Решение от 28 февраля 2022 г. по делу № А07-19506/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-19506/2021
г. Уфа
28 февраля 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 16.02.2022

Полный текст решения изготовлен 28.02.2022


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Журавлевой У.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску общества с ограниченной ответственностью "СтройБлокТехнология" (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество) к Федеральному казенному учреждению "Федеральное управление автомобильных дорог "Приуралье" Федерального дорожного агентства" (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – учреждение) о признании дополнительного соглашения от 12.12.2019 № 7/588 к государственному контракту от 27.05.2019 № 0301100012719000030.2019.7 недействительным и применении последствий недействительности сделки,


при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2 по доверенности от 03.09.2021 (с использованием системы веб-конференции),

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 10.01.2022.


Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к учреждению о признании дополнительного соглашения от 12.12.2019 № 7/588 к государственному контракту от 27.05.2019 № 0301100012719000030.2019.7 недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 22.07.2021 исковое заявление принято к производству суда.

От ответчика в материалы дела поступил отзыв на иск, в котором он просил в удовлетворении иска отказать, указал, что снижение цены контракта по соглашению сторон без изменения иных условий контракта допускается как действующим законодательством (подпункт а пункта 1 части 1, пункт 6 части 1 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – Закон № 44-ФЗ), так и условиями заключенного сторонами контракта (пункты 20.2.1, 20.2.3), что дополнительное соглашение ответчиком подписано добровольно и исполнялось длительное время.

От истца в материалы дела поступили возражения на отзыв, в которых он указал на несостоятельность ссылок ответчика на положения пункта 6 части 1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, поскольку они позволяют изменить существенные условия контракта в случае уменьшения ранее доведенных лимитов бюджетных обязательств, тогда как обстоятельства заключения оспариваемого дополнительного соглашения, наоборот, связаны с увеличением лимитов, сослался на подписание сторонами аналогичных дополнительных соглашений в связи с перераспределением лимитов бюджетных обязательств без изменения цены контракта. Истец настаивал на ничтожности спорного дополнительного соглашения, ссылаясь на пункт 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор судебной практики ВС РФ от 28.06.2017). Истец указал, что 24.11.2020 направлял ответчику письмо с обоснованием несогласия с перерасчетом цены контракта, пояснил, что как слабая сторона сделки он был вынужден подписать дополнительное соглашение № 7/588, чтобы ответчик выполнил обязательства по оплате уже выполненных работ, сослался на злоупотребление правом со стороны ответчика, а также обратил внимание на рассмотрение вопроса о сохранении твердой цены контракта на совещании у заместителя Председателя Правительства РФ 27.08.2020.

Ответчик в обоснование позиции по делу представил в материалы дела письма Министерства транспорта Российской Федерации (далее – Минтранс РФ) от 20.10.2015 № 01-28/32251 и от 15.08.2019 № 01-28/31313 с указанием на необходимость деиндексации затрат при перераспределении лимитов финансирования с последующих лет на текущий год.

От истца в материалы дела поступило дополнение к возражениям на отзыв с доводами, аналогичными ранее заявленным в иске и возражениях на отзыв.

По ходатайству истца к материалам дела приобщены сведения о выполненных работах и произведенных оплатах по контракту.

В судебном заседании 16.02.2022 истец заявленные требования поддержал.

Ответчик в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать, настаивал на ранее приведенных возражениях, а также пояснил, что достоверность сведений о выполненных работах и произведенных оплатах по контракту, представленных истцом, подтверждает.

Рассмотрев заявленные требования, заслушав представителей сторон, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Между обществом (подрядчик) и учреждением (заказчик) заключен государственный контракт от 27.05.2019, по условиям которого подрядчик обязался выполнить работы "Строительство и реконструкция автомобильной дороги М-5 "Урал" от Москвы через Рязань, Пензу, Самару, Уфу до Челябинска. Реконструкция автомобильной дороги М-5 "Урал" от Москвы через Рязань, Пензу, Самару, Уфу до Челябинска на участке км 1480+000, Республика Башкортостан", а также иные работы, определенные в контракте и технической документации, и сдать результат работ заказчику, а заказчик – принять и оплатить результат работ в порядке, предусмотренном контрактом.

В пункте 2.2 контракта определено место выполнения работ: автомобильная дорога М-5 "Урал" от Москвы через Рязань, Пензу, Самару, Уфу до Челябинска на участке км 1480+000-км 1494+000, Республика Башкортостан.

Согласно пункту 5.1 контракта его цена составляет 9 061 405 609 руб., в том числе НДС 20% в размере 1 510 234 268 руб. 17 коп.

