Решение от 7 ноября 2022 г. по делу № А08-16/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

Сайт: http://belgorod.arbitr.ru


Именем Российской Федерации




Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-16/2022
г. Белгород
7 ноября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 28.10.2022.

Полный текст решения изготовлен 07.11.2022.


Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Пономаревой О. И.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видео/аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО "1С" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ООО "Промдеталь" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо: ООО «ИТС-Софт»,

о взыскании 50 000 руб. компенсации за незаконное использование авторских прав,

при участии в судебном заседании:

от истца: адвокат Канов А.А., доверенность № Д2208/0060 от 12.08.2022, удостоверение № 1243 от 26.09.2017;

от ответчика: ФИО2, доверенность от 28.02.2022, паспорт, диплом;

от третьего лица: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

ООО "1С" обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением о взыскании с ООО "Промдеталь" 50 000 руб. компенсации за незаконное использование авторских прав.

Исковые требования основаны на положениях статей 1229, 1233, 1250, 1252, 1286, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивированы тем, что ответчик в отсутствие разрешения истца использовал программное обеспечение, обладателем исключительных прав на которое является ООО "1С", чем были нарушены исключительные авторские права истца на воспроизведение и распространение программных продуктов.

В ходе судебного разбирательства истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил (увеличил) исковые требования, просил взыскать с ООО «Промдеталь» в пользу ООО «1С» 876 000 руб. компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С».

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «ИТС – Софт», которое о времени и месте судебного разбирательства уведомлено надлежащим образом, однако явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило.

В судебном заседании представитель истца уточненные исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик в отзыве на иск и в судебном заседании требования истца не признал, указав/, что с 22.12.2015 по настоящее время общество пользуется исключительно лицензионным программным обеспечением ООО «1С» и является добросовестным покупателем и пользователем лицензионного программного обеспечения ООО «1С». Помимо этого ООО «Промдеталь» осуществляет обслуживание лицензионного программного обеспечения «1С», на котором осуществляет работу, в специализированной компании ООО «Компания «Информационные технологии», в связи с чем у ответчика отсутствовала необходимость в использовании контрафактного программного обеспечения ООО «1С», в связи с чем просит отказать в удовлетворении его иска.

Третье лицо в пояснениях по существу рассматриваемого спора указало, что, являясь партнером компании «1С», поставляло ООО «Промдеталь» 24.12.2015 по акту № 1360, 24.04.2019 по акту № 320 и 18.12.20201 по акту № 911 право на использование программного обеспечения соответственно «1С-Предприятие 8 Комплексная автоматизация», «1С Предприятие 8 Клиентская лицензия» на 1 рабочее место (программная защита), «1С – Предприятие 8 Лицензия на сервер (программная защита)». ООО «Промдеталь» постоянно и своевременно оформляет 1С – Комплект поддержки, дающий ООО «Промдеталь» право доступа к ресурсу users.v8.1.ru для получения лицензионных обновлений.

Исследовав материалы дела, заслушав и проверив доводы представителей сторон, арбитражный суд приходит к выводу о том, что уточненные исковые требования ООО «1С» подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «1С» является обладателем исключительных прав на программы для ЭВМ «1С: Предприятие» версии 7.7 и некоторых других.

18.06.2021 сотрудниками полиции ОМВД России по Шебекинскому городскому округу проведена проверка по факту использования ответчиком нелицензированного программного продукта.

В ходе осмотра места происшествия в помещениях ответчика по адресу: <...>, с участием специалиста в области компьютерных технологий, обнаружены, осмотрены и изъяты два ПЭВМ, используемые в деятельности ООО «Промдеталь», содержащие в своей памяти программы «1С» с признаками отличия от лицензионных аналогов (запускались без ключей защиты).

Согласно заключению проведённой в рамках материала проверки программно - технической экспертизы ПЭВМ № ШБ-7317-3 от 21.07.2021, на жестких магнитных дисках исследуемых объектов обнаружены программные продукты «1С»:

- «1С: Предприятие 7.7 для SQL Комплексная поставка + ИТС USB» 3 экземпляра, стоимостью 146 000 рублей за один экземпляр.

