Решение от 28 апреля 2019 г. по делу № А41-93340/2018

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Москва

«29» апреля 2019 года Дело № А41-93340/18

Резолютивная часть решения объявлена «26» марта 2019 года. Решение изготовлено в полном объеме «29» апреля 2019 года.

Арбитражный суд Московской области

в составе: судьи Быковских И. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2 к ООО «ТД-Стимул» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, третье лицо - ООО «М.С»,

при участии в заседании:

от истца – ФИО3 по дов. № 50 АБ 1996870 от 20.10.2018,

от ответчика – ФИО4 по дов. № 08/2018-1 от 12.12.2018, ФИО5 по дов. № 08/2018-2 от 12.12.2018 .

от третьего лица

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с иском к ООО «ТД-Стимул» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительным договора купли-продажи газопровода низкого давления с кадастровым номером 50:29:0030104:2984, расположенного по адресу: <...> заключенного между ООО «М.С» и ООО «ТД-Стимул», зарегистрированного 14.11.2014, а также о применении последствий недействительности сделки в виде истребования газопровода низкого давления с кадастровым номером 50:29:0030104:2984 из владения ООО «ТД-Стимул» в собственность ООО «М.С».

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечено ООО «М.С».

В обоснование заявленных требований истец указал, что спорный договор является притворной сделкой, поскольку ввиду отсутствия встречного представления обществом с ограниченной ответственностью «ТД-Стимул» обществу с ограниченной ответственностью «М.С» денежных средств за газопровод низкого давления, данная сделка прикрывает собой безвозмездную передачу имущества без намерений совершить именно сделку купли-продажи имущества по реальной рыночной цене. Кроме того, истец пояснил, что обычной деятельностью, осуществляемой ООО «М.С», является деятельность по продаже фармацевтических препаратов, в связи с чем, заключение договора на продажу газопровода низкого давления к обычной хозяйственной деятельности Общества не относится.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что в установленном законом порядке денежные средства по оплате стоимости газопровода низкого давления были переданы ООО «М.С» (продавцу) в кассу общества, в связи с чем, доводы истца о безвозмездности, а также о том, что сделка притворна несостоятельны. Кроме того, ответчик завил о пропуске срока исковой давности по заявленным исковым требованиям.

Третье лицо в отзыве на иск поддержало позицию истца, просило исковые требования удовлетворить, указав на то, что спорный газопровод был выведен из владения ООО «М.С» незаконно, поскольку продажа газопровода не относилась к обычной хозяйственной деятельности общества. При этом, пояснило, что как следует из финансовой документации ООО «М.С» за 2013 г. и 2014 г. данный газопровод на балансе общества не числился и после его продажи на балансе ООО «М.С» отсутствовали оприходованные денежные средства в указанном отметчиком размере, то есть сделка отражена в бухгалтерских документах не была.

Истец в письменных пояснениях указал, что ответчиком допустимых доказательств получения денежных средств в качестве встречного представления по оспариваемому договору не представлено, в связи с чем данная сделка является безвозмездной и не соответствует закону. В отношении заявления ответчика о пропуске срока исковой давности истец возражал, указал, что поскольку узнал о сделке лишь после получения выписки из ЕГРН в ноябре 2018 г., срок исковой давности по заявленным требованиям, составляющий три года, не пропущен.

Кроме того, истцом было заявлено ходатайство о фальсификации представленного ответчиком расходного кассового ордера № 2 от 24.09.2014.

На вопрос суда, представитель ООО «ТД-Стимул» отказался исключать данное доказательство из числа доказательств по рассматриваемому заявлению.

При этом, представителем ФИО2 было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной технической экспертизы в целях установления давности составления документа – расходного кассового ордера № 2 от 24.09.2014 г. с постановкой вопроса в следующей редакции:

- Установить соответствует ли время фактического составления расходного кассового ордера № 2 от 24.09.2014 г. ООО «ТД-Стимул» дате, указанной на этом документе.

