Решение от 29 марта 2024 г. по делу № А33-8773/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


29 марта 2024 года


Дело № А33-8773/2022

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15.03.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 29.03.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании страхового возмещения;

с участием в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Карат» (ИНН <***>, ОГРН <***>);

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2;



установил:

публичное акционерное общество «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (далее – истец, страховщик) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» (далее – ответчик) о взыскании выплаченного страхового возмещения в размере 5 190 931,57 руб.

Определением от 12.04.2022 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 15.03.2024. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

21.12.2020 на автодороге Тагара-Таежный произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием транспортных средств Scania (государственный регистрационный знак <***>) под управлением ФИО1 и Mercedes-Benz (государственный регистрационный знак <***>) под управлением ФИО3 В результате ДТП по вине водителя ФИО1, нарушившего правило дорожного движения, автомобиль Mercedes-Benz получил механические повреждения.

Автомобиль Mercedes-Benz на дату ДТП был застрахован по договору страхования имущества (полис № 200068-821-011150 от 14.10.2020). Выгодоприобретателями по договору являются лизингодатель (акционерное общество «Сбербанк лизинг») по рискам «угон» и «ущерб» (если полная гибель) и лизингополучатель (общество с ограниченной ответственностью «АнгараИнвест») в остальных случаях по риску причинения ущерба. Страховщик по договору является истец.

В связи с произошедшим ДТП лизингополучатель обратился к истцу с заявлением о страховом возмещении. По результатам рассмотрения данного заявления истец признал ДТП страховым случаем, организовал и оплатил проведение ремонта на станции техобслуживания (общество с ограниченной ответственностью «Орион», далее – автосервис). Стоимость ремонта составила 5 590 931,57 руб. согласно счету на оплату № 2916 от 02.08.2021, заказ-наряду № 128472 от 02.08.2021 и счет-фактуре № 0000005336 от 02.08.2021. Истец произвел оплату ремонта по указанной цене согласно платежному поручению № 20272 от 23.08.2021.

В последующем часть расходов истца по организации и оплате ремонта была компенсирована (платежное поручение № 3999 от 24.11.2021) за счет страхового возмещения в размере 400 000 руб. по полису страхования (РРР № 5047596792) автогражданской ответственности водителя ФИО1

Исполнив свои обязательства по договору страхования, истец предъявил требование к ответчику о возмещении исполненного. Поскольку требование оставлено без удовлетворения истец обратился в суд.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В пункте 1 статьи 965 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) установлено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация).

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2 статьи 965 ГК РФ).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство по его возмещению между причинителем вреда и потерпевшим в зависимости от оснований сложившихся между ними отношений – деликтных (при отсутствии договорных отношений) или договорных (при причинении ущерба в результате неисполнения, ненадлежащего исполнения договорных обязательств). Осуществление страхового возмещения влечет изменение субъектного состава в сложившихся между причинителем вреда и страхователем (выгодоприобретателем) правоотношении. В таком случае страховщик занимает место страхователя (выгодоприобретателя) в отношениях, возникших вследствие причинения вреда, и к страховщику переходит право (требование) страхователя (выгодоприобретателя) к лицу, ответственному за возмещенные в результате страхования убытки, из обязательства, связывающего это лицо и страхователя (выгодоприобретателя).

У непосредственного причинителя вреда возникает обязательство по возмещению ущерба на основании положений статьи 1064, 1079 ГК РФ. В силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Согласно пункту 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), то есть на основании вины.

В пункте 19 постановления Пленума от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" отмечается, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Таким образом, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28.11.2023 № 19-КГ23-30-К5, от 18.07.2023 № 32-КГ23-13-К1, от 22.11.2016 № 41-КГ16-37).

При этом согласно пункту 1 статьи 642, статьей 648 ГК РФ, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.

В настоящем случае произошедшее ДТП стало результатом поведения водителя ФИО1 Столкновение транспортных средств всегда является следствием их взаимодействия. Поскольку транспортное средство является техническим устройством, предназначенным для передвижения под управлением человека, причиной ДТП являются действия/бездействие водителей, связанных с управлением транспортным средством, которые привели к такой дорожной обстановке, при которой стала возможной ситуация пересечения траекторий движения автомобилей и их столкновение. ФИО1 проявил неосмотрительность при управлении транспортным средством, нарушив правила дорожного движения. Нарушение правил находилось в прямой причинно-следственной связи с произошедшим пересечением траекторий движения и столкновения транспортных средств

При этом ФИО1 не являлся владельцем транспортного средства Scania. Он управлял транспортом в связи с осуществлением трудовых обязанностей, будучи трудоустроенным в обществе с ограниченной ответственностью «Карат-Лес» (правопредшественник ответчика, который присоединился к ответчику в результате реорганизации). Согласно сведений, предоставленных МРЭО ГИБДД МУ МВД России «Красноярское», само транспортное средство Scania принадлежало и принадлежит на праве собственности обществу с ограниченной ответственностью «Карат» (третье лицо по настоящему делу). Транспорт состоит на учете за указанным обществом с 04.06.2016.