Данные программные продукты имеют признаки отличия от лицензионных аналогов:

-работают в отсутствие аппаратно-программного (локального) ключа защиты предусмотренного правообладателем, как комплекса защиты от неправомерного доступа;

-отсутствуют документы подтверждающие право использования.

Данные признаки указывают на то, что ООО «Промдеталь», в своей деятельности использовало контрафактные программные продукты.

23.08.2021 ответчику направлена претензия, письмом с объявленной ценностью с описью вложения, в которой ответчику предлагалось выплатить компенсацию в адрес ООО «1С». Требования претензии ответчиком удовлетворены не были.

Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав ООО «1С» в отношении выявленного программного обеспечения, истец обратился в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ к объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

При этом, исходя из положений статьи 1262 ГК РФ, для возникновения авторских прав на программы для ЭВМ государственная регистрация такой программы не является обязательным условием.

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В силу пункта 1 части 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением.

Таким образом, запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, является воспроизведением (использованием произведения), кроме случая, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения.

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" использование модифицированной программы для ЭВМ в отсутствие письменного договора с правообладателем, которым передается право на такое использование программы для ЭВМ как ее модификация, само по себе является нарушением авторских прав.

С учетом изложенного, применительно к настоящему спору в предмет доказывания входит факт принадлежности истцу исключительных прав на программы для ЭВМ, а также факт нарушения ответчиком этих исключительных прав одним из способов, перечисленных в части 2 статьи 1270 ГК РФ.

Принадлежность истцу исключительных прав на программные продукты, в защиту которых предъявлен настоящий иск, подтверждается материалами дела, ответчиком не оспорены.

При этом доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своих исключительных прав на использование программного обеспечения, в материалы дела не представлено.

Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное.

В связи с этим, при условии подтверждения факта наличия контрафактного программного обеспечения на имуществе ответчика, оставление бремени доказывания на истце необоснованно и неразумно, поскольку делает практически невозможным доказывание факта нарушения по таким делам. Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении.

Следовательно, наличие факта хранения программы в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное.

Вместе с тем следует учитывать, что ответственность за хранение в памяти компьютера контрафактного программного обеспечения также возлагается нормами действующего законодательства на участников экономических отношений.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года (далее - Бернская конвенция), и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой поскольку такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя.

Норма статьи 1279 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня способов использования произведения и указывает на то, что использование произведения, влекущее нарушение прав правообладателя, может быть осуществлено не только в формах, перечисленных в этой норме, но и иными способами.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2016 N 308-ЭС14-1400.

Факт размещения на жестких дисках ЭВМ, принадлежащих ответчику, программных продуктов, авторские права на которые принадлежат истцу, подтвержден материалом проверки, а также заключениями экспертов.

При этом осмотр при проведении проверки по КУСП N 7317 от 18.06.2021 произведен в помещении, принадлежащем ответчику.

Указанные действия уполномоченных лиц в предусмотренном законом порядке не оспорены, незаконными не признаны. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что представленные документы в данном случае являются допустимыми доказательствами.

Из искового заявления следует, что неработоспособная система защиты от несанкционированного доступа к программе, предусмотренная правообладателем, свидетельствует о контрафактности обнаруженного программного обеспечения.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, для защиты компьютерной информации и баз данных правообладатель применяет ключ аппаратной защиты HASP, без указанного ключа правомерная работа в программах обществ невозможна. При этом любые попытки заменить существующий ключ защиты какими- либо программными и/или аппаратно-программными средствами (эмуляторами) является незаконным вмешательством в работу защищенных программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратнопрограммных комплексов, а также приводит к несанкционированному правообладателем воспроизведению и использованию программ для ЭВМ (несанкционированное блокирование, модификация и компьютерной информации, нарушение работы ЭВМ).

Нарушением исключительных прав правообладателя (незаконным использованием) является в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ переработка (модификация) программы для ЭВМ, под которой закон понимает любые изменения, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя.

