Решение от 21 октября 2020 г. по делу № А42-9340/2019

Арбитражный суд Мурманской области

ул. Академика Книповича, 20, г. Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А42-9340/2019
город Мурманск
21 октября 2020 года
Дело рассмотрено, резолютивная часть решения вынесена 15.10.2020

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Тарасова А.Е., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гудовой М.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску АО «ГМЗ «Химмаш» к АО «Концерн Росэнергоатом» о взыскании 11 325 125 ₽,

при участии в заседании представителей:

от истца: ФИО1, доверенность от 17.03.2020,

от ответчика: ФИО2, доверенность от 24.12.2019, 51 АА 1090760

установил:

АО «ГМЗ «Химмаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области (далее – Суд) с иском к АО «Концерн Росэнергоатом» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в общей сумме 11 325 125 ₽, возникшего у ответчика в результате необоснованного начисления и удержания, при оплате поставленного товара, неустоек за несвоевременную поставку товара (7 938 000 ₽) и за несвоевременный возврат аванса (937 125 ₽) по и на основании договора поставки от 31.01.2017 № 17/107/КВ/3558, а также в виде неучтенной при оплате поставленного товара полученной суммы по банковской гарантии (2 450 000 ₽).

Решением Суда от 28.11.2019, оставленным без изменений постановлением 13 Арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020, иск удовлетворен частично, с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в сумме 4 275 250 ₽, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 30 058,92 ₽. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Арбитражный суд Северо-западного округа постановлением от 18.06.2020 указанные судебные акты отменил. Направил дело на новое рассмотрение с указанием дополнительно оценить было ли заключение договора на предложенных условиях вынужденным для истца, оценить условие о начислении удержанной ответчиком неустойки, которая могла быть больше по условиям договора, а также оценить природу банковской гарантии, ее условия, и полученные по банковской гарантии ответчиком денежные средства.

При новом рассмотрении дела, от истца поступили дополнительные пояснения по спору и практика рассмотрения споров относительно банковской гарантии, от ответчика поступили пояснения в которых он поддержал ранее заявленные доводы по спору. Также, стороны обоюдно представили, приобщенные к материалам дела, проекты решения Суда по настоящему делу.

Представитель истца в судебном заседании, проведенном со сторонами посредством онлайн заседания, на удовлетворении иска настаивал.

Представитель ответчика против удовлетворения иска возражал, по ранее заявленным доводам.

Из материалов дела следует, что по результатам открытого конкурса, проведенного в соответствии с требованиями Федерального закона РФ от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», 31.01.2017 между истцом (Поставщик) и ответчиком (Покупатель) заключен договор поставки № 17/107/КВ/3558 (далее – Договор), в соответствии с условиями которого истец принял на себя обязательства изготовить и поставить кондиционеры (Продукция, Оборудование) в количестве и ассортименте, по цене и в сроки согласно Спецификациям № 1 и № 2, техническому заданию (Приложение № 7), а ответчик оплатить поставленную продукцию (пункт 1.1. Договора).

Цена Договора согласована в размере 49 000 000 ₽ (пункт 2.1. Договора).

Предмет и сроки поставки Продукции согласованы сторонами в Спецификациях №№ 1 и 2 к Договору из которых следует:

- Спецификация № 1 к Договору – поставка кондиционеров промышленных КЦХ-1,5 (2 шт.) и КЦХ-2,0 (2 шт.) на сумму 24 500 000 ₽, срок поставки – 30.05.2017,

- Спецификация № 2 к Договору – поставка кондиционеров промышленных КЦХ-1,5 (2 шт.) и КЦХ-2,0 (2 шт.) на сумму 24 500 000 ₽, срок поставки – 20.10.2017.

Пунктом 6.1.1. Договора предусмотрен авансовый платеж по Договору в размере 15 % от цены Продукции в сумме 7 350 000 ₽. Окончательная оплата по Договору производится в течение 45 дней, с даты подписания акта входного контроля.

