Решение от 7 декабря 2023 г. по делу № А45-29339/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-29339/2022
г. Новосибирск
07 декабря 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 ноября 2023 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Суворовой О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кудренко Р.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Мегастройкомплекс» (ОГРН 1104217001415), г. Новосибирск,

к акционерному обществу «ТопПром» (ОГРН <***>), г.Новокузнецк,

при участии в деле в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Обогатительная Фабрика «Коксовая» (ОГРН <***>), ОАО «Сибирский Сантехпроект» (ОГРН <***>), ООО «Сибгеопроект-Спецтехнологии» (ОГРН <***>),

о взыскании суммы задолженности в размере 29 036 928 рублей,

при участии:

от истца: ФИО2, доверенность от 26.12.2022, паспорт, диплом; ФИО3, доверенность №06-65 от 14.08.2023, диплом, паспорт;

от ответчика: ФИО4, доверенность №29/12/2022 от 29.12.2022, паспорт, диплом; ФИО5, доверенность № 09/01/2023, от 09.01.2023, паспорт, диплом;

от третьего лица: 1) не явился, извещен, 2) не явился, извещен, 3) не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Мегастройкомплекс» (далее – истец, ООО «МСК») обратилось в суд с исковым заявлением к акционерному обществу «ТопПром» (далее – ответчик, АО «ТопПром») о взыскании суммы задолженности в размере 29 036 928 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Обогатительная Фабрика «Коксовая», ОАО «Сибирский Сантехпроект», ООО «Сибгеопроект-Спецтехнологии».

Ответчик исковые требования не признал в полном объёме по мотивам, изложенным в отзыве.

Исковые требования мотивированы тем, что 03.12.2018 между АО «ТопПром» (заказчик) и ООО «МСК» (генподрядчик) был заключен договор генерального подряда № 28/2018 от 03.12.2018.

В соответствии с п. 1.1 договора заказчик поручил, а генеральный подрядчик обязался по заданию заказчика в установленный договором срок осуществить поэтапное строительство «Модуля фильтрования» (под ключ), расположенного по адресу: РФ, <...>, и сдать результат работ, а заказчик обязался принять результат работ и оплатить его в соответствие с условиями договора.

Работы по строительству «Модуля фильтрования состоят из 2 (двух) этапов: проектно-изыскательские работы; строительно-монтажные работы (п. 1.2. договора).

Согласно п. 1.3. договора, содержание, объем работ по каждому этапу, необходимое оборудование, стоимость работ, согласовываются сторонами в дополнительных соглашениях к договору с указанием в них конкретных сроков выполнения работ, перечня, порядка и условий выполнения работ, стоимости работ, перечня оборудования и материалов, необходимых для выполнения работ по договору, которые могут изменяться в ходе выполнения работ и. подлежат корректировке.

Предварительная стоимость работ по договору составляет 77 166 666 рублей 67 копеек, в том числе:

- проектно-изыскательские работы - 10 500 000 рублей;

- строительно- монтажные работы — 66 666 666 рублей 67 копеек.

Общая сумма договора складывается из сумм всех заключенных сторонами дополнительных соглашений к договору. Окончательный перечень и стоимость работ по договору подлежат уточнению по итогам выполнения первого этапа работ, на основании утвержденных заказчиком смет, подписанных сторонами актов о приемке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ (п. 2.3. договора).

Сторонамисогласованследующий порядок взаиморасчетов (п. 2.6 .договора):

- заказчик осуществляет предварительную оплату стоимости работ по первому этапу «Проектно-изыскательские работы» в размере 30 процент ов от его стоимости, указанной в п.п. 2.2. договора, в течение 5 рабочих дней со дня подписания настоящего договора на основании представленного генеральным подрядчиком счета на оплату;

- заказчик осуществляет предварительную оплату стоимости работ по второму этапу «Строительно-монтажные работы» в размере 20 процентов от его стоимости, указанной в п.п. 2.2.2 договора в течение 10 рабочих дней с даты начала этапа ''Строительно-монтажные работы", в соответствии с п. 2 таблицы Приложения №4 к настоящему договору, на основании представленного генеральным подрядчиком счета;

- заказчик оплачивает остаток стоимости выполненных генеральным подрядчиком работ по первому этапу (с учетом аванса в соответствии с п.п. 2.6.1 договора) в течение 45 календарных дней с даты подписания, обеими сторонами актов приемки выполненных работ (КС-2) на основании предоставленного генеральным подрядчиком счета-фактуры, справки о стоимости выполненных работ и затрат (форма КС-3) при условии получения положительного заключения государственной экспертизы результата проектно-изыскательских работ.

- окончательный расчет за выполненные работы по второму этапу (с учетом аванса в соответствии с п. 2.6.2 договора) осуществляется заказчиком в течение 45 календарных дней с даты ввода в эксплуатацию «Модуля фильтрования» на основании подписанных обеими сторонами актов приемки выполненных работ (КС-2), справки о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3), и счета-фактуры.