В соответствии с пунктом 5.2 контракта планируемый объем работ, выполняемых подрядчиком по годам, составляет:

- 2019г. – 30 890 430 руб., в том числе НДС;

- 2020г. – 139 055 119 руб., в том числе НДС;

- 2021г. – 1 325 569 113 руб., в том числе НДС;

- 2022г. – 5 801 557 333 руб., в том числе НДС;

- 2023г. – 1 764 333 614 руб., в том числе НДС.

Объем бюджетных ассигнований уточняется по годам исполнения в соответствии с пунктом 6.1 контракта. Стоимость планируемых объемов работ, подлежащих выполнению в соответствующих годах, может быть уточнена путем заключения дополнительных соглашений к контракту по мере доведения лимитов бюджетных обязательств (пункт 5.2.1).

В пункте 6.1 контракта определены сроки выполнения работ: с момента заключения контракта до 30.09.2023.

В соответствии с пунктом 20.3 контракта изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключение их изменения по соглашению сторон в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе: пункт 20.3.1 – при уменьшении цены контракта без изменения предусмотренного объема и качества работ и иных условий контракта.

Согласно протоколу совещания технического совета ФКУ Упрдор "Приуралье" от 07.11.2019 № 175 в соответствии с лимитами бюджетных обязательств на 2019 г., а также при перераспределении лимитов финансирования на строительно-монтажные работы с 2020, 2021, 2021, 2022 и 2023 гг. на 2019 г. стоимость работ по объекту в 2019 г. увеличилась на 914 836 495, 96 руб. и составила 945 726 925,96 руб. с НДС, за счет уменьшения стоимости работ в 2020 г. на 163 296,22 руб. с НДС, в 2021 на 427 515 161,86 руб. с НДС, в 2022 г. на 4 125 227,66 руб. с НДС и в 2023 г. на 483 032 810,22 руб. с НДС. В соответствии с указанием Федерального дорожного агентства от 20.10.2015 № 01-28/3251, при перераспределении лимитов финансирования с последующих лет на текущий год данные затраты подлежат деиндексации. На основании изложенного необходимо заключить дополнительное соглашение с подрядной организацией ООО "СтройБлокТехнология" на снижение стоимости государственного контракта на 127 262 112 руб. 22 коп. с НДС. Итоговая сумма контракта с учетом изменений составляет 8 943 143 496 руб. 78 коп.

В протоколе совещания технического совета в качестве принятых по итогам совещания решений указаны: внесение изменения в стоимость государственного контракта от 27.05.2019, в ведомость объемов и стоимости работ (приложение № 4) и календарный график (приложение № 1), добавив строку: "деиндексация" в соответствии с протоколом технического совещания; заключение дополнительного соглашения с ООО "СтройБлокТехнология" о снижении стоимости контракта.

На совещании технического совета присутствовал представитель истца, что подтверждается его подписью на третьей странице протокола, по итогам совещания сторонами к контракту подписано дополнительное соглашение от 12.12.2019 № 7/588, которым цена контракта изменена и составляет 8 934 143 496 руб. 78 коп., в том числе НДС; пункт 5.2 изложен в следующей редакции:

"Планируемый объем работ, выполняемых подрядчиком по годам, составляет:

2019 г. - 945 726 925,96 руб., в том числе НДС;

2020 г. - 138 089 1822,51 руб., в том числе НДС

2021 г. - 898 053 950,70 руб., в том числе НДС

2022 г. - 5 797 432 105,20 руб., в том числе НДС

2023 г. - 1 154038 962,41 руб., в том числе НДС".

Истец указывает, что фактически данным дополнительным соглашением ввиду увеличения им объема работ по контракту в 2019 г. произведен перенос денежных лимитов с последующих лет на 2019 г., в связи с чем его как подрядчика затраты деиндексированы, что привело к уменьшению цены контракта.

Истец полагает, что дополнительное соглашение от 12.12.2019 № 7/588 к контракту является недействительным, так как заключено в нарушение норм Закона № 44-ФЗ, указывает, что цена контракта является твердой, определена на весь срок его исполнения, включает в себя прибыль подрядчика, уплату налогов, сборов, других обязательных платежей и иных расходов подрядчика, связанных с выполнением обязательств по контракту.

По мнению истца, изменение цены контракта возможно в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, которая не предусматривает возможности ее изменения путем применения тех или иных коэффициентов или индексов (в том числе индекса-дефлятора), а комплексный анализ нормативных и разъясняющих документов, применяемых в данной сфере, позволяет сделать вывод о том, что индексы-дефляторы используются при расчете сметной стоимости объекта по годам реализации инвестиционного проекта, на основании которой определяется НМЦК, с учетом базового варианта Прогноза социально-экономического развития и положений статьи 22 Закона № 44-ФЗ, а также Методических рекомендаций, утвержденных приказом Минэкономразвития России от 02.10.2013 № 567 (письмо Минфина России от 03.11.2017 № 24-01-10/72553).

Истец полагает, что законодательство не предусматривает оснований для изменения твердой цены контракта посредством применения индекса-дефлятора в период исполнения контракта, считает, что его применение вступает в очевидное противоречие с действующим гражданским законодательством, законодательством о контрактной системе, нарушает права и законные интересы истца и третьих лиц, противоречит интересам общества и государства.

Истец указывает, что при снижении цены контракта на 127 262 112 руб. 22 коп. он не сможет выполнить работы в полном объеме, привлечь для выполнения работ запланированные субподрядные организации с достаточным опытом и квалификацией, закупить материалы для производства работ.

По мнению истца, индексы цен на продукцию (затраты, услуги) инвестиционного назначения по видам экономической деятельности, как и прогнозные индексы инфляции применяются только на стадии формирования НМЦК.

В обоснование требований о признании дополнительного соглашения ничтожным истец ссылается на положения пункта 2 статьи 168 ГК РФ, разъяснения пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление Пленума ВС РФ № 25), согласно которым сделка может быть признана судом недействительной, если ее совершение нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, а также пункта 18 Обзора судебной практики ВС РФ от 28.06.2017 о ничтожности государственных контрактов, заключенных с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущих, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц.

Рассмотрев заявленные требования, суд не находит достаточных оснований для их удовлетворения.

Пунктом 1 статьи 452 ГК РФ установлено, что соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Спорное дополнительное соглашение заключено в той же форме, что и контракт, подписано уполномоченными представителями сторон, скреплено печатями истца и ответчика.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 75 постановление Пленума ВС РФ № 25 применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В обоснование довода о нарушении дополнительным соглашением № 7/588 прямо установленного законодательного запрета истец ссылается на его несоответствие и противоречие положениям Закона № 44-ФЗ о твердой цене контракта и статье 95 указанного закона о недопустимости изменения существенных условий государственных контрактов.

Вместе с тем, в соответствии с частью 2 статьи 34 Закона № 44-ФЗ при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьей 95 данного Закона.

В силу подпункта а пункта 1 части 1 статьи 95 Закона № 44-ФЗ изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон, в том числе, если возможность изменения условий контракта была предусмотрена документацией о закупке и контрактом, а в случае осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) контрактом: в частности, при снижении цены контракта без изменения предусмотренных контрактом количества товара, объема работы или услуги, качества поставляемого товара, выполняемой работы, оказываемой услуги и иных условий контракта.

Из буквального толкования указанной статьи следует, что цена контракта может быть снижена по соглашению сторон без изменения предусмотренных контрактом объема работ и иных условий исполнения контракта.

При этом положения статьи 95 Закона № 44-ФЗ не предусматривают допустимых или недопустимых оснований для такого снижения цены контракта.

В пункте 20.3.1 контракта закреплено аналогичное условие о допустимости снижения цены контракта без изменения предусмотренного контрактом объема и качества работ и иных условий контракта.

В данном случае цена контракта снижена по соглашению сторон без изменения объема работ и иных условий исполнения контракта.

Истец не представил доказательств того, что при подписании дополнительного соглашения учреждение злоупотребляло своими правами.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Из содержания протокола технического совета ФКУ Упрдор "Приуралье" от 07.11.2019 № 175 следует, что истец был осведомлен о мотивах уменьшения цены контракта, о методике ее перерасчета в сторону уменьшения с использованием индексов-дефляторов, каких-либо возражений не заявил, от подписания дополнительного соглашения не отказался.

Документального подтверждения подписания дополнительного соглашения к контракту под влиянием заблуждения, угроз материалы дела не содержат.

Как указывает сам истец, нормами действующего законодательства не предусмотрена обязанность сторон государственного контракта по снижению цены контракта при перераспределении лимитов бюджетных средств, вместе с тем в действующем законодательстве отсутствует и запрет на совершение таких действий.

Доводы истца о том, что вопрос о сохранении твердой цены контракта рассмотрен на совещании у заместителя Председателя Правительства РФ 27.08.2020, по итогам которого рекомендовано не предъявлять требования об уменьшении цены контракта при перераспределении объемов финансирования с последующих лет на более ранний период, поскольку применение индексов-дефляторов законодательно не урегулировано, не принимаются судом во внимание.

Как указано самим истцом, результаты данного совещания, отраженные в протоколе от 27.08.2020 носят рекомендательный характер.

Прямого законодательного запрета на изменение цены контракта по соглашению сторон в связи с перераспределением объемов выполненных работ и лимитов бюджетных обязательств с последующих на более ранние периоды законодательством, действовавшим в момент подписания сторонами дополнительного соглашения № 7/588, не предусмотрено.

Ссылки обеих сторон на приказы, распоряжения, протоколы совещаний, письма министерств и ведомств, суд оценивает критически, поскольку такие документы не создают правовых норм, более того, с учетом отсутствия у соответствующих органов необходимой компетенции не могут быть приняты во внимание в качестве актов разъяснения законодательства Российской Федерации.

Доводы истца о том, что он был вынужден подписать дополнительное соглашение, в том числе под угрозой неполучения платы за уже выполненные работы, суд оценивает критически.

В силу положений статьи 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Законом о контрактной системе не предусмотрена ни обязанность подрядчика по досрочному выполнению работ, в том числе по требованию заказчика, ни обязанность заказчика по оплате досрочно выполненной работы.

Вместе с тем, с согласия заказчика досрочно выполненные работы могут быть оплачены ранее согласованных сторонами сроков.

Согласовывая условие о приемке и оплате досрочно выполненных работ сверх установленных в заключенном контракте лимитов, стороны одновременно согласовали условие такой оплаты с деиндексацией ранее установленной стоимости работ и затрат.

Подрядчик каких-либо возражений по данному обстоятельству длительное время не заявлял, исполнял контракт на условиях дополнительного соглашения № 7/588, сдавал работы и получал плату за них, а впоследствии заявил о недействительности дополнительного соглашения в претензии от 28.05.2021 № 919, то есть спустя полтора года после его подписания сторонами.

Суд учитывает разъяснения, изложенные в пунктах 70, 72 постановления Пленума ВС РФ № 25, согласно которым сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В обоснование доводов о признании дополнительного соглашения № 7/588 ничтожным истец также указал, что данное соглашение посягает на публичные интересы, нарушает права и законные интересы третьих лиц и противоречит интересам общества и государства.

Суд отклоняет ссылки истца на разъяснения, данные в пунктах 9 и 18 Обзора судебной практики ВС РФ от 28.06.2017.

Согласно указанным разъяснениям сохранение условий государственных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе, направлено на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона – искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта. Государственный контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

В рассматриваемом случае снижение цены контракта дополнительным соглашением не ограничило конкуренцию между участниками размещения заказа, не повлекло ее искусственного ограничения и не привело к нарушению прав и законных интересов иных лиц, в том числе участников закупки.

Оснований для выводов о противоречии оспариваемого дополнительного соглашения интересам общества и государства суд не находит, как и оснований полагать истца слабой стороной контракта.

Истец является профессиональным участником строительного рынка, из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что он длительное время осуществляет деятельность в сфере строительства (согласно сведениям об основном и дополнительных видах деятельности).

Согласно абзацу 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Истец, являясь профессиональным участником рынка строительных работ, ознакомившись с дополнительным соглашением, действуя без принуждения (обратное истцом не доказано), принял на себя обязательство по выполнению согласованного объема работ в установленный срок по сниженной цене, при этом получил право на оплату досрочно выполненных и принятых работ.

Ссылки истца на заключение сторонами аналогичных дополнительных соглашений к контракту о перераспределении объемов работ без применения деиндексации отклоняются судом как не имеющие правового значения для разрешения рассматриваемого спора.

Суд принимает во внимание, что в судебной практике сформировался подход, согласно которому изменение цены контракта и стоимости работ в результате применения индексов-дефляторов в зависимости от перераспределения объемов работ и объемов бюджетного финансирования допускается, в том числе исходя из принципов возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов обязательственные правоотношения и недопустимости неосновательного обогащения одной стороны контракта за счет другой (определением Верховного суда Российской Федерации от 28.10.2020 № 310-ЭС20-16057, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 11.10.2021 № Ф04-4972/2021).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания дополнительного соглашения от 12.12.2019 № 7/588 ничтожным по мотивам, изложенным истцом в ходе судебного разбирательства, и, соответственно, для применения последствий недействительности данного дополнительного соглашения.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины с учетом отказа в удовлетворении иска остаются на истце.

Руководствуясь ст. 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.



Судья У.В. Журавлева