Решение от 4 июня 2020 г. по делу № А70-11252/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-11252/2019
г. Тюмень
04 июня 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2020 года. Полный текст решения изготовлен 04 июня 2020 года.


Судья арбитражного суда Тюменской области Лоскутов В. В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении арбитражного суда Тюменской области по адресу: <...> кабинет 409, дело по иску

Публичного акционерного общества «Фортум»

К обществу с ограниченной ответственностью «Няганская промышленно-строительная компания»

О взыскании неустойки в размере 5 589 244, 62 рублей

Лицо, ведущее протокол судебного заседания, помощник судья А.С. Ермолаева.

при участии в заседании от сторон

от истца: ФИО1 на основании доверенности № 74/29-н/74-2019-1-888 от 05 августа 2019 года.

от ответчика: ФИО2 на основании доверенности № 1 от 17 марта 2020 года.




установил:

Заявлен иск о взыскании неустойки (том 1 л.д. 5-6, 130-131).

Ответчик возражает против удовлетворения заявленных требований, представил отзыв на исковое заявление (том 1 л.д. 36-39, 76-79) и письменные пояснения (том 2 л.д. 81-85, том 3 л.д. 74-76), от истца также поступили письменные объяснения (том 2 л.д. 61-62, 72-73).

В судебном заседании представитель ответчика заявил ходатайство об уменьшении размера взыскиваемой неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации до 0, 005 % от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки, представитель истца возражает против удовлетворения этого ходатайства.

Изучив материалы дела, заслушав представителей сторон, Суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

По результатам проведения истцом, в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», закупочной процедуры на выполнение строительно-монтажных работ по проекту 9.17 «Организация складского хозяйства на базе промышленной площадки НГРЭС», согласно протоколу о результатах проведения закупки от 06 февраля 2019 года, победителем был признан ответчик, предложивший итоговую стоимость заявки в размере 26 000 551, 20 рублей (том 2 л.д. 64, 75-76, 87, 101-102).

18 февраля 2019 года в 11 часов 24 минуты по электронной почте истец направил на электронный адрес ответчика письмо следующего содержания: «Направляю скан подписанного договора № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года, прошу, пожалуйста, подписать и направить скан ответом на данное письмо, оригиналы направляю сегодня экспресс-почтой». В тот же день в 14 часов 07 минут от ответчика также по электронной почте поступило следующее письмо: «Добрый день! Направляю подписанные листы» с приложением подписанной руководителем ответчика первой и последней (заверительной) страниц договора.

Как считает истец, таким образом стороны заключили договор № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года (том 1 л.д. 10-12, 134-156, том 2 л.д. 1-9). Согласно пункту 2.3 этого договора, дата начала выполнения работ – двадцатый день с даты подписания настоящего договора, дата окончания – сто семидесятый день с даты начала выполнения работ.

На основании статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 12.5 договора, поскольку ответчик не приступил к началу выполнения работ, то есть нарушил начальный срок более чем на 10 дней, уведомлением № НГРЭС/1074 от 25 апреля 2019 года, истец отказался от исполнения договора (том 1 л.д. 17, том 2 л.д. 10-12).

Пунктом 11.1 этого договора установлено, что в случае нарушения подрядчиком срака начала и/или срока окончания выполнения работ, в том числе этапа работ, произошедших по вине подрядчика, заказчик вправе взыскать с подрядчика штрафную неустойку в размере 0, 5 % от стоимости невыполненных работ за каждый день просрочки.

В соответствии с этим пунктом, в претензии № ВП-00-074/1214 от 16 мая 2019 года истец потребовал от ответчика выплаты неустойки в размере 5 589 244, 62 рублей (24 841 087, 20 рублей х 0, 5 % х 45 дней), за период с 11 марта 2019 по 25 апреля 2019 года (том 1 л.д. 18-23, 28, том 2 л.д. 13-17), согласно представленному расчету (том 1 л.д. 133).

