Решение от 5 мая 2024 г. по делу № А19-5820/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-5820/2023
г. Иркутск
6 мая 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 апреля 2024 года. Полный текст решения изготовлен 6 мая 2024 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Тах Д.Х., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Линейцевым Е.А., рассмотрев в судебном заседании объединенное дело

по исковому заявлению ФИО1 (г. Иркутск), ФИО2 (г. Иркутск) в интересах общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Восток-2010» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, адрес: 664044, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН: <***>, ОГРНИП <***>, дер. Позднякова),

третьи лица: ФИО4 (г. Иркутск),

ФИО5,

Федеральная Служба по финансовому мониторингу в лице Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу (630091, <...>),

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

по исковому заявлению ФИО1 (г. Иркутск), ФИО2 (г. Иркутск)

к ФИО4 (г. Иркутск), ФИО6 (Иркутский р-н)

о взыскании в солидарном порядке с ФИО4 и ФИО6 убытков в размере 33 928 963 рублей.

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, адрес: 664044, Россия, <...>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО1, ФИО2 представитель по доверенностям № 38АА4134162 от 14.06.2023, №38АА4134162 от 14.06.2023 ФИО7 (предъявлены паспорт, диплом);

от ФИО2: представитель ФИО8 по доверенности № 38 АА 3743022 от 04.02.2022 (предъявлен паспорт, диплом);

от общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Восток-2010»: директор ФИО8 (предъявлен паспорт);

от индивидуального предпринимателя ФИО3: представитель по доверенности ФИО9 № 38АА4117311 от 08.06.2023 (предъявлен паспорт, диплом);

ФИО4 (предъявлен паспорт).

представитель ФИО4 по доверенности № 38АА3726706 от 18.02.2022 ФИО10 (предъявлены паспорт, диплом),

установил:

ФИО1, ФИО2, действующие в интересах общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Восток-2010», обратились в арбитражный суд с уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительными Договора аренды недвижимого имущества от 26 октября 2020 г., Договора возмездного оказания услуг профессиональной уборки от 26 октября 2020 г. № 01-10/20, Договор возмездного оказания услуг профессиональной уборки от 30 декабря 2020 г, № 01-01/21, а также операций Общества с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Восток-2010» по перечислению денежных средств в адрес Индивидуального предпринимателя ФИО3 по платежным поручениям от 25.01.2022 № 28, 25.01.2022 № 29, 24.12.2021 № 343, 21.12.2021 № 339, 07.12.2021 № 378, 29.11.2021 № 364, 29.11.2021 № 365, 23.11.2021 № 360, 16.11.2021 № 355, 11.11.2021 № 348, 28.10.2021 № 333, 26.10.2021 № 332, 21.10.2021 № 329, 11.10.2021 № 320, 30.09.2021 № 308, 27.09.2021 № 298, 23.09.2021 № 294, 23.09.2021 № 293, 15.09.2021 № 268, 15.09.2021 № 269, 07.09.2021 № 281, 17.08.2021 № 241, 26.07.2021 № 215, 08.07.2021 № 201, 06.07.2021 № 200, 06.07.2021 № 185, 28.06.2021 № 178, 22.06.2021 № 168, 16.06.2021 № 167, 08.06.2021 № 148, 02.06.2021 № 153, 24.05.2021 № 143, 20.05.2021 № 142, 14.05.2021 № 125, 13.05.2021 № 125, 29.04.2021 № 106, 22.04.2021 № 95, 20.04.2021 № 88, 20.04.2021 № 87, 15.04.2021 № 81, 02.04.2021 № 76, 12.03.2021 № 35, 03.03.2021 № 69, 24.02.2021 № 54, 24.02.2021 № 53, 29.01.2021 № 21, 26.01.2021 № 17, 28.12.2020 № 92183, 21.12.2020 № 92170, 24.11.2020 № 92131, а также платежных поручений от 06.08.2021 № 3, 06.08.2020 № 2, 24.08.2021 № 5, 21.10.2021 № 18, 16.12.2021 № 334, 20.01.2022 № 1, 07.02.2022 № 37, и применить последствия недействительности в виде возврата обществу с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Восток-2010» от Индивидуального предпринимателя ФИО3 денежных средств в размере 7 249 032 рублей.

В рамках дела № А19-9724/2023 ФИО1, ФИО2 обратились к ФИО4, ФИО6 с уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ иском о взыскании с ответчиков в солидарном порядке убытков в размере 33 928 963 рублей.

Определением суда от 20.03.2024 дела № А19-5820/2023, № А19-9724/2023 соединены в одном производстве для совместного рассмотрения.

Представитель истиц в судебном заседании иски поддержал.

Представитель истицы ФИО2, а также директор общества частное охранное предприятие «Восток-2010» ФИО8 поддержал правовую позицию истиц.

Представитель предпринимателя ФИО3 предъявленные к ней требования оспорил, поддержал изложенные в отзывах и дополнениях к отзыву доводы.

ФИО4 в судебном заседании предъявленные к нему требования оспорил, по иску к предпринимателю ФИО3 поддержал правовую позицию ответчика.

Иные участвующие в деле лица – МРУ Росфинмониторинга по СФО, ФИО6, ФИО5, – будучи надлежаще извещенными о дате и времени судебного разбирательства, явку в судебное заседание не обеспечили; МРУ Росфинмониторинга по СФО ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, представило пояснения по делу; ФИО6 отзыв на иск не представлен, исковые требования не оспорены; третье лицо – ФИО5 – отзыв на иск не представил, правовую позицию по искам не обозначил.

Поскольку неявка МРУ Росфинмониторинга по СФО, ФИО6, ФИО5, в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав представленные доказательства, выслушав сторон, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью частное охранное предприятие «Восток-2010» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) 20.09.2010, уставный капитал общества – 252 000 руб.

Как указано в решении Арбитражного суда Иркутской области от 10.11.2022 по делу № А19-18209/2022, при создании общества 20.09.2010 года участниками общества являлись ФИО11, ФИО12, ФИО2.

Сведения об участнике Общества ФИО1 внесены Регистрирующим органом в Реестр 09.12.2013 на основании направленного временно исполняющим обязанности Нотариуса ФИО13 заявления о внесении изменений в ЕГРЮЛ в сведения о юридическом лице по форме № Р14001 в связи с дарением ФИО12 29.11.2013 доли в уставном капитале Общества ФИО1 согласно сопроводительному письму, приложенному к данному заявлению.

Таким образом, ФИО1 приобрела в 2013 году статус участника Общества в результате осуществленной ФИО12 сделки и внесения в ЕГРЮЛ вышеуказанных сведений о данном лице.

09.12.2013 года в учредительные документы были внесены сведения об участнике общества ФИО4.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества ЧОП «Восток-2010» на 20.03.2023 (момент предъявления иска по делу № А19-5820/2023) участниками Общества являлись ФИО2 с долей в уставном капитале в размере 33%, номинальной стоимостью 83 160 руб. (запись за ГРН <***> от 20.09.2010), ФИО4 с долей в уставном капитале в размере 100%, номинальной стоимостью 252 000 руб. (запись за ГРН 2223800226307 от 27.05.2022), ФИО1 с долей в уставном капитале в размере 34%, номинальной стоимостью 85 680 руб. (запись за ГРН 2133850515423 от 09.12.2013).

В разные периоды деятельности общества единоличным исполнительным органом (генеральным директором) общества являлись:

ФИО4 (c сентября 2010 года по декабрь 2017 года);

ФИО6 (с декабря 2017 года по сентябрь 2019 года);

ФИО5 (с сентября 2019 года по апрель 2022 года)

ФИО8 (с апреля 2022 года по май 2022 года; восстановлен с августа 2023 года)

ФИО11 (с мая 2022 года по август 2023 года).

В обоснование иска к предпринимателю ФИО3 первоначально истицами указано, что в апреле 2022 года истицам стало известно, что Общество многократно совершало операции по перечислению денежных средств в адрес Индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - ИП ФИО3). При совершении данных операций Обществом без внимания оставлен факт того, что участник общества - ФИО4 – является родственником ИП ФИО3, последняя приходится ему матерью. В качестве основания перечисления денежных средств было указано, что оплата осуществляется «за услуги, по Договору», «оплата за аренду помещения», «оплата за услуги, согласно договору», «оплата за услуги уборки помещений».

Обстоятельства заключения и исполнения указанных Договоров Истицам не известны, перед ними со стороны Общества и единоличного исполнительного органа не раскрывались. Общество в нарушение установленного ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее также – Закон № 14-ФЗ, Закон об обществах с ограниченной ответственностью) не уведомило Истцов о совершении данных сделок. Ни один из участников Общества не выразил одобрение на совершение данных операций. Общее собрание с повесткой об одобрении данных сделок единоличным исполнительным органом Общества не проводилось и не созывалось.

Оспаривая заявленные требования, предприниматель ФИО3 представила в материалы дела три заключенных с Обществом договора.

1. По договору аренды недвижимого имущества от 26.10.2020 арендодатель (ИП ФИО3) обязуется предоставить арендатору (ООО ЧОП «Восток-2010») во временное пользование принадлежащее ей на праве собственности недвижимое имущество: нежилое помещение общей площадью 160 кв.м., расположенное по адресу: <...>, нежилое здание, кадастровый номер 38:36:000014:8492.

Срок действия установлен пунктом 2.2. договора – с 01.11.2020 по 01.09.2021.

Согласно пункту 5.1. договора стоимость аренды нежилого помещения установлена в размере 680 руб. за 1 кв.м. площади, размер арендной платы в месяц – 108 800 руб., за полный срок аренды (с 01.11.2020 по 01.09.2021) – 1 196 800 руб.

01.11.2020 сторонами подписан акт приема-передачи нежилого помещения.

01.12.2020 стороны подписали дополнительное соглашение № 01 к договору аренды недвижимого имущества от 26.10.2020; пункт 2.3. договора изменен с указанием на то, что если за один месяц до истечения срока, указанного в пункте 2.2. договора, ни одна из сторон не пожелает его расторгнуть, то он считается бессрочным и заключенным на неопределенный срок. Также в иной редакции изложены пункты 5.1., 5.2. договора.