Согласно пункту 6.4. Договора, Поставщик (истец) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, в том числе по отдельному этапу, по поставке продукции, по требованию Покупателя (ответчика) в срок не позднее 15 календарных дней с даты получения требования ответчика, обязан вернуть на расчетный счет ответчика полученный по Договору аванс в полном объеме с начисленными на его сумму процентами в размере 0,05 % от суммы аванса за каждый день просрочки поставки, начиная с первого дня просрочки и до дня возврата аванса на расчетный счет ответчика, определяемого по дате списания денежных средств с расчетного счета истца.

В обеспечение исполнения истцом указанного обязательства по возврату аванса, последний предоставил ответчику Банковскую гарантию от 16.02.2017 № 331-17/БГ (т. 1, л.д. 50).

Согласно пункту 9.1. Договора в случае нарушения Поставщиком сроков поставки и/или сроков предоставления документации согласно пункту 3.5. Договора, Поставщик обязан выплатить Покупателю неустойку в размере 0,05 % от цены Договора за каждый день просрочки, начиная с первого дня просрочки и до дня завершения поставки включительно, определяемого по дате подписания Грузополучателем Акта входного контроля.

В обеспечение исполнения истцом основных обязательств по Договору (включая, но не ограничиваясь: нарушение Поставщиком (истцом) сроков и иных условий поставки, предусмотренных Договором), последний предоставил ответчику Банковскую гарантию от 16.02.2017 № 332-17/БГ (т. 1, л.д. 52).

Пунктом 9.14. Договора предусмотрено, что суммы штрафных санкций (неустойки, пени, штрафы), предусмотренные разделом 7 Договора, могут быть удержаны (зачтены) стороной договора с другой стороны в одностороннем порядке при производстве взаимозачетов.

Перечень и состав поставляемого оборудования по Договору согласован сторонами в техническом задании к Договору (Приложение № 7).

В ходе изготовления и поставки оборудования по Договору между сторонами велась переписка по вопросу согласования характеристик поставляемого оборудования.

Во исполнение условий Договора ответчик, 31.03.2017 платежным поручением № 1074, перечислил истцу авансовый платеж по Договору в сумме 7 350 000 ₽.

Между тем, Продукция по Договору поставлена истцом с нарушением сроков поставки, в связи с чем Ответчик посчитал просрочку поставки за следующие периоды:

- продукция со сроком поставки 30.05.2017 доставлена 13.04.2018 (ТОРГ-12 № 180410/03), просрочка составила 318 календарных дней (с 31.05.2017 по 13.04.2018, включая обе даты);

-продукция со сроком поставки 20.10.2017 доставлена 19.04.2018 (ТОРГ-12 № 180416/01), просрочка составила 181 календарный день (с 21.10.2017 по 19.04.2018, включая обе даты).

Так как первая партия поставки не была осуществлена в срок, 20.07.2017 по факту отсутствия поставки продукции ответчик направил в адрес истца претензию № 9/527/2017-ПРЕТ с требованием о поставке продукции, уплате неустойки и возврате аванса согласно пункта 6.4. Договора. Претензия вручена истцу 08.08.2017, согласно почтовому уведомлению.

Требование о возврате аванса истец не исполнил, в связи с чем 22.01.2018 ответчик по причине отсутствия поставки и не возвращенного аванса, учитывая истечение срока действия банковской гарантии от 16.02.2017 № 331-17/БГ, направил требование № 9/Ф05-80/1929 о выплате по ней в банк-гарант (т. 2, л.д. 35).

09.02.2018 банком по требованию ответчика по банковской гарантии от 16.02.2017 № 331-17/БГ платежным поручением № 1925 перечислена сумма 7 350 000 ₽ (т. 2, л.д. 37) в связи с неисполнением истцом обязательств по возврату аванса по Договору без начисленных на аванс процентов по пункту 6.4. Договора.

Ответчиком сумма 7 350 000 ₽ возмещена банку платежным поручением от 14.02.2018 № 412.

На момент исполнения банком требования о выплате по банковской гарантии от 16.02.2017 № 331-17/БГ поставка продукции Истцом не была осуществлена, первая часть продукции поставлена истцом 13.04.2018, то есть после выплаты банком суммы по гарантии на возврат аванса.