Пунктом 3.1. договора определены сроки выполнения работ:

- начало работ: 03.12.2018

- окончание работ:

- проектно-изыскательских работ с учетом прохождения гос.экспертизы – 15.08.2019,

- монтаж и пусконаладочные работы первого камерного фильтра-пресса – 30.06.2019,

- монтаж и пусконаладочные работы первого камерного фильтра-пресса – 30.09.2019,

Ввод в эксплуатацию объекта – 30 ноября 2019 года.

К договору были заключены дополнительные соглашения: Соглашение № 1 от 08.04.2019, Соглашение № 2 от 03.06.2019, Соглашение № 3 от 01.07.2019, Соглашение № 4 от 01.08.2019, Соглашение № 5 от 01.10.2019, Соглашение № 6 от 01.11.2019, Соглашение № 7 от 24.08.2020, Соглашение № 8 от 01.03.2021, Соглашение № 9 от 21.07.2021.

Согласно соглашению № 9 от 21.07.2021 п. 2.2. договора изложен в следующей редакции: общая стоимость работ по договору составляет 238 394 742 рублей 65 копеек.

При этом, сроки выполнения работ сторонами не менялись.

Генеральный подрядчик сдал, а заказчик принял работы на сумму 218 349 440 рублей 02 копеек, что подтверждается актами выполненных работ (КС-2) за период 2019-2021 годов.

23.07.2021 между сторонами был подписан Акт № 1 приемки законченного строительством объекта (КС-14).

Оплата была произведена в размере 189 312 512 рублей 02 копеек за минусом удержания суммы неустойки и убытков в размере 29 036 928 рублей, о чем заказчик уведомил генподрядчика письмами от 22.09.2021, 28.09.2021.

Истец не согласен с действиями заказчика по неоплате стоимости работ, что и послужило поводом обращения с настоящим иском в суд.

В соответствии со ст. 702 ГК РФ, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии со ст. 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Оспаривая исковые требования, ответчик указал, что основанием не оплаты выполненных истцом работ в сумме 29 036 928 рублей послужило нарушением истцом условий договорам в части срока выполнения работ, что повлекло для ответчика убытки и соответственно право удержать из стоимости работ сумму неустойки за нарушение срока выполнения работ и убытков.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы

В соответствии с п. 8.6 договора заказчик вправе, письменно уведомив генерального подрядчика, зачесть начисленные генеральному подрядчику суммы неустойки, убытков в счет уменьшения оплаты за выполненные работы либо отсрочить оплату по договору соразмерно количеству календарных дней просрочки выполнения работ.

Так, ответчик указал, что в соответствии с п. 8.3 договора за нарушение срока окончания выполнения работ по вине генерального подрядчика последний уплачивает заказчику неустойку в размере 0,05 % от цены договора (п. 2.2.) за каждый день просрочки, но не более 10 % от цены договора.

Неустойка, предусмотренная п. 8.3 договора, по расчету ответчика составила 21 834 946 рублей 04 копейки:

№ п/п

Этапы работ

Период

Количество дней

Размер неустойки

Цена Договора, руб., на основании

актов принятых

работ

Размер неустойки, руб.

1
монтаж и пусконаладочные работы первого

камерного фильтр-пресса

с
01.07.2019 по

16.12.2019

169

0,05%

218 349 460,42

18 450 529,41

2
монтаж и пусконаладочные работы второго

камерного фильтр-пресса

с
01.10.2019 по

16.12.2019

77

0,05%

218 349 460,42

8 406 454,23

3
Ввод в эксплуатацию объекта

с
01.12.2019 по

23.07.2021

601

0,05%

218 349 460,42

65 614 012,86

Итого:

92 470 996,49

Учитывая ограничения, размер неустойки за нарушение срока окончания выполнения работ (в том числе сроков выполнения этапов работ) составляет 21 834 946,04 рублей из расчета: 218 349 460,42 (цена договора на основании актов принятых работ) *10%.

Кроме того, в связи с ненадлежащим исполнением принятых на себя обязательств ООО «МСК» по договору у АО «ТопПром» возникли убытки, которые выражаются в нарушении п. 3.1, п. 4.1 договора, а именно в необходимости продлении срока оказываемых услуг по строительному контролю по договору № 68-2019/СК от 01.04.2019, заключенному между АО «ТопПром» и ООО «СГП-СпецТехнологии».

Так, между АО «ТопПром»» и ООО «СГП-СпецТехнологии» был заключен договор строительного контроля № 68-2019/СК от 01.04.2019.

Согласно условиям договора, исполнитель (ООО «СГП-СпецТехнологии») принял на себя обязательство оказания услуг по осуществлению функций технического заказчика в части строительного контроля при строительстве «Модуля фильтрования», расположенного по адресу: <...>.

