Постановление от 27 января 2025 г. по делу № А42-4019/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


28 января 2025 года

Дело №

А42-4019/2023


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Зарочинцевой Е.В., Троховой М.В.,

при участии ФИО1 и ее представителя ФИО2 (доверенность от 02.09.2024),

рассмотрев 14.01.2025 в открытом судебном заседании  кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.05.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 по делу № А42-4019/2023,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом). 

Решением суда от 29.06.2023 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в ее отношении введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением суда первой инстанции от 07.05.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024, процедура реализации имущества гражданина завершена, правила об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами не применены.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 07.05.2024 и постановление от 17.09.2024 в части отказа в применении правил об освобождении от обязательств перед кредиторами, принять в этой части новый судебный акт и освободить ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных при введении реализации имущества гражданина. По мнению подателя жалобы, выводы судов о недобросовестном поведении ФИО1 не подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе анализом финансового состояния должника.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов ФИО1 включены требования четырех кредиторов в размере 6 250 034,33 руб.

Должник состоит в браке, имеет на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО1 не трудоустроена, ее конкурсная масса не сформирована ввиду отсутствия имущества и денежных средств.

По итогам анализа финансового состояния должника финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.

В связи с завершением всех мероприятий, предусмотренных в процедуре банкротства, и отсутствием возможности пополнения конкурсной массы, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении ФИО1 от обязательств перед кредиторами.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России», требование которого в размере 3 097 451,84 руб. включено в реестр требований кредиторов, сославшись на недобросовестность действий должника при заключении кредитных договоров, выразившихся в принятии на себя заведомо неисполнимых кредитных обязательств, в бездействии по погашению задолженности, ходатайствовал о неприменении в его отношении правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд первой инстанции установил, что должник единовременно заключила кредитные договоры с тремя финансовыми организациями, указав при этом недостоверные сведения о своем доходе и не раскрыв объем принимаемых кредитных обязательств, в связи с чем пришел к выводу о недобросовестном поведении и наличии оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от обязательств перед кредиторами (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Закон о банкротстве).

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и доводы жалобы, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества  гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

 По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820). Случаи, в которых освобождение гражданина от обязательств не допускается, перечислены в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. В частности, в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

При этом перечень незаконных действий, указанный в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не является исчерпывающим. О противоправном поведении должника, с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, будет свидетельствовать также злоупотребление правом с его стороны при вступлении в правоотношения с кредитором, повлекшее возникновение обязательства перед ним, не погашенного, в том числе, в ходе процедуры по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае кредитор ПАО «Сбербанк России» возражалпротив освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств, ссылаясь на заключение должником в один день (30.12.2022) кредитных договоров с ним, АО «Альфа Банк» и Банком ВТБ (ПАО), а также сокрытие от кредиторов информации о принимаемых обязательствах, повлиявшей, в том числе, на положительное решение о выдаче кредита.

Суды установили и материалами дела подтверждено, что ФИО4 заключила кредитные договоры:

- с ПАО «Сбербанк России» (от 14.08.2020 и от 30.12.2022), требования которого в размере 3 097 451,84 руб. включены в третью очередь реестра кредиторов должника;

- с Банком ВТБ (ПАО) (от 30.12.2022), требования которого в размере 3 151 722,47 руб. включены в третью очередь реестра;

- с АО «Альфа-Банк» (от 30.12.2022) в размере 1 392 500 руб., требования которого в реестр требования кредиторов не заявлены. Сведения о кредитных обязательствах перед обществом отражены самим должником в заявлении о персональном банкротстве.

Подобное поведение должника исключило возможность получения кредитными организациями актуальных сведений о финансовом положении гражданина при принятии решений об одобрении кредитов.

Суды также выяснили, что при получении денежных средств в Банке ВТБ (ПАО) ФИО1 указала данные о ежемесячном доходе в сумме 307 000 руб., из которых: 80 000 – руб. доход по основному месту работы; 200 000 руб. – прочие; 27 000 руб. – доход от сдачи в аренду недвижимости; при получении денежных средств в ПАО «Сбербанк России» среднемесячный доход указан должником в размере 95 000 руб.

Однако согласно представленным в дело справкам по форме 2-НДФЛ доход ФИО1 за 2022 год составил примерно 32 246,71 руб. (после уплаты налогов), доход в размере 110 000 руб. в месяц за период с сентября по декабрь 2022 года – в период вступления с банками в заемные отношения.

При этом платежи во исполнение принятых на себя обязательств должник практически не осуществляла, сумма перечислений являлась незначительной по отношению к сумме долга.

Установив данные обстоятельства, суды правомерно заключили, что, вступая в кредитные правоотношения, должник не имела действительных намерений к их исполнению, введя в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыв сведения об объемах принимаемых обязательств и лишив кредитные организации возможности проверить действительное финансовое положение заемщика.

В результате таких действий ФИО1 в течение декабря 2022 года приняла на себя заведомо неисполнимые обязательства и в отсутствие необходимого дохода не могла не осознавать предполагаемые последствия совершения таких действий, влекущих безусловное банкротство и невозможность осуществления расчетов с кредиторами.

Приведенные обстоятельства суды расценили как свидетельствующие о недобросовестном поведении ФИО1 по отношению к кредиторам и намеренном наращивании задолженности. Само по себе подписание должником в одну дату  кредитных договоров с разными кредитными организациями свидетельствует о том, что он понимал невозможность исполнения обязательств в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Между тем, как верно отметили суды, институт банкротства является экстраординарным способом освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Добросовестный должник при заключении кредитного договора самостоятельно предоставляет кредитной организации информацию о своих доходах и имуществе, которая может повлиять на решение кредитной организации о предоставлении заемного финансирования. Право кредитной организации на самостоятельное получение сведений о должнике не освобождает последнего от предоставления достоверной информации при заключении договора, чего в рассматриваемой ситуации должником сделано не было.

Источники, за счет которых должник намеревалась погасить задолженность, перед кредиторами не раскрыты. За весь период процедуры банкротства в конкурсную массу какое-либо имущество включено не было.

При этом ФИО1 не раскрыла цели получения суммы кредитных денежных средств, а также обстоятельства их расходования. Документы о том, что она попала в трудную жизненную ситуацию, в материалах дела отсутствуют и суду не представлены.

Вместе с тем в деле о банкротстве именно на должнике лежит бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих его добросовестное поведение, и он обязан полностью раскрыть суду всю информацию об имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов, добросовестно сотрудничать с судом, управляющим и кредиторами в целях максимального удовлетворения требований.

С учетом изложенного суды правомерно констатировали, что в настоящем случае поведение должника при вступлении в кредитные правоотношения не соответствовало стандартам добросовестности, соответственно, совокупность перечисленных обстоятельств образует собой условия для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Доводы подателя жалобы об обратном основаны на ошибочном толковании положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Оснований для иной оценки обстоятельств дела суд кассационной инстанции не усматривает.

Нормы материального права применены судами правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 07.05.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 по делу № А42-4019/2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

Е.Н. Александрова


Судьи


Е.В. Зарочинцева


М.В. Трохова