Установив указанное, ответчик по пункту 6.4 Договора определил период для начисления процентов в количестве 255 календарных дней (с 31.05.2017 по 09.02.2018, включая обе даты) и начислил Договорные проценты за невозврат аванса в размере 937 125 ₽ = 7 350 000 ₽ (аванс) * 0,05 % * 255 дней.

Кроме того, так как продукция по Договору в полном объеме была поставлена лишь 19.04.2018, ответчик определил непрерывную просрочку поставки по Договору в количестве 324 календарных дня (с 31.05.2017 по 19.04.2018, включая обе даты) и на основании пункта 9.1. Договора начислил истцу неустойку за просрочку поставки продукции в сумме 7 938 000 ₽ = 49 000 000 ₽ (цена договора) * 0,05 % * 324 дня.

Помимо прочего, в виду наличия просрочки поставки продукции по Договору и истечения срока действия банковской гарантии от 16.02.2017 № 332-17/БГ ответчик 22.01.2019 направил требование № 9/Ф05-80/2069 о выплате по ней в банк-гарант (т. 2, л.д. 32).

Сумма обеспечения исполнения Договора по указанной гарантии в размере 2 450 000 ₽ выплачена банком 09.02.2018 по требованию ответчика платежным поручением № 1973 (т. 2, л.д. 34) и в последствии компенсирована истцом банку платежным поручением от 14.02.2018 № 413 (т. 1, л.д. 113).

В связи с начислением указанных выше неустойки и процентов по Договору, уведомлением от 04.10.2018 № 9/Ф05-80/139040 (т. 2, л.д. 29) ответчик на основании пункта 9.14. Договора и статьи 410 ГК РФ уведомил истца о зачете встречных однородных требований и в одностороннем порядке в счет оплаты поставленного оборудования по Договору зачел сумму 8 875 125 ₽ (7 938 000 + 937 125).

Платежными поручениями от 18.10.2018 ответчик перечислил истцу обусловленную цену договора за вычетом зачтенных сумм в общем размере 40 124 875 ₽ (49 000 000 – 8 875 125) (т. 2, л.д. 41-43).

Истец посчитал, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде начисленных неустойки и процентов в общей сумме 8 875 125 ₽ и в виде полученной и неучтенной суммы по банковской гарантии в размере 2 450 000 ₽ оплаченной банком в счет просрочки поставки оборудования (всего 11 325 125 ₽).

Предъявленная претензия на указанную сумму неосновательного обогащения (т. 1, л.д. 122 – 128) оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском, в том числе с учетом согласованной сторонами спора подсудности (пункт 10.2. Договора).

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательства возникают из договора и из иных оснований, указанных в Кодексе.

Согласно статье 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона (статья 309 ГК РФ).

В силу статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). Данное правило применяется и к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 ГК РФ), но не на его основании.

Кроме того, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

По правилам пункта 1 статьи 65 АПК РФ, при взыскании неосновательного обогащения истец должен доказать наличие факта приобретения (сбережения) ответчиком имущества без оснований и за счет истца, а также стоимость такого приобретения (сбережения).

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачётом встречного однородного требования. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Руководствуясь указанной нормой, а также положениями пункта 9.14. Договора, ответчик уведомил истца о зачете встречных требований по начисленным указанных в описательной части решения неустойки (7 938 000 ₽) и процентам (937 125 ₽) и удержал указанные суммы при расчете с истцом по оплате поставленного оборудования.

Между тем, суд находит необоснованным начисление ответчиком неустойки за просрочку поставки оборудования по договору от цены всего Договора, в то время как по спецификациям к договору предусмотрена поэтапная поставка, и без учета надлежащим исполненного (поставленного), по следующим основаниям.

Под неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (статья 331 ГК РФ).

Соглашения об уплате неустойки за просрочку поставки оборудования согласовано в настоящем случае в пункте 9.1. Договора.