Определением суда от 26.03.2019 в удовлетворении ходатайства ФИО2 о назначении судебной экспертизы по делу № А41-93340/18 было отказано, поскольку назначение экспертизы в настоящем случае законом не предусмотрено, а также является нецелесообразным для рассмотрения настоящего спора по существу.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

При этом под фальсификацией понимается любое сознательное искажение представляемых суду доказательств, которое может быть выполнено путем подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений, а также искусственное создание любого доказательства по делу (фабрикация).

В силу положений статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации доказательств может проверяться не только с помощью экспертного исследования документа, но и путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. По своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.03.2012 № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу.

В данном случае в обоснование сомнений в подлинности расходного кассового ордера № 2 от 24.09.2014 ФИО2 не представлено доказательств, объективно свидетельствующих о его фальсификации и невозможности использования указанного документа в качестве доказательства по настоящему делу.

В судебном заседании представители сторон настаивали на своих позициях.

Представитель третьего лица, извещённый надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания, не явился. Дело рассмотрено в порядке ч. 5 ст. 156 АПК РФ в его отсутствие.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в исковом заявлении, отзывах на него, заявлении о пропуске срока исковой давности, письменных пояснениях, выслушав объяснения представителей сторон, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Как следует из материалов дела, в качестве юридического лица общество с ограниченной ответственностью «М.С» зарегистрировано 09.12.1999 за основным государственным регистрационным номером 1025000925410.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ООО «М.С» на праве собственности принадлежал газопровод низкого давления с кадастровым номером 50:29:0030104:2984, расположенный по адресу: <...> (т. 1, л.д. 23).

При этом, данный газопровод был сооружен ООО «М.С» в 2007 г. для снабжения газом здания площадью 235,2 кв.м с кадастровым номером объекта 50:29:0030107:777, расположенного по адресу: <...> «б», принадлежащего ООО «М.С», а позднее – ИООО «МС-ЕВРОПА».

Основным видом деятельности Общества, как указывает истец, являлась торговля лекарственными средствами, в связи с чем, Обществом были арендованы торговые площади в здании, расположенном по адресу: <...> «б», принадлежащем ИООО «МС-ЕВРОПА».

Единственным участником и генеральным директором ООО «М.С» являлся ФИО6, который 25.04.2014 умер.

ФИО2 в своем иске указал, что после смерти ФИО6 Общество было лишено возможности осуществлять деятельность в вышеназванном здании, поскольку здание было подарено ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21», генеральным директором и учредителем которого являлась ФИО7

При этом, позднее данное здание было передано ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21» обществу с ограниченной ответственностью «ТД-Стимул», генеральным директором и учредителем которого являлась ФИО8 (родная сестра ФИО7), по договору купли-продажи от 17.04.2014.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 18.01.2018 по делу № А41-10340/15, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2018, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2018, установлены следующие обстоятельства.

16.04.2014 ФИО6, как единоличным собственником ИООО «МС-ЕВРОПА», был подписан протокол № 1 о продаже ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21» земельного участка и находящегося на нем здания.

17.04.2014 между ИООО «МС-ЕВРОПА» и ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21» был заключен договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка.

17.04.2014 по акту приема-передачи, подписанному ФИО6, вышеуказанное нежилое здание с подвалом и земельный участок были переданы ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21». Указанным актом было предусмотрено производство денежного расчета за указанное имущество.

Управлением Росреестра по Московской области 04.08.2014 было зарегистрировано право собственности ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21» на нежилое здание и земельный участок.

При этом, впоследствии 11.09.2014 между ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21» и ООО «ТД-Стимул» был заключен договор купли-продажи спорного нежилого здания и земельного участка, расположенных по адресу: <...> «б».

Суды в рамках дела № А41-10340/15 пришли к выводу о том, что стороны сделки не имели намерений совершить именно сделку купли-продажи имущества, поскольку размер встречного предоставления по сделке за передаваемое имущество не соответствует реальной стоимости этого имущества.

