Решение от 19 февраля 2026 г. АС Красноярского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


20 февраля 2026 года


Дело № А33-24188/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 06.02.2026.

В полном объёме решение изготовлено 20.02.2026.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Григорьева Н.М., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Птицефабрика Бархатовская» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «ВОСТОК АГРО-ИНВЕСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании договоров займа недействительными и применении последствий их недействительности,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:

- ФИО1,

при участии в деле Прокуратуры Красноярского края (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, представителя по доверенности от 11.09.2025,

от ответчика: ФИО3, представителя по доверенности от 01.01.2026, ФИО4, представителя по доверенности от 22.12.2025, ФИО5, представителя по доверенности от 22.12.2025,

от Прокуратуры Красноярского края: ФИО6, прокурора отдела на основании приказа от 01.08.2024 № 353-лс,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО7,

установил:

акционерное общество «Птицефабрика Бархатовская» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «ВОСТОК АГРО-ИНВЕСТ» (далее – ответчик) о признании договоров займа № 1-пфб от 30.03.2021, № 2-пфб от 10.12.2021 недействительными, применении последствий недействительности договоров займа в виде признания отсутствующей обязанности о возврате суммы займа и уплате процентов.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 09.08.2024 возбуждено производство по делу.

Определением от 12.02.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО1.

Определением от 20.11.2025 к участию в деле в порядке ст. 52 АПК РФ привлечена Прокуратура Красноярского края.

Сведения о дате и месте слушания размещены в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 25.11.2025.

В судебном заседании 23.01.2026 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыва до 14 часов 00 минут 06.02.2026, после перерыва судебное заседание продолжено в прежнем составе.

В рамках дела по ходатайству истца рассматривался вопрос о назначении судебной экспертизы по делу с целью установления рыночной стоимости товаров, переданных истцом ответчику в периоды, предшествующие заключению оспариваемых в рамках настоящего дела договоров. Судом в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано, обоснование отказа приведено в настоящем решении.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие «Восток Агро-Инвест», в качестве займодавца, и открытым акционерным обществом «Бархатовская птицефабрика», в качестве заемщика, заключен договор процентного займа от 30.03.2021 № 1-пфб, в соответствии с п. 1.1. которого займодавец обязуется передать в собственность заемщику денежные средства в размере 125 101 771 руб. 73 коп., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в установленный договором срок и уплатить проценты за пользование займом.

Договор от 30.03.2021 № 1-пфб подписан от имени ООО СХП «ВАИ» директором ФИО8, от имени ОАО «Бархатовская птицефабрика» директором ФИО1

В соответствии с условиями п. 1.2. договора от 30.03.2021 № 1-пфб сумма займа передается займодавцу заемщиком путем перечисления денежных средств на счет заемщика.

За пользование займом заемщику начисляются проценты на сумму займа в размере учетной ставки Центрального банка Российской Федерации, действующие на день начисления процентов (п. 2.1. договора от 30.03.2021 № 1-пфб).

Срок возврата суммы займа установлен в п. 2.4. договора от 30.03.2021 № 1-пфб до 31.12.2021.

Сторонами договора от 30.03.2021 № 1-пфб подписано дополнительное соглашение к нему от 31.12.2021, в соответствии с которым стороны согласовали изложить п. 2.4. договора в редакции, предусматривающей возврат суммы займа в срок до 31.12.2022.

Кроме того, стороны договора от 30.03.2021 № 1-пфб изменили дату возврата заемных денежных средств дополнительным соглашением от 09.01.2023, соответствующая дата установлена – 31.12.2023.

Оба дополнительных соглашения к договору от 30.03.2021 № 1-пфб также подписаны от имени ООО СХП «ВАИ» директором ФИО8, от имени ОАО «Бархатовская птицефабрика» директором ФИО1

Также между ООО «СХП «ВАИ», в качестве заемщика, и ОАО «Бархатовская птицефабрика», в качестве займодавца, заключен договор процентного займа от 10.12.2021 № 2-пфб, в соответствии с п. 1.1. которого займодавец обязуется передать в собственность заемщику денежные средства в размере 17 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в установленный договором срок и уплатить проценты за пользование займом.

Договор от 10.12.2021 № 2-пфб подписан от имени ООО СХП «ВАИ» директором ФИО8, от имени ОАО «Бархатовская птицефабрика» директором ФИО1

В соответствии с условиями п. 1.2. договора от 10.12.2021 № 2-пфб сумма займа передается займодавцу заемщиком путем перечисления денежных средств на счет заемщика.