Ответчик начислил неустойку за 324 дня просрочки поставки за период с 31.05.2017 по 19.04.2018 в сумме 7 938 000 ₽. Расчет произведен сплошным периодом от цены Договора (49 000 000 ₽), в то время как в срок до 31.05.2017 (по 30.05.2017) истец должен был поставить 1-ю партию оборудования стоимостью 24 500 000 ₽ (фактически поставлено 13.04.2018) и в срок до 21.10.2017 (по 20.10.2017) 2-ю партию оборудования стоимостью 24 500 000 ₽ (фактически поставлено 19.04.2018).

Таким образом, исчисление неустойки произведено ответчиком от цены Договора, а не от стоимости просроченной поставкой оборудования и без учета частичной поставки оборудования.

В тоже время, согласно правовой позиции, приведенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14, начисление неустойки на общую сумму договора (контракта), а не на стоимость просроченного обязательства, а также применение мер ответственности без учета исполнения подрядчиком своих обязательств противоречит статье 330 ГК РФ.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.10.2015 № Ф07-7488/2015 по делу № А56-2754/2015.

Таким образом, начисление ответчиком неустойки сплошным способом за весь период просрочки от цены всего Договора без учета поэтапности поставки оборудования и без учета надлежаще исполненного обязательства является необоснованным и противоречит положениям статьи 330 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд принимает расчет неустойки истца, учитывающий указанные обстоятельства. Неустойка за просрочку поставки оборудования по Договору составит 6 112 750 ₽. Аналогичный размер неустойки, учитывающий данные обстоятельства, следует и из альтернативного расчета неустойки ответчика, представленного во исполнение определения суда.

Таким образом, ответчик необоснованно начислил неустойку за просрочку поставки оборудования в сумме 1 825 250 ₽ (7 938 000 – 6 112 750) и произвел зачет встречного обязательства на указанную сумму.

Иные альтернативные расчеты ответчика спорной неустойки (представлены одним документом – расчетом, сформированным в деле) судом во внимание не принимаются, так как уведомляя истца о зачете встречных однородных требований, ответчик исходил из дат поставки оборудования определенных на дату подписания ответчиком товарных накладных (ТОРГ-12). При рассмотрении настоящего спора и оценивая зачет встречных однородных требований у суда отсутствуют основания для перерасчета неустойки и самостоятельного зачета встречных требований сторон исходя из иных дат. Встречный иск по делу не заявлялся.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции также указал на довод ответчика о том, что он имел возможность начислить истцу и удержать неустойку в большем размере, чем он это сделал в рамках настоящего спора. Однако при новом рассмотрении дела ответчик аналогичным образом не заявлял встречных требований по настоящему делу и не доначислял истцу дополнительную неустойку за просрочку исполнения обязательств. За рамки произведенных самим ответчиком расчетов неустойки, суд выходить правовых оснований не имеет.

Помимо прочего, суд находит достаточно убедительными доводы истца по данным обстоятельствам дела изложенные в дополнительных пояснениях по спору и проекте представленного суду решения суда по настоящему спору.

Также суд находит не обоснованным не учет ответчиком при зачете встречных однородных требований суммы полученной им по банковской гарантии № 332-17/БГ, а именно.

Банковская гарантия от 16.02.2017 № 332-17/БГ (далее – Гарантия) на сумму 2 450 000 ₽ выдана Гарантом (банком) в обеспечение исполнения истцом основных обязательств по Договору (включая, но не ограничиваясь: нарушение Поставщиком (истцом) сроков и иных условий поставки, предусмотренных Договором).

По мнению суда, позиция ответчика о том, что Гарантия обеспечивает лишь «ненадлежащее исполнение истцом основных обязательств» по Договору является ошибочным.

Согласно статье 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Пунктом 1 статьи 370 ГК РФ установлено, что предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Принцип самостоятельности, независимости банковской гарантии от обеспечиваемого обязательства в некоторых случаях носит относительный характер.

Ответчик полагает, что он как бенефициар (покупатель) имеет право на одновременное взыскание как суммы неустойки с поставщика по Договору (истца), так и суммы банковской гарантии, и приходит к выводу, что исполнение обязательств истцом по Договору и гарантом по банковской гарантии не является неосновательным обогащением покупателя (ответчика), а также не приводит к удвоению ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение Договора.