Кроме того, суды указали, что собранные по делу № А41-10340/15 доказательства свидетельствуют о том, что единственной целью оспариваемых сделок был вывод имущества из ИООО «МС-ЕВРОПА» путем перехода права собственности на спорные объекты недвижимости последовательно к ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21», а затем к ООО «ТД-Стимул», совершенной через короткое время после первой сделки.

При таких обстоятельствах решением Арбитражного суда Московской области от 18.01.2018 по делу № А41-10340/15 сделка по отчуждению нежилого здания и земельного участка, совершенная 17.04.2017 между ИООО «МС-ЕВРОПА» и ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21», была признана судом недействительной, в качестве последствий недействительности сделки заключенный между ИООО «НОВ ДОМ БОЛГАРИЯ 21» и ООО «ТД-Стимул» договор купли-продажи от 11.09.2014 нежилого здания и земельного участка был признан недействительным, суд обязал ООО «ТД-Стимул» возвратить ИООО «МС-ЕВРОПА» спорные нежилое здание и земельный участок.

В силу ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ, основанием для освобождения от доказывания служат обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, обстоятельства, доказанные в рамках дела № А41-10340/15 и подтвержденные решением Арбитражного суда Московской области от 18.01.2018, постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2018, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.08.2018, не подлежат повторному доказыванию по настоящему делу.

Как следует из материалов настоящего дела, в связи со смертью ФИО6 его наследник (сын) ФИО2 стал собственником ранее принадлежащей ФИО6 доли в уставном капитале ООО «М.С» в размере 50 %, что подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о праве на наследство по закону от 13.12.2014 (т. 1, л.д. 24).

29.01.2015 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «М.С» были внесены сведения о включении ФИО2 в состав участников ООО «М.С».

25.02.2015 ФИО9 была назначена на должность генерального директора ООО «М.С», а затем - 09.04.2015 на эту должность была назначена ФИО10

При этом, истец пояснил, что вся документация Общества была утрачена, поскольку бывший генеральный директор ФИО7 отказалась ее передавать новому генеральному директору - ФИО10

Как указывает истец, 01.07.2018 между ООО «М.С» и ИООО «МС-ЕВРОПА» снова был заключен договор аренды здания, расположенного по адресу: <...> «б».

Согласно исковому заявлению в октябре 2018 г. АО «Мособлгаз» вынесено устное предупреждение об отключении данного здания от газоснабжения, поскольку газопровод низкого давления с кадастровым номером 50:29:0030104:2984, расположенный по адресу: <...> принадлежит ООО «ТД-Стимул» и ООО «ТД-Стимул» как собственник данного объекта требует перекрытия газовой трубы.

ФИО2 указал, что из полученной 02.11.2018 выписки из ЕГРН ему стало известно о том, что вышеназванный газопровод, ранее принадлежащий ООО «М.С», в настоящее время принадлежит ООО «ТД-Стимул» на основании договора купли-продажи, заключенного в простой письменной форме.

Спорный договор, по мнению истца, является притворной сделкой, так как ввиду отсутствия встречного представления обществом с ограниченной ответственностью «ТД-Стимул» обществу с ограниченной ответственностью «М.С» денежных средств за газопровод низкого давления, данная сделка прикрывает собой безвозмездную передачу имущества без намерений совершить именно сделку купли-продажи имущества по реальной рыночной цене.

Кроме того, ФИО2 указал, что обычной деятельностью, осуществляемой ООО «М.С», является деятельность по продаже фармацевтических препаратов, в связи с чем, заключение договора на продажу газопровода низкого давления к обычной хозяйственной деятельности Общества не относится.

Также истец полагает, что поскольку ФИО7 было известно о смерти единственного участника ООО «М.С» ФИО6, она в спешном порядке выводила имущество, принадлежащее на праве собственности последнему в иное общество – ООО «ТД-Стимул», учредителем и генеральным директором которого являлась ее родная сестра – ФИО8

Таким образом, полагая, что данная сделка совершена лишь для видимости и прикрывает собой безвозмездную передачу имущества без намерений совершить именно сделку купли-продажи имущества по реальной рыночной цене, истец обратился в суд с настоящим иском о признании договора купли-продажи от 24.09.2014 недействительным (притворным) и применении последствий недействительности в виде возврата спорного имущества в собственность ООО «М.С».

Согласно статье 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 указанной статьи закреплено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно абзацу 2 пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу пункта 1 указанной статьи сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

- являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

- занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Согласно ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно части 1 статьи 423 ГК РФ договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Договор купли-продажи является возмездной сделкой (п. 1 ст. 454 ГК РФ).

В силу ст. 65 АПК РФ на истце лежит обязанность по доказыванию притворности сделки.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что в установленном законом порядке денежные средства по оплате стоимости газопровода низкого давления были переданы ООО «М.С» (продавцу) в кассу общества, в связи с чем, доводы истца о безвозмездности, а также о том, что сделка притворна несостоятельны.

Пунктом 3.1 оспариваемого договора купли-продажи предусмотрено, что стоимость объекта составляет 100000 руб. 00 коп.

Судом установлено, что ответчиком в кассу общества по расходному кассовому ордеру № 2 от 24.09.2014 были переданы денежные средства в размере 100000 руб. 00 коп. (т. 1, л.д. 144), а также актом приема-передачи денежных средств от 24.09.2014 (т. 1, л.д. 143).

При этом, в назначении платежа вышеназванного расходного кассового ордера указано на покупку газопровода низкого давления.

Факт передачи объекта договора купли-продажи (газопровода) подтверждается передаточным актом от 24.09.2014, согласно пункту 2 которого расчет между сторонами произведен в полном объеме.

Вышеназванные доказательства свидетельствуют о реальности заключенного между ООО «М.С» и ООО «ТД-Стимул» возмездного договора.

Таким образом, учитывая, что определенная в договоре цена сделки с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, правового содержания договора купли-продажи, признаком которого является реальная возмездность сделки (часть 1 статьи 423 ГК РФ), свидетельствует о соразмерной плате, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии признаков притворности сделки, прикрывающей собой безвозмездную передачу имущества без намерений совершить сделку купли-продажи имущества по реальной рыночной цене.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Истец против удовлетворения заявления о пропуске срока исковой давности возражал, поскольку, как пояснил ФИО2, о сделке он узнал лишь после получения выписки из ЕГРН в ноябре 2018 г.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено применение судом срока исковой давности только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Статьей 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ).

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону, истец – ФИО2 13.12.2014 стал собственником ранее принадлежащей ФИО6 доли в уставном капитале ООО «М.С» в размере 50 % и 29.01.2015 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «М.С» были внесены сведения о включении ФИО2 в состав участников ООО «М.С».

Следовательно, истец, будучи участником ООО «М.С», действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, должен был узнать о нарушении своих прав не позднее февраля 2015 года, ознакомившись с хозяйственной документацией ООО «М.С».

Более того, сведения, внесенные в ЕГРП (ЕГРН) относительно недвижимого имущества являются общедоступными.

Таким образом, доводы истца о том, что о заключении оспариваемого договора ему стало известно только в ноябре 2018 г., подлежат отклонению ввиду их несостоятельности.

В настоящем случае арбитражный суд полагает, что срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ, пропущен истцом, учитывая, что договор купли-продажи был исполнен сторонами в дату его заключения, регистрация перехода права собственности произведена 14.11.2014, а с настоящими требованиями истец обратился в суд только 15.11.2018, то есть за пределами срока исковой давности.

Ходатайства о восстановлении срока исковой давности истцом заявлено не было, сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности истцом не представлено.

Поскольку срок исковой давности истцом пропущен, при отсутствии уважительных причин для его восстановления, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать с отнесением судебных расходов на истца.

Руководствуясь ст. ст. 167-171, 176, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московской области

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья И. В. Быковских