За пользование займом заемщику начисляются проценты на сумму займа в размере 2,5 процента в месяц (п. 2.1. договора от 10.12.2021 № 2-пфб).

Срок возврата суммы займа установлен в п. 2.4. договора от 10.12.2021 № 2-пфб до 10.01.2022.

Сторонами договора от 10.12.2021 № 2-пфб подписано дополнительное соглашение к нему от 31.12.2021, в соответствии с которым стороны согласовали изложить п. 2.4. договора в редакции, предусматривающей возврат суммы займа в срок до 31.12.2022.

Кроме того, стороны договора от 10.12.2021 № 2-пфб изменили дату возврата заемных денежных средств дополнительным соглашением от 09.01.2023, соответствующая дата установлена – 31.12.2022.

Оба дополнительных соглашения к договора от 30.03.2021 № 1-пфб также подписаны от имени ООО СХП «ВАИ» директором ФИО8, от имени ОАО «Бархатовская птицефабрика» директором ФИО1


В обоснование исковых требование истец указывает, что в периоды, предшествующие датам заключения договоров, денежные средства, предоставленные в заем, саккумулированы на счетах ответчика за счет истца.

То есть, по мнению истца, ответчик предоставил истцу в заем денежные средства, ранее принадлежавшие самому истцу и незаконно полученные ответчиком.

Свою позицию истец обосновал тем обстоятельством, что в период 2019 года деятельностью ООО «СХП «Восток Агро-Инвест» причинен ущерб АО «Птицефабрика Бархатовская» в размере 32 119 666 руб. 65 коп., в том числе путем:

- безвозмездного пользования двумя земельными участками сельскохозяйственного назначения на сумму 950 476 руб. 40 коп.;

- предоставлением семян по договорам на оказания услуг по выращиванию пшеницы, ячменя и рапса на сумму 13 115 661 руб. 70 коп.;

- оплатой со стороны ответчика услуг истца ниже рыночной стоимости на 15 000 000 руб.;

- приобретением истцом у ответчика зернового материала по ценам ниже рыночных на 4 004 004 руб. 95 коп.

В подтверждение указанных обстоятельств истец представил в материалы дела выписки по счетам истца, из которых, согласно позиции последнего, следует такой формат хозяйственной деятельности, в соответствии с которым фактические активы истца саккамулированы на счетах ответчика.


Кроме того, истец критически высказался и о целях, на которые осуществлена трата денежных средств займа.

Так истец ссылается на то, что денежные средства, поступившие в качестве займа по договору от 30.03.2021 № 1, перечислены ОАО «Птицефабрика Бархотовская» в адрес ОА «Россельхозбанк», перед которым имело задолженность по ряду кредитных договоров, задолженность в общем размере 127 101 771 руб. 73 коп. по которым взыскана решением Сосновоборского городского суда Красноярского края от 15.12.2020 по делу № 2-7/2020.

Указанным решением Сосновоборского городского суда Красноярского края задолженность взыскана солидарно с заемщика – ОАО «Птицефабрика Бархотовская» и с поручителя – ФИО1


Указанные обстоятельства истец дополнительно обосновывает наличием фактического контроля надо обоими обществами одним лицом – ФИО1, который с одной стороны являлся единоличным исполнительным органом истца, а с другой стороны имел возможность давать обязательные для исполнения распоряжения ответчику, что подтверждается, в том числе, приговором суда в отношении ФИО1.

Приговором Березовского районного суда от 27.06.2024 постановленным в отношении ФИО1 в особом порядке судебного разбирательства, последний признан виновным в совершении деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Из указанного приговора суда следует, что ФИО1 осуществил продажу продукции ОАО «Птицефабрика Бархатовская» в период с 06.10.2016 по 29.11.2022 ООО «Алеман» ниже себестоимости на сумму 2 039 905 руб. 06 коп. При этом приговором суда установлено то обстоятельство, что ФИО1 является лицом, фактически контролирующим деятельность ООО «СХП «ВАИ» и ООО «Алеман».


