Решение от 27 января 2020 г. по делу № А19-23884/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-23884/2019
г. Иркутск
27 января 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 января 2020 года. Полный текст решения изготовлен 27 января 2020 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «ЦентрЭнергоРесурсоСбережения+» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 664075, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304381909100058, ИНН <***>; место жительства: г. Новосибирск)

третье лицо – индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 314385016100134, ИНН <***>; место жительства: Иркутская обл., г. Усолье-Сибирское),

о взыскании 3 915 662 руб. 26 коп.,

при участии в судебном заседании 13 января 2020 года:

от истца: ФИО4 – директор (предъявлены паспорт, диплом);

от ответчика: ФИО5, представитель по доверенности от 26.09.2019 (предъявлены паспорт, диплом).

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 14 часов 20 минут 15 января 2020 года. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тах Д.Х., в присутствии тех же представителей участвующих в деле лиц.

В судебном заседании 15 января 2020 года в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 14 часов 00 минут 20 января 2020 года. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 в присутствии представителя истца ФИО4

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЦентрЭнергоРесурсоСбережения+» (далее – ООО «ЦЭРС+», истец) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 300 000 руб. части суммы убытков (в порядке статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В ходе судебного разбирательства истец неоднократно уточнял заявленные требования, окончательно потребовал взыскать 3 915 662 руб. 26 коп. убытков (в порядке статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения иска судом приняты.

Истец в судебном заседании иск поддержал.

Ответчик иск оспорил по существу, представил отзыв на исковое заявление.

Третье лицо в судебное заседание своего представителя не направило, пояснения по спору не представило.

Поскольку неявка третьего лица в судебное заседание, уведомленного надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в его отсутствие.

Как установлено в судебном заседании, Арбитражным судом Иркутской области было рассмотрено дело № А19-18339/2017 по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании денежных средств в сумме 96 432 953 руб. 50 коп., составляющих выручку от реализованных товаров истца.

В рамках названного дела определением суда от 22.11.2017 удовлетворено заявление предпринимателя ФИО2 о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на расчетных и иных счетах, открытых предпринимателем ФИО3 в банках и иных кредитных организациях, в том числе денежные средства, которые будут поступать на указанные банковские счета, в размере 56 268 375 руб., а также наложения ареста на денежные средства, находящиеся на расчетных и иных счетах, открытых ФИО3 как физическим лицом в банках и иных кредитных организациях, в том числе денежные средства, которые будут поступать на указанные банковские счета, в размере 1 800 000 руб.

Судебным приставом-исполнителем 23.11.2017 вынесено постановление № 38034/17/20569917 о наложении ареста на денежные средства в указанном размере, находящиеся на расчетных счетах ФИО3, открытых в Байкальском банке ПАО Сбербанк. Как пояснил истец, банком арест был наложен 24.11.2017.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12.12.2018 по делу № А19-18339/2017 в удовлетворении исковых требований предпринимателю ФИО2 отказано.

Постановлениями Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2019, Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 19.06.2019 решение суда первой инстанции от 12.12.2018 по делу № А19-18339/2017 оставлено без изменения.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Усольского РОСП УФССП России по Иркутской области от 30.04.2019 ФИО6 арест с денежных средств, находящихся на счетах ФИО3, снят.

10 сентября 2019 года между предпринимателем ФИО3 (цедент) и ООО «ЦЭРС+» (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме права требования по возмещению всех убытков и компенсаций, предусмотренных статьей 98 АПК РФ к предпринимателю ФИО2 (должник) и причитающихся цеденту в связи с обеспечительными мерами, принятыми по заявлению предпринимателя ФИО2 определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.11.2017 по делу № А19-18339/2017.

В том числе, но не ограничиваясь, к цессионарию по условиям сделки перешли права требования возмещения убытков и компенсаций, возникших в связи с арестом денежных средств цедента в размере 56 268 375 руб. на расчетном счете цедента в Байкальском банке Сбербанка России, наложенным во исполнение определения Арбитражного суда Иркутской области от 22.11.2017.

Также к цессионарию перешли другие связанные с требованием права, в том числе права на неуплаченные пени (неустойку), штрафы, проценты за пользование чужими денежными средствами и иные права требования, возникающие в связи с ненадлежащим исполнением должником своих обязательств.