Первоначально, возражая против заявленных требований, ответчик ссылался на незаключенность договора № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года, поскольку 05 марта 2019 года ответчик направил истцу с письмом № 16 от 04 марта 2019 года, подписанный договор № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года с протоколом разногласий относительно цены договора (том 1 л.д. 47-49, 80-85). Также в письме № 22 от 21 марта 2019 года ответчик сообщил истцу об истечении срока действия оферты, указанной в письме № 16 от 04 марта 2019 года (том 1 л.д. 86-90). В письме № 25 от 03 апреля 2019 года ответчик вновь сообщил истцу о том, что считает договор № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года незаключенным (том 1 л.д. 93-94). Ответчик полагает, что в письме № ДК-77-02/979 от 22 марта 2019 года истец сам подтвердил незаключенность договора (том 1 л.д. 52-53, 55, 91-92, 100-101).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Как указано в пункте 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. В силу пункта 2 статьи 434 этого же Кодекса, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Согласно пункту 13.1 договора № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года, договор вступает в законную силу с даты, указанной в преамбуле (на первом листе) договора. В пункте 13. 4 договора указано, что стороны вправе заключить договор путем обмена сканированными изображениями оригинального экземпляра договора, подписанного уполномоченными представителями каждой стороны в следующем порядке: заказчик направляет подрядчику сканированное изображение договора с подписью уполномоченного представителя заказчика посредством электронной или факсимильной связи в соответствии с пунктами 16.2-16.8 договора; в течении 10 дней с даты получения подрядчиком сканированного изображения оригинального экземпляра договора с подписью уполномоченного представителя заказчика, подрядчик обязуется подписать сканированное изображение оригинального экземпляра договора с подписью уполномоченного представителя заказчика со своей стороны и направить договор заказчику в соответствии с пунктами 16.2-16.8 договора.

Таким образом, получив 18 февраля 2019 года подписанный истцом экземпляр договора № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года и отправив обратно истцу только те страницы договора, которые ответчику необходимо было подписать, стороны заключили договор в порядке, установленном пунктом 13.1 этого договора.

Кроме того, согласно статье 436 Гражданского кодекса Российской Федерации, полученная адресатом оферта не может быть отозвана в течение срока, установленного для ее акцепта, если иное не оговорено в самой оферте либо не вытекает из существа предложения или обстановки, в которой оно было сделано.

В своей заявке № 4 от 31 января 2019 года ответчик указал на то, что он согласен с проектом договора и уведомлен о том, что согласие с проектом договора не может быть отозвано, а также подтвердил, что его заявка действует до 31 июля 2019 года (том 2 л.д. 129-133)

В соответствии с пунктом 3 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

14 февраля 2019 года ответчик обратился к истцу с заявлением № 9 об оформлении пропусков его двенадцати работникам для выполнения строительно-монтажных работ (том 2 л.д. 65-66). Письмом № 12 от 19 февраля 2019 года ответчик направил истцу список автотранспорта и специальной техники для выполнения работ по договору (том 2 л.д. 67). По акту № 03-19 от 21 февраля 2019 года, подписанному 25 февраля 2019 года, представитель истца передал представителю ответчика документацию по объекту «Организация складского хозяйства на базе промышленной площадки НГРЭС», при этом в качестве основания передачи указан договор № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года (том 1 л.д. 45, том 2 л.д. 68).

То есть в период после 18 февраля 2019 года ответчик неоднократно подтверждал истцу действие договора и изменил свою позицию лишь 05 марта 2019 года.

Возражения ответчика о том, что в письме № ДК-77-02/979 от 22 марта 2019 года истец сам подтвердил отсутствие заключенного договора, Суд полагает необоснованными, так как 26 февраля 2019 года на официальном сайте Единой информационной системы истцом была размещена информация о заключении указанного договора.

После вынесения арбитражным судом Тюменской области по данному делу решения от 05 сентября 2019 года (том 2 л.д. 136-137), ответчик в апелляционной жалобе (том 2 л.д. 151-163) и в отзыве на кассационную жалобу (том 3 л.д. 12-14), начал указывать на невозможность приступить к началу работ по вине истца.

В постановлении арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 марта 2020 года, вынесенному по данному делу, указано: «… в решении суда первой инстанции, так и в постановлении суда апелляционной инстанции отсутствует оценка доводов ответчика о невозможности выполнения работ по спорному договору в связи с нарушением истцом встречных обязательств, в том числе, предусмотренных статьей 740 ГК РФ, то есть не оценена позиция ответчика о наличии вины кредитора (статьи 404, 406 ГК РФ)» (том 3 л.д. 19-26).

В определениях о подготовке дела к судебному разбирательству от 27 марта 2020 года (том 3 л.д. 69) и о назначении дела к судебному разбирательству от 14 мая 2020 года (том 3 л.д. 117), Суд предложил сторонам заблаговременно до дня судебного заседания решить вопрос о необходимости предоставления дополнительных доказательств с учетом постановления арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 марта 2020 года.

