (ООО «КСМ» и ООО «Промснаб») заведомо должны были знать об отсутствии согласия на ее совершение, а также о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, ООО «МИО» в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено.

Оценивая доводы ответчика со ссылкой на абз. 2 п. 1 ст. 61.3. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), суд отмечает следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 указанной статьи).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (пункт 3 указанной статьи).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Белгородской области по делу № А08-11931/2018 от 17.12.2018 заявление ФНС России в лице УФНС России по Белгородской области о признании ООО «КСМ» несостоятельным (банкротом) принято к производству, определением суда от 13.06.2019 г. в отношении ООО «Комбинат строительных материалов» введена процедура наблюдения, а 14.12.2020 Арбитражным судом Белгородской области принято решение о признании ООО «КСМ» (несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства сроком до 07.06.2021.

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Таким образом, требования о признании сделки должника недействительной со ссылкой на нормы Закона о банкротстве подлежат рассмотрению только в рамках дела о банкротстве.

При этом правом на оспаривание сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, наделены лишь участники возбужденного в арбитражном суде дела о банкротстве.

Встречное исковое заявление ООО «МИО» принято к производству Арбитражного суда Курской области определением от 04.03.2019.

Заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности. При предъявлении в рамках дела о банкротстве заявления об оспаривании сделки по указанным основаниям иным помимо арбитражного управляющего лицом суд оставляет это заявление без рассмотрения применительно к части 4 пункта 1 статьи 148 АПК РФ (пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

Между тем, учитывая, что доводы со ссылками на норму Закона о банкротстве приведены наряду с основаниями, предусмотренными гражданским законодательством, суд не усматривает предусмотренного пунктом 4 части 1 статьи 148 АПК РФ основания для оставления встречного искового заявления без рассмотрения.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ООО «КСМ» не представлено доказательств в подтверждение доводов о недействительности сделки, суд, оценив представленную в материалы дела доказательственную базу по правилам, предусмотренным в статье 71 АПК РФ, приходит выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорного договора о переводе долга от 25 октября 2018 года, заключенного между ООО «КСМ», ООО «МИО» и ООО «Промснаб», недействительной сделкой, как совершенной под влиянием обмана, на крайне невыгодных условиях, а также с заинтересованностью.

Учитывая изложенное, встречное исковое заявление удовлетворению не подлежит.

Как было указано выше, в обоснование исковых требований ООО «Промснаб» сослалось на неисполнение ООО «Мио» обязательств по договору поставки № 51/18 от 14.02.2018, принятых от ООО «КСМ» по договору о переводе долга от 25.10.2018. В подтверждение наличия задолженности ООО «МИО» в размере 16 646 540 руб. 50коп. ООО «Промснаб» представило подписанный сторонами акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 25.10.2018.

Договор поставки № 51/18 от 14.02.2018, обязательства по которому были переданы по договору о переводе долга от 25.10.2018, был заключен между ООО «Промснаб» и ООО «КМС» с предметом - поставка товара (блоков из ячеистого бетона) на условиях предоплаты со стороны ООО «Промснаб».

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности.

Статьей 454 ГК РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи (договор поставки является разновидностью договора купли-продажи) одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Изучив представленные доказательства, условия договора о переводе долга, суд установил, что при заключении договора перевода долга все существенные условия договора были согласованы сторонами.

Как следует из материалов дела, на основании договора о переводе долга от 25.10.2018 у ООО «МИО» возникла обязанность по заявке покупателя изготовить и передать в собственность покупателю блоки из ячеистого бетона с качественными характеристиками, соответствующими требованиям ГОСТ 31360-2007 «Изделия стеновые неармированные из ячеистого бетона автоклавного твердения. Технические условия», и относящиеся к товару документы на общую сумму 16 646 540 руб. 50коп., в т.ч. НДС 18%.

Согласно п. 1 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. Исходя из п. 3 ст. 487 названного Кодекса в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (ст. 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Указанная норма подразумевает наличие у покупателя права выбора способа защиты нарушенного права: требовать передачи оплаченного товара или требовать возврата суммы предварительной оплаты.

Как следует из материалов дела, ООО «МИО» обязательства по поставке товара не выполнило. С требованием о возврате суммы в размере 16 646 540 руб. 50 коп. истец обратился к ответчику претензией от 29.11.2018 (направлена 03.12.2018) (т. 1 л.д. 44, 45).

В силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ предусмотрено, что в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Предъявляя предпринимателю требование о возврате ранее перечисленной предварительной оплаты, ООО «Промснаб» выразило свою волю, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей товара, от исполнения договора, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ влечет за собой установленные правовые последствия – его расторжение.

Следовательно, с момента реализации ООО «Промснаб» права требования возврата суммы предварительной оплаты за товар, на стороне ООО «МИО» возникло денежное обязательство, а обязанность поставить товар отпала.

Факт перечисления истцом денежных средств ООО «КСМ» в порядке предварительной оплаты товара и неисполнения ООО «МИО» обязательств по его поставке подтвержден материалами дела и не оспорен ООО «МИО». В связи с изложенным, требование истца о взыскании суммы 16 646 540 руб. 50 коп. является законным, обоснованным по праву и размеру, подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в размере средствами за период с 03.12.2018 по 13.12.2018 в размере 38 148 руб. 32 коп.