Согласно пункту 1.2. договора цессии право определять вид и размер санкций, предусмотренных статьей 98 АПК РФ, также принадлежит цессионарию.

В обоснование иска общество «ЦЭРС+» указало, что меры по обеспечению иска сохраняли свое действие до принятия Четвертым арбитражным апелляционным судом 08.04.2019 постановления об оставлении решения без изменения, а апелляционной жалобы ИП ФИО2 без удовлетворения. При этом у ИП ФИО3 возникло право требования убытков и компенсации, предусмотренных статьей 98 АПК РФ от ИП ФИО2 как от лица, подавшего заявление о принятии обеспечительных мер.

Согласно доводам истца, обеспечительные меры действовали на протяжении 16 месяцев, т.е. в течение длительного периода предприниматель ФИО3 не имел возможности распоряжаться значительной суммой денежных средств вследствие принятия обеспечительных мер по ходатайству ИП ФИО2 В случае если бы денежные средства не были арестованы, у ФИО3 имелась бы возможность использовать данные денежные средства в предпринимательской деятельности или разместить на депозит под банковский процент.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав доводы и возражения сторон, суд пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации.

Частью 3 статьи 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что иск о возмещении убытков или выплате компенсации предъявляется в арбитражный суд, рассматривавший дело, по которому принимались обеспечительные меры.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В пункте 34 Обзора судебной практики Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016) указано, что само по себе обращение с заявлением о принятии обеспечительных мер не может рассматриваться как противоправное поведение, даже если впоследствии иск лица, подавшего ходатайство о принятии обеспечительных мер, будет признан судом необоснованным. Вместе с тем правопорядок не должен содействовать как испрашиванию обеспечительных мер по необоснованным искам, так и освобождению от ответственности субъектов, заявивших соответствующие требования.

Таким образом, в предмет доказывания по иску о взыскании убытков или выплате компенсации в связи с обеспечением иска, не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на возмещение убытков от обеспечительных мер либо право на получение компенсации основаны на положениях пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и возникают в силу прямого указания закона (статья 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, закрепленные в статье 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации положения предполагают обоснование потерпевшим негативных последствий, наступивших для него в результате принятия обеспечительных мер, доказывание им причинно-следственной связи между такими неблагоприятными последствиями и обеспечением иска.

В рассматриваемом случае обеспечительные меры в виде наложения ареста на денежные средства, находящиеся на расчетном счете истца, были приняты по заявлению ИП ФИО2

Оспаривая заявленные требования, предприниматель ФИО2 указал, что в отношении предпринимателя ФИО3 возбуждено два судебных процесса о взыскании задолженности в размере более чем 140 000 000 руб. При этом задолженность ИП ФИО3 перед истцами по указанным делам возникла с начала 2017 года, в связи с чем размещенные на расчетном счете ФИО3 денежные средства ему не принадлежали, а являлись денежными средствами, подлежащими оплате за полученный товар от ИП ФИО7, ИП ФИО2 Ответчик также отметил, что по заявлению указанных лиц возбуждены уголовные дела по факту хищения денежных средств ИП ФИО3

Вместе с тем, безналичные денежные средства не являются вещами с индивидуально-определенными признаками и в силу своего правового режима становятся собственностью получателя с момента их зачисления на расчетный счет.

Из доводов ответчика следует, что на момент заключения договора цессии с ООО «ЦЭРС+» размер убытков, понесенных ИП ФИО3, которые он мог уступить третьим лицам, никакими судебными актами не установлен и документально не подтвержден, т.е. по договору ФИО3 уступлено будущее требование.

В порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком заявлено о фальсификации представленного истцом доказательства – договора уступки прав требований (цессии) от 10.09.2019. В обоснование заявления указано, что ООО «ЦЭРС+» не представлено доказательств оплаты денежных средств по договору уступки, а банковская выписка по счету ИП ФИО3 за период с 18.06.2019 по 31.10.2019 также не содержит информации о перечислении ИП ФИО3 денежных средств во исполнение договора уступки прав требований (цессии) от 10.09.2019. Кроме того, ответчик отметил, что для осуществления предпринимательской деятельности на сегодняшний день законом прямо предусмотрено требование о безналичных расчетах (статья 861 ГК РФ). По мнению ответчика, договор цессии предпринимателем ФИО3 не подписывался.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств ответчик ходатайствовал о назначении судебной почерковедческой экспертизы, а также, в этой связи, об отложении судебного разбирательства по причине невозможности присутствия представителя в судебном заседании, назначенном на 20.01.2020, поскольку представитель задействован в судебных заседаниях в г. Ангарске.

