Решение от 12 февраля 2021 г. по делу № А65-27180/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-27180/2020

Дата принятия решения – 12 февраля 2021 года.

Дата объявления резолютивной части – 10 февраля 2021 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Воробьева Р.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ермошкиной В.В., рассмотрев дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль», г.Москва (ОГРН 1157746875373, ИНН 7702390587) к обществу с ограниченной ответственностью «Инкотрас», Агрызский район РТ (ОГРН 1101674000977, ИНН 1601007299), обществу с ограниченной ответственностью «Химтрейд», г.Набережные Челны (ОГРН 1181690073553, ИНН 1650368749) и индивидуальному предпринимателю Ординцову Владимиру Александровичу, г.Астрахань (ОГРНИП 317302500005759, 301607703357) о признании недействительными: договора уступки права требования №ИКТ-НБЧ-20 от 02.07.2020 между ООО «Инкотрас» и ООО «Химтрейд», и договора уступки права требования №ХТД-Ресо-Альфамобиль-20 от 11.07.2020 между ООО «Химтрейд» и ИП Одинцовым В.А.,

с участием:

от истца – не явился;

от ответчика 1 – не явился;

от ответчика 2 – не явился;

от ответчика 3 – не явился;

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Инкотрас» (ответчик 1), обществу с ограниченной ответственностью «Химтрейд» (ответчик 2) и индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ответчик 2), о признании недействительными: договора уступки права требования №ИКТ-НБЧ-20 от 02.07.2020 между ООО «Инкотрас» и ООО «Химтрейд», и договора уступки права требования №ХТД-Ресо-Альфамобиль-20 от 11.07.2020 между ООО «Химтрейд» и ИП ФИО2

Истец в судебное заседание не явился.

Ответчики в судебном заседании не явились, ИП ФИО2 представил отзыв, в котором просил в иске отказать.

Дело рассмотрено в соответствии со ст. 156 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ООО «Альфамобиль» (Лизингодатель) и ООО «ИНКОТРАС» (Лизингополучатель) были заключены следующие договоры лизинга №03343-КЗН-18-Лот 24.04.2018 г. с предметом лизинга ГРУЗОВОЙ ТЯГАЧ ОТДЕЛЬНЫЙ MERCEDES-BENZ AXOR, VIN-Z9M94403250216448 и №07577-КЗН-18-Лот 28.08.2018 г. с предметом лизинга ГРУЗОВОЙ ТЯГАЧ СИДЕЛЬНЫЙ MERCEDES-BENZ AXOR, VIN -<***>.

Транспортные средства, выступающие предметами лизинга, переданы Лизингодателем Лизингополучателю по актам приема-передачи. №03343-КЗН-18-Кот 24.04.2018 г. и №07577-КЗН-18-Кот 28.08.2018 г.

Лизингополучатель надлежащим образом обязательства по своевременному и в полном объеме внесению лизинговых платежей не исполнил.

В адрес Лизингополучателя направлены уведомления о досрочном расторжении Договоров лизинга (Уведомления), которые считаются расторгнутыми Лизингодателем в одностороннем порядке (п.п. «в» п. 12.2. Общих условий) с 03.07.2020 г., в связи с просрочкой по оплате лизинговых платежей.

04.07.2020 г. Предметы лизинга возвращены Лизингодателю, о чем составлены акты изъятия Предметов лизинга.

В последствии в адрес Лизингодателя поступили исковые заявления о взыскании неосновательного обогащения от ООО «ХИМТРЕЙД» и ИП ФИО1.

В соответствии с договором об уступке права требования №ИКТ-НБЧ-20 от 02.07.2020 г., цедент - ООО «ИНКОТРАС» уступает, а цессионарий - ООО «ХИМТРЕЙД» принимает в объеме 100% права требования неосновательного обогащения в рамках Договоров лизинга.

В свою очередь 11.07.2020 г. ООО «Химтрейд» был заключен договор уступки права требования №ХТД-РЕСО-Альфамобиль-20 с ИП ФИО1, согласно которому ИП ФИО1 передано право требования неосновательного обогащения в размере 40% от неосновательного обогащения, установленного судом по вышеуказанным Договорам лизинга, в обеспечение договора на оказание юридических услуг.

Истец посчитав, что данные договора цессии противоречит условиям Договоров лизинга и правовым нормам, нарушает его права и законные интересы, обратился в суд с настоящим иском.

Суд, исследовав представленные материалы дела, пришел к выводам об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ установлено, что принадлежащее кредитору на основании обязательства право может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу п. 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В силу положений ст. 384 ГК РФ кредитор может передать право, которым сам обладает.

По смыслу статей 382, 384, 385 Гражданского кодекса Российской Федерации, момент перехода прав требования не зависит от факта оплаты по договору цессии. В любом случае неисполнение Цессионарием обязанности по оплате приобретенного права не препятствует осуществлению им указанного права и заявлению соответствующего требования должнику.

Данная правовая позиция нашла свое отражение в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №54, согласно которому по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом возникшего из соглашения об уступке права (требования) обязательства по передаче цессионарию права требования.

По смыслу ст. 382 ГК РФ только существующее право может быть предметом уступки.

При расторжении договора лизинга обязательства сторон прекращаются согласно п.2 ст. 453 ГК РФ, что влечет последствия, урегулированные ст. 622 ГК РФ и п.4 ст. 17 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» (обязанность по возврату предмета лизинга Лизингодателю).

Пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьями 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее кредитору право на основании обязательства может быть передано другому лицу по сделке, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Если договором был предусмотрен запрет уступки, сделка по уступке может быть признана недействительной по иску должника только в случае, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, в редакции Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ, вступившего в силу с 01.06.2015, применимой к правоотношениям сторон).

В силу пункта 3 статьи 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения. Поскольку право требования с лизингодателя неосновательного обогащения, в случае возникновения такового, возникает не из договора лизинга, а в силу закона вследствие его расторжения, предусмотренный договором лизинга запрет уступки прав не может распространяться на оспариваемый договор цессии.

Кроме того, передача недействительного требования рассматривается какнарушение цедентом своих обязательств перед цессионарием, вытекающих изсоглашения об уступке права (требования), и не может служить основанием дляпризнанияоспариваемогодоговоранедействительным.Под недействительным требованием понимается как право (требование), которое возникло бы из обязательства при условии действительности сделки, так и несуществующее (например, прекращенное надлежащим исполнением) право (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Доказательств нарушения своих прав или охраняемых законом интересов оспариваемой сделкой, а также неблагоприятных последствий, ответчиком в материалы дела не представлено.

Аналогичные выводы подтверждены судебной практикой, Постановление №09АП-45053/2020 от 28.10.2020 Девятого апелляционного арбитражного суда по делу №А40-98575/20, Постановление№09АП-50097/20177-ГК Девятого Арбитражного Апелляционного суда по делу №А40-126214/177 от 28.11.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Вместе с тем, на момент заключения оспариваемого договора цессии отношения между лизингодателем и лизингополучателем в рамках договора лизинга прекращены в связи с расторжением ООО «Альфамобиль» договора лизинга в одностороннем порядке по причине неуплаты ООО «Инкотрас» лизинговых платежей.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

По смыслу данной правовой нормы, уступка прав (требований) допускается вовсяком случае, если денежное обязательство сторон, права из которого уступаются,связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. Внастоящем случае уступаемое право требования по денежным обязательствам лизинговойкомпании связано с осуществлением сторонами по договору лизинга предпринимательской деятельности, что в силу закона свидетельствует о возможности переуступки прав по договору лизинга, из которого возникло обязательство, без каких-либо исключений.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ).

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, согласно указанным разъяснениям, лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что цедент и цессионарий действовали с намерением причинить вред ООО «Альфамобиль».

Предметом уступки является требование по денежному обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью (из договора лизинга). Несмотря на то, что стороны предусмотрели в договоре ограничение уступки требования, вытекающего из этого обязательства, необходимостью согласия на то другой стороны договора, нарушение такого ограничения влечет только последствие в виде возможной ответственности кредитора перед должником, но оно не лишает силу саму уступку такого требования. Указанная уступка не изменила суть и размер требований к Ответчику.

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Из смысла вышеуказанной статьи следует, что такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, мнимой является сделка только в том случае, если уже на момент ее совершения воля сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских права и обязанностей. Лицо, указывающее на то, что сделка является мнимой, должно доказать, что стороны, заключившие сделку, не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу указанной нормы права наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной. Лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Для признания сделки мнимой необходимо также доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка не порождает для них каких-либо обязательств, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон не является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

Доказательств того, что при совершении сделки – договора уступки права требования (цессии), подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении договора уступки права требования, в материалы дела не представлено.

Таким образом, истцом не доказано, что ответчики при заключении договоров цессии злоупотреблял правом.

Оспариваемые договора цессии по вышеустановленным судом обстоятельствам не противоречит нормам главы 24 Гражданского кодекса РФ и основания для признания их недействительными в соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ отсутствуют. Следовательно, оснований для удовлетворения иска не имеется.

На основании изложенного руководствуясь ст.ст. 110, 167, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан.

Судья Р.М. Воробьев