Решение от 26 августа 2025 г. по делу № А19-8848/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Иркутск                                                                                                Дело  № А19-8848/2025


«27» августа 2025 года


Резолютивная часть решения объявлена «14» августа 2025 года. Полный текст решения изготовлен «27» августа 2025 года.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Паламовой З. Д., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью "Центральный Грузовой район Осетровского речного порта" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 666703, Иркутская область, м.р-н Киренский, г.п. Киренское, г Киренск, мкр. Центральный, ул Комарова, стр. 44/7)

к обществу с ограниченной ответственностью "КиренскТеплоРесурс" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664011, <...>)

о взыскании 1 371 216 руб. 00 коп.,

третьи лица: администрация Киренского городского поселения (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 666703, Иркутская область, р-н Киренский, г. Киренск, ул Красноармейская (Центральный мкр.), д. 5); прокуратура Иркутской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664011, <...>),

при участии представителя истца ФИО1 по доверенности от 18.07.2024 (паспорт, диплом), представителя ответчика ФИО2 по доверенности от 09.01.2025 (паспорт, диплом),

установил:

иск заявлен  о взыскании суммы неосновательного обогащения  в размере 1 371 216 руб. 00 коп.

Истец поддержал заявленные требования.

Ответчик исковые требования оспорил по доводам, изложенным в отзывах, полагал, что на его стороне неосновательное обогащение не возникло.

Прокуратура Иркутской области полагала заявленные требования не подлежащими удовлетворению, представила письменный отзыв.

Администрация Киренского городского поселения, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечила, ходатайствовала об отложении судебного заседания.

В соответствии с частями 3 - 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Заявленное третьим лицом ходатайство мотивировано невозможностью обеспечения явки представителя по причине занятости в указанное время в судебном заседании Кировского районного суда г. Иркутска.

Суд считает необходимым указать на то, что суд вправе, но не обязан удовлетворять ходатайства, заявляемые участниками дела. При этом уважительность причин, по которым лица, участвующие в деле, не смогли совершить какие-либо процессуальные действия и которые они приводят в обоснование своих ходатайств, оценивается судом, а не самими заявителями.

Третье лицо, заявляя ходатайство об отложении слушания дела, не обосновало необходимость своего личного участия в заседании, а также не представило какие-либо письменные пояснения по делу, ранее неоднократно просило отложить заседание. При этом третье лицо привлечено к участию в деле определением от 22.05.2025.

Приведенные в обоснование ходатайства доводы о занятости представителя в иных судебных процессах не являются уважительными причинами для такого отложения и не препятствуют рассмотрению спора по существу.

Учитывая изложенное, ходатайство администрации отклонено.

Поскольку неявка третьего лица в судебное заседание, уведомленного надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в его отсутствие.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, обществу с ограниченной ответственностью «Центральный грузовой район Осетровского речного порта» на праве собственности принадлежит объект недвижимости - ремонтный цех, расположенный по адресу Иркутская обл., г. Киренск, мрн. Центральный, ул. Комарова, стр. 44/7, с кадастровым номером 38:09:011518:85, общей площадью 1145,5 кв. м.

Истцом указано, что в данном ремонтном цехе размещено оборудование, собственником которого является администрация Киренского городского поселения. Оборудование, находящееся в здании ремонтного цеха, передано в составе объектов теплоснабжения обществу с ограниченной ответственностью «Киренсктеплоресурс» на основании концессионного соглашения № 05-52-13/22 от 14.11.2022 в целях осуществления последним деятельности по производству, передаче и распределению тепловой энергии.

Из искового заявления следует, что ответчик, получив оборудование в пользование по концессионному соглашению, начиная с 14.11.2022 также использует часть ремонтного цеха (помещение котельной) для осуществления своей предпринимательской деятельности, площадь части цеха составляет 127, 2 кв. м.

Поскольку использование ответчиком части ремонтного цеха не основано на каком-либо договоре, истец полагает, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 1 371 216 рублей. Расчет суммы неосновательного обогащения произведен истцом на основании отчета оценщика о стоимости аренды в месяц без учета коммунально-эксплуатационных расходов на содержание и обслуживание объектов

С целью досудебного урегулирования сложившегося спора истцом в адрес ответчика была направлена претензия, в которой ответчику предложено в добровольном порядке возвратить истцу сумму неосновательного обогащения.

Претензия истца оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим иском.

Суд, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав сторон, пришел к следующим выводам.

В соответствии с главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации                             (далее – ГК РФ), обязательства из неосновательного обогащения возникают при обогащении одного лица за счет другого, и такое обогащение происходит при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении. Обогащение признается неосновательным, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произошло при отсутствии к тому предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу пункта 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В предмет доказывания по настоящему делу входит: факт неосновательного временного пользования ответчиком чужим имуществом; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для пользования; размер неосновательного обогащения.

Недоказанность хотя бы одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Истец в обоснование своих требований ссылается на использование ответчиком части принадлежащего истцу ремонтного цеха в отсутствие каких-либо оснований.

Из материалов дела следует, что между администрацией Киренского городского поселения (концедент), ООО «КиренскТеплоРесурс» (концессионер) и субъектом Российской Федерации – Иркутской областью заключено концессионное соглашение № 05-52-13/22 от 14.11.2022 на срок 25 лет, по условиям которого концессионер обязуется за свой счет (в том числе за счет заемных средств) создать и (или) реконструировать имущество, состав и описание которого приведены в разделе 2 соглашения (далее - объект Соглашения), право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать концеденту, и осуществлять деятельность по производству, передаче и распределению тепловой энергии (далее – теплоснабжение) с использованием (эксплуатацией) объекта соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный настоящим соглашением, права владения и пользования объектом соглашения для осуществления указанной деятельности (пункт 1.1 соглашения).

Объектом соглашения являются объекты теплоснабжения, расположенные на территории Киренского муниципального образования, технологически связанные между собой и предназначенные для осуществления деятельности, указанной в пункте 1.1 соглашения (пункт 2.1 соглашения).

Согласно пункту 2.3 соглашения сведения об объекте соглашения, составе, описании, в том числе о технико-экономических показателях, реквизитах документов, удостоверяющих право собственности на передаваемый объект соглашения, приведены в Приложении № 1 к соглашению.

В соответствии с пунктом 3.3 соглашения концедент обязан предоставить концессионеру во временное владение и пользование имущество, которое образует единое целое с объектом соглашения и (или) предназначено для использования в целях создания условий осуществления концессионером деятельности, указанной в пункте 1.1 соглашения.

Сведения об ином имуществе, составе, описании, в том числе о технико-экономических показателях, реквизитах документов, удостоверяющих право собственности на передаваемое иное имущество, приведены в Приложении № 1 к соглашению (пункт 3.5 соглашения).

Пунктом 6.1 соглашения установлено, что концессионер обязан поддерживать объект соглашения в исправном состоянии, производить за свой счет текущий и капитальный ремонт, нести расходы на содержание объекта соглашения в объеме, предусмотренном производственной программой концессионера, утверждаемой в установленном законодательством Российской Федерации порядке, и в пределах установленных долгосрочных параметров регулирования деятельности концессионера, определенных в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации.

При этом продукция и доходы, полученные концессионером в результате осуществления деятельности по соглашению, являются собственностью концессионера (пункт 6.5 соглашения).

Согласно приложению №1 к соглашению в состав объекта соглашения помимо прочего входит следующее имущество: котельное оборудование, находящееся в помещении котельной №11 <...> (Свидетельство о государственной регистрации права от 18.04.2013 г. сер. номер 38 АЕ 050668).

Из письма администрации Киренского городского поселения от 30.07.2024 №2781-24, данного в ответ на запрос истца, следует, что именно данное котельное оборудование находится в здании ремонтного цеха истца.

Основываясь на указанных обстоятельствах, истец полагает, что ответчик непрерывно продолжает владеть и пользоваться объектом концессионного соглашения и одновременно помещением истца, при этом арендную плату за пользование помещением истца не вносит.

В качестве правовых оснований истец привел пункт 12 статьи 3 ФЗ «О концессионных соглашениях», согласно которому концессионер несет расходы на исполнение обязательств по концессионному соглашению, если концессионным соглашением не установлено иное.

Согласно доводам истца ответчик выступает в качестве профессионального участника в сфере передачи тепловой энергии и как коммерческая корпорация, основной целью деятельности которой является извлечение прибыли, в результате принятия котельного оборудования, предоставленного без взимания платы, несет бремя несения сопутствующих расходов по его использованию самостоятельно. Ответчик, по мнению истца, вправе получить плату за пользование имуществом, а также возмещать затраты на его содержание и эксплуатацию посредством тарифного регулирования.

Ответчик, возражая против требований о взыскании с него неосновательного обогащения, привел доводы о том, что котельная №11 является элементом схемы теплоснабжения г. Киренска и перенос оборудования без реконструкции и изменения схемы теплоснабжения невозможен; помещение, в котором размещено спорное котельное оборудование, не передавалось ответчику, ответчик не осуществлял размещение оборудования; в соответствии с условиями концессионного соглашения ответчик не принимал на себя каких-либо обязательств в отношении помещения и факта размещения в нем котельного оборудования.

Ответчик также указал, что осуществляет регулируемый государством вид деятельности, тариф на оказываемую услугу установлен Службой по тарифам Иркутской области. Виды и величина расходов, формирующих необходимую валовую выручку, установлены Приказом Службы по тарифам Иркутской области. Таким образом, в тариф Общества не включены расходы на помещение истца.

Привлеченная к участию в деле прокуратура Иркутской области в своем отзыве пришла к выводу, что спорное оборудование является составной частью единого комплекса, необходимого для осуществления теплоснабжения жителей г. Киренска, раздельное использование здания в части смонтированного в ней оборудования в силу неделимости данных объектов невозможно; условия концессионного соглашения обязанность ООО «Киренсктеплоресурс» нести расходы за пользование зданием, в котором находится оборудование, не предусматривают. В связи с указанным прокуратура полагает, что факт пользования ответчиком спорным зданием при эксплуатации оборудования в целях производства, передачи и распределения тепловой энергии конечным потребителям не влечет возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения, а выводы истца о самостоятельном характере использования здания и наличии обязанности ответчика вносить плату за пользование имуществом, противоречат нормам материального права.

Изучив доводы сторон, исследовав материалы дела, суд полагает, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется с учетом следующего.

Как следует из материалов дела, спорное оборудование, находящееся в помещении истца, представляет собой котельное оборудование, находящееся в помещении котельной №11 по адресу: <...> (Свидетельство о государственной регистрации права от 18.04.2013 г. сер. номер 38 АЕ 050668).

К данному оборудованию относятся: котел КВР 1,16 (0,99 Гкал/час) ручная подача - 1 шт., котел пароходный 0,9 Гкал/час - 1 шт., топка механическая ТШПм - 2 шт., дымосос ДН 6,3 с электродвигателем 5,5 кВт - 2 шт., насос К80-50 с электродвигателем 18,5 кВт - 1 шт., насос К80/50 с электродвигателем 15 кВт - 1 шт. Насос К45/55 с электродвигателем 5 кВт - 1 шт.

Статьей 133 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части. Замена одних составных частей неделимой вещи другими составными частями не влечет возникновения иной вещи, если при этом существенные свойства вещи сохраняются. Отношения по поводу долей в праве собственности на неделимую вещь регулируются правилами главы 16, статьи 1168 данного Кодекса.

Статья 133.1 ГК РФ устанавливает, что правила о неделимых вещах применяются к единым недвижимым комплексам, которые участвуют в обороте как единый объект - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие), либо расположенных на одном земельном участке, если в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество зарегистрировано право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь.

В соответствии со статьей 134 Гражданского кодекса РФ если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь).

Каждая вещь в такой совокупности является самостоятельной, имеет свое предназначение и может использоваться по такому предназначению, однако новую сложную вещь (с новым (дополнительным) предназначением, не присущим в полной мере ее компонентам) образует именно совокупность таких вещей. От таких вещей надлежит отличать вещи, имеющие составные части. Составные части единой (физически, пространственно цельной) вещи не являются самостоятельными вещами и принадлежностями главной вещи.

Согласно материалам дела спорное оборудование является составной частью единого комплекса, необходимого для осуществления теплоснабжения жителей г. Киренска, при этом раздельное использование здания в части смонтированного в ней оборудования в силу неделимости данных объектов невозможно; и помещение, и оборудование являются частью централизованной системы теплоснабжения города Киренска, то есть являются единым сложным инженерным объектом.

Таким образом, помещение и размещенное в нем котельное оборудование составляют единый комплекс и являются сложной вещью, размещение котельного оборудования вне помещения не допустимо.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд исходит из того, можно ли, несмотря на формальное существование двух владельцев, квалифицировать отношения между этими лицами как отношения между сособственниками неделимой вещи, между которыми сложился определенный порядок пользования этой вещью.

Согласно выписке из ЕГРН здание ремонтного цеха, введенное в эксплуатацию в 1975 году, находится в собственности истца с 24.07.2013.

В данном здании находится нежилое помещение котельной общей площадью 127, 2  кв. м., расположенное на первом этаже ремонтного цеха. По своей характеристике помещение является встроенным и представляет из себя: помещение котельной площадью 114, 8 кв. м., мастерскую площадью 3,8 кв. м., бытовое помещение площадью 8, 6 кв. м.

Указанное следует из технического паспорта помещения и свидетельствует о том, что спорное помещение изначально предназначалось именно для размещения в нем котельного оборудования, по иному назначению не использовалось и не используется.

При этом истец не мог не знать о данном факте, приобретая здание в 2013 году.

В данном случае размещение в помещении оборудования, которое соответствует назначению помещения (котельной) и используется с момента его возведения в соответствии с его целевым назначением для осуществления теплоснабжения жителей г. Киренска, в том числе и самого истца, не означает нарушения прав собственника объекта недвижимости и возникновение неосновательного обогащения на стороне ответчика.

Спорное помещение и расположенное в нем котельное оборудование, принадлежащее администрации на праве собственности, являются конструктивно и функционально связанной совокупностью объектов, однако правоотношения, соответствующие указанной особенности сложного (неделимого) объекта, сторонами не оформлены.

Какие-либо требования, основанные на отношениях между сособственниками неделимой вещи, истцом не заявлены.

Между тем вопрос о расходах подлежит разрешению после установления надлежащих отношений между истцом и администрацией по поводу неделимой вещи.

Также суд отмечает, что доказательств постоянного длительного пользования помещением ответчиком в материалах дела не имеется, в связи с чем расчет суммы неосновательного обогащения как стоимости аренды (фактического пользования) помещением за весь приведенный истцом период времени является необоснованным. Ответчик не находился в помещении истца весь заявленный период, конкретные даты и периоды нахождения ответчика в помещении не установлены, также как и периодичность его нахождения в помещении, а нахождение в помещении котельного оборудования не препятствует истцу в пользовании помещением, иного истцом не доказано. В связи с этим с ответчика не может быть взыскано неосновательное обогащение в виде арендной платы за пользование помещением по основанию нахождения в нем оборудования.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-1433 от 25.03.2019 по делу № А56-81706/2016.

Также заслуживают внимания доводы ответчика о том, что расходы на аренду помещения не могут быть отнесены на ответчика, осуществляющего деятельность в сфере теплоснабжения, поскольку порядок установления тарифов в сфере теплоснабжения определяется законодательством.

В соответствии с положениями ст. 8 Федерального закона от 27.07.2010 N 190-ФЗ «О теплоснабжении», в сфере теплоснабжения регулированию подлежат тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями потребителям, а также тарифы на тепловую энергию (мощность), поставляемую теплоснабжающими организациями другим теплоснабжающим организациям.

Подлежащие регулированию цены (тарифы) на товары, услуги в сфере теплоснабжения устанавливаются в отношении каждой организации, осуществляющей регулируемые виды деятельности в сфере теплоснабжения, и в отношении каждого регулируемого вида деятельности.

Порядок установления тарифов в сфере теплоснабжения определяется Основами ценообразования в сфере теплоснабжения (утв. Постановлением Правительства РФ от 22.10.2012 №1075).

Согласно положениям п. 45 Основ ценообразования арендная плата учитывается в необходимой валовой выручке регулируемой организации в размере, не превышающем экономически обоснованный уровень. Экономически обоснованный уровень арендной платы в отношении объектов теплоснабжения, а также земельных участков, на которых расположены такие объекты, определяются исходя из принципа возмещения арендодателю расходов на амортизацию,  налогов на имущество, земельного налога и других установленных законодательством Российской Федерации обязательных платежей, связанных с владением и (или) пользованием объектами теплоснабжения, переданными в аренду.

Таким образом, изначально действующим законодательством не предусмотрена компенсация расходов теплоснабжающей организации на владение и пользование объектами теплоснабжения в размере рыночной стоимости такого владения. Расходы, компенсируемые за счет тарифа, ограничены лишь величиной компенсации собственнику таких объектов расходов на амортизацию и налога на имущество.

Вместе с тем, тариф, установленный ответчиком, не содержит расходов на оплату аренды помещения, в связи с чем доводы истца о возможности включения таких расходов в ходе тарифного регулирования отклоняются судом на основании вышеизложенных норм права.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в настоящем случае истец, предъявляя требование о взыскании неосновательного обогащения, не доказал факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца в отсутствие на то правовых оснований.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 66 136 рублей.

Учитывая, что судом отказано в удовлетворении исковых требований, судебные расходы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца и возмещению не подлежат.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья                                                                                                  Е.В. Рукавишникова