С 01.12.2019 по 31.05.2021 АО «ТопПром» несло убытки (расходы), которые выражались в необходимости оплаты услуг ООО «СГП-СпецТехнологии», оказываемых в рамках договора строительного контроля № 68-2019/СК от 01.04.2019.

За период с 01.12.2019 по 31.05.2021 убытки, понесенные АО «ТопПром», составляют 7 301 984 рублей из расчета:

(427 888 рублей * 132) + (327 888,03 руб. * 52) = 7 201 984 рублей с учетом НДС 20%.

Истец не согласился с доводами ответчика, указав, что оснований для начисления неустойки за нарушение сроков окончания работ, как по этапам, так и в целом по работам не имеется, поскольку сроки, как и стоимость работ, установленные в п. 3.1. договора, являлись предварительными и должны были корректироваться дополнительными соглашениями. Из буквального толкования п. 3.1. договора можно сделать вывод о том, что срок 30.11.2019 является сроком ввода в эксплуатацию камерных фильтр-прессов, а не всего здания (объекта) в целом. Все заключенные дополнительные соглашения, увеличивавшие объемы работ и их стоимость, не содержат сроков выполнения таких работ, в связи с чем, сроки определяются моментом востребования. При этом, на еженедельных совещаниях заказчик устанавливал такие сроки выполнения работ. Сторона договора не может быть признан нарушившей договорные обязательства за период, предшествующий заключению соглашения, которым согласовываются содержание, объем работ по каждому этапу.

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Согласно разъяснениям пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее - Постановление N 49) условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Так, из буквального толкования п. 1.1. договора следует, что генподрядчик обязался осуществить строительство объекта «Модуль фильтрования» (под ключ).

При этом, стороны не определили, что включаются в понятие «под ключ».

Однако, суд полагает возможным при толкование условий договора в указанной части использовать содержание понятия «под ключ», данное в Положении об организации строительства объектов "под ключ" (утвержденного постановлением Госстроя СССР от 10.11.1989 № 147).

Так, строительством объекта "под ключ" является выполнение подрядчиком цикла "проектирование - строительные, монтажные и специальные строительные работы, предусмотренные СНиП 3.01.04-87 Приемка в эксплуатацию законченных строительством объектов. Основные положения, утвержденные приказом Минстроя России от 27.07.2017 № 1033/пр "Об утверждении СП 68.13330.2017 "СНиП 3.01.04-87 Приемка в эксплуатацию законченных строительством объектов. Основные положения" - "сдача объекта в эксплуатацию".

Исходя из содержания технического задания к договору, суд приходит к выводу, что генподрядчику было поручено выполнение полного цикла работ (под ключ) по строительству объекта - «Модуль фильтрования», а не только проектные-изыскательские, монтажные и пуско-наладочные работы по устройству фильтр-прессов.

Согласно п. 5 Технического задания к договору вид работ определен как строительство объекта «Модуль фильтрования».

Назначение работ определено сторонами в п. 11 Технического задания к договору – строительство модуля фильтрования для обезвоживания сгущенного продукта радиальных сгустителей.

В состав комплекса фильтрования включены следующие здания и сооружения (п. 20 Технического задания к договору): здание фильтрования с эстакадой и необходимыми помещениями; противопожарные резервуары; комплексная противопожарная насосная станция заводского изготовления; комплексная трансформаторная подстанция; очистные сооружения ливневых стоков; выгреб; ограждение; линейные сооружения; автодорога.

Пунктами 20.2., 20.3, 20.4, 20.5 (и далее) Технического задания к договору определены требования к строительным конструкциям, фундаментам, стенам, подвала, наружным сетям именно здания фильтрования и т.п.

Пунктом 19 Технического задания к договору определено, что в здании модуля фильтрования устанавливаются два фильтр-пресса.

Камерные фильтр-прессы являются технологическим оборудованием (п. 23.1 Технического задания к договору).

Пунктом 8 Технического задания к договору аналогично п. 3.1. договора определены сроки начала работ – 03.12.2018 и сроки окончания проектно-изыскательских работ, монтажа и пусконаладочные работ камерных фильтр-прессов.

Пунктом 9 Технического задания к договору аналогично п. 3.1. договора отдельно указано на срок окончания строительства - ввод в эксплуатацию объекта – 30.11.2019.

Таким образом, исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что установленный сторонами в п. 3.1. договора срок ввода в эксплуатацию – 30.11.2019, относился к вводу в эксплуатацию всего объекта строительства – здания модуля фильтрования, а не камерных фильтр-прессов.

При этом, довод истца о том, что заказчик устанавливал сроки выполнения работ относительно конкретного объёма работ на еженедельных совещаниях, судом отклоняется, поскольку из буквального толкования содержания протоколов совещаний такого не следует. Напротив, из данных протоколов совещаний следует, что сторонами фиксировались факты невыполнения подрядчиком определенного объёма работ, и указывались контрольные сроки для их выполнения подрядчиком и предъявлении их к приемке заказчику.