В судебном заседании истец отказался исключить представленное доказательство, в отношении которого заявлено о фальсификации, из числа доказательств по делу; к протоколу судебного заседания приобщена расписка представителя истца о разъяснении ему уголовно-правовых последствий фальсификации доказательств, установленных статьей 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника.

Согласно пункту 1 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.

Из материалов дела усматривается, что предпринимателю ФИО2 уведомление об уступке права требования направлено 20.09.2019 (почтовый идентификатор отправления 66402539219193).

На основании абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Таким образом, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации не только экспертным путем, но и другими способами.

Доводы ответчика о том, что договор уступки прав требований (цессии) от 10.09.2019 ИП ФИО3 не подписывался, голословны. Ответчик стороной спорной сделки не являлся; суду не представлено каких-либо доказательств, которые позволили бы суду усомниться в действительности подписи предпринимателя в оспариваемом документе.

Правовых оснований для назначения судебной почерковедческой экспертизы суд не усматривает.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств судом в ходе судебного разбирательства приняты меры по исследованию представленных в материалы дела доказательств и их оценке.

В судебном заседании после перерыва на обозрение суда истцом представлен подлинник договора уступки прав требований (цессии) от 10.09.2019.

Согласно пункту 3.1. договора цессии цена уступаемых прав требований по договору составляет 1 000 000 руб.

Истцом в подтверждение оплаты денежных средств ФИО3 представил договора займа от 10.09.2019 на сумму 1 000 000 руб., заключенный между ООО «ЦЭРС+» и гражданином ФИО8, расписку предпринимателя ФИО3 от 10 сентября 2019 года в получении денежных средств в сумме 1 000 000 руб. от ФИО8 На обозрение суда была представлена выписка с лицевого счета ФИО8 о наличии на счету денежных средств.

В этой связи довод ответчика со ссылкой на статью 861 Гражданского кодекса Российской Федерации отклонен судом.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам. Вместе с тем на основании закона новый кредитор в силу его особого правового положения может обладать дополнительными правами, которые отсутствовали у первоначального кредитора.

Поскольку у предпринимателя ФИО3 право требования убытков на основании статьи 98 АПК РФ возникло непосредственно после принятия Четвертым арбитражным апелляционным судом постановления от 08.04.2019, которым в силе было оставлено решение суда первой инстанции от 12.12.2018, принятое в пользу ответчика – ИП ФИО3, заключение договора цессии на указанное право 10.09.2019, т.е. после его возникновения, не свидетельствует об уступке будущего требования.

Кроме того, отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не имеет правового значения и не является основанием для признания договора недействительным или незаключенным и не влечет каких-либо правовых последствий.

При таких обстоятельствах оснований для признания достоверным сделанного в ходе судебного разбирательства ответчиком заявления о фальсификации представленного в материалы дела истцом договора уступки прав требований (цессии) от 10.09.2019 суд не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В силу пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Доказательств, свидетельствующих о том, что в рассматриваемом случае именно ИП ФИО3 как кредитор имеет для должника существенное значение, в материалы дела не представлено.

Замена взыскателя в данном случае не влечет нарушения прав должника, не влияет на объем его обязанностей и не снимает обязанности с должника по уплате долга. Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Договор уступки прав требований (цессии), заключенный 10.09.2019 между ИП ФИО3 (цедент) и ООО «ЦЭРС+» (цессионарий), не противоречит закону, иным правовым актам; форма уступки права требования соответствует статье 389 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного суд полагает, что к истцу от предпринимателя ФИО3 перешло право требования взыскания убытков на основании статьи 98 АПК РФ.

Довод предпринимателя ФИО2 о том, что сторонами с целью ущемления прав и охраняемых законом интересов заключена притворная сделка, что в силу статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет признание таковой сделки ничтожной, в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения.