Привлеченная к участию в деле в порядке ст. 52 АПК РФ прокуратура Красноярского края представила в материалы дела заключение, в рамках которого со ссылкой на факт осуществления ФИО1 деятельности в ущерб интересам ОАО «Птицефабрика Бархатовская» при реализации хозяйственных отношений с ООО «Алеман» (установленный приговором Березовского районного суда Красноярского края), высказала суждение, что в рамках спорных отношений также могла иметь место недобросовестность ФИО1, а следовательно усматриваются основания для признания сделки недействительной.

Дополнительно ответчик заявлял об истечении срока исковой давности.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец просил признать недействительными сделками двух договоров займа, по которым истец выступил заемщиком, а ответчик займодавцем, а в качестве применение последствий признания сделки недействительной истец просит признать суммы займа не подлежащими возврату ответчику.

На протяжении рассмотрения дела истец приводил различные основания недействительности сделки, в том числе ссылался на злоупотребление правом при заключении сделки (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ), мнимый характер сделок (ст. 170 ГК РФ), а также совершение сделки в ущерб интересам представляемого лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью (пункт 1 статьи 167 названного Кодекса).

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд не связан с правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование, исходя из фактических правоотношений. Поэтому суд вправе по своей инициативе изменить правовую квалификацию исковых требований, поскольку это не изменяет фактического основания и предмета иска, а также не влияет на объем исковых требований.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Как разъяснено в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В рамках настоящего спора заявлено о недействительности договоров займа, заключенных между истцом и ответчиком.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (п. 1 ст. 809 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015) (ред. от 28.03.2018) разъяснено, что договор займа является реальным и в соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей; для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Поскольку истцом заявлялось несколько оснований для признания сделок недействительными, суд дает оценку каждому основанию в отдельности, а также оценивает наличие правовой возможности признания недействительными группы сделок, заявленных истцом, а также возможность применения сроков исковой давности..


I

Касательно возможности признания недействительными группы взаимосвязанных сделок.

Фактически истец указывает, что исполнение по двум договорам займа, заключенным между истцом и ответчиком в 2021 году, имело место за счет денежных средств, приобретенных ответчиком (будущим заемщиком) за счет прочей деятельности, осуществленной в ущерб истцу.

Иными словами ответчик в период 2019-2021 скопил за счет истца денежные средства, которые затем предоставил истцу в заем.

Действующее законодательство, в том числе параграф 2 главы 9 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит запрета на признание недействительными взаимосвязанных сделок.

В сложившейся ситуации, суд усматривает, что само по себе заявление истцом о недействительности сделок ввиду их взаимосвязи с иными сделками, не является основанием для отказа в иске. В таком случае может иметь место «дробление» между различными гражданско-правовыми соглашениями положений, изменяющих права и обязанности сторон, которые вместе образуют состав недействительной сделки.

Обратное понимание бы создавало бы ситуацию, при которой исключалась бы признание недействительным нескольких гражданско-правовых соглашений, совместно направленных на причинение ущерба участнику гражданского оборота в силу злоупотребления правом (либо по иному основанию недействительности).

Указанное, однако, не свидетельствует о том, что любая сделка между двумя субъектами гражданских правоотношений может быть признана недействительной ввиду одного только факта порочности какой-либо иной сделки с тем же субъектным составом.

Для возможности квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, суд оценивает характер их исполнения, а также, прежде всего, наличие воли субъектов на заключение группы сделок для общей цели.

Истец приводит перечисления недобросовестных действий ответчика в период 2019-2021 годов, в результате которых ООО «СХП «ВАИ» получило денежные средства, причинив ущерб АО «Птицефабрика Бархатовская», но каких-либо доказательств связи указанных недобросовестных действий с отношениями по предоставлению займов (прежде всего общей воли субъектов на вступления в спорные гражданские отношения) не приводит.

Суд отмечает, что настоящее дело является общегражданским исковым спором, в рамках которого используется общий порядок распределения бремени доказывания, а для обоснования требования необходимо представить доказательства, отвечающие стандарту доказывания «баланс вероятностей», то есть обычному стандарту доказывания применяемому в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств.

В совокупности с презумпцией добросовестности участников гражданского оборота, истцу надлежит представить доказательства недобросовестность ответчика при заключении оспариваемых сделок и, в рассматриваемом случае, доказательства довода об их связи с иными действиями ответчика, причинившими истцу убытки.

Подобных доказательств не представлено.

Суд не усматривает оснований для экстраполяции вывода о недобросовестности ответчика в одних отношениях (установленных приговором суда при взаимоотношениях истца и ООО «Алеман», а также предполагаемых недобросовестных действиях ответчика в отношении истца в предыдущие периоды) на отношения по заключению спорного договора.