Кроме того, из представленных ответчиком писем следует, что заказчик на протяжении всего срока выполнения работ указывал подрядчику на нарушение обязательств по договору в части выполнения работ в установленные договором сроки.

Оснований для констатации факт того, что протоколами совещаний стороны вносили изменения в существенные условия договора подряда в рамках ст. 452 ГК РФ у суда не имеется.

Также судом признается несостоятельным довод истца о том, что сроки работ, указанные в п. 3.1. договора, являлись ориентировочными, поскольку не учитывали положения п. 2.3. договора, предусматривающего согласование окончательного перечня и стоимости работ по дополнительным соглашениям, которые фактически были заключены позднее 30.11.2019.

Так, договором подряда в частности, п. 2.3. договора предусмотрено, что окончательный перечень и стоимость работ по договору подлежат уточнению по итогам выполнения генподрядчиком первого этапа работ, на основании утвержденных заказчиком смет, подписанных сторонами актов о приемке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ.

Именно истец как генподрядчик обязан был выполнить проектно-изыскательские работы, подготовить по окончании данных работ ПСД, в состав которой должна входить сметная документация (п. 38 Технического задания к договору).

Таким образом, доводы истца о невозможности на этапе заключения договора оценить состав работ являются несостоятельными.

Напротив, из материалов дела следует, что истец располагал всей необходимой информацией об объемах и стоимости предстоящего строительства объекта, что подтверждается фактом разработки истцом (его субподрядчиком ОАО «Сибирский Сантехпроект») проектной документацией, получившей положительное заключение экспертизы № 42-2-1-3-017707-2019 от 11.07.2019. Кроме того, в период с апреля 2019 года по сентябрь 2019 года ОАО «Сибирский СибСантехпроект» в адрес ООО «МСК» направляло сметные расчеты по разрабатываемым разделам проектной документации с проектной стоимостью объекта строительства («Модуля фильтрования») на сумму 227 миллионов рублей, что свидетельствует об осведомленности генподрядчика о предварительной стоимости и объемах строительно-монтажных работ.

Ответчик указывает, что был лишен возможности согласовать весь объём и стоимость работ, поскольку в его распоряжении отсутствовал сводно-сметный расчет всего строительства. Фактически заключительные сметные расчеты были направлены истцом в адрес АО «ТопПром» при заключении дополнительных соглашений № 8 от 01.03.2021 и № 9 от 21.07.2021, что подтверждается скриншотами о направлении сметной документации и не опровергнуто истцом.

Кроме того, истец в своих пояснениях подтвердил тот факт, что фактически поименованные в дополнительных соглашениях работы выполнялись ранее заключения самих дополнительных соглашений, в которых они предусматривались (л.д. 33, т.7, стр. 2 пояснений истца), что подтверждается актами выполненных работ.

Таким образом, именно от действий генподрядчика зависло согласование заказчиком соответствующих работ, объем и стоимость которых должны были быть разработаны истцом в рамках проектно-изыскательных работ и предъявлены заказчику.

Не предоставление генподрядчиком заказчику сводного сметного расчета на весь объём работ в установленный договором срок для разработки проектной документации является недобросовестным поведением генподрядчика относительно его доводов о вине заказчика в заключении дополнительных соглашений, в том числе, за общими сроками работ по договору. И, соответственно, не может свидетельствовать, вопреки утверждению истца, о несогласованности сроков выполнения работ.

Кроме того, суд обращает внимание на следующее.

Подписывая дополнительные соглашения №№ 7,8,9, стороны подтвердили ранее достигнутые ими договоренности о сроке ввода объекта «Модуль фильтрования» в эксплуатацию (30.11.2019) и констатировали, что подписание сторонами дополнительного соглашения не является продлением общего срока выполнения работ по договору либо сроков выполнения отдельных этапов работ, что свидетельствует о согласованности сторонами общих сроков работ и отсутствии их пролонгации.

Также действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является, в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Так, ООО «МСК», подписывая дополнительные соглашения, выражал согласие с теми обстоятельствами, которые были зафиксированы указанными соглашениями, в частности, о сроке окончания работ, а дальнейшее поведение генподрядчика, оспаривающего наличие таких обстоятельств, противоречит предыдущему поведению ООО «МСК».

При этом, подписание данных соглашений происходило не одномоментно, а в течение определенного периода времени, что давало генподрядчику возможность (при наличии убеждения о введении в заблуждение) заявить возражения заказчику относительно обстоятельств, зафиксированных в данных документах, не подписывать такие документы в дальнейшем, однако генподрядчик такие возражения до начала судебного разбирательства по делу не заявлял.

Подписывая указанные соглашения, стороны подтвердили факт наступления сроков исполнения обязательств по договору и фактически наличие просрочки со стороны генерального подрядчика при выполнении соответствующих работ.