Согласно ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с п. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Уплата процентов за пользование чужими денежными средствами по смыслу статьи 395 ГК РФ является ответственностью за нарушение денежного обязательства, которая применяется с учетом положений статьи 401 ГК РФ.

В связи с тем, что ООО «МИО» не погасило задолженность, возникшую в связи с заключением договора о переводе долга от 25.10.2018 и неисполнением обязательств по поставке товара, суд считает правомерным требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Из представленного ООО «Промснаб» расчета следует, что начисление процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 38 148 руб. 32 коп. произведено истцом на сумму задолженности – 16 646 540 руб. 50 коп. за каждый день просрочки, а именно:

16 646 540 руб. 50 коп. * 11 * 7.5 % / 360 = 38 148 руб. 32 коп.

Между тем, с 01.06.2015 вступили в силу изменения в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации изложена в новой редакции (Федеральный закон Российской Федерации от 08.03.2015 N 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01.10.2015) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ (в редакции, действующей с 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В отношении редакции, действовавшей до 01.06.2015, в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» (далее - постановление от 08.10.1998 № 13/14) разъяснялось, что при расчете подлежащих уплате годовых процентов по ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации число дней в году (месяце) принимается равным соответственно 360 и 30 дням, если иное не установлено соглашением сторон, обязательными для сторон правилами, а также обычаями делового оборота.

При применении редакции статьи 395 ГК РФ, действующей с 01.06.2015, следует учитывать, что в силу действующих банковских правил учетная ставка - это процентная ставка, по которой Центральный банк предоставляет кредиты коммерческим банкам. Данный термин действует наряду с термином ставка рефинансирования (постановление от 08.10.1998 № 13/14, пункт 3.5.1.3 Положения о методике расчета собственных средств (капитала) кредитных организаций, утвержденного Центральным Банком Российской Федерации 26.11.2001 № 159-П).

Поскольку в редакции статьи 395 ГК РФ, действующей с 01.06.2015, прямо указано на применение в расчете процентов за пользование чужими денежными средствами по средней ставке по вкладам физических лиц, то порядок исчисления процентов должен подчиняться общим правилам расчета процентов, предусмотренным банковскими правилами, согласно которым в расчет принимаются фактическое количество календарных дней (365 дней в году или 366 дней соответственно, пункт 3.9 Положения о порядке начисления процентов по операциям, связанным с привлечением и размещением денежных средств банками, утвержденного Банком России 26.06.1998 № 39-П, письмо Центрального банка Российской Федерации от 27.12.1999 N 361-ТО, Положение о порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных залогом (блокировкой) ценных бумаг, утвержденного Центральным Банком Российской Федерации от 04.08.2003 № 236-П).

Пунктом 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» признан не подлежащим применению пункт 2 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», согласно которому при расчете подлежащих уплате годовых процентов по ставке рефинансирования ЦБ РФ число дней в году (месяце) принимается равным соответственно 360 и 30 дням, если иное не установлено соглашением сторон, обязательными для сторон правилами, а также обычаями делового оборота.

Таким образом, при расчете процентов истцу необходимо было применять фактическое количество (365 (366) дней в году.

Учитывая изложенное, расчет произведен истцом неверно в части применении при расчете 360 дней при необходимости исчисления процентов за пользование чужими денежными средствами с применением фактического количества - 365 или 366 дней в году.

Произведя перерасчет, суд установил, что размер процентов за пользование чужими денежными средствами составляет 37 625 руб. 74 коп. из расчета:

16 646 540 руб. 50 коп. * 11 * 7.5 % / 365 = 37 625 руб. 74 коп.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с 14.12.2018 по день фактической уплаты задолженности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Таким образом, действующее законодательство предоставляет возможность взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической уплаты суммы долга.

При изложенных обстоятельствах, заявленные ООО «Промснаб» требования о взыскании долга в сумме 16 646 540 руб. 50 коп. подлежат удовлетворению в полном объеме, а требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами частично – в размере 37 625 руб. 74 коп., требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической уплаты суммы долга подлежит удовлетворению в полном объеме.

На основании ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При обращении в суд с исковым заявлением истец уплатил государственную пошлину в размере 106 423 рубля, что подтверждается чеком-ордером от 14.12.2018, номер операции 198.

Принимая во внимание итог рассмотрения настоящего спора, частичное удовлетворение требований, расходы, понесенные ООО «Промснаб» на уплату государственной пошлины, подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, в размере 106 421 руб. 00 коп.

Вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований является основанием для отнесения бремени судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. (чек-ордер от 27.02.2019, номер операции 726) на ООО «МИО».

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МИО» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» задолженность в размере 16 684 166 руб. 24 коп. в том числе долг в сумме 16 646 540 руб. 50 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 03.12.2018 по 13.12.2018 в размере 37 625 руб. 74 коп., а также расходы на уплату государственной пошлины в размере 106 421 руб. 00 коп.

Продолжить начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму долга 16 646 540 руб. 50 коп. с 14.12.2018 по дату фактического исполнения обязательства, исходя из ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на день оплаты.

В удовлетворении остальной части исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Промснаб» отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований общества с ограниченной ответственностью «МИО» отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения через Арбитражный суд Курской области.


Судья Е.В. Клочкова