Указанный вывод суда имеет отдельную важность для определения даты начала течения срока исковой давности для спорных правоотношений.

При квалификации действий по причинению убытков как взаимосвязанных с договорами займа, обоснованно исчислять начало течения срока исковой давности с момента окончания совершения порочных действий (предоставление займов), в то время как независимая квалификация действий в период 2019 года от заключенных договоров займов предполагает начало течение сроков давности в момент причинение соответствующего ущерба.

Иными словами, квалификация спорных займов как единых сделок с предыдущими взаимоотношениями сторон может иметь целью перенесение срока начала течения исковой давности на более позднее время.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 65 АПК РФ, суд не усматривает оснований для вывода о том, что договоры займа от 30.03.2021 № 1-пфб и от 10.12.2021 № 2-пфб охватываются единым умыслом с предполагаемыми фактами причинения убытков истцу в предыдущие периоды, в связи с чем дает оценку действительности указанных сделок вне зависимости от приведенных предполагаемых фактов злоупотребления.

Суд дополнительно отмечает, что иск о признании недействительными иных сделок не заявлялся, а рассмотрение судом подобных вопросов на предмет соответствия иных сделок законодательству означало бы выход за пределы исковых требований.

Таким образом суд в рамках настоящего решения не дает оценку иным взаимоотношениям сторон, оставляя за истцом возможность на реализацию права на защиту своих прав путем оспаривания иных сделок, заявления исков о взыскании убытков и/или иными допустимыми процессуальными способами.

По указанному основанию судом отказано в назначении по делу судебной экспертизы. Проведение судебной экспертизы по вопросу оценки стоимости зерна, переданного ответчику истцом в 2019 году находится вне пределов рассматриваемого спора.

Также суд отмечает непоследовательность поведения ответчика в логике истца, в соответствии с которой ответчик получил реальные денежные средства, причинив ущерб истцу в 2019 году, а затем в 2021 году вернул реальные денежные средства в обмен на предполагаемое право требование. То есть предоставление займов фактически являлось обратными действием, противоречащим предполагаемой «реальной» цели – вывод активов АО «Птицефабрика Бархатовская».


II


Касательно оценки указанных сделок как совершенных с целью причинения ущерба интересам иных лиц.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Таким образом, по указанному доводу может быть признана недействительной только та сделка, которая имеет своей целью причинение вреда другому лицу.

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, для признании спорных договоров займа недействительными сделками по названному основанию необходимо установить намерение займодавца (ООО «СХП «ВАИ») заключить сделку исключительно с намерением причинить вред заемщику.

Оценив представленные доказательства, суд не находит признаков как такого негативного намерения займодавца, так и вообще факта причинения спорными сделками ущерба заемщику.

Условия спорных договоров предусматривают передачу денежных средств во временное пользование от ответчика истцу за плату.

Сама такая передача не может рассматриваться как причинение ущерба, напротив, истец получил денежные средства, необходимые для поддержания своей оперативной деятельности, и с очевидностью их туда направил. Получив денежные средства, истец потратил их на взаиморасчеты с третьими кредиторами (кредитной организацией, независимыми контрагентами).

Каких-либо доказательств направленности воли займодавца на причинение ущерба заемщику при заключении сделок не представленного вообще.

Повторно суд отмечает, что не усматривает оснований для квалификации спорных сделок как единых (взаимосвязанных) с иными сделками, в которых, по мнению истца, и заключается факт причинения ущерба.

Оценив условия договоров займа, в том числе установленный размер платы за пользование заемными денежными средствами (в размере учетной ставки Центрального банка Российской Федерации и 2,5 % в месяц для второго договора), суд не находит их очевидно выбивающимися из нормального гражданского оборота, в сроке возврата займа также не усматривается возможности причинения вреда истцу.

В силу п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Таким образом по договору займу от 30.03.2021 № 1-пфб размер процентов за пользование заемными денежными средствами установлен в соответствии с нормой гражданского законодательства, из чего суд презюмирует отсутствие ущерба в таком условии для какой-либо из сторон. Указанная презумпция по своей сути является опровержимой, однако соответствующих доказательств в материалы дела не представлено.