Кроме того, подписывая все дополнительные соглашения, стороны определили, что действия соглашений распространяются на отношения сторон, возникшие с 03.12.2018.

При этом в силу части 2 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны вправе установить, что условия заключенного ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора, если иное не установлено законом или не вытекает из существа соответствующих отношений.

При этом, указание истца на то, что дополнительные соглашения сторон не применяются к их фактически сложившимся до их заключения и не означают, что непосредственная обязанность сторон по исполнению их условий возникла ранее заключения договора, в данной спорной ситуации сторон не применима, поскольку заключение дополнительных соглашений уже за сроками, установленными основным договором, обусловлено именно действиями нарушителя обязательств (в данной ситуации, генподрядчика), который не предоставил соответствующий раздел проектной документации (сметный расчёт) заказчику в установленный договором срок для согласования всего объема и стоимости работ по договору.

Таким образом, суд констатирует, что все существенные условиям договора подряда, в том числе, и в части сроков выполнения работ, сторонами были согласованы.

Кроме того, истец сослался на отсутствие своей вины в нарушении сроков выполнения работ и наличие такой вины на стороне заказчика, а именно:

- предоставление итогового разрешения на строительство только 01.04.2020;

- позднее предоставление заказчиком камерных фильтр-прессов;

-некорректное и неполное техническое задание, что влекло необходимость корректировки проектно-сметной документации (далее – ПСД);

- внесение изменений в проектную документацию со стороны заказчика;

- наличие невыполненных смежных работ, которые также подвергались изменениям со стороны ООО «Обогатительная Фабрика «Коксовая».

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проверив доводы истца, суд находит их обоснованными частично.

Относительно довода о предоставлении итогового разрешения на строительство только 01.04.2020, то суд приходит к выводу, что данное обстоятельство никаким образом не повлияло сроки выполнения работ подрядчика.

Первое разрешение на строительство получено 01.08.2019 (срок действия до 01.05.2020).

2-ое положительное заключение экспертизы проектной документации «строительство модуля фильтрования» было получено АО «ТопПром» от ООО «ЦЕНТР СТРОЙЭКСПЕРТИЗА» 25.12.2019, разрешение на строительство получено 01.04.2020 (срок действия до 01.12.2020, был продлен до 01.12.2021).

Однако, материалами дела подтверждается, что строительно-монтажные работы ООО «МСК» были начаты ранее получения разрешения на строительство, что подтверждает акт проверки инспекции Государственного надзора Кемеровской области № 03-19-19-1 от 28.08.2019, приказом № 02/04/19-ОТ от 02.04.2019 о начале работ, актами выполненных работ.

Каким образом данное обстоятельство повлияло на сроки выполнения работ, истец не пояснил.

Относительно доводов истца о том, что увеличение сроков выполнения работ по договору генерального подряда от 03.12.2018 произошло в результате исполнения ООО «МСК» обязательств по договору генерального подряда № 4-19 от 18.01.2019, заключенного с ООО «Обогатительная фабрика «Коксовая», также признается несостоятельными.

Действительно, между истцом и ООО «Обогатительная фабрика «Коксовая» 18.01.2019 был заключен договор генерального подряда № 4-19 на поэтапное строительство сетей инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования в 2 этапа: 1 этап -проектные работы, 2 этап - строительно-монтажные работы.

Согласно п. 3.1 договора генерального подряда № 4-19 от 18.01.2019 сроки выполнения работ: начало: 18.01.2019, окончание: - проектные работы: 15.04.2019, строительно-монтажные работы: 31.07.2019.

15.04.2019 генеральным подрядчиком был выполнен 1 этап работ по договору генерального подряда № 4-19 от 18.01.2019 (проектные работы), что подтверждается актом № 1 от 15.04.2019 о приемке выполненных работ.

01.07.2019 между ООО «Обогатительная фабрика «Коксовая» и ООО «МСК» было заключено Соглашение № 1 к договору генерального подряда № 4-19 от 18.01.2019 на выполнение дополнительных, ранее не предусмотренных договором строительно-монтажных работ по строительству сетей инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования.

Пунктом 6 Соглашения № 1 установлен срок выполнения работ - с 18.01.2019 по 30.11.2019 (данным пунктом изменен и общий срок выполнения работ по договору).

Фактически работы по Соглашению № 1 от 01.07.2019 выполнены истцом 06.05.2020, что подтверждается актом № 2 от 06.05.2020 о приемке выполненных работ, актом № 3 от 06.05.2020 о приемке выполненных работ, актом № 4 от 06.05.2020 о приемке выполненных работ, актом № 5 от 06.05.2020 о приемке выполненных работ, подписанными сторонами без замечаний.

14.08.2019 между ООО «Обогатительная фабрика «Коксовая» и ООО «МСК» было заключено Соглашение № 2 к договору генерального подряда № 4-19 от 18.01.2019 на выполнение дополнительных, ранее не предусмотренных договором и Соглашением № 1 работ по подключению технологических трубопроводов сетей инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования.