Как указано в пункте 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В силу пункта 1 статьи 65 Кодекса, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Часть 2 статьи 9 этого же Кодекса устанавливает, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно пункту 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации, подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Доказательств того, что ответчик не мог своевременно приступить к выполнению работ по вине истца, не совершившего для этого какие-либо действия, в том числе по не предоставлению земельного участка, предоставлению зданий и сооружений, обеспечения транспортировки грузов в его адрес, временную подводку сетей энергоснабжения, водо- и паропровода и оказанию других услуг, ответчик не представил, в условиях договора № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года также отсутствуют такие обязательства истца.

Представленные ответчиком документы о закупке строительных материалов и конструкций, возможно, относящихся к исполнению договора № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года (том 3 л. д. 78-112), могут свидетельствовать лишь о том, что у ответчика, на определенной стадии, были намерения по исполнению этого договора, однако впоследствии, как следует из предложений ответчика об увеличении цены договора с 26 600 000 рублей до 42 135 137, 74 рублей (том 1 л.д. 47-49, 80-85), ответчик счел для себя этот договор экономически невыгодным и фактически отказался от его исполнения (том 1 л.д. 86).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 716 Гражданского кодекса Российской Федерации, подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок. Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

В отсутствие воли ответчика на получение от истца каких-либо первоначальных условий, необходимых для того, чтобы приступить к исполнению своих обязательств, истец не имел возможности предоставить эти условия ответчику.

На ту дату, когда ответчик должен был начать выполнение работ (двадцатый день с даты подписания настоящего договора), то есть 10 марта 2019 года, ответчик уже сообщил истцу о воем нежелании исполнять договор без увеличения его цены.

Анализ всей переписки сторон свидетельствует о том, что у ответчика отсутствовали какие-либо претензии к истцу по неисполнению каких-либо обязательств истца по договору.

Более того, в письменных пояснениях к отзыву на исковое заявление, подписанных директором ответчика ФИО3 (том 2 л.д. 38-50), ответчик прямо указывал на то, что «Признавая договор незаключенным, ответчик не приступал к исполнению обязательств по договору. При этом, учитывая намерения ответчика заключить договор, в рамках подготовительных мероприятий, предусмотренных пунктом 2.3 технического задания Приложения № 1 к документации о проведении запроса предложений (далее – Техническое задание), ответчиком до заключения договора были подготовлены и направлены в адрес истца заявки на оформление пропусков для сотрудников и спец.техники…» (том 2 л.д. 83).

При оценке совокупности указанных обстоятельств, Суд исходит из принципа добросовестности (эстоппель) и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), в соответствии с которыми изменение стороной своей позиции в ущерб контрагенту, который ранее разумно и добросовестно полагался на обратное поведение такой стороны, лишает в рассматриваемом случае права на возражение. Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности. Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Оценив в соответствии с указанной нормой все представленные сторонами доказательства, Суд считает, что договор № 6/2600/19/12056 от 18 февраля 2019 года был заключен между истцом и ответчиком 18 февраля 2019 года, ответчик не совершал никаких действий по исполнению принятых на себя обязательств, при этом Судом не установлено наличие вины истца, в связи с чем истцом обоснованно заявлены требования о взыскании с ответчика неустойки в размере 5 589 244, 62 рублей, начисленной за период с 11 марта 2019 года по 25 апреля 2019 года, то есть до момента отказа истца от исполнения договора.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Как разъяснено в пунктах 73, 74, 75 и 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статьей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки. Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункта 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

На основании вышеуказанных разъяснений, принимая во внимание чрезмерно высокий размер неустойки, предусмотренный договором (182, 5 % годовых) и принцип соразмерности ответственности последствиям нарушения обязательства, Суд, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, считает необходимым уменьшить размер взыскиваемой неустойки до 2 000 000 рублей, так как полагает, что такое снижение размера неустойки не ущемляет права истца, а устанавливает баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Суд считает, что снижение в данной ситуации взыскиваемой неустойки до 0, 005 % в день, то есть до 1, 825 % годовых, с учетом оценки поведения ответчика как явно недобросовестного и направленного на избежание ответственности, лишает смысла согласование сторонами размера договорных пени и не может способствовать стимулированию ответчика на надлежащее выполнение принятых на себя обязательств.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина взыскивается с ответчика в пользу истца в полном объеме (том 1 л.д. 9, 132), без учета уменьшения размера взыскиваемой неустойки Судом.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 181-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд




Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Няганская промышленно-строительная компания» в пользу публичного акционерного общества «Фортум» 2 050 946 рублей, в том числе неустойку в размере 2 000 000 рублей и государственную пошлину в размере 50 946 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через арбитражный суд Тюменской области.




Судья


Лоскутов В.В.