Ставка по договору от и от 10.12.2021 № 2-пфб составляет 2,5% в месяц или 30% годовых. Установление фиксированной ставки положениям гражданского законодательства не противоречит. Оценивая размер фиксированной ставки, суд принимает во внимание размер ключевой ставки Банка России, действующей в период предоставление займа, то обстоятельство, что заем по договору № 2-пфб является вторым, то есть имеется иной не возвращенный заем в большем размере, приходит к выводу, что ущерба для истца в таком условии также не усматривается.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии признака причинения вреда интересам истца спорными сделками.


III


Ссылаясь на мнимость сделки, истец указал, что осуществлялся фактический вывод активов из общества, а в дальнейшем (после вывода денежных средств) денежные средства возвращались в общество в виде займа.

При этом в качестве недействительных сделок истец заявляет именно договоры займа, по которым имело место не оспариваемое исполнение.

Учитывая факт перечисления денежных средств по договору займа, суд критически относится к доводу о мнимости сделки (то есть о том, что не имело место какого-либо реального исполнения).

Приводя довод о мнимости сделки, истец фактически ссылается на ее притворность.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки (как и притворные) относят к сделкам с пороком воли. Основным условием для признания их недействительными является установление отличия истинной воли сторон от выраженной формально в сделке (Определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 01.12.2015 N 22-КГ15-9).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Совокупность формально самостоятельных сделок, которые по отдельности выглядят вполне благопристойно, суд может признать прикрывающими единую сделку по выводу активов между лицом, у которого увели актив, и конечным приобретателем этого актива.

Реальность исполнения по спорным сделками не оспорена надлежащими доказательствами, денежные средства поступили и перечислены в дальнейшем контрагентам истца, указанное исключает признание сделки в качестве мнимой.

Недоказанность взаимосвязи с иными сделками препятствует признанию договоров займа притворными сделками, направленными на вывод активов и/или созданию кредиторской задолженности.


IV


В отношении доводов о недействительности сделок, как совершенных представителем в ущерб интересов представляемого, суд отмечает следующее.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, для удовлетворения заявленных исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для организации либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам организации.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», частью 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Оценивая наличие сговора представителя с другой стороной сделки, направленного на причинение ущерба представляемому, суд не должен предъявлять чрезмерные требования к доказыванию факта сговора, который, как правило, носит скрытый характер и, соответственно, лишь в отдельных случаях может быть подтвержден прямыми (письменными) доказательствами, например, приговором суда по уголовному делу. При доказывании факта сговора для целей применения части 2 статьи 174 ГК РФ судом должна приниматься во внимание совокупность косвенных доказательств, в том числе учитываться аффилированность представителя с другой стороной сделки и (или) стоящим за ней бенефициаром, включая имеющиеся между ними родственные или иные личные, корпоративные связи (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2023 N 304-ЭС23-766).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как ранее неоднократно отмечал суд, в рассматриваемом деле отсутствуют доказательства причинения истцу ущерба заключением договоров займа от 30.03.2021 № 1-пфб и от 10.12.2021 № 2-пфб, что исключает возможности признание их недействительными сделками по заявленному основанию.


V

Исковая давность применительно к требованиям о признании сделок недействительными.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Как установлено статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно действующей в настоящее время редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ при предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

В рассматриваемом случае заявлено о недействительности сделки непосредственно ее стороной – заемщиком.

При этом суд учитывает доводы стороны истца об аффилированности органов управления ответчика и директора истца ФИО1 в период совершения сделок и некоторое последующее время, в связи с чем полагает обоснованным возможность исчисления начала течение срока исковой давности для оспаривания указанной спорной сделки именно с момента установления контроля над обществом независимым руководителем.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из представленных в материалы дела доказательств, ФИО1 осуществлял руководство деятельностью истца до 10.04.2023.

С учетом указанного выше, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности не мог начать течение до прекращения полномочий ФИО1 в качестве руководителя истца и не истек к моменту обращения с настоящим иском в суд (07.08.2024).


Прочие доводы истца суд также не находит обоснованными, каких либо оснований для удовлетворения исковых требований суд не усматривает.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Принимая во внимание результат рассмотрения спора, расходы истца по уплаченной государственной пошлине подлежат отнесению на истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа. По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований акционерного общества «Птицефабрика Бархатовская» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ «ВОСТОК АГРО-ИНВЕСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными сделками договоров займа от 30.03.2021 № 1-пфб и от 10.12.2021 № 2-пфб, применении последствий недействительности ничтожных сделок отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Н.М. Григорьев