Пунктом 2 Соглашения № 2 установлен срок выполнения работ по подключению технологических трубопроводов сетей инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования - с 14.08.2019 по 23.12.2019.

Фактически работы по Соглашению № 2 от 14.08.2019 выполнены генеральным подрядчиком 25.06.2020, что подтверждается актом № 6 от 25.06.2020 о приемке выполненных работ, подписанным сторонами без замечаний.

При этом, истец не доказал, что работы по заключенному им с третьим лицом договору препятствовали выполнению работ по спорному договору.

Так, согласно разделу 2 Раздела 5 Проектной документации Внеплощадочные сети инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования», разработанной ОАО «Сибирский Сантехпроект» по договору № 4-19 от 18.01.2019, площадка расположения объекта капитального строительства-внутриплощадочные сети инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования спланирована и свободная от застройки.

Сети инженерно-технического обеспечения — это надземная коммуникационная эстакада, на которой проложены трубопроводы различного назначения и кабельные сети электроснабжения на высоте от поверхности земли от 3 до 8 метров от здания котельной и здания радиальных сгустителей до модуля фильтрования.

Работы по строительству сетей инженерно-технического обеспечения модуля фильтрования завершены 25.06.2020, а работы по строительству модуля фильтрования - 23.07.2021, что подтверждается актами выполненных работ.

При этом, истец, как профессиональный участник рынка, с учетом ст. 1,2 ГК РФ, осуществляющий предпринимательскую деятельность на свой риск, не мог не осознавать последствий заключения двух вышеуказанных договоров в один период, в связи с чем суд приходит к выводу, что, заключая спорные договоры, истец был готов выполнить работ по ним в установленные сроки и не видел препятствий для их исполнения.

Кроме того, согласно ст.716 ГК истец не уведомлял заказчика о невозможности исполнения обязательств по договору в виду каких -либо обстоятельств, связанных с исполнением обязательств по иным договорам, что является препятствием к предъявлению к ответчику каких-либо возражений.

Относительно внесения заказчиком изменений в техническое задание, проектную документацию, то суд приходит к следующим выводам.

Истец, заявляя о данных обстоятельствах, сослался на письма: письмо ООО «Обогатительная фабрика коксовая» от 28.10.2019 №133, письмо ООО «Обогатительная фабрика коксовая» от 10.06.2019 №67, письмо ООО «ТопПром» от 20.09.2020, письмо ООО «ТопПром» от 11.09.2020, письмо ООО «ТопПром» от 23.06.2020, письмо ООО «ТопПром» от 28.05.2020, письмо ООО «ТопПром» от 6.04.2020, письмо ООО «ТопПром» от 31.03.2020, письмо ООО «ТопПром» от 26.02.2020, письмо ООО «Обогатительная фабрика Коксовая» №160 от 06.02.2020, письмо ООО «Обогатительная фабрика Коксовая» № 165 от 06.02.2020, письмо ООО МСК» АО «Сантехпроект» от 06.05.2020, письмо АО «Сантехпроект» от 10.02.2020, письмо АО «Сантехпроект» от 25.02.2020, письмо АО «Сантехпроект» от 11.03.2020, письмо АО «Сантехпроект» от 25.03.2020, письмо АО «Сантехпроект» от 20.04.2020.

При этом, какой-либо анализ указанный переписки, который подтверждал бы доводы истца о вине заказчика, вносящего изменения в техническое задание и проектную документацию, не представлен.

Ответчик представил пояснения относительно указанный переписки (пояснения ответчика от 30.08.2023), из анализа которой не следует, что заказчик вносил изменения в работы, не обусловленные поведением генподрядчика. Напротив, из писем следует, что ООО «МСК» были допущены отклонения от разработанной и переданной в производство работ проектной документации (так, существующее расположение очистных сооружений не соответствовало проектной документации; ООО «МСК» не смог обеспечить перемещение выгруженного обезвоженного осадка и выхода оборудования на производственные мощности, в результате чего из строя вышел мотор редуктор ленточного конвейера; не выполнил перенос лотков водоотведения со стороны по оси В, на сторону по оси А, так как с восточной стороны здания нет уклона с требуемыми параметрами; недоработкой проектировщиков в части установки окон и монтажного проема, что могло привести к затруднению эксплуатации монтажного проема; необходимость произвести отбортовку приводной части ленточного конвейера возникла для исключения вероятности попадания шлама и воды на территорию модуля фильтрования и дальнейшего выхода из строя оборудования).

Относительно выявления дополнительных работ, то ответчик указал, что объём таких работ составил не более 10 %, и он не повлияет на общий размер неустойки относительно общей суммы договора и периода просрочки.

Истец данные доводы не опроверг, как не опроверг то обстоятельство, что при наличии таких обстоятельств, препятствующий, по его мнению, выполнению работ в установленный договором срок, не сообщил об этом заказчику, не приостановил работы.

В части доводов о позднем передаче заказчиком оборудования (камерных фильтр-прессов), то суд признает данные доводы обоснованными.

Так, из материалов дела следует, что оборудование передано заказчиком с нарушением установленных сроков (08.04.2019-15.04.2019 срок передачи Камерного фильтр-пресса XAZ600/2000 (п. 3.1), 08.05.2019-15.05.2019 срок передачи мостового крана, ленточного конвейера В-2000, дренажных насосов, насосов для подачи питания на камерный пресс-фильтр до модуля фильтрования, насосы откачки фильтрата), что подтверждается актами о приемке - передачи оборудования в монтаж:

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж № 6 от 29.07.2019 (компрессорная станция),

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж № 7 от 29.07.2019 насосная станция системы регенерации фильтровальных салфеток, насосная станция для подачи суспензии) – период просрочки заказчика с 16.05.2019 по 29.07.2019 продолжительностью 75 дней,

- акт о приемки оборудования в монтаж № 8 от 29.07.2019 (камерный фильтр-пресс ХА2600/200) – период просрочки заказчика с 16.04.2019 по 29.07.2019 продолжительностью 104 дня,

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж № 9 от 07.08.2019 (запорная арматура УСУ блока коллекторов),

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж №10 от 13.08.2019 (насосный агрегат. Комплект фильтровальных сеток, насосный агрегат) – период просрочки заказчика с 16.05.2019 по 13.08.2019 продолжительностью 90 дней,

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж №11 от 20.08.2019 (ленточный конвейер КЛС - 2000) – период просрочки заказчика с 16.05.2019 по 20.08.2019 продолжительностью 97 дней,

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж №16 от 01.10.2029 (общесистемный шкаф управления),

- акт о приемке - передачи оборудования в монтаж №17 от 23.10.2019 (шкаф управления дренажным насосом, шкаф управления насосом для перекачивания фильтрата с частотным преобразователем СУ21) – период просрочки заказчика с 16.05.2019 по 23.10.2019 продолжительностью 161 день.

Ввиду просрочки заказчика обязательств по передаче оборудования продолжительностью 161 день, подрядчиком допущена просрочка в выполнении работ по монтажу и пуско-наладке оборудования продолжительностью 169 дней по первому фильтр-прессу и продолжительностью 77 дней по второму фильтр-прессу.

В соответствие со ст. ст. 328, 405, 406 и 719 ГК РФ, если заказчик не исполняет свои обязанности по предоставлению имущества, необходимого для выполнения подрядчиком работ (проектной документации, материалов), то подрядчик не считается просрочившим исполнение обязательства по выполнению работ, заказчик не вправе требовать уплаты неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

В связи с чем, общий срок окончания работ по монтажу и пуско-наладке оборудования должен быть перенес на срок просрочки обязательств заказчика:

-монтаж и пусконаладочные работы первого камерного фильтра-пресса – 30.06.2019 +161дн.= 08.12.2019

- монтаж и пусконаладочные работы первого камерного фильтра-пресса – 30.09.2019+161 дн.= 09.03.2020.

Вместе с тем, данные обстоятельства не повлияют на общий размер неустойки, с учетом нарушения общего срока работ.

Относительно доводов о технологической невозможности выполнить все работы по договору к 30.11.2019, то суд приходит к следующим выводам.

Согласно разработанной истцом проектной документацией, в частности, проекта производства работ, общий срок производства работ составляет 10 месяцев, таким образом, учитывая дату фактического начала генподрядчиком работ - 02.04.2019 (согласно приказу № 02/04/19-ОТ от 02.04.2019), работы должны были быть завершены к 02.02.2020, фактически генподрядчик сдал работы – 23.07.2021, то есть с просрочкой в 537 дней; либо с просрочкой в 376 дней (даже если учитывать просрочку передачи оборудования в 161 день), что не повлияет на общий размер рассчитанной ответчиком неустойки (218349460,42*0,05%*376дн=41 049 698,56 рублей, огр.10%=21 834 946,04 рублей).

При этом, у сторон возник спор в части верности арифметического расчета суммы неустойки, учитывая наличия у сторон разных редакций п. 8.3. договора.

Так, согласно п. 8.3. договора (в редакции ответчика), за нарушение срока окончания выполнения работ по вине генерального подрядчика последний уплачивает заказчику неустойку в размере 0,05 % от цены договора (п. 2.2.) за каждый день просрочки, но не более 10 % от цены договора.

Пункт 8.3. договора (в редакции истца) изложен в следующей редакции: за нарушение срока окончания выполнения работ по вине генерального подрядчика последний уплачивает заказчику неустойку в размере 0,05 % от цены договора (п. 2.2.), но не более 10 % от цены договора.

Оба варианта договора содержат подписи сторон на каждой странице и представлены в оригинале в суд. Подлинность договоров стороны не оспаривали.

По результатам исследования обстоятельств подписания спорного договора, фактическую дату подписания каждого из вариантов договора установить не удалось.

При этом, ответчик указал, что обнаружив несоответствие типовой форме договора вариант договора (который представлен в материалы дела истцом) истца, спорный договор был переподписан сторонами в редакции ответчика (с указанием на взыскание неустойки в размере 0,05 % от цены договора (п. 2.2.) за каждый день просрочки).

Обстоятельства переподписания договора в редакции ответчика, истец оспаривал.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пенями) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Соглашение о неустойке в силу статьи 331 ГК РФ должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Суд констатирует, что у сторон отсутствует спор в части согласованности сторонами ставки неустойки (0,05 %), ее ограничения в размере 10 % от цены договора.

Содержание пункта 8.3 договора заключается в установлении ответственности для случая нарушения подрядчиком срока сдачи объекта в размере 0,05 % от цены договора при ограничении ответственности в размере 10 % от той же цены договора.

Если принимать во внимание редакцию договора истца, то вышеуказанная конструкция ответственности (без указания на то, что данная мера ответственности установлена за каждый день просрочки) является бессмысленной, поскольку размер неустойки в 0,05 % от цены договора (штрафная неустойка, по мнению истца) всегда будет меньше 10 % от той же цены договора.

Именно включение в условие договора ограничения неустойки в размере 10 % свидетельствует, что стороны имели ввиду именно периодичность начисления санкции в виде 0,05 % за каждый день неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства в течение периода неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства;

Кроме того, поведение добросовестного заказчика оплатившего работы в срок, не может быть хуже, чем положение в этой же ситуации подрядчика, нарушившего свои обязательства по договору в части сроков выполнения работ. Так, ответственность заказчика за нарушение срока оплаты работ составляет – 0,05 % от суммы долга за каждый день просрочки.

В связи с чем, исходя из ст. 331, 431 ГК РФ, системного и теологического (целевого) толкования положений п. 8.3. договора, суд приходит к выводу, что стороны согласовали п. 8.3. договора в редакции договора ответчика.

Поскольку судом установлено отсутствие оснований для полного освобождения генподрядчика от ответственности за нарушение срока выполнения работ, а наличие части обстоятельств, которые можно признать виновными действиями заказчика, не изменят размер неустойки (с учетом ее ограничения в 10 % от цены договора), оснований для взыскания с ответчика в пользу 21 834 946 рублей 04 копейки.

Рассмотрев заявление истца о снижении размера неустойки, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 г. № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств.

В пункте 77 Постановления от 24.03.2016 г. № 7 Пленум Верховного Суда Российской Федерации вновь подтвердил, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 № 11680/10).

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение.

При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 г. № 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

При этом сторона должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Как следует из условий договора, размер неустойки составляет 0,05% за каждый день просрочки, является обычно принятым в деловом обороте и не считается чрезмерно высоким (определения ВАС РФ от 10.04.2012 N ВАС-3875/12, от 25.12.2013 № ВАС-18721/13).

Таким образом, ввиду отсутствия доказательств явной несоразмерности суммы неустойки последствиям нарушения обязательства, отсутствия доказательств того, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды, оснований для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

При этом, суд находит основания для удовлетворения исковых требований в части взыскания 7 201 984 рублей.

Так, одновременно с неустойкой в размере 21 834 946 рублей 04 копейки, ответчик удержал из стоимости работ сумму убытков, составляющих оплату услуг строительного контроля в период просрочки генерального подрядчика.

По общему правилу, предусмотренному статьей 394 Гражданского кодекса Российской Федерации, убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

В пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме – штраф.

Согласно пункту 1 статьи 394 Гражданского кодекса РФ законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка) или когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка либо убытки (альтернативная неустойка).

Судом установлено, что основанием для взыскания убытков и неустойка является ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору в виде нарушения срока производства работ.

Из условий договора не следует, что при их заключении стороны пришли к соглашению о взыскания убытков в полной сумме сверх неустойки. При этом обстоятельства, в связи с которыми ответчиком были удержана сумма убытков, тождественны обстоятельствам, на основании которых была рассчитана и удержана неустойка.

Таким образом, с ответчика в пользу подлежит взысканию сумма долга в размере 7 201 984 рублей.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску суд в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнёс на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с акционерного общества «ТопПром» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мегастройкомплекс» (ОГРН <***>) задолженность в размере 7 201 984 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 41 715 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Мегастройкомплекс» (ОГРН <***>) с депозитного счета арбитражного суда денежные средства в размере 199 600 рублей, перечисленные платёжным поручением № 1776 от 15.08.2023.

Возвратить акционерному обществу «ТопПром» (ОГРН <***>) с депозитного счета арбитражного суда денежные средства в размере 174 692 рублей 16 копеек, перечисленные платёжным поручением № 2329 от 08.09.2023

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья

О.В. Суворова