На дату ДТП правопредшественник ответчика владел указанным транспортом на основании договора аренды № 1/05 от 28.05.2012, заключенного с указанным обществом, который неоднократно продлевался. Согласно представленным обществом «Карат» дополнительным соглашениям к указанному договору аренду на дату ДТП арендные отношения продлены до 31.12.2020.

Изложенное указывает на то, что автомобиль находился во владении ответчика по настоящему делу. Обратного ответчик не доказал. В связи с чем ответчик является субъектом ответственности по заявленному иску. С учетом вышеизложенных правовых норм непосредственная причастность ФИО1 к ДТП и его виновность не устраняют основания для взыскания с ответчика в пользу истца убытков в порядке суброгации.

При этом к страховщику, выплатившему страхователю-потерпевшему страховое возмещение по договору страхования имущества, переходит то требование, которое потерпевший имел к причинителю вреда, на том же основании, на тех же условиях и в том же размере, но в пределах выплаченного страхового возмещения. При разрешении суброгационных требований следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), и сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения) (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21.06.2022 № 46-КГ22-11-К6, от 29.03.2022 № 12-КГ22-1-К6, пункт 4 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2023), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

По настоящему делу обязательство страховщика перед потерпевшим-выгодоприобретателем возникло из договора страхования имущества. Данный договор является двусторонним и не создает прав и обязанностей для причинителя вреда, за исключением установленной статьей 965 ГК РФ обязанности причинителя вреда в силу закона возместить причиненный вред не потерпевшему, а страховщику в порядке суброгации в размере действительного причиненного вреда, но в пределах действительно выплаченного страхового возмещения.

Согласно пункту 3 статьи 308 названного кодекса обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

Для причинителя вреда в данном случае имеет значение лишь сам факт страхового возмещения, которое не должно превышать действительного размера ущерба.

С учетом заявленных доводов судом устанавливался объём ответственности причинителя вреда. Определением от 23.11.2023 судом назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью Центр независимой автотехнической экспертизы «Авто-Мобил» (далее – экспертная организация).

На разрешение поставлено два вопроса:

1. определить относимость повреждений, отраженных в имеющихся в деле актах осмотра, к вышеуказанному ДТП.

2. определить рыночную стоимость восстановительного ремонта застрахованного транспортного средства на дату вышеуказанного ДТП по ценам официального дилера (с учетом ответа на первый вопрос).

По результатам проведения исследования в материалы дела представлено заключение № 003 от 11.01.2024. Эксперт пришел к выводу, что все заявленные и зафиксированные спорные повреждения, отраженные в двух актах осмотра от 30.12.2020 (составленные истцом и обществом с ограниченной ответственностью ГК «Сибирская ассистанская компания»), относятся к механизму вышеуказанного ДТП. Однако определить рыночную стоимость ремонта эксперт не смог ввиду недостаточности информации, имеющейся в представленных документах.

По итогам проведения судебной экспертизы между сторонами остались разногласия относительно расчета стоимости восстановительного ремонта застрахованного транспортного средства. Истец полагал, что выплаченное им страховое возмещение должно быть возмещено в полном объёме, тогда как в понимании ответчика действительный размер ущерба в настоящем случае должен ограничиваться стоимостью ремонта, определенной по рыночным ценам, а не ценам официального дилера.

Между тем с правовой позицией ответчика нельзя согласиться, несмотря на то, что в целом она имеет разумный характер для большинства случаев возмещения имущественного вреда, выраженного в механическом повреждении транспортного средства потерпевшего. Избранный ответчиком подход в рассматриваемом случае противоречит принципу полного возмещения вреда и не подлежит применению, поскольку ответчик не учитывает тот факт, что застрахованный транспорт произведен и выпущен в гражданский оборот в 2019 г. Ответчик стал первым его обладателем путем приобретения с использованием финансирования по лизинговой сделке, получив его во владение 16.10.2020, то есть за два месяца и несколько дней до ДТП. На дату ДТП транспортное средство находилось на гарантии производителя, что подразумевает наличие как у производителя, так и у владельца транспорта обязательств, выражающихся для первого в предоставлении дополнительных гарантий качества, обслуживания, а для второго в соблюдении требуемых производителем для этого условий использования, эксплуатации, ремонта транспорта и иного воздействия, вмешательства в его конструкцию.

