Постановление от 12 ноября 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 ноября 2020 года

Дело №

А56-53891/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 10.11.2020

Полный текст постановления изготовлен 13.11.2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 14.11.2018), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 16.06.2020),

рассмотрев 10.11.2020 в открытом судебном заседании кассационную ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 по делу № А56-53891/2017/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Шлиссельбург», адрес: 199406, Санкт-Петербург, улица Беринга, дом 10, литера А, помещение 15Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество), ввведена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 10.05.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением от 15.08.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «ЮФ «Логос» (далее – ООО «ЮФ «Логос»), являющиеся конкурсными кредиторами Общества, 14.03.2019 обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ФИО7, а также ФИО3, являющегося участником должника, владевшим в период с 17.03.2014 по 30.06.2017 долей в размере 3% уставного капитала, а с 30.06.2017 – в размере 39 %.

Определением от 19.12.2019 заявления ФИО1 и ООО «ЮФ «Логос» удовлетворены в полном объеме, ФИО3 и ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности, рассмотрение обособленного спора приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 определение от 19.12.2019 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности отменено. В указанной части принят новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление от 14.08.2020 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Податель жалобы считает вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии у ФИО3 возможности оказывать влияние на принятие Обществом существенных деловых решений не соответствующим фактическим обстоятельствам спора и представленным в материалы дела доказательствам.

ФИО1 ссылается на то, что реализацией инвестиционного проекта Жилищный комплекс «Моя Крепость» (далее – ЖК «Моя крепость») в полном объеме занималось общество с ограниченной ответственностью «Скавери» (далее – ООО «Скавери»), единственным участником и руководителем которого являлся ФИО3, объем полномочий ООО «Скавери» по агентскому договору от 26.06.2014 позволяет сделать вывод о том, что данное юридическое лицо оказывало влияние на принятие ключевых деловых решений Обществом. Податель жалобы полагает, что ФИО3 является бенефициаром подконтрольного ему Общества.

Кроме того, по мнению ФИО1, агентский договор от 26.06.2014 является мнимой сделкой и в его рамках согласованными действиями Общества и ФИО3 осуществлен вывод денежных средств Общества в размере 18 004 353 руб.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО3, представитель участников Общества ФИО8 и конкурсные кредиторы ФИО9 и публичное акционерное общество «БАНК УРАЛСИБ» просят обжалуемое постановление оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы, а представитель ФИО3 возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы.

Как установлено судами, с даты создания Общества и до даты введения процедуры конкурсного производства функции единоличного исполнительного органа исполнял ФИО7, ФИО3 являлся учредителем Общества, владеющим долей в размере 3% уставного капитала в период с 17.03.2014 до 30.06.2017, а с 30.06.2017 стал владельцем доли в размере 39% уставного капитала.

ФИО1 и ООО «ЮФ «Логос» обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО3, ссылаясь на то, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий указанных лиц, которые, по мнению заявителей, в период с 2014 по 2016 год осуществили вывод активов должника. Также заявители ссылались на неисполнение контролирующими Общество лицами обязанности по предупреждению банкротства, установленной статьей 30 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суды установили, что в результате совершения в период с 2014 по 2016 год ряда сделок Общество утратило 250 000 000 руб., предназначенных для строительства ЖК «Моя Крепость», однако продолжало привлекать средства дольщиков для строительства жилого дома, не обладая при этом необходимыми активами.

Согласно анализу финансово-экономического состояния должника, проведенному временным управляющим по результатам процедуры наблюдения, в период с 01.01.2014 по 01.01.2017 финансово-хозяйственная деятельность должника была убыточна, по состоянию на 01.01.2015 Общество получило с каждого затраченного рубля, вложенного в активы, 4,46% убытка, по состоянию на 01.01.2016 - 0,98% убытка, по состоянию на 01.01.2017 – 0,96% убытка.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве как лица, чьи действия по заключению ряда убыточных сделок, приведших к невозможности исполнения должником своих обязательств, причинили вред имущественным правам кредиторов Общества.