Между тем, пунктом 1 статьи 329 ГК РФ предусмотрены способы обеспечения исполнения обязательств, согласно которой исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойка и банковская гарантия являются способами обеспечения исполнения обязательства, которые предполагают стимулирование должника на выполнение взятого на себя обязательства должным образом. Кредитор имеет право возместить свои потери, возникшие в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своего обязательства.

Одновременное взыскание суммы банковской гарантии и неустойки с основного должника приводит не только к восстановлению экономического положения кредитора, существовавшего до момента неисполнения должником своего обязательства, но также влечет неосновательное обогащение кредитора. Указанные последствия никак не согласуются с компенсационным характером способов обеспечения исполнения обязательства.

Независимость банковской гарантии от основного обязательства и от иных обязательств объясняет право бенефициара предъявить требование по гарантии тогда, когда обеспечиваемый договор недействителен или прекращен, а обязательство не выполнено. В этом случае гарантия, являясь способом обеспечения исполнения обязательств, должна помочь бенефициару-кредитору возместить понесенные им убытки по основному обязательству.

Однако независимость банковской гарантии не должна использоваться для получения двойного исполнения в ситуации, когда бенефициар уже получил от принципала исполнение по основному обязательству.

При неисполнении обязательства и невозможности принудить должника к его реальному исполнению обязательство о передаче товара, выполнении работ, оказании услуг трансформируется в обязательство о возмещении убытков.

Таким образом при полном возмещении убытков должником следует сделать вывод о прекращении основного обязательства. В этом случае обеспечительная цель гарантии не может быть реализована.

В обратной ситуации, когда обязательство по передаче товара исполнено должником в натуре, обеспечительная функция банковской гарантии считается исполненной.

Если принципал-должник по обеспечиваемому договору, не выполнивший основное обязательство, уплатил кредитору неустойку (законную или договорную) либо возместил часть понесенных им убытков, то сумма банковской гарантии вместе с платежом принципала превысит сумму возникших у бенефициара убытков. Поэтому взыскание полной суммы по банковской гарантии в этом случае является необоснованным.

Под независимостью гарантии как способа обеспечения исполнения обязательств (в отличие от акцессорности) следует понимать отсутствие правовой связи между недействительностью или прекращением обеспечиваемого (или иного другого) обязательства и юридической судьбой обязательства гаранта. Иными словами, недействительность или прекращение основного (обеспечиваемого) или иного обязательства не приводит соответственно к недействительности или прекращению обязательства из гарантии.

Безапелляционное следование принципу независимости банковской гарантии может привести к неосновательному обогащению бенефициара, и суд в каждом конкретном случае должен исследовать вопрос обоснованности требования, получения и удержания бенефициаром денежных средств по банковской гарантии.

В настоящем случае, ответчик за просрочку поставки оборудования по Договору, помимо применения такого способа обеспечения исполнения обязательства, как начисление неустойки за просрочку поставки, применил и такой способ обеспечения обязательства как получение денежных средств по Гарантии.

Исходя из принципа независимости банковской гарантии, у банка-гаранта в рассматриваемом случае не было выбора не исполнить требование бенефициара (ответчика) по выплате денежных средств по банковской гарантии от 16.02.2017 № 332-17/БГ.

В настоящем случае, учитывая указанные обстоятельства и на основании статей 329, 368, 370, 1102 ГК РФ, суд приходит к выводу, что ответчиком неправомерно удержаны денежные средства в сумме 2 450 000 ₽ за счет истца, учитывая, что данные денежные средства компенсированы истцом банку-гаранту, а истец в свою очередь исполнил условия спорного Договора и поставил ответчику продукцию по Договору в полном объеме. Договор сторонами не расторгнут, а условия о поставке истцом исполнены. Неустойка, начисленная истцу за просрочку поставки продукции по Договору, последним оплачена ответчику путем удержания ее размера при окончательном расчете по Договору. Проценты, начисленные на сумму аванса (его невозврата), также компенсированы ответчику.

Иные неисполненные по Договору обязательства (в натуре или денежные) у истца перед ответчиком отсутствуют.

Полученные по банковской гарантии денежные средства имеют компенсационную природу, а не как ошибочно полагает ответчик – штрафную.

Какой-либо штраф в сумме 2 450 000 ₽ за непоставку или просрочку поставки продукции законом или Договором не предусмотрен.

Условие о том, что денежные средства, полученные покупателем (ответчиком) по обеспечениям по Договору, истцу не возвращаются, а удерживаются ответчиком сверх сумм неустоек и убытков по Договору, в Договоре отсутствует.

Момент, когда ответчик направил в банк-гарант требование об уплате денежных средств по банковской гарантии от 16.02.2017 № 332-17/БГ – до момента поставки продукции или после, значения в настоящем случае не имеет, поскольку при исполнении Договора и, как следствие, обеспечиваемого обязательства на основании статьи 329 ГК РФ банковская гарантия утрачивает свою обеспечительную функцию и денежные средства по банковской гарантии, если они получены до момента исполнения обязательства, подлежат возврату принципалу после исполнения этого обязательства, а если требование бенефициара направлено после исполнения обеспечиваемого обязательства, то в удовлетворении такого требовании должно быть отказано.

Таким образом, удержание ответчиком 2 450 000 ₽ противоречит условиям Договора и положениям статей 329 и 330 ГК РФ, и при исполнении Договора со стороны истца денежные средства, полученные ответчиком по банковской гарантии в указанной сумме подлежат возврату истцу как неосновательное обогащение.

Утверждение ответчика, что Гарантия не предусматривала выплату сумм по ней за просрочку поставки оборудования, не соответствует Гарантии, при буквальном толковании которой, в силу статьи 431 ГК РФ, выплата гарантом по Гарантии производится при нарушении истцом сроков и иных условий поставки.

Кроме того, из требования ответчика банку о выплате сумм по Гарантии прямо следует, что ответчик требует выплату по Гарантии в связи с неисполнением истцом своих обязательств в срок предусмотренный Договором.

С учетом изложенного, учитывая, что истец компенсировал банку выплаченную ответчику по Гарантии сумму в размере 2 450 000 ₽, то на стороне ответчика также образовалось неосновательное обогащение за счет истца в указанной сумме.

Общая сумма неосновательного обогащения истца за счет ответчика составила 4 275 250 ₽ (2 450 000 + 1 825 250).

Остальные доводы иска судом во внимание не принимаются в силу следующего.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

В случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 настоящего Кодекса со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы. Договором может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя.

Таким образом, согласованные пунктом 6.4. Договора проценты не противоречат последней норме и у ответчика имелись основания для предъявления требования о возврате ему авансового платежа с начислением на него процентов, что сторонами и было согласовано в указанном пункте Договора.

Спорный Договор, по мнению суда, в свою очередь является смешанным договором имеющим в своем составе, как элементы договора поставки, так и элементы договора подряда, так как помимо поставки самого оборудования истец должен был его изготовить.

В силу пункта 3 статьи 715 ГК РФ в случае, если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков.

Между тем, пунктами 1 и 2 статьи 716 ГК РФ установлено, что подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок (пункт 1).

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства (пункт 2).

В настоящем случае, ссылаясь на долгую процедуру согласования сторонами способов выполнения работ по Договору, истец, в нарушение пункта 2 статьи 716 ГК РФ, не представил суду как отдельных, так и совокупных доказательств тому, что он в порядке установленном указанной нормой предупреждал ответчика о приостановлении работ по Договору в части изготовления оборудования. Таким образом, истец не вправе ссылаться на долгую процедуру согласования технических условий на изготовление продукции.

Представленная по данному вопросу переписка сторон не свидетельствует о приостановлении работ по изготовлению оборудования, а пояснения специалиста истца, в силу статьи 68 АПК РФ, не являются допустимыми доказательствами по делу.

