Постановление от 11 сентября 2024 г. по делу № А61-4497/2020

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-4497/2020
г. Краснодар
12 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при ведении протокола помощником судьи Шадриной А.Г., при участии в судебном онлайн-заседании                             от финансового управляющего должника – ФИО1                         (ИНН <***>) – ФИО2 – ФИО3 (доверенность  от 03.04.2024), кредитора – ФИО4 (ИНН <***>, паспорт), ответчика – ФИО5 (паспорт), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу кредитора – ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 08.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А61-4497/2020, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) ФИО4 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 18.04.2016 купли-продажи жилого помещения (квартиры) № 25, расположенной по адресу: Республика Северная Осетия – Алания, <...>, кадастровый номер 15:09:0030338:490, площадью 94,3 кв. м (далее – спорное недвижимое имущество), заключенного между должником и ФИО6; договора от 20.09.2019 купли-продажи спорного недвижимого имущества с рассрочкой платежа и использованием средств материнского (семейного) капитала, заключенного между ФИО6 и ФИО5, действующей в своих интересах, а также в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО7, ФИО8 и ФИО9; применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности должника на спорный объект недвижимости.

Определением от 08.04.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.07.2024, в удовлетворении требований отказано. Суды указали, что кредитор не доказал наличие оснований для признания оспариваемых договоров цепочкой ничтожных сделок, совершенных с нарушением требований статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, суды отметили, что договор купли-продажи имущества от 18.04.2026 носил возмездный характер, зарегистрирован в установленном законом порядке и заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности.

В кассационной жалобе кредитор просит отменить судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению подателя жалобы, обжалуемые судебные акты являются незаконными и не соответствуют обстоятельствам дела, противоречат нормам материального и процессуального права. Как указывает заявитель, оспариваемые сделки являются мнимыми, имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и совершены со злоупотреблением правом. Ответчики не раскрыли экономический смысл и целесообразность приобретения спорного недвижимого имущества (в квартире остались проживать члены семьи должника), а также обстоятельства, при которых приобреталась спорная квартира, наличие финансовой возможности у покупателя по ее приобретению. По мнению кредитора, в материалы дела не представлено доказательств реальности исполнения сделок со стороны покупателей договоров, что свидетельствует об их мнимости.

В отзывах должник и ФИО6 возражают против доводов кассационной жалобы, просят оставить определение и постановление без изменения.

В судебном заседании представители кредитора и финансового управляющего поддержали доводы жалобы, Ответчик ФИО5 высказалась против удовлетворения жалобы, указав на законность судебных актов и то, что спорный жилой дом является единственным жилым помещением для должника и членов его семьи, при его покупке использованы средства материнского капитала. 

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как следует из материалов дела, определением от 24.12.2020 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). Определением суда                  от 09.02.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10

Решением от 13.08.2021 завершена процедура реструктуризации имущества должника и в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО10 Определением                   от 03.08.2023 финансовым управляющим должника утвержден ФИО11

18 апреля 2016 года должник и ФИО6 заключили договор купли-продажи спорного недвижимого имущества по цене 3 200 тыс. рублей. Согласно пункту 2.2 договора передача денежных средств подтверждается распиской. По передаточному акту от 25.04.2016 должник передал ФИО6 указанное имущество. Право собственности ФИО6 на спорную квартиру зарегистрировано в ЕГРН 21.06.2016, запись регистрации № 15-15/001-15/001/090/2016-195/2.

20 сентября 2019 года ФИО6 (продавец), ФИО9 и ФИО5, действующая в своих интересах, а также в интересах своих несовершеннолетних детей ФИО7, ФИО8 (покупатели), заключили договор купли-продажи спорного жилого помещения с рассрочкой платежа и использованием средств материнского (семейного) капитала, по которому продавец обязуется передать квартиру в общую долевую собственность покупателей по 1/4 доли каждому. Продана спорная квартира по цене 3 200 тыс. рублей.

2 октября 2019 года Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия – Алания г. Владикавказ произвело государственную регистрацию перехода права общей долевой собственности (запись № 15:09:00303386490-15/035/2019-2,3,4,5) и государственную регистрацию ипотеки в силу закона (запись № 15:09:00303386490-15/035/2019-6).

Полагая, что оспариваемые договоры являются цепочкой сделок, совершенных должником в целях причинения вреда кредиторам, при отсутствии встречного предоставления, заключенных между аффилированными лицами, кредитор счел, что имеется совокупность условий для признания сделок недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Это явилось основанием для подачи в деле о банкротстве должника заявления о признании сделок недействительными (ничтожными).

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 61.1, 61.2, 213.32 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63), в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"», и исходили из недоказанности совокупности условий, необходимых для признания оспариваемых договоров недействительными по общегражданским основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2). Согласно                 пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 63). Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).

Из материалов дела следует и суды установили, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 24.12.2020. Договор купли-продажи спорного имущества заключен 18.04.2016, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды отметили, что в рассмотренном случае пороки сделки, на которые сослался кредитор, в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям, нарушающим права кредиторов. Какие-либо иные обстоятельства, позволяющие заключить, что обе стороны сделки при ее заключении действовали недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред иному лицу (кредиторам должника) и, как следствие, применить к оспоренным сделкам общие положения о недействительности, суд первой инстанции не выявил.

С данным выводом согласился апелляционный суд.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32                       «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»).

Следовательно, для квалификации сделки по статье 10 Гражданского кодекса как совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и, совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. В подтверждение указанного лицо, которое ссылается на наличие признаков злоупотребления правом при совершении сделки, должно представить соответствующие доказательства.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и не опровергнуто кредитором, стороны спорных правоотношений исполнили совершенные между ними сделки в соответствии с их содержанием. На момент заключения сделок ответчики имели финансовую возможность на плату стоимости спорного имущества (при покупке использованы также средства материнского капитала). Принимая во внимание наличие доказательств регистрации ответчиками перехода права собственности на приобретенный по договорам объект недвижимости, осуществление правомочий по последующему распоряжению имуществом, суды сочли, что основания для квалификации спорных сделок как мнимых отсутствуют. Оспаривая судебные акты, кредитор документально не опроверг правильности выводов судов.

На основании изложенного суды обоснованно пришли к выводу о том, что кредитор не доказал наличие оснований для признания оспариваемых договоров цепочкой ничтожных сделок. Напротив, как установлено, оспариваемые договоры купли-продажи недвижимости являются реальными и не подпадают под квалификацию  статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод кредитора о том, что семья М-вых после заключения договора купли-продажи от 18.04.2016 продолжала быть зарегистрированными и проживать в спорной квартире по договору найма жилого помещения, так как у семьи отсутствовало пригодное для проживания жилье, не свидетельствует о мнимости сделки. Суды установили, что новый собственник квартиры дал свое согласие на это, что также не противоречит действующему законодательству.

Суды установили, что сделки носили возмездный характер.

В обоснование своей позиции конкурсный кредитор также указал на то, что договор заключен должником после подачи (02.02.2016) заявления о признании ООО «Стройлюкс» несостоятельным (банкротом) и принятия его судом к производству (04.04.2016), при осознании должником неизбежности предъявления к нему соответствующего денежного требования в виде привлечения к субсидиарной ответственности и последующего обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. Между тем суды установили, что к участию в деле о банкротстве ООО «Стройлюкс» должник привлечен определением от 22.11.2018. Таким образом, на дату заключения сделки (18.04.2016) сведения об участии должника в деле о банкротстве ООО «Стройлюкс» и предъявлении к должнику каких-либо материальных требований                не могли были известны ни должнику, ни ФИО6 Следовательно, как правильно указали суды, в действиях указанных лиц отсутствуют основания, подтверждающие злоупотребление правом, выразившееся в нарушении прав и законных интересов кредиторов, наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.

Суды также учли, что спорный объект недвижимости (квартира № 25 общей площадью 94,3 кв. м) является единственным жильем для должника и членов его семьи.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания оспариваемых договоров недействительными (мнимыми) соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривает оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в  достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права. Кассационная жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судами. Заявитель жалобы не указал, какие нормы права нарушили суды при рассмотрении спора. Проверка материалов дела показала, что судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационной жалобе доводы, касающиеся фактических обстоятельств данного спора и доказательственной базы по делу, надлежит отклонить, поскольку они по существу направлены на несогласие и переоценку выводов судов двух инстанций в отсутствие у суда округа для этого соответствующих полномочий. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде округа, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13                «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), судом округа не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы надлежит отнести на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 08.04.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А61-4497/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           М.Г. Калашникова

Ю.В. Мацко