Отношения между причинителем вреда и потерпевшим регулируются положениями статей 15 и 1064 ГК РФ, согласно которым вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред (пункт 1 статьи 1064), лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15), а под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества - реальный ущерб, а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено - упущенная выгода (пункт 2 статьи 15).

Возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения. Размер убытков должен соответствовать размеру фактических и ожидаемых потерь. Применение принципа полного возмещения убытков диктуется необходимостью восстановить права потерпевшей стороны и обеспечить всестороннюю охрану интересов тех, кто терпит убытки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.10.2022 № 305-ЭС22-7353).

Законодатель и судебная практика в Российской Федерации признают, что наряду с восстановлением поврежденного транспортного средства в ходе осуществления ремонта значимым остается сохранение гарантийных обязательств производителя транспортного средства.

В сфере обязательного страхования автогражданской ответственности законодатель прямо предписывает учитывать необходимость сохранения гарантии при исполнении страховщиками обязательства по организации и проведению ремонта (пункт 15.2 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пункт 54 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Также и в сфере добровольного имущественного страхования страховое возмещение в виде ремонта автомобиля должно обеспечивать приведение его в первоначальное состояние, в том числе с соблюдением условий, при которых сохраняется гарантия на этот автомобиль (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.11.2020 № 47-КГ20-2-К6, от 15.05.2018 № 5-КГ18-7).

Таким образом, на практике для владельцев транспортных средств определенных марок, находящихся на гарантии, сохранение гарантийных обязательств производителя приобретает самостоятельную потребительскую ценность. Сохранение гарантии производителя входит в сферу законных интересов владельцев таких транспортных средств, поскольку она представляет собой комплекс дополнительных прав, предоставляемых клиентам производителя, связанных с повышенной защитой их интересов, вытекающих из владения и пользования продуктами и товарами производителя. Возможные в связи с этим потери потерпевшего в виде необходимости проведения ремонта не по рыночной стоимости в любом рядовом автосервисе, а, как правило, по более высокой цене в специальном авторизированном автосервисе, могут быть на первый взгляд не очевидными, как это имело место в судебной практике ранее в отношении утраты товарной стоимости. В настоящее время правоприменительная практика признает утрату товарной стоимости реальным ущербом, несмотря на то, что такой вред, в отличие от механических повреждений транспортного средства, непосредственно не находит свое внешнее объективированное проявление (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Представляется, что интерес владельца транспортного средства в сохранении гарантии при необходимости нести повышенные расходы на проведение ремонта в специальном авторизированном автосервисе равным образом заслуживает правовой защиты. В этой связи стоит отметить, что необходимость соблюдения требований производителя является условием для сохранения гарантийных обязательств, которая носит объективный характер для потерпевшего и не позволяет характеризовать его стремления действовать в соответствии с требованиями производителя как волюнтаризм.

Во-вторых, исходя из общих начал гражданского законодательства, все риски вторжения в имущественную сферу потерпевшего должны возлагаться на причинителя вреда, а не потерпевшего (пункты 1, 2, 4 статьи 1 ГК РФ), поскольку именно причинитель вреда причастен к нарушению прав потерпевшего. В вопросе о распределении рисков правовая защищенность потерпевшего не может быть ниже, чем защищенность причинителя вреда – того, кто является источником нарушения интересов потерпевшего (схожий вывод изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.08.2020 № 305-ЭС20-6599).

В-третьих, в современных информационных реалиях в условиях существенного присутствия транспортных средств в повседневной человеческой деятельности и интенсивной вовлеченности владельцев транспортных средств в дорожное движение для любого среднего владельца транспортного средства вполне ожидаемыми и предсказуемыми являются последствия причинения вреда новому или относительно новому автомобилю, находящемуся на гарантии. Если вред причиняется такому транспортному средству, то обращение потерпевшего в авторизированный автосервис с целью выполнения требований производителя и сохранения гарантии при проведении ремонта является логичным, рациональным поступком с его стороны, не позволяющем упрекнуть его в какой-либо непомерности, чрезмерности, неразумности по отношению к причинителю вреда. Риск повышенного несения расходов по оплате ремонта транспортного средства, находящегося на гарантии, в таком случае никак не обусловлен поведением потерпевшего. В такой ситуации возражения причинителя вреда, основанные на отрицании обоснованности расходов по проведению ремонта в авторизированном автосервисе, не могут противопоставляться интересам потерпевшего, поскольку обусловлены исключительно невыгодностью своего положения в возникшем споре, как должника по деликтному обязательству. Стоит полагать, что оказавшись на месте потерпевшего, любой разумный причинитель вреда, так же как и потерпевший, добивался бы максимального восстановления своих законных интересов.