Кроме того, принимая такую позицию по спору, суд учитывает и то обстоятельство, что вся переписка сторон по вопросу изготовления оборудования не привела к какому-либо изменению технического задания к Договору. Техническое задание по Договору не менялось, а доказательств внесения в него изменений, как и изменений в части сроков поставки оборудования по Договору в письменном виде, как того требует статья 452 ГК РФ, в нарушение статей 8, 9, 65, 68 и 71 АПК РФ, истцом суду не представлено.

При совокупности изложенных обстоятельств суд находит ссылку истца на отсутствие вины в его действиях не обоснованной. О специфике заключаемого сторонами Договора, истец, как профессиональный участник рынка изготовления и поставки спорной продукции по Договору, знал, а соответственно мог и должен был предвидеть сложную процедуру согласований технических условий.

Относительно несоразмерности начисленных истцом неустойки и процентов и необходимости их снижения в порядке статьи 333 ГК РФ суд приходит к следующему.

Согласно правоприменительному подходу, отраженному в пункте 75 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, в силу указанных норм и правоприменительных подходов, по мнению суда к ответчику можно было бы применить ответственность предусмотренную статьей 395 ГК РФ для соблюдения принципов равенства участников гражданского оборота.

В тоже время, в пункте 71 Постановления № 7 разъяснено: если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на заявителя. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Доводы о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 3171, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73 Постановления № 7).

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Таким образом, суду даны рекомендации при снижении неустоек в порядке статьи 333 ГК РФ прибегать размеру неустойки равной двум ставкам рефинансирования ЦБ РФ.

В тоже время спорные по настоящему делу неустойка (пункт 9.1. Договора) и проценты (пункт 6.4 Договора) согласованы сторонами в размере 0,05 %, что при изменении ставки рефинансирования ЦБ РФ соответствует и фактически тождественно двум ставкам рефинансирования ЦБ РФ.

С учетом изложенного, суд не усматривает в данном случае оснований для снижения неустойки и процентов ниже размеров согласованных сторонами в Договоре, соответствующих двум ставкам рефинансирования ЦБ РФ, а наличие иных экстраординарных обстоятельств, которые бы позволили суду снизить санкции ниже указанного размера, в нарушение статей 8, 9, 65, 68 и 71 АПК РФ, истцом суду не представлено и не доказано.

Возвращая настоящее дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции иных рекомендаций для дополнительной оценки Судом обстоятельств дела не дал, а последние выводы Суда принял обоснованными без указаний на их переоценку.

С учетом всей совокупности изложенного, иск подлежит частичному удовлетворению в сумме 4 275 250 ₽. В остальной части иск не обоснован и удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы истца по оплате государственной пошлины в сумме 79 626 ₽ (п/п от 02.07.2019 № 1216) подлежат отнесению на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 30 058,92 ₽ (= 79 626 * 4 275 250 / 11 325 125).

В тоже время, в свою очередь ответчик понес судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 ₽ при подаче кассационной жалобы по настоящему делу (п/п от 14.04.2020 № 665).

С учетом того, что решение Суда при первоначальном рассмотрении спора и постановление суда апелляционной инстанции отменены, кассационная жалоба ответчика по существу удовлетворена и дело направлено на новое рассмотрение, то на истца в силу статьи 110 АПК РФ также подлежат отнесению расходы ответчика за подачу кассационной жалобы по делу в сумме 3 000 ₽.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы истца в общей сумме 27 058,92 ₽ (= 30 058,92 – 3 000). Остальные судебные расходы сторон по государственной пошлине за обоюдную подачу апелляционных жалоб по делу и кассационную жалобу истца по делу, суд оставляет соответственно за сторонами в связи с неудовлетворением их соответствующих жалоб судами апелляционной и кассационной инстанций.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167, 171 и 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Мурманской области

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Концерн Росэнергоатом» в пользу АО «ГМЗ «Химмаш» неосновательное обогащение в сумме 4 275 250 рублей, а также судебные расходы в сумме 27 058 рублей 92 копейки.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок со дня принятия.

СудьяА.ФИО3