2. По договору № 01-10/20 от 26.10.2020 возмездного оказания услуг профессиональной уборки исполнитель (ИП ФИО3) обязуется по заданию заказчика (ООО ЧОП «Восток-2010») оказать следующие услуги уборки, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. Услуги по Договору включают:

оказание регулярных услуг по уборке (пункт 1.1.1.):

- уборка помещений, коридоров, лестниц, вентиляционных камер, уличной территории;

- мойка окон;

- подметание и мойка вручную или с помощью машин и приспособлений стен, полов, лестниц;

- сбор и транспортировка мусора и отходов в установленное место;

- чистка и дезинфицирование туалетов, раздевалок и иных мест общего пользования;

оказание дополнительных, специальных разовых работ по предварительной заявке заказчика (пункт 1.1.2.):

- разовая генеральная уборка помещений после ремонта;

- ежедекадная генеральная уборка и мойка помещений с применением специальных моющих средств, чистка полов.

Согласно пункту 1.1.3. договора исполнитель осуществляет уборку на объекте: <...>.

В соответствии с пунктом 5.1. договора ежемесячная стоимость услуг по договору составляет 298 820 руб. Согласованная сторонами стоимость услуг включает все и любые расходы, которые исполнитель понесет в связи с исполнением его обязательств по договору.

Оплата услуг производится заказчиком ежемесячно в соответствии с актом об оказании услуг (пункт 5.2.).

Согласно пункту 6.1. договор вступает в силу с даты подписания и действует по 31.12.2020.

3. Договор от 30.12.2020 № 01-01/21 возмездного оказания услуг профессиональной уборки заключен на условиях, аналогичных договору № 01-10/20 от 26.10.2020 возмездного оказания услуг профессиональной уборки, однако ежемесячная стоимость услуг по данному договору составила 4 535 012 руб. (пункт 5.1.), а срок действия договора установлен по 31.12.2021.

Согласно дополнительному соглашению от 31.12.2020 № 01 к договору от 30.12.2020 № 01-01/21 возмездного оказания услуг профессиональной уборки, стороны внесли изменения в договор:

Так, согласно пункту 1.1.3. исполнитель осуществляет уборку на объектах заказчика, указанных в заявке заказчика.

Заказчик ежемесячно, не позднее 25 числа каждого месяца, направляет в адрес исполнителя заявку, содержащую список объектов, на которых исполнитель обязан осуществить уборку в следующем месяце (пункт 1.1.4.).

Согласно пункту 5.1., изложенному в редакции дополнительного соглашения, ежемесячная стоимость услуг по договору указывается заказчиком в заявке. Стоимость услуг, указанных в пункте 1.1. договора, с учетом количества объектов не может быть менее 250 руб. за 1 кв.м., а также не более 370 руб. за 1 кв.м. Точная стоимость услуг указывается в заявке заказчиком.

После предоставления предпринимателем ФИО3 соответствующих договоров исковые требования к предпринимателю истицами были уточнены, истицы просили признать представленные договоры недействительными как сделки с заинтересованностью, совершенные без одобрения решением общего собрания участников общества, как мнимые сделки (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), как сделки, совершенные в ущерб интересам общества (пункт 2 части 174 ГК РФ), а также операции по перечислению денежных средств в адрес предпринимателя, а в качестве применения последствий недействительности сделки просили взыскать денежные средства в сумме 7 249 032 руб. Судом уточнение иска с учетом положений статьи 49 АПК РФ было принято.

Предъявляя уточненные требования в рамках дела № А19-9724/2023, до соединения в одном производстве с делом № А19-5820/2023, истицы просили взыскать в солидарном порядке с ФИО4, ФИО6 33 928 963 руб. убытков.

В обоснование данного иска истицами указано, что в апреле 2022 года им стало известно, что Общество многократно совершало операции по перечислению денежных средств в адрес Индивидуального предпринимателя ФИО14, Индивидуального предпринимателя ФИО3 и Индивидуального предпринимателя ФИО15, на общую сумму в размере 33 928 963 рублей:

1. В адрес Индивидуального предпринимателя ФИО14 Ответчиками были осуществлены операции по перечислению денежных средств на общую сумму в размере 6 730 726 рублей.

2. В адрес Индивидуального предпринимателя ФИО3 были осуществлены операции по перечислению денежных средств на общую сумму в размере 5 864 101 рублей.

3. В адрес Индивидуального предпринимателя ФИО15 были осуществлены операции по перечислению денежных средств на общую сумму в размере 2 890 000 рублей.

С расчетного счета Общества, открытого в АО «Альфа-Банк», ФИО4 за период с 2019 г. по 2021 г. осуществил снятие наличных денежных средств в размере 13 158 000 рублей, при этом документальных подтверждений произведенных затрат не имеется, авансовые отчеты не представлены.

Более того, с расчетного счета АО «Райффайзенбанк» в адрес ИП ФИО3 были осуществлены операции по перечислению денежных средств на общую сумму в размере 1 179 551 рублей, а в адрес ИП ФИО14 на общую сумму в размере 1 541 585 рублей.

Также с указанного счета ФИО4 осуществил снятие денежных средств с банковской карты общества в размере 382 000 рублей и не представил авансовые отчеты.

С расчетного счета Общества, открытого в АКБ «ЛАНТА-БАНК» (АО), в адрес ИП ФИО14 были осуществлены платежи на общую сумму в размере 1 043 000 рублей, а в адрес ИП ФИО15 осуществлены платежи на общую сумму в размере 1 140 000 рублей.

Истицы полагают, что Договоры, на основании которых осуществилось перечисление денежных средств, являются мнимыми сделками; более того, суммы, указанные в платежных поручениях, являются явно завышенными исходя из назначения платежей и направлены на причинение Обществу существенных убытков.

В приложениях к уточненному исковому заявлению от 09.10.2023 содержатся соответствующие расчеты. Кроме того, в материалы дела представлены, в том числе посредством процессуального института истребования доказательств, соответствующие выписки с расчетных счетов Общества.

В качестве обоснования предъявления требований именно к ФИО4 и ФИО6 истицами указано, что согласно справке АО «Альфа-Банк» от 31.08.2023 к системе «Альфа-Бизнес Онлайн» общества ЧОП «Восток-2010» электронный доступ в период с 25.03.2019 по 26.04.2022 имели ФИО6 и ФИО4 (указаны как руководители), в связи с чем, как полагают истицы, указанные лица являются контролирующими лицами Общества.

Действия указанных лиц по перечислению денежных средств, снятию наличных денежных средств, полагаются истицами совершенными вследствие недобросовестности и неразумности.

Оспаривая требование о взыскании убытков, ФИО4 указал на отсутствие факта совершения ФИО4 недобросовестных или неразумных действий, не доказанность истицами причинно-следственной связи, а также вины ответчика. ФИО4 в представленном отзыве и в судебном заседании указал, что контролирующими деятельность Общества лицами являются ФИО12 и ФИО8; сделка с заинтересованностью была одобрена всеми участниками Общества; соистцы не доказали, что сделка с аффилированным лицом противоречит интересам общества и его участникам.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 20.04.2023 по делу № А19-11191/2022 по иску ФИО1, ФИО2 к Межрайонной ИФНС № 17 по Иркутской области, ФИО4, обществу ЧОП «Восток-2010» о признании записей недействительными, о признании права собственности на доли в уставном капитале общества, установлены следующие обстоятельства.

21.04.2022 в адрес МИФНС России № 17 по Иркутской области нотариусом ФИО16 в электронном виде направлено заявление по форме Р13014, которое соответствовало требованиям законодательства для вида государственной регистрации при выходе участников из общества с ограниченной ответственностью на основании их заявлений.

28.04.2022. по результатам рассмотрения указанного заявления ФИО1 и ФИО2 были исключены из числа участников ООО ЧОП «Восток-2010», и их доли перешли Обществу, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись № 2223800186190.

28.04.2022 участником ООО ЧОП «Восток-2010» ФИО4 принято решение, которое было удостоверено нотариусом ФИО16 о чем выдано свидетельство об удостоверении решения единственного участника юридического лица 38 АА № 3773803, согласно которого внесены изменения в ЕГРЮЛ о переходе Обществу неоплаченных долей в уставной капитал Общества участников ФИО1 и ФИО2

13.05.2022 по результатам рассмотрения заявления ФИО4 по форме Р13014, регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись № 2223800207002, на основании которой была произведена смена генерального директора ООО ЧОП «Восток-2010» с ФИО8 на ФИО11

20.05.2022 ФИО4 также было принято решение, удостоверенное нотариусом ФИО16, о распределении доли, принадлежащей ООО ЧОП «Восток-2010», путем её передачи её единственному участнику Общества - ФИО4, определении доли ФИО4 после распределения доли в размере 100 % от уставного капитала, номинальной стоимостью 252 000 рублей, определении нового адреса Общества и принятие устава в новой редакции, о чем 27.05.2022 в ЕГРЮЛ была внесена запись № 2223800226307.

Частично удовлетворяя иск, суд пришел к выводу о том, что принадлежащие соистцам ФИО1 и ФИО2 доли в уставном капитале ООО ЧОП «ВОСТОК-2010» в размере 34% и 33%, соответственно, выбыли из их владения помимо их воли без установленных действующим законодательством оснований, следовательно, и оснований для перехода прав на эти доли к Обществу, а впоследствии к ФИО4 не имелось.

Суд исходил из того, что доли ФИО2 и ФИО1 не могли перейти к ООО ЧОП «Восток-2010» и распределяться в связи с их неоплатой.

С учетом восстановления корпоративного контроля, с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 20.04.2023 по делу № А19-11191/2022 (август 2023 года) восстановлены права истиц, в связи с чем в выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества содержится информация об участниках общества ФИО1 (доля участия 34%, доверительный управляющий долей – ФИО12), ФИО2 (доля участия 33%), ФИО4 (доля участия – 33%); генеральный директор общества – ФИО8

Доводы ФИО4 о том, что контролирующими деятельность общества и взаимосвязанными лицами являются ФИО12 (супруг ФИО1) и ФИО8 (отец ФИО2), занимавшие должности в иных юридических лицах, являвшиеся участниками иных лиц (как то АО «ВостСиб-АГП», ООО «Навигатор», ООО «БГЛ», ООО «БЦГИ»); об уплате налогов в 2018, 2020 годах за ФИО12 (в общей сумме 44 340 руб.), о заключении Обществом с ФИО12 договора аренды недвижимого имущества (в отсутствие одобрения сделки участниками) не имеют правового значения при рассмотрении настоящего спора, опровергаются установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами, и представленными в материалы дела доказательствами (о чем будет указано ниже), и являются не чем иным, как попыткой сместить акценты с предъявленных исковых требований к ФИО17.

Доводы ответчика о том, что ФИО12 и ФИО8 на внеочередном общем собрании участников приняли решение о досрочном прекращении полномочий директора ФИО5 и назначении на должность директора ФИО8 без участия и без надлежащего извещения участника общества ФИО4, судом во внимание не принимаются, поскольку указанное решение собрания в установленном законом порядке не оспорено, недействительным не признано.

Как указано выше, истицами оспариваются заключенные с предпринимателем ФИО3 договоры аренды нежилого помещения, договоры уборки помещений, а также произведенные в ее адрес платежи.

ФИО3 является супругой ФИО6, матерью участника общества ФИО4 и матерью осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа общества в период с 16.05.2022 (с момента лишения полномочий директора ФИО8) по август 2023 года ФИО11. Данные факты подтверждены представленными сведениями Службой ЗАГС по Иркутской области и сторонами не оспариваются.

На основании статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, тогда как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (части1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Перечисленные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации): являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Согласно части 4 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение. На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не являющихся заинтересованными в совершении такой сделки или подконтрольными лицам, заинтересованным в ее совершении.

Доказательств принятия решения об одобрении заключенных с предпринимателем ФИО3 договоров либо получения согласия как сделок с заинтересованностью в дело не представлено.

Согласно абзацу второму пункта 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Срок исковой давности по требованию о признании сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В качестве правового основания для признания оспариваемых договоров с ИП ФИО3 недействительными истицами также указан пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, необходимым условием для признания сделки с заинтересованностью недействительной является причинение в результате ее совершения ущерба обществу.

Как разъяснено в пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставленное, полученное по сделке в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из разъяснений, приведенных в абзаце третьем пункта 21 Постановления № 27, невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по другим основаниям.

ФИО3 на праве собственности принадлежит здание, расположенное по адресу: <...>, с кадастровым номером 38:36:000014:8492. Именно указанное здание, со слов предпринимателя и ФИО4, было предоставлено в аренду Обществу и использовалось последним в качестве фактического места нахождения Общества.

ФИО3 указала на отсутствие заинтересованности сделки по мотиву того, что генеральный директор общества ФИО5 не является ее родственником; на отсутствие обязательного одобрения сделки, о неприменении положений статьи 45 Закона № 14-ФЗ к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности. Кроме того, указано на пропуск истицами срока исковой давности, составляющего в силу оспоримости сделки один год.

Аналогичным образом оспорены требования истиц о признании недействительными договоров по уборке помещений.

При рассмотрении спора суд пришел к выводу о том, что заключенные договор аренды и договоры по уборке помещений являются сделками с заинтересованностью, совершенными в ущерб интересам общества.

Так, судом приняты во внимание доводы истиц, согласно которым контролирующими в период осуществления платежей лицами являлись ФИО4 и ФИО6

Случайным стечением обстоятельств не является и тот факт, что контрагентом общества по договору аренды и договорам уборки помещений является именно мать и супруга указанных лиц, а изложенные в отзыве на иск доводы о том, что якобы генеральный директор общества ФИО5 направил предложение об аренде принадлежащего ей здания, от которого первоначально ФИО3 отказалась, но в последующем согласилась при условии оказания услуг по уборке принадлежащих ей же помещений, своего документального подтверждения не нашли.

Ссылка ответчиков на пункт 7 статьи 45 Закона № 14-ФЗ судом отклонена, поскольку не соблюдено условие, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности. Факт наличия подобных сделок своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашел.

Кроме того, судом также отклонен довод о том, что сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности (пункт 8 статьи 46 Закона № 14-ФЗ), поскольку судом установлено существенное изменение масштабов деятельности Общества.

К выводам о том, что данная сделка является сделкой с заинтересованностью, а также о существенном изменении масштабов деятельности Общества суд вернется при описании установленных обстоятельств наличия причиненных обществу убытков действиями ФИО4 и ФИО6

Помимо изложенного истицами также указано на наличие общих признаков недействительности заключенных сделок - на их мнимость.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014 указано следующее.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 20.02.2023 по делу № А19-18042/2022 удовлетворен первоначальный иск индивидуального предпринимателя ФИО12 к обществу с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» о взыскании 875 600 руб. основного долга по договору аренды от 19.09.2018 за период с 20.10.2018 по 20.08.2019, 875 600 руб. основного долга по договору аренды от 18.09.2019 за период с 20.09.2019 по 20.07.2020, 1 751 200 руб. основного долга по договору аренды от 16.08.2020 за период с 20.08.2020 по 20.05.2022, и неустойки, начисленной на указанную сумму задолженности.

Общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» в рамках дела № А19-18042/2022 обратилось в суд со встречным иском, в соответствии с которым просило признать сделку по признанию долга, оформленную актом сверки взаимных расчетов на 06.05.2022, недействительной.

Решением Арбитражного суда Иркутской области 20 февраля 2023 года исковые требования удовлетворены, с ООО ЧОП «Восток-2010» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО12 взысканы денежные средства в счет оплаты задолженности по договорам аренды, в удовлетворении встречного иска отказано.

В рамках дела № А19-18042/2022 судами первой и апелляционной инстанций (постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023) установлено, что общество ЧОП «Восток-2010» фактически находилось по адресу арендуемого помещения: <...> (договоры на охрану объектов от 09.01.2019, заявление ответчика в адрес ФГКУ «УВО ВНГ России по Иркутской области о расторжении договоров на охрану спорных помещений с 01.04.2022).

Формально, судебные акты по делу № А19-18042/2022 преюдициальными по отношению к настоящему делу не являются в силу несовпадения круга участвующих в делах лиц.

Вместе с тем в рамках настоящего дела суд к иным выводам прийти и принять во внимание доводы ответчиков не может в силу следующего.

Исследовав хозяйственную деятельность Общества, в том числе представленные истицами доказательства – заключенные с Обществом в спорный период государственные и муниципальные контракты, размещенные на электронном ресурсе https://zakupki.gov.ru в сети Интернет, суд установил, что ответчик указывал в качестве своего почтового и юридического адреса (в ряде контрактов) адрес помещения, подлежащего передаче по спорным договорам, а именно: <...>.

Кроме того, согласно представленному заявлению от 23.05.2022 за подписью от имени генерального директора общества ФИО11 (в период незаконного лишения полномочий директора ФИО8), адресованному руководителю ООО УК «Радуга», Общество просило расторгнуть договор управления МКД на нежилое помещение (цоколь) в связи с расторжением договора аренды нежилого помещения по адресу: <...>.

В рамках дела № А19-18042/2022 судом установлено, что ответчик производил оплату за коммунальные услуги за спорное помещение, находящееся по адресу: <...>, что подтверждается выписками по счетам за электроэнергию и коммунальные услуги за 2019, 2020, 2021 годы.

Суд также учел, что в процессе рассмотрения дела Общество меняло свою позицию: сначала Общество в целом отрицало факт какой-либо аренды и заключения договоров, в дальнейшем (15.02.2023 в судебном заседании и возражениях, представленных в судебное заседание) ответчик признал, что занимал помещение частично, только для размещения оружейной комнаты.

Ссылка ответчика на отсутствие оригиналов договоров и актов отклонена судом, поскольку в данном случае иных копий, не тождественных представленным истцом договорам аренды и актам, не представлялось.

Суд отмечает, что дело № А19-18042/2022 рассматривалось судом при корпоративном контроле ФИО4; представителем ответчика (Общества) выступал ФИО10

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО4 также утверждал, что помещение использовалось лишь частично, только для размещения оружейной комнаты. Вместе с тем изложенное, с учетом процессуального поведения Общества в лице контролирующего лица ФИО4 и его представителя Шульца Е.Ю. (смена правовой позиции) в деле № А19-18042/2022, а также с учетом деятельности организации по оказанию услуг профессиональной охраны, необходимости быстрого доступа в случае возникновения соответствующих ситуаций, требующих оперативности, к оружию и патронам, с учетом расстояния от дома 18А по ул. Северной до дома 153/1 по ул. ФИО18 (600 метров), вряд ли можно назвать целесообразным и логичным.

Более того, суд отмечает, что в представленном договоре аренды содержится указание на аренду нежилого помещения, площадью 160 кв.м., номер офиса не указан; в акте приема-передачи от 01.11.2020 указано «офис 2», при этом в момент подконтрольности общества семье Зайцевых адрес общества был изменен на «<...>».

Судом также учтен факт нахождения подконтрольного ФИО4 (единственный участник и генеральный директор) и зарегистрированному 19.07.2013 общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток» (ОГРН  <***>, ИНН <***>) по адресу: <...>. При этом наименование данной организации сходно до степени смешения с наименованием Общества.

Также по указанному адресу с 16.02.2021 (в том числе, в период осуществления платежей в адрес ФИО3) расположено подконтрольное ФИО6 (единственный участник и генеральный директор) и зарегистрированному 16.02.2021 общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Максимус» (ОГРН <***>, ИНН <***>): <...>.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении общества с ограниченной ответственностью «ПРОЭЛ» (ОГРН <***>, ИНН <***>), как минимум с 10.11.2021, адрес: <...>, ком. 8 указан в качестве юридического адреса данного юридического лица.

При таких обстоятельствах, с учетом расхождения в номерах офисов и отсутствия указания номера офиса в договоре, а также наличия иных лиц, местом нахождения которых указаны помещения в данном здании, и установленных обстоятельств о фактическом месте нахождения общества по ул. ФИО18, д 153/1, суд пришел к выводу о том, что Общество не могло арендовать принадлежащее предпринимателю ФИО3 здание.

Относительно договоров оказания услуг профессиональной уборки помещений суд отмечает следующее.

Изначально в договорах содержалась информация об осуществлении уборки в здании по адресу: <...> А.

Пунктом 1.1.4. договора от 30.12.2020 (в редакции дополнительного соглашения от 31.12.2020) предусмотрено условие об обязанности заказчика ежемесячно не позднее 25 числа каждого месяца направлять в адрес исполнителя заявку, содержащую список объектов, на которых исполнитель обязан осуществить уборку в следующем месяце.

Объекты, на которых ФИО3 осуществляла уборку, перечислены последней лишь в отзыве на исковое заявление (дело № А19-5820/2023, т. 2, л.д. 4-5).

Несмотря на то, что суд неоднократно и устно, и определениями суда предлагал ФИО3 указать контрагентов ООО ЧОП «Восток-2010», в чьих помещениях, помимо помещений ФГБОУ ВО «Байкальский государственный университет» (далее также – ФГБОУ ВО «БГУ», БГУ) и ИП ФИО3 (ул. Северная, 18А) оказывались услуги по уборке помещений, представить заявки к договору на уборку помещений, ФИО3 контрагенты Общества не указаны, заявки к договору не представлены. В судебном заседании ответчики лишь ограничились общим указанием, что то были контрагенты Общества, без конкретизации.

Сторонами не отрицается тот факт, что большинство помещений, в которых общество ЧОП «Восток-2010» оказывало охранные услуги, принадлежат БГУ.

В этой связи судом были истребованы дополнительные доказательства: сведения о том, кто осуществлял уборку дежурных помещений и помещений для отдыха охраны (в период оказания охранных услуг ООО ЧОП «Восток-2010» (ИНН: <***>)), в том числе с учетом необходимости проведения дезинфекции данных помещений в период распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19, а также сведения о том, выдавались ли пропуска в принадлежащие ФГБОУ ВО «БГУ» помещения ФИО3 или иным лицам, связанным с оказанием услуг по уборке помещений, в которых располагалась охрана.

В ответ на запрос суда ФГБОУ ВО «БГУ» сообщило, что учреждением ежегодно заключаются договоры на оказание услуг по уборке помещений университета. Все договоры заключаются через конкурентные процедуры и размещаются на электронной площадке и Официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок https://zakupki.gov.ru. Кроме этого, в связи с распространением новой коронавирусной инфекции Covid-2019, учреждением периодически заключались договоры на дезинфекцию помещений.

Согласно ответу, в БГУ вообще отсутствуют помещения охраны с названными в запросе суда площадями. С учетом ежегодно заключаемых договоров на уборку помещений можно констатировать, что основные площади университета убираются силами организаций, заключивших с БГУ договоры.

Относительно некоторых объектов, некоторых периодов по некоторым объектам БГУ указал на отсутствие возможности точного установления лиц, осуществлявших уборку помещений.

Вместе с тем суд отмечает, что отсутствие возможности установления оказывающих услуги клининга лиц само по себе не может свидетельствовать, в отсутствие на то надлежащих конкретных доказательств, об осуществлении таких услуг непосредственно предпринимателем ФИО3

ФГБОУ ВО «БГУ» также пояснило, что вся информация, касающаяся выдачи пропусков работникам, хранится длительное время, в связи с чем можно утверждать, что ФИО3, как не состоявшей с БГУ в трудовых отношениях, пропуск не выдавался. На вопрос о том, выдавались ли ФИО3 или иным лицам пропуска в помещения БГУ для уборки пунктов охраны, невозможно ответить в связи с тем, что указанная информация была автоматически удалена за истечением срока хранения (один год).

Самой ФИО3 в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено ни заявок от заказчика, ни доказательств выдачи пропусков от БГУ на ее имя или имя лиц, которые от ее имени осуществляли уборку помещений.

Более того, суд отмечает, что общество ЧОП «Восток-2010» оказывало БГУ охранные услуги, а не услуги по уборке помещений, при этом в силу положений гражданского законодательства бремя содержания имущества лежит на его собственнике (статья 210 ГК РФ); по части поддержания имущества в исправном состоянии, произведения за свой счет текущего ремонта и несения расходов на содержание имущества может быть передано его арендатору (статья 616 ГК РФ), однако общество ЧОП «Восток-2010» не арендовало помещения у ФГБОУ ВО «БГУ», соответствующие договоры аренды помещений в материалы дела не представлены.

Доводы ФИО3 и ФИО4 о том, что уборка и дезинфекция помещений, где находились охранники, была необходима с целью недопущения привлечения общества ЧОП «Восток-2010» к административной ответственности, судом отклонены как несостоятельные, поскольку к административной ответственности, в случае проведения проверки и установления ненадлежащего исполнения обязательств по соблюдению мер, связанных с недопущением распространения новой коронавирусной инфекции, в данной ситуации мог быть привлечен собственник помещений – БГУ, а никак не организация, оказывающая на территории БГУ охранные услуги.

Судом также отклонены доводы ФИО3 со ссылкой на коммерческие предложения по оказанию клининговых услуг, поскольку такие услуги должны быть оказаны собственнику помещений или их арендаторам – БГУ, иным контрагентам общества (которых ответчики не указали), а не охранной организации.

Представителем ФИО3 было заявлено ходатайство об истребовании доказательств: сведений о приостановлении контрактов, заключенных между БГУ и клининговыми организациями.

Судом отклонено ходатайство с учетом того, что данные сведения находятся в открытом доступе на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок https://zakupki.gov.ru (контракты и дополнительные соглашения к ним подлежат обязательному опубликованию в свободном доступе). Кроме того, данное ходатайство оценено судом как направленное на затягивание судебного разбирательства; у ФИО3 имелось достаточно времени для проверки данных сведений. Более того, оснований для истребования доказательств не усмотрено с учетом выводов суда о мнимости заключенных с предпринимателем договоров.

Судом в ходе судебного разбирательства установлена мнимость заключенного договора аренды с ФИО3; общество ЧОП «Восток-2010» в здании, принадлежащем ФИО3, по адресу: <...>, не находилось ни de facto, ни de jure.

В материалы дела спустя практически год (12.02.2024) с момента принятия иска к производству суда (23.03.2023) предпринимателем ФИО3 представлены акты, в том числе, за аренду офисного помещения за период с ноября 2020 года по ноябрь 2021 года (дело № А19-5820/2023, т. 4, л.д. 7-13), а также по уборке помещений (там же, л.д.14-20).

Так, в материалы дела от ответчика ФИО3 поступили письменные пояснения по делу от 12.02.2024 с приложением дополнительных доказательств:

- Акты сдачи-приемки, подписанные генеральным директором ООО ЧОП «Восток-2010» ФИО5 и ИП ФИО3, № 42 от 31.12.2021, № 41 от 30.11.2021, № 40 от 31.10.2021, №21 от 30.09.2021, № 19 от 31.08.2021, № 17 от 31.07.2021, № 10 от 30.06.2021, № 9 от 31.05.2021, № 8 от 30.04.2021, № 7 от 31.03.2021, № 3 от 28.02.2021, № 1 от 31.01.2021, № 272 от 31.12 2020, № 271 от 30.11.2020, № 57 от 31.12.2021, № 44 от 30.11.2021, № 43 от 31.10.2021, № 22 от 20.09.2021, № 20 от 31.08.2021, № 18 от 31.07.2021, № 16 от 30.06.2021, № 15 от 31.05.2021 № 14 от 30.04.2021, № 13 от 31.03.2021, № 12 от 28.02.2021, № 11 от 01.02.2021, № 274 от 31.12.2020, № 273 от 30.11.2020;

- кассовый чек на общую сумму 1 800 рублей от 22.12.2021;

- кассовый чек на общую сумму 300 рублей от 07.10.2021;

- первичный документ - накладная на общую сумму 48 910 рублей от 28.09.2021;

- первичный документ - накладная на общую сумму 29 918 рублей от 18.08.2021;

- товарный чек на общую сумму 12 167 рублей от 07.11.2020.

При этом суд отмечает, что ранее позиция предпринимателя ФИО3 сводилась к тому, что доказательства она представить не может ввиду переезда или сломанной ноги, в связи с чем поиск доказательств затруднен.

В судебном заседании 20.02.2024 представитель истиц заявил о фальсификации доказательств – документов, приложенных к письменным пояснениям ответчика от 12.02.2024, на предмет срока давности изготовления данных документов.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом начата проверка заявления о фальсификации документов.

Суд предупредил истца об уголовной ответственности по статье 306 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложный донос, о чем у представителя ФИО8 отобрана подписка.

Согласно абзацу второму пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 46 от 23.12.2021, в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

Сомнения относительно давности изготовления представленных ответчиком доказательств высказаны представителями истиц в судебном заседании, а также изложены в письменном виде в заявлении о фальсификации доказательств.

В связи с изложенным судом начата проверка заявления о фальсификации.

Ответчик отказался исключить из числа доказательств те доказательства, в отношении которых заявлено о фальсификации. Соответствующая подписка приобщена к протоколу судебного заседания.

Суд на основании пункта 1 части 1 статьи 161 АПК разъяснил представителю ФИО19 уголовную ответственность по статье 303 Уголовного кодекса Российской Федерации за фальсификацию доказательств, о чем у представителя ответчика отобрана подписка.

Суд предложил представить оригиналы доказательств, в отношении которых заявлено о фальсификации, а также сторонам – предложить способы проверки заявления о фальсификации.

ФИО3 отказалась представить в материалы дела оригиналы доказательств; в ходатайстве, представленном в суд 18.03.2024, указала, что акты подписывались в двух экземплярах для каждой стороны, на момент принятия решения о прекращении сотрудничества с Обществом оригиналы актов предпринимателем были утеряны, однако генеральный директор ФИО5 отсканировал акты на флеш-накопитель.

С целью обеспечения доказательств предприниматель обратилась к нотариусу ФИО20, изготовлен протокол осмотра доказательств № 38АА 4357442 от 07.03.2024. Предприниматель указала, что в настоящий момент USB-накопитель не представляется возможным приобщить к материалам дела. Предприниматель просила в качестве способа проверки заявления о фальсификации доказательств сопоставить их с иными имеющимися в деле доказательствами.

Истицы же, в свою очередь, ходатайствовали о назначении по делу судебной технической экспертизы документов по определению давности изготовления доказательств, представленных 12.02.2024, а также о том, ФИО3 выполнены подписи на представленных доказательствах, или иным лицом (вопрос о подлинности подписи ФИО3 был снят представителем истиц в судебном заседании).

Представитель ФИО3 и ФИО4 возразили против назначения по делу судебной экспертизы.

Арбитражный суд расценивает непредставление ответчиком подлинных доказательств, с учетом заявления истицами в обоснование заявления о фальсификации на предмет давности их изготовления, как намеренное уклонение от представления документов и сведений, необходимых суду для проверки обоснованности заявления истиц о фальсификации доказательств, как намеренное воспрепятствование осуществлению судом такой проверки.

Исходя из норм части 6 статьи 71, статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отсутствии подлинника документа, о фальсификации которого заявлено стороной, обстоятельства, в подтверждение которого представлен этот документ, не могут быть подтверждены его копией.

Если оппонентом в обоснование своей позиции представлены копии документов при отсутствии у него оригиналов, на это обязательно нужно указать, потому что факты, подтвержденные одними лишь копиями документов без предъявления оригиналов, притом что вторая сторона спора их оспаривает, не могут считаться установленными (пункт 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Такие копии судами просто не принимаются в качестве надлежащих доказательств, поэтому в отношении них даже нет необходимости заявлять о фальсификации (Определение Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 304-ЭС15-18474).

Поскольку истицами заявлено о фальсификации представленных ответчиком доказательств, а оригиналы этих документов в материалы дела не представлены, это исключает возможность достоверной проверки документов на предмет их фальсификации, поскольку фальсификация может быть установлена только в отношении оригинала документа, а не его копии. Кроме того, суд особенно отмечает, что давность изготовления доказательств подлежит проверке только по оригиналу доказательства.

В этой связи представленные предпринимателем ФИО3 доказательства, в частности, акты сдачи-приемки, подписанные генеральным директором ООО ЧОП «Восток-2010» ФИО5 и ИП ФИО3, № 42 от 31.12.2021, № 41 от 30.11.2021, № 40 от 31.10.2021, №21 от 30.09.2021, № 19 от 31.08.2021, № 17 от 31.07.2021, № 10 от 30.06.2021, № 9 от 31.05.2021, № 8 от 30.04.2021, № 7 от 31.03.2021, № 3 от 28.02.2021, № 1 от 31.01.2021, № 272 от 31.12 2020, № 271 от 30.11.2020, № 57 от 31.12.2021, № 44 от 30.11.2021, № 43 от 31.10.2021, № 22 от 20.09.2021, № 20 от 31.08.2021, № 18 от 31.07.2021, № 16 от 30.06.2021, № 15 от 31.05.2021 № 14 от 30.04.2021, № 13 от 31.03.2021, № 12 от 28.02.2021, № 11 от 01.02.2021, № 274 от 31.12.2020, № 273 от 30.11.2020, судом признаны недопустимыми.

Оснований для проведения судебной технической экспертизы документов не усмотрено, судом отказано в удовлетворении ходатайства истиц.

Кроме того, суд полагает не относимыми следующие доказательства: кассовый чек на общую сумму 1 800 рублей от 22.12.2021, кассовый чек на общую сумму 300 рублей от 07.10.2021, накладная на общую сумму 48 910 рублей от 28.09.2021, накладная на общую сумму 29 918 рублей от 18.08.2021, товарный чек на общую сумму 12 167 рублей от 07.11.2020, поскольку с учетом деятельности предпринимателя ФИО3, наличия у нее в собственности здания, бремя содержания которого она несет как собственник, данные расходы однозначно и определенно не могут подтверждать факт приобретения средств для уборки именно с целью исполнения обязательств перед Обществом.

Представленный нотариальный протокол осмотра доказательств никаким образом не может подтверждать подлинность актов, а лишь свидетельствует факт их осмотра нотариусом. При этом суд отмечает, что дата и время создания файла могут быть легко изменены, для этого не нужно обладать специальными познаниями; информация о способах изменения даты и времени создания или изменения файла содержится в свободном доступе в сети «Интернет» и легко находится путем соответствующего запроса в поисковых сервисах. С учетом непредставления данного флеш-накопителя ФИО3 (случайным образом утерянного сразу после осмотра нотариуса), указанные сведения о дате и время изменения файлов формата .pdf (Акты) и вовсе вызывает у суда обоснованные сомнения в их подлинности.

На протяжении всего периода судебного разбирательства ФИО4 утверждал, что документы от бывшего генерального директора общества ФИО5 переданы директору ФИО8, и у ФИО4 отсутствовали.

Вместе с тем суд пришел к выводу о том, что именно ФИО4 на момент возникновения корпоративного конфликта и до того имел доступ к документации Общества.

В частности, согласно представленной в материалы дела выписке с расчетного счета Общества в АО «Альфа-Банк», 23 мая 2022 года ООО «Шульц и Партнёры» получило вознаграждение в размере 53 000 руб. за «проведение юридической проверки корпоративных документов ООО ЧОП «Восток-2010».

В рамках дела № А19-11191/2022 обществом ЧОП «Восток-2010» (интересы которого на тот момент представляло доверенное лицо ФИО4 – ФИО10) была представлена документация Общества – оборотно-сальдовая ведомость по счету 75 за январь 2010 года, декабрь 2013 года, оборотно-сальдовая ведомость за 2010 год, оборотно-сальдовая ведомость за 2011 год, кассовая книга за 2011 год, расходные кассовые ордера от 18.06.2013 № 4, от 15.07.2013 № 7, от 05.08.2013 № 11, от 28.08.2013 № 14, от 04.09.2013 № 1, кассовая книга за 2010 год и квитанции к приходному-кассовому ордеру от 19.11.2010 (стр. 13 решения Арбитражного суда Иркутской области от 20.04.2023 по делу № А19-11191/2022).

В рамках указанного дела ответчик занимал позицию, согласно которой документы общества не содержат сведений об оплате истицами доли в уставном капитале Общества.

В материалы настоящего дела предоставлена аудиозапись телефонного разговора между ФИО8 и ФИО5 (до объединения – дело № А19-9724/2023, т. 3, л.д. 30, CD-R диск).

О фальсификации данного доказательства не заявлено, более того, сами ответчики ссылались на факт наличия данного телефонного разговора с указанием на то, что данным телефонным разговором ФИО5 подтвердил факт передачи документации, имея в виду, что документация предоставлена ФИО8 как последующему директору.

Вместе с тем из данного телефонного разговора следует указание ФИО5 на отсутствие у него документации общества и ключей от офиса организации; о неосуществлении им полномочий директора с декабря месяца («…Я с декабря месяца там не работаю по факту»); ФИО5 предложил адресовать заданные ему ФИО8 вопросы ФИО17 («Ну Вы что, не знаете, где Зайцева найти?»), пояснил, что им все было передано («Я все отдал, никаких ключей у меня не было, ни оружия, ни ключей, ничего»).

Суд находит поведение ФИО4 противоречивым и исходит из необходимости применения к спорной ситуации принципа «эстоппель» и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

В судебном заседании, состоявшемся 17 января 2024 года, в качестве свидетеля допрошена ФИО21, осуществлявшая обязанности главного бухгалтера общества (по совместительству) в период с ноября 2020 года по март 2022 года, с ее слов.

Свидетелю судом разъяснены положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, статьи 56, пунктов 3, 4 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об ответственности, предусмотренной статьями 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, свидетель предупреждена, что подтверждается приобщенной к протоколу судебного заседания подпиской.

ФИО21 указала, что на компьютер установлена программа Банк-клиент; логин и пароль на листочке записан; кабинет закрывался на ключ. Для проведения операций проходили коды-подтверждения на номер телефона, ФИО22 заходил в кабинет и диктовал данные коды. Со слов ФИО21, она была в курсе всех подотчетных денежных средств; ФИО4 брал денежные средства в подотчет; раз в месяц по окончании месяца сдавались отчеты; денежные средства тратились на хозяйственную деятельность предприятия, канцелярские товары, расходные материалы, картриджи для компьютера, обмундирование для охранников, чайники, плитки на объекты. Доступ к подотчетным денежным средствам имели порядка четырех лиц: ФИО5 (директор), заместитель генерального директора (фамилию ФИО21 назвать затруднилась), ФИО4 (финансовый директор), четвертое лицо ФИО21 также назвать не смогла. Расходы утверждал генеральный директор.

К показаниям свидетеля ФИО21 суд относится критически в связи с наличием ряда расхождений с ее показаниями и имеющимися в материалах дела доказательствами. Во-первых, факт места нахождения общества по иному адресу подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами и опровергается в данной части показания свидетеля, во-вторых, факт места нахождения общества вообще не может быть однозначно и неопровержимо подтверждаться свидетельскими показаниями, и в-третьих, на конкретные вопросы суда о том, как выглядело помещение, в котором, со слов свидетеля, находилось и функционировало Общество, ФИО21 ответить не смогла.

У суда также имеются сомнения в беспристрастности данного свидетеля, поскольку свидетель категорически отказалась указывать место работы, при этом ФИО4 и ФИО6 являются участниками и генеральными директорами иных обществ, конкурирующих деятельности ООО ЧОП «Восток-2010» (ООО ЧОП «Восток» и ООО «Максимус» соответственно), в связи с чем отсутствует возможность проверки отсутствия заинтересованности ФИО21 пот отношению к участвующим в деле лицам.

По правилам пункта 1 статьи 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой должны совершаться в простой письменной форме.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 ГК РФ).

В силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

С учетом изложенных норм права показания свидетеля ФИО21 в части заключения и исполнения договоров с предпринимателями ФИО3, ФИО15, ФИО14 судом не принимаются.

У суда также вызвали сомнения показания ФИО21 о передаче документов Шульцу Е.Ю. для ознакомления в феврале 2022 года, поскольку денежные средства обществом «Шульц и Партнёры» были получены 23.05.2022, при этом в адрес иных контрагентов в период с февраля 2022 года по май 2022 года (даже за исключением периода с 21.04.2022 по 16.05.2022, с учетом назначения директором ФИО8). платежи производились, денежные средства на счетах имелись; выставленный соответствующей датой в феврале 2022 года счет на оплату или акт оказанных услуг не представлены. Кроме того, как указано выше, факт оказания услуг в данной ситуации не может подтверждаться свидетельскими показаниями.

Кроме того, показания свидетеля ФИО21 о передаче ей документации после увольнения в марте 2022 года генеральному директору идут вразрез с имеющейся в деле аудиозаписью телефонного разговора с ФИО5

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из системного толкования указанных норм права следует, что руководитель является исполнительным органом общества, реализующим от имени данного юридического лица гражданские права и обязанности, и, действуя в интересах предприятия, руководитель не вправе выходить за пределы предоставленной ему компетенции.

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» руководитель организации (в том числе бывший) на основании части второй статьи 277 Трудового кодекса Российской Федерации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, статьей 53.1

ГК РФ), статьей 25 Федерального закона от 14 ноября 2002 года № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», статьей 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьей 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и др.). Расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Таким образом, ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, а убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанной нормы права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, обосновать их размер, доказать противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Приведенный правовой подход сформирован в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 22.06.2020 № 302-ЭС20-3032 по делу № А33-22968/2018, от 25.02.2020 № 306-ЭС19-28574 по делу № А55-5125/2018.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее также – Постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директор считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

В качестве обоснования требования о взыскании с ФИО27 убытков истицами указано на перечисление денежных средств в пользу предпринимателей ФИО3, ФИО15 и ФИО14, а также на снятие наличных денежных средств ФИО4 с расчетного счета Общества (с выданной на имя ФИО4 корпоративной карты, привязанной к счету Общества).

Убытки, выразившиеся в перечислении денежных средств предпринимателю ФИО3, как пояснено самими истицами и не опровергается материалами дела, совпадают с требованием о применении последствий недействительности сделок, заключенных с предпринимателем. Именно в этой связи суд пришел к выводу о необходимости соединения дел в одном производстве.

Согласно выпискам с расчетных счетов общества (АКБ «ЛАНТА-БАНК» (АО), АО «Райффайзенбанк», АО «Альфа-Банк») платежи в адрес предпринимателя ФИО15 осуществлялись в период с 22.01.2019 по 11.11.2020 со ссылкой на договор № 01-01/19 от 01.01.2019 за услуги по уборке помещения, в адрес предпринимателя ФИО14 - по договору № 019 от 20.08.2018, по договору № 019 от 20.08.2019 за переоформление кадровых документов по новому законодательству, подготовку к проведению прокурорской проверки, консультационно-справочное обслуживание, в адрес предпринимателя (в период с 24.03.2019 по 28.12.2021), в адрес предпринимателя ФИО3 – в 2020 году оплата по договору 0111/2020 от 01.11.2020г., за аренду, Оплата за услуги уборки помещений, по договору б/н от 16.11.2020, в 2021, 2022 годах – «Оплата за услуги, по договору», «оплата за аренду» и т.д.

Согласно предоставленным ОСФР по Иркутской области сведениям ФИО15 в период с 03.04.2017 по 18.11.2020 являлась главным бухгалтером общества ЧОП «Восток-2010», ФИО14 – с 17.11.2014 по 19.01.2021 специалистом по кадрам (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 5, л.д. 5).

В материалы дела представителем ФИО17 А..Н представлен договор с ИП ФИО15 оказания услуг по уборке помещений № 01-01/19 от 01.01.2019, согласно условиям которого исполнитель обязался оказывать услуги по комплексной уборке и дезинфекции помещений и прилегающей территории; стоимость услуг определяется сторонами в заявке на уборку (пункт 5.1.).

Оплата стоимости услуг производится в течение 3 рабочих дней с даты подписания акта заказчиком (пункт 5.2.), также в договоре имеются ссылки на подписание и передачу сторонами счетов на оплату, счетов-фактур.

В материалы дела представлены два акта: акт № 1 от 21.01.2020, № 3 от 13.03.2020 (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 1, л.д. 87-93).

Кром того, в ответ на истребование доказательств предпринимателем ФИО15 представлены пояснения, согласно которым в 2022 году она меняла место жительства; договор и акты были утеряны при переезде. ФИО15 пояснила, что генеральный директор ФИО6 искал клининговую компанию, ФИО15 работала бухгалтером, было достаточно времени для оказания услуг по уборке помещений; работала по заявке, уборку производила по разным объектам, в стоимость услуг закладывала расходы на покупку средств очистки и расходных материалов, транспортных расходов, заработную плату сотрудников по договорам гражданско-правового характера (там же, л.д. 126).

Кроме того, в материалы дела представлен нотариальный протокол допроса свидетеля ФИО15 в порядке обеспечения доказательств № 38АА 4214484, в котором изложены те же сведения, что и в ответе на истребование доказательств (там же, л.д. 141-144).

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Протокол допроса свидетеля, проведенный нотариусом, является по своей правовой природе письменным доказательством, достоверность и допустимость которого подлежит такой же оценке, как и достоверность и допустимость любого доказательства по делу, и какой-либо силы либо превосходства над другими доказательствами не имеет.

Согласно статье 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Таким образом, основанием для обеспечения доказательств является предполагаемая возможность утраты ими доказательственного значения в будущем судебном процессе.

В силу абзаца первого статьи 103 Основ в порядке обеспечения доказательств нотариус допрашивает свидетелей, производит осмотр письменных и вещественных доказательств, назначает экспертизу. Нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнения действий по обеспечению доказательств (абзац третий статьи 103 Основ).

Вместе с тем в соответствии с абзацем четвертым статьи 103 Основ обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

Пунктом 120 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающих объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденного приказом Минюста России от 30 августа 2017 года № 156, установлено, что при обеспечении доказательств информацию о об отсутствии определенности в составе участников дела, а также о наличии обстоятельств, в результате которых обеспечение доказательств не терпит отлагательства, нотариус устанавливает из объяснений заявителя. Указанная информация фиксируется в соответствующем письменном заявлении или в протоколе допроса свидетеля, протоколе осмотра письменных и вещественных доказательств, постановлении о назначении экспертизы.

В рассматриваемом случае состав участников дела был определен, на момент допроса иски были уже предъявлены и приняты к производству, однако доказательств того, что иные участвующие в деле лица были извещены нотариусом о времени и месте обеспечения доказательств, не представлено.

Показания свидетеля обладают свойством постоянства, так как свидетель может быть в любое время приглашен в суд для его допроса в качестве такового. Из протокола допроса свидетеля не следует, в чем выражалась необходимость фиксации его показаний безотлагательно, без извещения нотариусом второй стороны. ФИО15, согласно протоколу, указала лишь о своем намерении выехать за пределы Иркутской области на длительное время, однако доказательств указанному не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что ФИО15 находилась за пределами Иркутской области на протяжении всего срока рассмотрения дела (с 15 мая 2023 года по 18 апреля 2024 года).

Таким образом, поскольку оснований для обеспечения доказательств, к которым относится предполагаемая возможность утраты ими доказательственного значения в будущем судебном процессе, не имелось. Суд полагает, что представленный протокол допроса свидетеля ФИО15, удостоверенный нотариусом 05.09.202, не отвечает признакам допустимости доказательств.

Более того, суд также полагает недостоверными изложенные свидетелем сведения, поскольку данные сведения идут вразрез с иными имеющимися в материалах дела доказательствами, противоречивы.

В материалы дела не представлено ни заявок, ни счетов на оплату, ни счетов-фактур по обязательствам с предпринимателями.

Истицами в материалы дела представлены объяснение ФИО15, выписка из протокола № 26-07/3 от 26.04.2022, справка-меморандум старшего оперуполномоченного ОЭБиПК по Куйбышевскому району г. Иркутска ОЭБиПК МУ МВД России «Иркутское», лейтенанта полиции ФИО23 (дело А19-9724 до объединения, т. 1, л.д. 10-15).

Ответчиком ФИО4 в порядке статьи 161 АПК РФ сделано заявление о фальсификации доказательств: объяснения ФИО15 (т. 1, л.д. 10-13), справка-меморандум (т. 1, л.д. 15).

В судебном заседании 20.03.2024 представителю ответчика ФИО9 разъяснены уголовно-правовые последствия, установленные статьей 306 УК РФ, о заведомо ложном доносе, соответствующая расписка приобщена к протоколу судебного заседания.

Представитель истиц отказался исключить доказательства, в отношении которых заявлено о фальсификации, из числа доказательств по делу; уголовно-правовые последствия фальсификации доказательств, установленные статьей 303 УК РФ, разъяснены и понятны.

Исходя из смысла ст. 161 АПК РФ, с учетом положений ст. 303 УК РФ, фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном деле в качестве доказательств. Фальсификация доказательств предполагает сознательное искажение представляемых доказательств, производимое путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения. Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 № 560-О-О).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

В силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что заявление ответчика не свидетельствует о фальсификации доказательств в смысле статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а рассматривается судом как довод о недостоверности данных доказательств.

Прокуратурой Куйбышевского района г. Иркутска представлены заверенные копии выписки из протокола № 26-07/3 о даче пояснений ФИО15 от 26.04.2022, справку-меморандум старшего уполномоченного ОЭБиПК по Куйбышевскому району г. Иркутска ОЭБиПК МУ МВД России «Иркутское», лейтенанта полиции ФИО23 Дополнительно Прокуратура пояснила, что в материалах уголовного дела отсутствует объяснение ФИО15

При этом представленная Прокуратурой справка-меморандум отличается от справки-меморандума, представленной истицами: в справке-меморандуме, представленной Прокуратурой из материалов уголовного дела, содержатся сведения о взаимоотношениях ООО ЧОП «Восток-2010» с ИП ФИО14, а в справке-меморандуме от истиц – с ИП ФИО15

В этой связи судом сделан запрос, направленный в Прокуратуру Куйбышевского района г. Иркутска, Отдел полиции № 6 МУ МВД России «Иркутское», старшему следователю СО № 6 СУ МУ МВД РФ «Иркутское» ФИО24 с направлением адресатам определения об истребовании доказательств, копии представленных истицами объяснений ФИО15, справки-меморандума, а также дополнительно суд просил дать пояснения относительно расхождений в представленных доказательствах (дело № А19-9724/2023 до объединения, том 4, л.д. 446).

Согласно справке-меморандуму старшего уполномоченного ОЭБиПК по Куйбышевскому району г. Иркутска ОЭБиПК МУ МВД России «Иркутское», лейтенанта полиции ФИО23, представленной Прокуратурой, по имеющейся информации ИП ФИО14 услуг для ООО ЧОП «Восток-2010» не оказывала, денежные средства, возможно, снимала и передавала наличными ФИО4, либо передавала на банковскую карту лица, подконтрольного последнему (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 4, л.д. 4).

В соответствии со справкой-меморандумом старшего уполномоченного ОЭБиПК по Куйбышевскому району г. Иркутска ОЭБиПК МУ МВД России «Иркутское», лейтенанта полиции ФИО23, представленной Прокуратурой, по имеющейся информации ИП ФИО15 услуг по уборке помещений для ООО ЧОП «Восток-2010» не оказывала, денежные средства, возможно, снимала и передавала наличными ФИО4, либо передавала на банковскую карту лица, подконтрольного последнему (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 5, л.д. 18).

Прокуратурой также в ответ на запрос суда представлено заверенное Отделом полиции № 6 объяснение ФИО15, опрос проведен старшим уполномоченным ОЭБиПК по Куйбышевскому району г. Иркутска ОЭБиПК МУ МВД России «Иркутское», лейтенантом полиции ФИО23 (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 5, л.д. 13-17).

Согласно объяснениям ФИО15, с 2017 года она зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляла деятельность по уборке территорий директора охранного агентства ФИО4, однако затруднилась ответить, по каким адресам. В 2017 году ФИО4 предложил зарегистрировать ФИО15 в качестве индивидуального предпринимателя с целью заключения с ООО ЧОП «Восток-2010» фиктивного договора на уборку помещений с целью обналичивания денежных средств. Всего ФИО4, со слов ФИО15, вывел более 6,5 млн. руб. через расчетный счет ИП.

ФИО15 также пояснила, что аналогичная ситуация произведена с предпринимателями ФИО14 и ФИО3. являющейся матерью ФИО4 ФИО14 работала начальником отдела кадров, ФИО3 ФИО15 никогда не видела. ФИО15 затруднилась ответить, сколько денежных средств было выведено на них, однако платежные поручения о выполнении ими фиктивных работ готовила ФИО15

Со слов ФИО15, ориентировочно в 2019 году некоего ФИО5 сам ФИО4 попросил стать номинальным директором ООО ЧОП «Восток-2010».

Кроме того, в материалы дела Межрайонной ИФНС № 25 по Иркутской области представлен протокол № 26-07/3 от 26.04.2022 о даче пояснений ИП ФИО15, согласно которому ФИО15 пояснила, что регистрация в качестве индивидуального предпринимателя осуществлена по просьбе ФИО4, фактически работы (услуги) по договору, ссылка на который имеется в платежных поручениях, не осуществляла, все денежные средства, поступившие на счет, передавались ФИО4, никаких документов (расписок и т.п.), подтверждающих такую передачу, не оформляли. Денежные средства снимались в виде наличных средств либо перечислялись на карту физического лица, и карта передавалась ФИО4 (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 3, л.д.96-98).

В материалах дела также имеется аналогичного содержания выписка из указанного протокола.

Оснований не доверять представленным уполномоченным органам власти доказательствам у суда не имеется.

С учетом анализа представленных объяснений, протокола допроса, справки-меморандума суд пришел к выводу о недостоверности представленных в материалы дела ответа на истребование доказательств от ФИО15, показаний свидетеля ФИО15 05.09.2023, отобранных нотариусом, поскольку в уполномоченных органах ФИО15 даны диаметрально-противоположные показания. Кроме того, как указано выше, протокол допроса свидетеля ФИО15 нотариусом в порядке обеспечения доказательств № 38АА 4214484 от 05.09.2023 признан судом недопустимым доказательством.

Доводы ответчиков о недостоверности объяснения ФИО15 своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Вместе с тем справку-меморандум, представленную истицами (дело № А19-9724/2023 до объединения, т. 1, л.д. 15), в отношении ИП ФИО3 в отсутствие подписи ФИО23 и в отсутствие предоставления аналогичной справки Прокуратурой и Отделом полиции № 6 суд не может признать достоверной.

Однако установленных судом обстоятельств и имеющихся в материалах дела доказательств достаточно для вывода об обоснованности исков.

В ходе проведения анализа представленных выписок с расчетных счетов Общества суд пришел к выводу о том, что иным контрагентам, отличным от предпринимателей ФИО3, ФИО14, ФИО15, платежи производились с указанием в назначении конкретных счетов на оплату, номеров договоров, актов, актов сверки. В назначении платежей в адрес предпринимателей ни разу не указаны ни счет на оплату, ни акт; платежи производились в хаотичном порядке, без каких-то конкретных сроков оплаты, различными суммами, подтверждения которым в ходе судебного разбирательства ответчиками не представлено. Более того, согласно доводам ответчиков, с ИП ФИО3 заключен аренды недвижимого имущества от 26.10.2020, а первоначально платеж осуществлен с назначением «Оплата по договору 0111/2020 от 01.11.2020г., за аренду»; договоры на уборку помещений № 01-10/20 от 26.10.2020, от 30.12.2020 № 01-01/21, а в назначении первых платежей указано: «Оплата за услуги уборки помещений, по договору б/н от 16.11.2020г.». Усматривается явное несоответствие произведенных платежей представленным в материалы дела договорам. В дальнейшем ссылки на номера и даты договоров с ИП ФИО3 вообще не содержатся.

Перечисление денежных средств ИП ФИО14, в том числе в спорный период являвшейся сотрудником отдела кадров, за осуществление кадровой работы и вовсе является нецелесообразным, с учетом официального трудоустройства данного лица. Кроме того, с учетом назначения платежей в адрес ФИО14, слишком уж часто проводились прокурорские проверки общества, что не может не вызывать сомнений в обоснованности данных платежей.

Из материалов дела также следует, что ФИО4 выдана корпоративная карта с привязкой к расчетному счету Общества. ФИО4 неоднократно производились списания денежных средств со счета Общества.

Со слов допрошенного свидетеля ФИО21, к показаниям которого, как указано выше, суд относится критически, она была в курсе всех подотчетных денежных средств; ФИО4 брал денежные средства в подотчет; раз в месяц по окончании месяца сдавались отчеты; денежные средства тратились на хозяйственную деятельность предприятия, канцелярские товары, расходные материалы, картриджи для компьютера, обмундирование для охранников, чайники, плитки на объекты. Доступ к подотчетным денежным средствам имели порядка четырех лиц: ФИО5 (директор), заместитель генерального директора (фамилию ФИО21 назвать затруднилась), ФИО4 (финансовый директор), четвертое лицо ФИО21 также назвать не смогла. Расходы утверждал генеральный директор.

В соответствии с абзацем вторым подпункта 6.3 пункта 6 Указания Банка России от 11.03.2014 №3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (далее - Указание Банка России от 11.03.2014 №3210-У) подотчетное лицо обязано в срок, установленный руководителем юридического лица, индивидуальным предпринимателем, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

Постановлением Госкомстата РФ от 01.08.2001 №55 «Об утверждении унифицированной формы первичной учетной документации №А0-1 «Авансовый отчет» предусмотрено составление расписок бухгалтера о принятии к проверке документов, подтверждающих расходы сотрудника, получившего деньги под отчет, и выдача указанных расписок такому сотруднику.

Закон обязывает бухгалтера не только составить авансовый отчет, принять первичные документы от подотчетного лица, но и составить расписку о принятии документов от сотрудника, а также выдать данную расписку подотчетному лицу.

Кроме того, закон не устанавливает упрощенный порядок оформления факта расходования подотчетных денежных средств, он един для всех вне зависимости от того, какой статус имеет предприятие (микро, малое, среднее).

Факт систематического получения ответчиком денежных средств ООО ЧОП «Восток-2010» в заявленном истицами размере не оспаривается.

Каких-либо доказательств того, что полученные ответчиком денежные средства Общества были направлены ФИО4 на цели, связанные с осуществлением деятельности общества, в материалы дела не представлено.

Представленные ответчиком расписки о принятии авансовых отчетов, в отсутствие доказательств расходования средств на нужды Общества, судом не принимаются в качестве надлежащих доказательств; самими авансовыми отчетами не являются.

На вопрос суда о целях расходования подотчетных денежных средств ФИО4 в судебном заседании от ответа уклонился.

Кроме того, у суда вызывает подозрения тот факт, что являющийся финансовым директором ФИО4, со слов свидетеля, не распоряжался денежными средствами, а расходы утверждал генеральный директор (ФИО5).

Суд также отмечает, что согласно справке АО «Альфа-Банк» от 31.08.2023 к системе «Альфа-Бизнес Онлайн» общества ЧОП «Восток-2010» электронный доступ в период с 25.03.2019 по 26.04.2022 (в период осуществления спорных платежей) имели ФИО6 и ФИО4 (указаны как руководители). ФИО5 в данном списке отсутствует.

В судебном заседании 20.03.2024 (по делу № А19-9724/2023) ФИО4 не оспорено, что номер телефона <***> принадлежит обществу ЧОП «Восток-2010».

На определение об истребовании доказательств ООО «Т2 Мобайл» предоставило два ответа: согласно первому абонентом номера <***> в период с 09.01.2011 по 18.05.2022 являлось общество ЧОП «Восток-2010», согласно второму – данный абонентский номер с 18.05.2022 принадлежит ООО ЧОП «Восток» (ИНН <***>) – юридическому лицу, подконтрольному ФИО4

Ответчик возразил против приобщения к материалам дела второго ответа общества «Т2 Мобайл», однако оснований не приобщать доказательства, поступившие в ответ на истребование доказательств, судом не усмотрено.

Как указано выше, ФИО4 является также единственным участником и генеральным директором зарегистрированного 19.07.2013 общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток» (ОГРН <***>, ИНН <***>). При этом суд отмечает, что наименование данной организации сходно до степени смешения с наименованием Общества.

ФИО6, в свою очередь, является единственным участником и генеральным директором зарегистрированного 16.02.2021 общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Максимус» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Таким образом, указанные лица ведут конкурирующую деятельность обществу ЧОП «Восток-2010».

Согласно общедоступным сведениям из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурс БФО) https://bo.nalog.ru/ в обществе ЧОП «Восток-2010» наблюдается с 2019 года (с момента начала вывода денежных средств) падение выручки (в 2019 году – 18790 тыс.руб., в 2020 – 14538, в 2022 – 3 766, в 2023 – 57).

Истицы в судебном заседании пояснили, что фактически общество свою деятельность не осуществляет, сотрудники уволились.

Вместе с тем в подконтрольных ФИО17 обществах наблюдается рост выручки: в обществе ЧОП «Восток» в 2019 году – 1 219 тыс. руб., в 2020 – 2759, в 2022 – 36631, в 2023 – 44146; в обществе ЧОП «Максимус» - в 2023 году – 2 820 тыс. руб.

Таким образом, судом установлено существенное изменение масштабов деятельности Общества.

Резюмируя изложенное, суд указывает, что по итогам судебного разбирательства установлено заключение сделок с ФИО3 с заинтересованностью (статья 45 Закона № 14-ФЗ), в ущерб обществу (пункт 2 статьи 174 ГК РФ), при наличии сговора, о причинении значительного ущерба обществу ФИО3, являющаяся матерью и супругой контролировавших в спорный период деятельность общества лиц, не могла не знать; доказательства одобрения указанных сделок материалы дела не содержат. Сделки заключены с целью вывода активов Общества.

Кроме того, договор аренды и договоры оказания услуг профессиональной уборки судом признаны недействительными в силу мнимости: судом установлено, что фактически Общество в принадлежащем ФИО3 здании не располагалось, были иные юридические лица, в том числе подконтрольные ФИО17, которые находились в данном здании; не нашли подтверждения доводы об оказании клининговых услуг, не указаны объекты и площади, на которых данные услуги оказывались, по спорным договорам не представлены счета на оплату и акты, с достоверностью подтверждающие факт оказания услуг и предоставления здания в аренду, а представленные ответчиками доказательства признаны недопустимыми.

С учетом показаний ФИО15 в Отделе полиции № 6, в Межрайонной ИФНС № 25 по Иркутской области, с учетом справки АО «Альфа-Банк» от 31.08.2023, сведений о снятии денежных средств ФИО4 с выданной на его имя корпоративной карты, привязанной к расчетному счету общества, согласно справкам-меморандумам, предоставленным Отделом полиции № 6 и Прокуратурой Куйбышевского района г. Иркутска, а также с учетом ведения З-выми конкурирующей Обществу деятельности, выручка которой значительно выросла с момента вывода денежных средств из активов Общества, учитывая предпринятые попытки ФИО4 лишить истиц корпоративного контроля (дело № А19-11191/2022), суд пришел к выводу о том, что семья З-вых – ФИО25 и ФИО26, в частности, являлись контролирующими деятельность Общества лицами, и в этой связи они являются виновными лицами в причинении Обществу убытков.

Доводы ответчиков о том, что ответственным лицом, являющимся в спорный период единоличным исполнительным органом, является ФИО5, судом отклонены, поскольку в данной ситуации требования истиц предъявлены к солидарным должникам, а в силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. При этом вина в причинении убытков обществу действиями ФИО5 подлежит установлению не в рамках настоящего дела, а в рамках дела № А19-18889/2023.

Суд отмечает, что в силу пункта 8 Постановления № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Вместе с тем, как указано выше, в рассматриваемой ситуации также заявлены требование о признании сделок с предпринимателем ФИО3 недействительными.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Суд отмечает, что в силу статьи 153 ГК РФ к сделкам (к оспариваемым договорам) в рассматриваемой ситуации относятся также все перечисления денежных средств, отдельно поименованные истицами в просительной части искового заявления, совершенные во исполнение договоров, то есть сделки признаются недействительными в совокупности с действиями, произведенными во их исполнение, в связи с чем признания самих договоров недействительными достаточно для удовлетворения иска в данной части, необходимость перечисления всех платежей отсутствует.

Признавая заключенные с предпринимателем ФИО3 договоры недействительными, суд полагает необходимым применить не общие основания применения недействительности сделок в виде реституции (возврата полученного по сделке в качестве неосновательного обогащения), а, с учетом признания сделок с заинтересованностью недействительными, сделок, причинивших значительный ущерб Обществу и заключенных с матерью и супругой контролировавших деятельность Общества лиц (деликт в силу статьи 53.1 ГК РФ), с целью недопущения двойного взыскания одних и тех же денежных сумм, взыскать солидарно 7 249 032 руб. убытков с индивидуального предпринимателя ФИО3, ФИО4, ФИО6.

Таким образом, применяя доктрину «снятия корпоративной вуали», суд признает ФИО4, ФИО6 фактическими бенефициарами общества ЧОП «Восток-2010» в спорный период, в период осуществления платежей и снятия ФИО4 денежных средств с корпоративной карты.

Из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено недопущение осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Учитывая изложенные выше положения пункта 2 постановления от 30.07.2013 № 62, установленные судом обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что действия З-вых по причинению убытков Обществу являются недобросовестными и нелояльными, совершенными при вопиющем злоупотреблении своими правами.

Довод о пропуске истицами срока исковой давности судом отклонен.

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования (пункт 2).

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Как разъяснено в подпункте 3 пункта 3 Постановления № 27, предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Суд полагает обоснованным довод истиц о том, что о нарушении своего права они узнали только в апреле 2022 года, когда к управлению Обществом (хоть и всего в течение месяца, в связи с последующим лишением корпоративного контроля) приступил ФИО8, являющийся отцом истицы ФИО2 (участник общества); о наличии сделок истицы узнали только в ходе судебного разбирательства, о наличии данных сделок сведения скрывались контролировавшими деятельность лицами (З-выми), доказательств проведения Обществом годовых собраний не представлено, а из бухгалтерского баланса, имеющегося на Ресурсе БФО, не следует существенного изменения активов на 31 декабря 2020 года, активы существенно изменились по состоянию на 31 декабря 2021 года, при этом годовое собрание по итогам 2021 года должно было проводиться в период с 1 марта по 30 апреля года, следующего за последним отчетным финансовым годом.

Более того, в силу подпункта 4 пункта 3 Постановления № 27, если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Судом при выводе об отсутствии оснований для применения срока исковой давности также учтен тот факт, что действиями ФИО4 истицы были лишены корпоративного контроля общества в период с 28.04.2022 по август 2023 года (год и четыре месяца), вынуждены были восстанавливать корпоративный контроль посредством судебного разбирательства.

Представленный истицами расчет ответчиками надлежащими доказательствами не опровергнут, контррасчет убытков не представлен.

Вместе с тем суд пришел к выводу о том, что на самом деле убытки З-выми обществу причинены в гораздо большем размере, с учетом вывода активов и ведения конкурирующей деятельности, а также доведения общества ЧОП «Восток-2010» до состояния, при котором деятельность обществом не осуществляется.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что 7 249 032 руб. убытков подлежат взысканию солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3, ФИО4, ФИО6, а 26 679 931 руб. убытков – солидарно с ФИО4, ФИО6 в пользу общества ЧОП «Восток-2010».

Иски обоснованы и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Всем существенным доводам сторон судом дана соответствующая оценка, что нашло отражение в данном решении; иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда не влияют.

Поскольку с учетом уточненного иска к предпринимателю ФИО3 удовлетворены три требования о признании сделок недействительными, при этом истицами уплачена государственная пошлина в размере 6 000 руб., то 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины подлежит взысканию с предпринимателя в пользу общества (что, с учетом предъявления исков истицами в интересах общества как материального истца, не влечет нарушений прав истиц), 12 000 руб. государственной пошлины подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

По иску о взыскании убытков истицами уплачено 2 000 руб. государственной пошлины.

Учитывая размер государственной пошлины, подлежащей уплате с учетом удовлетворения уточненного требования истиц, с индивидуального предпринимателя ФИО3, ФИО4, ФИО6 солидарно в пользу общества подлежит взысканию 427 руб. расходов по уплате государственной пошлины, в доход федерального бюджета – 39 459 руб. государственной пошлины, солидарно с ФИО4, ФИО6 – в пользу общества 1 573 руб. расходов по уплате государственной пошлины, в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 145 186 руб.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования удовлетворить.

Признать недействительными договор аренды недвижимого имущества от 26.10.2020, договор возмездного оказания услуг профессиональной уборки № 01-10/20 от 26.10.2020, договор возмездного оказания услуг профессиональной уборки № 01-01/21 от 30.12.2020, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» и индивидуальным предпринимателем ФИО3.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» (ИНН <***>) 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (дата рождения 07.09.1978), ФИО6 (дата рождения 21.11.1956) в пользу общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» (ИНН <***>) 7 249 032 руб. убытков, 427 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать солидарно с ФИО4 (дата рождения 07.09.1978), ФИО6 (дата рождения 21.11.1956) в пользу общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Восток-2010» (ИНН <***>) 26 679 931 руб. убытков, 1 573 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 12 000 руб.

Взыскать солидарно с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (дата рождения 07.09.1978), ФИО6 (дата рождения 21.11.1956) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 39 459 руб.

Взыскать солидарно с ФИО4 (дата рождения 07.09.1978), ФИО6 (дата рождения 21.11.1956) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 145 186 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Д.Х. Тах