Предпосылок для отложения судебного разбирательства судом не усмотрено, поскольку в силу положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда, и только в случае уважительности причин неявки стороны в судебное заседание. Ответчик осуществляет экономическую деятельность, вследствие чего суд считает, что невозможность явки представителя не лишает ответчика возможности представлять свои интересы в суде непосредственно самому, через адвокатов, иных лиц (по доверенности) или посредством направления в суд письменных пояснений и доказательств почтовой или иной связью.

В данном случае суд не усматривает препятствий для рассмотрения дела по существу, полагает, что необоснованное затягивание судебного процесса повлечет неблагоприятные последствия для лиц, участвующих в деле, в частности, нарушит законные интересы истца на рассмотрение дела в разумный срок.

С учетом изложенного, в силу статей 156, 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может признать уважительными причины неявки ответчика в судебное заседание. Кроме того, ходатайство об отложении судебного разбирательства также подлежит отклонению в связи с отклонением судом ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Предпринимателем ФИО2 также было сделано заявление о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебного акта по делу № А19-96/2020 по иску предпринимателя ФИО2 к предпринимателю ФИО3, ООО «ЦЭРС+» о признании недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 10.09.2019.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого, в том числе, арбитражным судом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.01.2020 по делу № А19-96/2020 исковое заявление предпринимателя ФИО2 оставлено без движения. Поскольку исковое заявление к производству судом не принято, основания для приостановления производства по делу отсутствуют.

Согласно пункту 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Как указано в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Ответчик указал, что истцом не представлено доказательств осуществления предпринимательской деятельности в период с 24.11.2017 по 15.04.2019 и заключения договоров банковских вкладов накануне наложения обеспечительных мер. Из содержания представленных истцом документов, в частности, распечаток банковских продуктов - условий по вкладам, следует, что максимальная процентная ставка составляет не более 5% в зависимости от суммы и срока вклада, тем самым, произведенный истцом расчет не может быть признан верным.

Истцом данный довод ответчика был принят во внимание, проведен анализ программ предлагаемых ПАО «Сбербанк России», а также иными кредитными организациями, вкладов, сумма исковых требований уменьшена до 3 915 662 руб. 26 коп.; расчет произведен с учетом предлагаемой ответчиком ставки – 5%.

Так, согласно расчету истца, размер упущенной выгоды за период с 24.11.2017 (дата наложения ареста) до 15.04.2019 (08.04.2019 + 7 дней с момента вынесения постановления судом апелляционной инстанции; при этом сам арест был снят 30.04.2019) составил 3 915 662 руб. 26 коп.:

56 268 375 руб. х 508 дней х 5%/365 = 3 915 662 руб. 26 коп.

Представленный истцом расчет судом проверен и признан верным.

Материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между принятыми обеспечительными мерами и причинением убытков.

Обществом «ЦЭРС+» определена упущенная выгода как размер доходов, исходя из возможности размещения денежных средств на депозитных счетах под проценты в кредитных организациях. Такой порядок определения размера упущенной выгоды не противоречит нормам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иск обоснован и подлежит удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

При подаче искового заявления истцом было предъявлено требование о взыскании убытков в размере 300 000 руб., в доход федерального бюджета по чеку-ордеру от 25.09.2019 уплачена государственная пошлина в размере 9 000 руб.

В дальнейшем истцом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации была увеличена цена иска до 3 915 662 руб. 26 коп.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска свыше 2 000 000 рублей - 33 000 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 2 000 000 рублей, но не более 200 000 рублей.

Таким образом, при цене иска, равной 3 915 662 руб. 26 коп., уплате подлежит государственная пошлина в размере 42 578 руб. 31 коп.

Поскольку при подаче иска истцом была уплачена государственная пошлина в размере 9 000 руб., а исковые требования удовлетворены в полном объеме, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 руб., с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 33 578 руб. 31 коп.

Руководствуясь статьями 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЦентрЭнергоРесурсоСбережения+» 3 915 662 руб. 26 коп. основного долга, 9 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а всего – 3 924 662 руб. 26 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 33 578 руб. 31 коп.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова