Постановление от 5 сентября 2023 г. по делу № А56-102/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


05 сентября 2023 года

Дело №

А56-102/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Бычковой Е.Н., ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Курорт Телеком» представителя ФИО2 (доверенность от 21.08.2023), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 20.08.2021), от Мурадова Эльхана Ширована Оглы и ФИО6 представителя ФИО7 (доверенности от 12.06.2021 и от 23.06.2021 соответственно), от акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» представителя ФИО8 (доверенность от 08.12.2020),

рассмотрев 29.08.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по делу № А56-102/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.01.2021 принято к производству заявление акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк», адрес: 191123, Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 42, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Банк), о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Курорт Телеком», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский пр., д. 32, лит. А, оф. 157, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.03.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением от 22.07.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО9

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО9 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил привлечь ФИО10, Мурадова Эльхана Ширована Оглы, ФИО6, ФИО3, ФИО11, ФИО12, ООО «Сател» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановить производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

К участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО13 и его финансовый управляющий ФИО14, ФИО15 и его финансовый управляющий ФИО16.

Определением от 25.01.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023, ФИО11 и ФИО12 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Банк, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 25.01.2023 и постановление от 17.04.2023 в части приостановления производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами и отказа в удовлетворении заявления, в указанной части принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По мнению подателя жалобы, судами неверно определен круг контролирующих должника лиц и не дана оценка доводам Банка о том, что Общество входило в группу аффилированных лиц, контролируемых не только их единоличными исполнительными органами, но и бенефициарами - семьями Пратусевич и Невельских.

Банк считает, что состав правонарушения, в том числе наличие вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением ответчиков и наступившими негативными последствиями для Общества и их вина, подтверждается материалами дела и представленными доказательствами.

Кроме того, как указывает Банк, судами неверно определен момент наступления неплатежеспособности должника.

В отзыве, поступившем в суд 17.08.2023 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО9 поддерживает доводы кассационной жалобы.

В отзывах, поступивших в суд 22.08.2023 и 24.08.2023 в электронном виде, ФИО3 и ФИО17 возражают против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представители Банка и Общества поддержали доводы кассационной жалобы, а представители ФИО17, ФИО6 и ФИО3 возражали против ее удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, руководителем должника в период с 27.09.2016 по 23.08.2018 являлся ФИО17, с 23.08.2018 по 27.06.2019 – ФИО12, с 28.06.2019 по 20.07.2021 – ФИО11

ФИО10 с 18.06.2018 является единственным участником Общества.

ФИО6 и ФИО3 в период с 16.07.2018 по 20.03.2019 являлись доверенными лицами, а с 21.03.2013 – бенефициарными владельцами иностранной компании «Нортаун Менеджмент Инк.» (Канада) (далее – Компания), которой с 12.09.2013 по 25.05.2021 принадлежала доля в размере 100 % в уставном капитале ООО «Сател».

ООО «Сател» с 02.10.2013 по 30.03.2018 являлось единственным участником должника.

Ссылаясь на то, что ФИО17, ФИО11, ФИО12 не исполнена обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, ФИО6 и ФИО3 совершен ряд экономически невыгодных сделок в преддверии банкротства Общества, при этом указанные контролирующие должника лица своевременно до 18.12.2017 не обратились в суд с заявлением об признании должника банкротом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, поскольку бывшие руководители должника не передали документацию Общества.

При этом ввиду недоказанности конкурсным управляющим момента наступления объективного банкротства Общества и необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 18.12.2017, а также отсутствие доказательств значимости и существенной убыточности вменяемых ФИО6 и ФИО3 сделок, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения остальных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 17.04.2023 оставил без изменения определение от 25.01.2023

Определение от 25.01.2023 и постановление от 17.04.2023 в части привлечения ФИО11 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за непередачу документации должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на то, что признаки объективного банкротства Общества возникли в связи неисполнением Обществом кредитных обязательств перед Банком, задолженность перед которым была признана Обществом по условиям мирового соглашения, утвержденного определением арбитражного суда от 28.02.2020 по делу № А56-60293/2019.

При этом Общество выступало поручителем за исполнение ФИО13 кредитных договоров от 11.04.2012 № 12-1-05/12К-5700, от 06.06.2012 № 12-1-05/12К-5849, от 14.05.2013 № 13-2-1-05/13К-6593 на основании договоров поручительства от 09.07.2012 № 13-1-05/13П-5849-4, от 09.10.2013 № 13-2-1-05/13П-6593-5, от 09.10.2013 № 13-2-1-05/13П-5700-5.

В отношении ФИО13 24.04.2018 подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом) на основании решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу от 29.03.2017 № 2-1571/2017 о взыскании с ФИО13 в пользу акционерного общества «ВТБ «Факторинг» 69 641 526,38 руб. задолженности и 60 000 руб. судебных расходов.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО13 по состоянию на 2017 год не имел возможности исполнять свои кредитные обязательства, в связи с чем с 29.06.2017 у контролирующих должника лиц возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судами учтено, что обязательства перед Банком у Общества как поручителя ФИО13 возникли в 2012 и 2013 годах.

Судами установлено, а подателем жалобы не опровергнуто, что после указанной конкурсным управляющим даты возникновения обязанности контролирующих должника лиц по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве Общества – 29.06.2017 обязательства перед иными кредиторами, кроме Банка, у Общества не возникли.

Доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным управляющим дату 29.06.2017 Общество обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, не представлено.

В этой связи суды первой и апелляционной инстанций правомерно не усмотрели оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается такое лицо, которое имело право давать должнику обязательные для исполнения указания или возможность иным образом определять действия.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

ФИО6 и ФИО3, в отношении которых судом отказано в применении субсидиарной ответственности, непосредственно в органы управления должника не входили.

Кроме того, судами первой и апелляционной инстанций учтено, что согласно решению бенефициарного владельца Компании от 18.02.2014 права бенефициаров Компании ФИО6 и ФИО3 переданы ФИО17, следовательно после указанной даты ФИО6 и ФИО3 не принимали реального участия в делах Общества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о том, что они не подтверждают осуществление ФИО6 и ФИО3 корпоративного контроля за деятельностью Компании, которая входит в состав участников должника.

Доказательств того, что указанные лица давали Обществу указания, обязательные для исполнения, которые в том числе могли привести к объективному банкротству Общества, материалы дела не содержат.

При этом судами учтено, что вменяемые ФИО6 и ФИО3 сделки, а именно платежи в период с 12.03.2018 по 04.08.2020 в пользу ООО «Киви биз» в размере 28 355 000 руб., в пользу ФИО13 в размере 10 445 000 и ФИО18 в размере 3 011 675,56 руб. не являлись убыточными для должника в указанный период, в связи с чем суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований полагать их сделками, причинившими вред кредиторам должника.

Доказательств обратного вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу об отсутствии предусмотренных статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения Мазурки И.И., ФИО17, ФИО6, ФИО3, ООО «Сател» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вопреки доводам подателя жалобы, полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Доводы кассационной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела, либо опровергали выводы судов, свидетельствуют о несогласии Банка с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкои? судами доказательств.

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2023 по делу № А56-102/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» - без удовлетворения.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


Е.Н. Бычкова

ФИО1