В настоящем случае изначально у потерпевшего имелся законный интерес в проведении ремонта на станции техобслуживания официального дилера. Первоначально обязательство по возмещению вреда возникло у ответчика перед потерпевшим. Объём этого обязательства равен стоимости ремонта поврежденного транспорта, но не по рыночным ценам, а по ценам официального дилера, поскольку потерпевший вправе был рассчитывать на восстановление автомобиля с одновременным сохранением гарантии на него от производителя. То есть, если транспортное средство не было бы застраховано, то потерпевший напрямую мог бы требовать от ответчика возмещения стоимости ремонта по ценам официального дилера. Различие рассматриваемых ситуаций только в том, что в настоящем споре права потерпевшего перешли к истцу в порядке суброгации, он заменил потерпевшего в деликтном правоотношении. Таким образом, страховщик равным образом вправе требовать возмещения вреда в размере стоимости ремонта по ценам официального дилера, как это вправе был делать потерпевший (первоначальный кредитор в деликтном правоотношении).

Несение расходов на восстановление транспортного средства в повышенном размере, обусловленном необходимостью сохранения гарантии и проведением в связи с этим ремонта у официального дилера, носит объективный и вынужденный по вине причинителя вреда характер. Поэтому их возложение на правонарушителя является справедливым (схожие выводы изложены в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.05.2022 № 308-ЭС21-23454, от 19.03.2019 № 307-ЭС18-15061, от 19.03.2019 № 307-ЭС18-16000).

Важно заметить, что при таком подходе размер выплаченного страхового возмещения не превышает действительного размера ущерба и страховщик, заменив потерпевшего в деликтном обязательстве, претендует на получение возмещения в пределах объёма существующего у него права, не требуя того, что ему (а до суброгации потерпевшему) не причиталось. Кроме того, истец при предъявлении правопритязания правомерно учел, что часть его расходов по оплате страхового возмещения была компенсирована за счет страховой выплаты по договору обязательного страхования автогражданской ответственности.

В связи с изложенным судом отмечается, что в сложившихся взаимоотношениях ремонт состоялся в авторизированном автосервисе, стоимость которого подтверждается первичными документами (заказ-наряд, счет-фактура, счет на оплату). Указанные документы по проведению ремонта являются самым прямым подтверждением размера фактических расходов, в отличие от экспертных методик.

Экспертное исследование является ретроспективным и по методологическим причинам результаты такого исследования являются, как правило, лишь приблизительными к действительности, так как не могут быть учтены все объективно существовавшие факторы, влиявшие на формирование рыночной цены. Экспертная оценка не всегда отражает реальную рыночную стоимость объекта оценки, и, как правило, носит предварительный, предположительный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.03.2022 № 304-ЭС21-17926).

Конкуренция между определением размера убытков по фактическим расходам и по экспертной оценке имеет смысл только тогда, когда есть сомнения относительно завышения фактических расходов в нарушение принципа разумности. В таком случае экспертная оценка может доказывать, что при разумном поведении при прочих равных условиях сторона по делу могла бы понести расходы в меньшем размере, чем фактически. Однако, как уже отмечалось, в настоящем случае проведение ремонта у официального дилера носило оправданный характер. Проведение экспертизы на предмет установления рыночной стоимости ремонта противоречило бы принципу полного возмещения убытков, поскольку не учитывались бы фактически понесенные расходы. Определение размера таких расходов по рыночным ценам на основе экспертной методики привело бы к неосновательному занижению размера реальных убытков. В связи с чем во избежание бессмысленных и неоправданных судебных расходов судом отказано в назначении судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости ремонта.

Возражения ответчика были бы справедливы в настоящем споре, если застрахованное транспортное средство не находилось бы на гарантии. Возражения были направлены на безосновательное уменьшение бремени ответственности ответчика за счет ущемления интересов истца.

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению, а почтовые расходы истца (258,67 руб.) и расходы по уплате государственной пошлины (48 954,65 руб.) подлежат возмещению за счет ответчика. Работа экспертной организации подлежит оплате за счет денежных средств, перечисленных на депозитный счет суда. Излишне оплаченные (невостребованные для оплаты экспертизы) средства подлежат возврату их плательщику.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 5 190 931 руб. 57 коп. страхового возмещения, 258 руб. 67 коп. – почтовых расходов, а также 48 954 руб. 65 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Авто-Мобил» (ИНН <***>) 20 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) по платежному поручению от 01.03.2023 № 1958 в размере 150 000 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 130 000 руб. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского от общества с ограниченной ответственностью «Ангара Лес» по платежному поручению от 01.03.2023 № 1958 в размере 150 000 руб.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова