Решение от 22 февраля 2023 г. по делу № А43-31243/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43 – 31243/2022

г. Нижний Новгород 22 февраля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 февраля 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 22 февраля 2023 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Логуновой Натальи Александровны (шифр 15-715), при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотре в открытом судебном заседании дело по иску РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД, республика Корея г. Сеул, к ответчику: индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304524916200042, ИНН <***>) г. Дзержинск Нижегородской области, о взыскании 150 000 руб. 00 коп., при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БЕЛАЯ ВОРОНА" (196084, <...>, ЛИТЕР А, ОГРН: <***>, ИНН: <***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: не явился;

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности от 09.07.2022, паспорт, диплом;

от третьего лица после перерыва: ФИО4, представитель по доверенности от 01.02.2023, паспорт, диплом;

в судебном заседании велось протоколирования с использование средств аудиозаписи,

установил:

в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (далее – истец) с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 150 000руб. 00 коп. компенсации.

Определением от 01.11.2022 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением от 15.12.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Истец явку представителя в судебное заседание не обеспечил.

Ответчик в судебном заседании в удовлетворении иска просит отказать по доводам, изложенных в отзыве. Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство об отложении судебного заседания с целью мирного урегулирования спора.

От третьего лица в материалы дела поступили письменные объяснения.

В судебном заседании 09.02.2023 произведен просмотр видеозаписи представленной истцом в материалы дела.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 16.02.2023 до 12 часов 30 минут. В указанное время и дату рассмотрение дела продолжено.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ без участия представителя истца.

Изучив собранные по делу доказательства, суд находит, что исковые требования подлежат удовлетворению, исходя из следующих обстоятельств дела, норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, согласно свидетельству о регистрации компании, удостоверенному в г. Сеуле Министерством иностранных дел от 03.07.2020, компания «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») зарегистрирована в государственной налоговой службе Республики Корея с 22.05.2004, присвоен идентификационный номер налогоплательщика № 211-87-50168, регистрационный номер компании (резидента) № 110111-3015339.

«ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») является обладателем исключительных прав на товарный знак № 1213307 (логотип «ROBOCAR POLI»), внесенный в Реестр Международного бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности. Дата регистрации – 26.04.2013, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности № 1 213 307, срок правовой охраны данного товарного знака установлен до 26.04.2023.

Товарный знак имеет правовую охрану по Перечню товаров и услуг – включая 28 класс МКТУ (в том числе игрушки).

Международные товарные знаки, зарегистрированные в порядке, установленном Мадридским соглашением, в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 03.09.1975 № 775-243 «О присоединении к Мадридскому соглашению» и постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.1996 №1503 «О принятии Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков» охраняются на территории Российской Федерации.

Кроме того, из представленных истцом копий нотариальных свидетельств усматривается, что истец является обладателем прав на объекты изобразительного искусства:

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13991. Брунер

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13996. Эмбер

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-14003. Скул Би

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-14006. Масти

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность № 2019-13992. Баки

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13995. Рой

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-14002. Спуки

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13988. Дампу

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13997. Поли

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-14005. Поук

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-14007. Макс

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-14004. Пости

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13990. Кэп

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13989. Клини

Свидетельство о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13994. Хэлли

Как указывает истец, 24.08.2021 в торговом павильоне ответчика, расположенном вблизи адресной таблички: <...>, осуществлена реализация товара – "раскраска" (товар 1). На данном товаре размещены изображения сходные до степени смешения с произведениями изобразительного искусства – рисунками «Хэлли»"Пости", «Кэп», "Дампу", «Клини», "Спуки", "Эмбер", "Рой", "Масти", «Поли», правообладателем которых является истец.

24.08.2021, в торговом павильоне ответчика, расположенном вблизи адресной таблички: <...>, осуществлена реализация товара – "раскраска" (товар 2). На данном товаре размещены изображения сходные до степени смешения с произведениями изобразительного искусства – рисунками "Рой",«Хэлли», "Эмбер","Скул Би", "Макс", «Поли», «Клини», "Масти", "Баки", "Поук", "Брунер", «Кэп», правообладателем которых является истец.

В подтверждение факта приобретения товаров у ответчика истцом представлены: товарный чек от 24.08.2021 на сумму 26 рублей, товарный и кассовый чек от 23.08.2021 на сумму 35 рублей, содержащие, в том числе, следующие сведения: ИП ФИО2; дата продажи (23.08.2021 и 24.08.2021); ОГРНИП 304524916200042, ИНН <***>; CD-диск с видеозаписью процесса приобретения товаров, в качестве вещественного оказательства представлены приобретенные товары – раскраска в количестве 2 штук, на которых воспроизведены изображения визуально схожие с изображениями, правообладателем которых является истец.

CD-диск содержит запись процесса приобретения товара, которая воспроизведена судом. Видеозапись покупки, совершённая в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии статьями 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты, выдачи чека. На видеозаписи покупки отображается содержание выданного чека (наименование ответчика, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующего приобщенному к материалам дела чеку, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий представленному в материалах дела вещественному доказательству.

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец направил ответчику претензию, в которой предложил ответчику выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на указанные выше объекты интеллектуальной собственности. Претензия направлена ответчику 26.10.2022, что подтверждается кассовым чеком АО «Почта России» от 26.10.2022 и описью вложения в ценное письмо с оттиском календарного штемпеля почтового отделения от 26.10.2022

Полагая, что ответчик в ходе реализации товаров нарушил исключительные права на произведения изобразительного искусства, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

Согласно подпункту 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются в числе прочих товарные знаки и знаки обслуживания, произведения науки, литературы и искусства.

Произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства относятся, в частности, к объектам авторских прав (абзац 7 пункт 1 статья 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, рисунки как произведения изобразительного искусства являются объектами авторских прав.

Согласно пункту 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности, средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Объектами авторских прав, согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, аудиовизуальные произведения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Следовательно, рисунки как произведения изобразительного искусства являются объектами авторских прав. При этом для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей (пункт 4 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 7 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации . Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В соответствии с абзацем 1 части 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Согласно пункту 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом пункта 3 статьи 1259 ГК РФ, согласно которому охране подлежат произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, под персонажем следует понимать совокупность описаний и (или) изображений того или иного действующего лица в произведении в форме (формах), присущей (присущих) произведению: в письменной, устной форме, в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме и др.

Не любое действующее лицо произведения является персонажем в смысле пункта 7 статьи 1259 ГК РФ. Истец, обращающийся в суд за защитой прав именно на персонаж как часть произведения, должен обосновать, что такой персонаж существует как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности. При этом учитывается, обладает ли конкретное действующее лицо произведения достаточными индивидуализирующими его характеристиками: в частности, определены ли внешний вид действующего лица произведения, характер, отличительные черты (например, движения, голос, мимика, речевые особенности) или другие особенности, в силу которых действующее лицо произведения является узнаваемым даже при его использовании отдельно от всего произведения в целом.

При подтверждении наличия индивидуализирующих характеристик действующего лица его охраноспособность в качестве персонажа (пункт 7 статьи 1259 ГК РФ) презюмируется. Ответчик вправе оспаривать такую охраноспособность.

Охрана авторским правом персонажа произведения предполагает, в частности, что только автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать персонаж любым способом, в том числе путем его воспроизведения или переработки (подпункты 1 и 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Согласно пункту 2 справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав, от 29.04.2015 № СП-23/29 доказательством факта принадлежности исключительных прав могут быть отвечающие критериям относимости и допустимости доказательства, в том числе аффидевит. Под аффидевитом понимается письменное показание или заявление, даваемое под присягой и удостоверяемое нотариусом или другим уполномоченным на это должностным лицом при невозможности (затруднительности) личной явки свидетеля.

Принадлежность истцу исключительных авторских прав на произведения изобразительного искусства подтверждается выданными Комиссией по защите прав на интеллектуальную собственность Республики Корея свидетельствами о регистрации прав на интеллектуальную деятельность № С-2011-010950-2, № С-2011-010951-2, № С-2011-010952-2, № С-2011-010953-2, № С-2016-004046, № С-2016-004045. Таким образом, нарушение исключительных прав правообладателя за каждое произведение изобразительного искусства (рисунки) и за каждый товарный знак создают для ответчика самостоятельные правовые последствия.

Из буквального толкования нормы подпункта 2 пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что такой способ использования произведения как распространение подразумевает отчуждение оригинала либо тождественных образцов произведения (его экземпляров).

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

В подтверждение продажи товаров в материалах дела имеются товарный чек от 24.08.2021 на сумму 26 рублей, товарный и кассовый чек от 23.08.2021 на сумму 35 рублей, содержащие, в том числе, следующие сведения: ИП ФИО2; дата продажи (23.08.2021 и 24.08.2021); ОГРНИП 304524916200042, ИНН <***>; CD-диск с видеозаписью процесса приобретения товаров, в качестве вещественного оказательства представлены приобретенные товары – раскраска в количестве 2 штук, на которых воспроизведены изображения визуально схожие с изображениями, правообладателем которых является истец.

Из представленных истцом видеозаписей следует, что спорные товары приобретены в торговой точке ответчика. Видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

По результатам просмотра видеозаписи покупки установлено, что представленный товарный чек (накладная) выдан продавцом покупателю при приобретении спорного товара.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, а дата покупки следует из чека, который подтверждает и факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу положений статьи 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, дата покупки следует из чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком. На видеозаписи запечатлен процесс приобретения спорного товара. Внешний вид спорного товара, а также изображение чека, зафиксированные на видеозаписи, визуально совпадают с соответствующими доказательствами, представленными истцом в материалы дела. Представленная истцом видеосъемка товара не прерывалась.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона, у суда не имеется.

При просмотре видеозаписи покупки установлено, что фигурка в коробке на видеосъемке идентична товару, представленному в материалы дела, видеозапись воспроизводит момент совершения покупки спорного товара (фигурки в коробке), изготовления и выдачи чека, осмотр товара.

Видеосъемка произведена путем непрерывной фиксации происходящих событий без перерывов, видеозапись при непрерывающейся съемке отчетливо отображает процесс продажи товара и выдачу продавцом чека. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

По результатам просмотра видеозаписи покупки установлено, что представленный в материалы чек выдан продавцом покупателю при приобретении спорного товара.

Ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы данного дела видеосъемкой.

Согласно сведениям, размещенным в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей, ОГРНИП 304524916200042 и ИНН <***> принадлежат ответчику - ИП ФИО2. Доказательства ведения торговли в месте приобретения рассматриваемых товаров иным лицом ответчик в материалы дела не предоставил.

Представленные в материалы товарные и кассовый чек от 23.08.2021 на сумму 35 рублей и от 24.08.2021 на сумму 26 рублей подтверждает факт покупки.

Видеозаписи от 23.08.2021 и 24.08.2021 фиксируют непосредственно факт выдачи чека продавцом покупателю, наличие спорного товара позволяет сопоставить обозначения, с использованием которых маркирован спорный товар, и охраняемые объекты интеллектуальной собственности истца

У покупателя (истца) отсутствовали основания сомневаться в полномочиях лица, передавшего товар, действующего от имени ответчика и передавшего товар в торговой точке.

Доказательств, подтверждающих, что ответчик по данному чеку продал иной товар, права на реализацию которого у него имеются, ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представил.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что товарный чек (накладная) от 20.12.2019 отвечает требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком - продавцом и покупателем товара.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, суд пришел к выводу, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает факт приобретения у ответчика спорного товара.

Ответчик не доказал, что продажа от имени ответчика осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом, либо иным лицом).

В абзацах 5, 6 пункта 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что воспроизведением персонажа признается изготовление экземпляра, в котором используется, например, текст, содержащий описание персонажа, или конкретное изображение (например, кадр мультипликационного фильма), или индивидуализирующие персонажа характеристики (детали образа, характера и (или) внешнего вида, которые характеризуют его и делают узнаваемым). В последнем случае воспроизведенным является персонаж и при неполном совпадении индивидуализирующих характеристик или изменении их несущественных деталей, если несмотря на это такой персонаж сохранил свою узнаваемость как часть конкретного произведения (например, при изменении деталей одежды, не влияющих на узнаваемость персонажа).

В отношении персонажа произведения не используется понятие сходства до степени смешения. Наличие внешнего сходства между персонажем истца и образом, используемым ответчиком, является лишь одним из обстоятельств, учитываемых для установления факта воспроизведения используемого произведения (его персонажа).

При визуальном сравнении изображений произведений изобразительного искусства истца с изображениями, используемыми в реализованном ответчиком товаре, суд считает возможным установить визуальное сходство - графическое изображение (вид рисунков) идентично, расположение отдельных частей изображений совпадает.

При этом наличие прав истца на спорные товарный знак и объекты изобразительного искусства документально подтверждено.

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает установленным факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на соответствующие произведения изобразительного искусства в форме распространения без соответствующего разрешения правообладателя.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда;

в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

В силу абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданским кодексом Российской Федерации, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Ответчик в ранее представленном отзыве на иск просит снизить размер компенсации с учетом продажи товаров в незначительном объеме, отсутствуют сведения о понесенных истцом значительных убытков.

В соответствии с положениями пунктов 57, 60-62, 154 и 162 постановления Пленума № 10 от 23.04.2019, учитывая вероятные убытки, и соразмерность компенсации последствиям нарушения, суд вправе определить разумную и соразмерную сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

Доказательств принятия ответчиком мер к урегулированию спора с истцом в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, ответчик, заявляя ходатайство о снижении размера заявленной компенсации, ссылался на разъяснения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П. Однако при отсутствии надлежащих доказательств наличия условий для снижения размера компенсации, предоставление которых является обязанностью предпринимателя, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

Снижение размера компенсации ниже минимального размера (десяти тысяч рублей за каждый факт нарушения) возможно только при наличии мотивированного заявления предпринимателя, подтвержденного соответствующими доказательствами. Данный правовой подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 N 305-ЭС16-13233, от 11.07.2017 N 308-ЭС17-2988. На указанное обстоятельство также обращено внимание в Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако, такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев. При этом обязанность доказывания обстоятельств, соответствующих этим критериям, возлагается именно на ответчика. При этом отсутствие одного из указанных критериев является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о снижении размера компенсации ниже низшего предела.

Таких доказательств ответчиком не представлено.

Таким образом, у суда отсутствуют правовые основания для снижения заявленного компанией размера компенсации ниже предела установленного действующим гражданским законодательством на основании критериев, изложенных в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, поскольку отсутствует вся совокупность обстоятельств, влияющих на возможность такого снижения.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, истец просил взыскать с ответчика 150 000руб. 00коп. компенсации за каждый факт нарушения исключительных прав.

Суд обращает внимание, что истцом при предъявлении требования о нарушении исключительных прав истца установлен минимальный размер компенсации за нарушение исключительных прав. Учитывая характер нарушения исключительных прав истца, учитывая, что ответчик ранее привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав (по делу №А43-37368/2020, А43-40179/2021, А43-14279/2022 А43-20671/2022, А43-10577/2022, А43-1121/2021, и др.), суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации в пределах заявленной истцом суммы - 150 000руб. 00коп.

Таким образом, с ответчика в пользу истца взыскивается 150 000 руб. 00 коп. компенсации.

Ссылка ответчика на ухудшение финансового и имущественного положения при взыскании компенсации в заявленном истцом размере 150 000руб. 00 коп. не является основанием для снижения компенсации ниже минимального размера.

Кроме того, само по себе превышение размера истребуемой истцом компенсации над стоимостью реализованного контрафактного товара (61 рублей) не является безусловным критерием для ее снижения и не определяет размер убытков истца с разумной степенью достоверности.

Доказательств принятия разумных мер по недопущению нарушения закона (получение документов, подтверждающих оригинальность продукции, ее соответствие установленным законом требованиям) ответчиком не представлено, при этом необходимость принятия таких действий относится к предпринимательскому риску ответчика, несущего соответствующие нарушению правовые последствия.

Довод ответчика относительно того, что реализация двух контрафактных товаров должна была быть рассмотрена судом как единство намерений отклоняется судом в силу следующего.

Согласно п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 23.04.2019 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров).

При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10, к бремени доказывания Истца по требованию о защите исключительного права входят следующие обстоятельства: факт принадлежности Истцу указанного права и факт его нарушения Ответчиком.

Соответственно, бремя доказывания факта наличия единства намерений, лежит на Ответчике.

Из пункта 65 постановления N 10 следует, что по общему правилу каждая сделка купли-продажи материальных носителей является самостоятельным нарушением исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров).

Аналогичный подход изложен в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015.

Вопреки указанным требованиям ответчиком доказательств единства намерений при использовании им спорного результата интеллектуальной деятельности в материалы дела не представлено, в связи с чем оснований полагать, что ответчиком совершен один факт нарушения у суда не имелось.

Ответчик позиционирует себя как розничный продавец, и намерения на реализацию оптовой партии у него не было в силу осуществления именно розничной торговли.

На видеозаписях процесса покупки спорных товаров видно, что цена, указанная на товаре - это цена за 1 единицу товара. В торговых точках Ответчика не содержится указаний на продажу данных товаров одной партией.

В отзыве на иск указано, что истец не предупредил ответчика о необходимости прекратить нарушение его прав после первой закупки товаров.

Указанное обстоятельство не опровергает правомерность иска. У истца отсутствует обязанность извещать нарушителя о прекращении нарушения его прав, возможность защиты нарушенных прав не зависит от совершения правообладателем таких действий.

Ответчиком была осуществлена продажа товаров, не идентичных друг другу, в разных торговых точках, в разные даты, факты реализации оформлены разными чекам, что исключает единство намерений.

Истцу, до заключения договора купли-продажи и получения чека с реквизитами продавца, неизвестно, кем именно реализуется товар в данной торговой точке.

Более того, само по себе предложение товаров к продаже уже является нарушением исключительных прав, Истец же лишь установил и зафиксировал факты нарушения его прав.

Представленную в дело товарную накладную невозможно соотнести со спорными товарами, перечень продукции, указанной в товарной накладной не содержит артикулов, уточненных наименоваий и других реквизитов исходя из которых возможно установить, что реализованный ответчиком товар является товаром, поставленным по представленной товарной накладной.

Кроме того, требования истца о взыскании компенсации за произведения изобразительного искусства не пересекаются, то есть прозведения изобразительного искусства, изображенные на товаре №1, повторно не заявляются истцом при взыскании компенсации за произведения изобразительного искусства на товаре №2.

Истцом были в полном соответствии с законом осуществлены действия по самозащите своих прав (осуществлены действия по приобретению товаров, реализуемых с нарушением исключительных прав Истца и произведена видеофиксация процессов приобретения товаров), действия по соблюдению досудебного претензионного порядка (направление Ответчику претензии и прилагаемых документов), действия по обращению в суд за защитой своих прав).

У Истца не было оснований, до заключения сделок купли-продажи предполагать, что указанные товары незаконно реализуются одним лицом.

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что спорные товары, реализованные Ответчиком, принадлежат к одной партии по смыслу п. 65 Постановления Пленума ВС РФ N 10 от 23.04.2019.

Ответчик указывает, что Истец зарегистрирован на территории Республики Корея, включенной Правительством РФ в перечень недружественных государств. В этой связи Ответчик просит расценить действия Истца как злоупотребление правом и отказать в удовлетворении исковых требований.

Истец является частной организацией, не находится под контролем правительства Республики Корея, не имеет никакого отношения к введению санкций в отношении Российской Федерации. Истец не принимает ограничительные (политические и экономические) меры против ответчика, Российской Федерации, иных юридических и физических лиц (в том числе, должностных лиц), не преследовал такой цели ни при обращении с иском в суд, ни иным образом.

Ни Республикой Корея, ни Российской Федерацией не вводились взаимные, либо точечные санкции, (ограничительные меры) в части использования объектов интеллектуальной собственности - объектов авторского права, товарных знаков.

Российская Федерация и Республика Корея на сегодняшний день остаются участниками Бернской конвенции и Мадридского соглашения со всеми правами и обязанностями, не прекращая их действие на своей деятельность на территории. В связи с чем, односторонний отказ другой стороне в защите прав на интеллектуальную собственность недопустим, и обратная ситуация может свидетельствовать о дополнительной экономической санкции (ограничительной меры) в отношении иностранного государства/Истца.

Согласно ст. 13 АПК РФ Арбитражные суды рассматривают дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации и нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, конституций (уставов), законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, актов органов местного самоуправления.

В настоящий момент ни законодательством Российский Федерации, ни нормативными правовыми актами Президента РФ, Правительства РФ не предусмотрено норм, допускающих отказ в защите интеллектуальной собственности, правообладателям, являющимися резидентами государств, включенных Правительством РФ в перечень недружественных.

В этой связи факт нахождения Республики Корея в перечне недружественных государств не может являться причиной для отказа в защите интеллектуальной собственности Истца. При этом просьба Ответчика о квалификации действий Истца как злоупотреблении правом противоречит положениям законодательства.

Исходя из пункта 1 статьи 10 ГК РФ в качестве злоупотребления правом можно расценивать действия, совершенные с намерением, причинить вред другому лицу, совершить обход закона с противоправной целью, осуществить иное заведомое недобросовестное осуществление гражданских прав.

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.03.2013 № 1229-О установленный в статье 10 ГК Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах не предполагает его произвольного применения судами, решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2015 г. № 303-ЭС15-15181 злоупотребление правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 02.10.2015 № 310-ЭС15-11445 под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей), злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений (Постановления Суда по интеллектуальным правам от 29.05.2020 по делу № А60-47193/2019; от 20.03.2018 по делу № А76-3741/2017; от 29.09.2021 по делу № А21-16503/2019).

Между тем отмечаем выявление факта реализации контрафактной продукции Ответчиком никак не связано с намерением причинить вред, а исключительно направлено на защиту нарушенных интеллектуальных прав. При это приобретение спорного товара и обращение в суд с настоящим иском произошло задолго до принятия Президентом РФ соответствующего Указа.

Обращаясь за судебной защитой, истец не преследует каких-либо недобросовестных целей, поскольку защищает нарушенное ответчиком право. При этом исходя из пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

При этом значительное количество арбитражных дел, инициированных Правообладателем, вопреки утверждению Ответчика указывают не на злонамеренность Истца, а на большое количество контрафактной продукции на рынке.

Заявляя о злоупотреблении правом со стороны истца, ответчик не представил надлежащих доказательств, обуславливающих то обстоятельство, что действия по подаче иска в суд направлены на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной целью которого было причинение вреда другому лицу, равно как и не представил доказательств, злоупотребления, допущенного истцом при подаче рассматриваемого искового заявления.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Иные доводы отзыва подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции ответчика, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции ответчика.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на ответчика и подлежат взысканию в пользу истца.

Требования истца о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 61руб. 00 коп., составляющих стоимость контрафактных товаров, подлежат удовлетворению, поскольку в качестве доказательств произведенных расходов представлены кассовый товарные чеки от 23.08.2021 на сумму 35 рублей, от 24.08.2021 на сумму26 рублей, и видеозапись покупки. Приобретенные товары приобщены к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика почтовые расходы в размере 195 руб. 64 коп.

Факт несения расходов в заявленной сумме подтверждается представленными в материалы дела кассовым чеком АО «Почта России» от 26.10.2022.

К судебным издержкам относятся те расходы, которые непосредственно связаны с рассмотрением дела в суде и фактически понесены лицом, участвующим в деле, в том числе почтовые расходы.

Поскольку данные судебные издержки в сумме 26.10.2022 руб. 00 коп. являлись необходимыми для участия в процессе истца и документально подтверждены, то данные расходы являются обоснованными и подлежащими отнесению на ответчика в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку товары, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, признаны судом контрафактными, то они подлежат уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

Расходы по государственной пошлине, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относятся на ответчика и взыскиваются в пользу истца в сумме 5 500 руб. 00 коп.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и будет направлен лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте Арбитражного суда в сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь статьями 106, 110, 167 - 171, 176, 180-182, 228-229, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304524916200042, ИНН <***>) г. Дзержинск Нижегородской области в пользу ROI VISUAL Co., Ltd (РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД), идентификационный номер налогоплательщика 211-87-50168, Ресрублика Корея г. Сеул 150 000 руб. 00 коп. компенсации, а также 195руб. 64коп. почтовые расходы, 61руб. 00коп. расходы на приобретение товара и 5 500руб. 00коп. расходов по госпошлине.

Исполнительный лист выдается после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

После вступления решения в законную силу контрафактные товары - раскраски, подлежат уничтожению.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья Логунова Н.А.