Также суд первой инстанции установил, что ФИО7, зная о наличии неисполненных просроченных обязательствах перед кредиторами, не подал в установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срок заявление о признании должника банкротом, при этом продолжал совершать сделки, которые впоследствии привели к объективному банкротству Общества и невозможности исполнить обязательства перед кредиторами, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции согласился с названными выводами суда первой инстанции.

Кроме того, суд первой инстанции усмотрел наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО3, который согласно выводам суда мог определять и контролировать действия должника через участие и руководство ООО «Скавери», а также через участие в Обществе.

Суд апелляционной инстанции с названным выводом суда первой инстанции не согласился, указав на отсутствие оснований для отнесения ФИО3 к контролирующим должника лицам, которые влияли (могли влиять) на принятие управленческих решений, приведших к объективному банкротству должника.

В связи с названным суд апелляционной инстанции отменил определение от 19.12.2019 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности и отказал в удовлетворении заявления в указанной части.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Поскольку в обоснование заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности заявители ссылались на обстоятельства, имевшие место до 30.07.2017, суды правильно применили к спорным правоотношениям статью 10 Закона о банкротстве без учета изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Как указано в пункте 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Суд апелляционной инстанции установил, что в период, когда Обществом были заключены сделки, которые привели к банкротству последнего, размер доли в уставном капитале (3%) не позволял ФИО3 оказывать какого-либо влияния на деятельность Общества, в том числе защитить его имущественные интересы от негативных последствий действий мажоритарного участника должника.

Вопреки мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции учел и дал соответствующую правовую оценку доводам заявителей о том, что ФИО3 контролировал должника через ООО «Скавери», единственным участником и директором которого он являлся.

Как установлено судами, между должником и ООО «Скавери» заключено несколько агентских договоров, по условиям которых последнее приняло на себя обязательства выполнять юридические и фактические действия в интересах должника и выступать в роли технического заказчика должника при строительстве ЖК «Моя крепость».

Как установил суд апелляционной инстанции, договоры о развитии застроенных территорий от 24.07.2014 и от 25.08.2014, а также протоколы аукциона от 15.07.2014 и от 19.08.2014 подписаны ФИО3 на основании агентского договора от 26.06.2014 № 02-Ш-06/14, в предмет которого входило подписание ООО «Скавери» подобных документов.

С учетом указанного суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что подписание договоров и протоколов ФИО3 являлось следствием выполнения ООО «Скавери» своих договорных обязательств как агента и технического заказчика должника.

Представленные в материалы дела письма от государственных органов адресованы ФИО3 как представителю должника уже после заключения между Обществом и ООО «Скавери» агентского договора. Как правильно указал суд апелляционной инстанции, ведение ФИО3 переписки с государственными органами свидетельствует об исполнении ООО «Скавери» агентского договора, а не о контроле ФИО3 деятельности должника.

Ссылка заявителей на наличие между ФИО3 и главным бухгалтером должника (супругой ФИО3) семейных отношений также получила оценку суда апелляционной инстанции, согласно обоснованному выводу которого указанный факт сам по себе не подтверждает, что ФИО3 имел возможность управлять должником через главного бухгалтера.

При этом суд апелляционной инстанции правильно указал на то, что доказательства наличия у ФИО3, являющегося миноритарным участником должника, возможности определять действия последнего отсутствуют, как и доказательства того, что сделки, которые согласно выводам судов привели к банкротству Общества, заключены под влиянием ФИО3

С учетом фактических обстоятельств настоящего спора суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания за ФИО3 статуса контролирующего должника лица.

При этом ссылка подателя жалобы на отсутствие доказательств оказания ООО «Скавери» в лице ФИО3 услуг Обществу на сумму 18 004 353 руб., что, по мнению ФИО1, свидетельствует о мнимости агентских договоров, в данном случае не имеет правового значения, поскольку сделки по перечислению денежных средств в счет оплаты оказанных услуг, как и вопрос о соразмерности такой оплаты, не являются предметом настоящего спора, а сам по себе названный довод не свидетельствует о том, что ФИО3 являлся контролирующим Общество лицом.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судом фактических обстоятельств дела, что не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого постановления.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2020 по делу № А56-53891/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 01.09.2020 (операция № 23).

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова