Решение от 3 октября 2024 г. по делу № А55-18635/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


04 октября 2024 года

Дело №

А55-18635/2024

Резолютивная часть решения объявлена 24 сентября 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 04 октября 2024 года


Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Венчаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощник судьи Манаевым Р.Ш.

рассмотрев 24 сентября 2024 года в судебном заседании  дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью «Экостройресурс»к  1. ФИО1 2. ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 218 818,48 руб.

при участии в заседании:

от истца –ФИО3 по доверенности от 27.11.2023, №220, диплом.

от ответчика 1 – не явился, извещен,

от ответчика 2 - ФИО4 по доверенности от 14.09.2024, удостоверение. 



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Экостройресурс» (далее - истец) обратилось  в арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО1  и  ФИО2 (далее - ответчики)  о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 218 818,48 руб.

Представитель истца поддержал исковые требования настаивал на удовлетворении в полном объеме.

Ответчик ФИО1 явку представителя в судебное заседание не обеспечила, представила письменные возражения относительно исковых требований.

Представитель ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал ранее поданные письменные возражения относительно исковых требований.

Процедура перехода при рассмотрении дела к судебному разбирательству определена частью 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Согласно данной норме права, если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания и ими не заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

Из буквального содержания данной нормы процессуального права следует, что необходимым условием для перехода из предварительного в судебное заседание, является присутствие лиц, участвующих в деле, либо наличие в деле доказательств о надлежащем извещении таких лиц, в том числе и в порядке п.2 ч.4 ст.123 АПК РФ, и отсутствие с их стороны возражений по переходу суда к непосредственному разбирательству дела по существу.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В связи с изложенным препятствий для перехода из предварительного в судебное заседание суд не установил.

По правилам части 4 статьи 137 АПК РФ арбитражный суд завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

При этом на возможность такого перехода указано в определении суда от 30.07.2024 года, определено и время судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом, между ООО «ЭкоСтройРесурс» (далее — Истец, Региональный оператор) и ООО «МИК» (далее — Должник; Потребитель) заключен договор на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами № ТКО-19557 от 04.08.2020 (далее — Договор), согласно которому Региональный оператор принимает на себя обязательство оказывать услуги по погрузке твердых коммунальных отходов (далее - ТКО), в том числе крупногабаритных отходов, от источников образования и мест накопления ТКО, а также их транспортированию и передаче в места размещения ТКО.

При этом Потребителем услуги по обращению с ТКО по Договору оплачены не были, в результате чего у Должника образовалась задолженность в размере 218 818 руб. 48 коп. - за оказанные за услуги по обращению с ТКО за период 01.01.2019 - 30.04.2023, что подтверждается Договором № ТКО-19557 от 04.08.2020, универсальными передаточными актами, актом сверки по Договору.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «МИК» внесены сведения о прекращении юридического лица, а именно ликвидация юридического лица, дата прекращения-26.05.2023.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, единственным учредителем ООО «МИК» является ФИО2, а также  лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени юридического лица - директор и ликвидатор ФИО1.

Истец считает, что контролирующее лица ООО «МИК» мер по погашению образовавшейся задолженности не предприняли, действовали недобросовестно, с нарушением требований законодательства.

Указанные основания и обстоятельства являются, по мнению истца, достаточными для привлечения лиц контролирующих ООО «МИК», а именно ФИО1  и  ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 218 818,48 руб.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно ст. ст. 8, 9 АПК РФ, стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик пояснил, что в соответствии с договором, местами нахождения объединения объектов недвижимости являются:

 - помещение, назначение: нежилое, площадь: 79,8 кв. м, этаж № 1, расположенное по адресу: Самарская область, г. Самара, Промышленный район, проспект Кирова, д. 180, нежилое помещение № н6, кадастровый номер: 63:01:0715004:6927;

 - помещение, назначение: нежилое, площадь: 117,9 кв. м, этаж № 1, расположенное по адресу: Самарская область, г. Самара, Промышленный район, проспект Кирова, д. 180, нежилое помещение № н13, кадастровый номер: 63:01:0715004:6925;

 - помещение, назначение: нежилое, площадь: 73,5 кв. м, этаж № 1, расположенное по адресу: Самарская область, г. Самара, Промышленный район, проспект Кирова, д. 180, нежилое помещение № н14, кадастровый номер: 63:01:0715004:6926;

 - помещение, назначение: нежилое, площадь: 195,9 кв. м, этаж № 1, расположенное по адресу: Самарская область, г. Самара, Промышленный район, проспект Кирова, д. 180, нежилое помещение № н15, кадастровый номер: 63:01:0715004:6924.

Вышеуказанные помещения выбыли из собственности ответчика, что подтверждается договорами купли-продажи, выписками из Единого государственного реестра недвижимости о переходах права собственности на объекты недвижимости:

- помещение с кадастровым номером: 63:01:0715004:6927 было отчуждено на основании договора купли-продажи от 05.08.2020 г. гр. ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись государственной регистрации прекращения права от 12.08.2020 г. № 63:01:0715004:6927-63/001/2020-9;

- помещение с кадастровым номером: 63:01:0715004:6925 было отчуждено на основании договора купли-продажи от 28.01.2021 г. гр. ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись государственной регистрации прекращения права от 03.02.2021 г. № 63:01:0715004:6925-63/091/2021-13;

- помещение с кадастровым номером: 63:01:0715004:6926 было отчуждено на основании договора купли-продажи от 29.12.2020 г. гр. ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись государственной регистрации прекращения права от 12.01.2021 г. 63:01:0715004:6926-63/468/2021-5;

- помещение с кадастровым номером: 63:01:0715004:6924 было отчуждено на основании договора купли-продажи от 06.11.2020 г. гр. ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделана запись государственной регистрации прекращения права от 17.11.2020 г. 63:01:0715004:6924-63/468/2020-5.

Представленные в материалы дела доказательства выбытия из собственности ООО «МИК» вышеуказанных помещений ответчиком не опровергнуты. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Приложение 1 к договору №ТКО-19557 на оказание услуг по обращению с твердыми коммунальными отходами от 04.08.2020 иных объектов недвижимости не содержит.

Кроме того, ответчиками заявлено о применении срока исковой давности, рассмотрев заявленное ходатайство ответчиков, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно статье 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела и установлено арбитражным судом, истец обратился о взыскании задолженности с контролирующих лиц по обязательства ООО «МИК» в размере 218 818 руб. 48 коп. - за оказанные за услуги по обращению с ТКО за период 01.01.2019 - 30.04.2023.

Согласно п. 7 Договора Потребитель оплачивает услуги по обращению с ТКО ежемесячно до 10 числа месяца, следующего за месяцем, в котором была оказана услуга по обращению с ТКО.

Суд обращает внимание, что в отношении помещения с кадастровым номером: 63:01:0715004:6927 сделана запись государственной регистрации прекращения права от 12.08.2020 г.,  учитывая дату последнего платежа за месяц, а именно 10.09.2020, срок исковой давности истекает 11.09.2023;

- в отношении помещения с кадастровым номером: номером: 63:01:0715004:6925 сделана запись государственной регистрации прекращения права от 28.01.2021 г.,  учитывая дату последнего платежа за месяц, а именно 10.02.2021, срок исковой давности истекает 11.02.2024;

- в отношении помещения с кадастровым номером: номером: 63:01:0715004:6926 сделана запись государственной регистрации прекращения права от 29.12.2020 г.,  учитывая дату последнего платежа за месяц, а именно 10.01.2021, срок исковой давности истекает 11.02.2024;

- в отношении помещения с кадастровым номером: номером: 63:01:0715004:6924 сделана запись государственной регистрации прекращения права от 06.11.2020 г.,  учитывая дату последнего платежа за месяц, а именно 10.12.2020, срок исковой давности истекает 11.12.2023.

С настоящим иском истец обратился в суд 06.06.2024 (дата подачи искового заявления согласно оттиску печати на исковом заявлении, исковое заявление было подано в суд нарочно).

Следовательно, исковые требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИК» за оказанные услуги по обращению с ТКО, заявлены за пределом срока исковой давности,  так как  с момента выбытия объектов недвижимости, указанных в Приложении № 1 к Договору, из собственности ответчика ООО «МИК» прошло более трех лет, уважительные причины для пропуска срока исковой давности у истца отсутствуют.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 110, 163, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.


Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.



Судья


/
О.В. Венчакова