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что возможность запуска программ без ключа защиты была установлена на ЭВМ ответчика, а отсутствие именно аппаратного ключа HASP, который является средством защиты от нелегального копирования данной программы, свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика.

Таким образом, представленными в материалы дела документами подтверждается, что программные продукты, используемые ответчиком, являются контрафактными, поскольку запускались без обязательного ключа защиты HASP, что свидетельствует об их модификации (пункт 9 статьи 1270 ГК РФ).

Документы, подтверждающие факт легального использования указанного программного продукта в своей деятельности ответчиком не представлены.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика свидетельствуют о незаконном использовании программных продуктов на ЭВМ и нарушают исключительные права истца.

При рассмотрении настоящего дела, суд принимает во внимание, что в силу пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" сам по себе отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что за нарушение авторских прав может быть применена как уголовная или административная, так и гражданско-правовая ответственность.

Непривлечение к уголовной ответственности само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения лицом авторских прав, поскольку состав гражданско-правового деликта отличается от состава преступления, предусмотренного статьей 146 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд исходит из того обстоятельства, что факт хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера является формой использования программного обеспечения, следовательно, является основанием ответственности общества.

Использование спорных программ именно ответчиком подтверждается материалами дела.

Факт использования изъятых компьютеров в деятельности ООО «Промдеталь» и ведения в них хозяйственной деятельности подтверждён истцом документально:

-заключением программно-технической экспертизы ПЭВМ №ШБ-7317-3 от 21.07.2021;

-заключением программно-технической экспертизы ПЭВМ №1141 от 22.10.21;

-протоколом осмотра места происшествия от 18.06.2021.

Представленными истцом в материалы дела документами подтверждается и документами ответчика не опровергнуто, что программные продукты «1C»: «1С: Предприятие 7.7 для SQL Комплексная поставка + ИТС USB», размещенные на рабочих компьютерах ООО «Промдеталь» является контрафактным. Безусловных доказательств законного приобретения пользователем указанного продукта суду представлено не было, выводы, содержащиеся в экспертизах от 21.07.2021 и от 22.10.21 о возможности работы продукта в отсутствие аппаратного (локального) ключа защиты предусмотренного правообладателем, как комплекса защиты от неправомерного доступа, не опровергнуты.

При этом доказательства, представленные ответчиком в обоснование приобретения иных программных продуктов, не свидетельствует о законности использования спорного программного продукта.

В связи с тем, что факт использования ответчиком программного обеспечения установлен, суд приходит к выводу о нарушении исключительных прав истца и о наличии основания для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных указанным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных тем же Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1)в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2)в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3)в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Как разъяснено в пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Расчет стоимости произведен на основании «Справочника цен на лицензионное программное обеспечение» по состоянию на февраль 2021.

Возражая относительно заявленного истцом размера компенсации, ответчиком соответствующих доказательств в обоснование собственной позиции в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, исходя из представленных истцом доказательств стоимости спорного ПО, суд принимает в качестве цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование «1С: Предприятие 7.7 для SQL Комплексная поставка + ИТС USB» сумму 146 000 руб. Согласно расчету правообладателя, содержащемуся в уточненном исковом заявлении, размер компенсации за нарушение исключительных прав составил 876 000 руб. 00 коп. ((438 000 * 2 (двукратная стоимость права использования)).

Учитывая возможность приобретения спорного ПО, приведенный ответчиком довод о неактуальности спорного программного обеспечения не исключает возможность применения фактически используемой цены спорного ПО в качестве цены правомерного использования ПО в сравнимых обстоятельствах.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 N 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при нарушение одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности и при следующих условиях:

-убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

-правонарушение совершено ответчиком впервые;

-использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

В соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчику, заявляющему о необходимости снижения размера компенсации на основании критериев, указанных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, надлежит доказать наличие не одного из этих критериев, а их совокупность, поскольку каждый из них не является самостоятельным основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

В рассматриваемом случае ответчик, заявляя о снижении компенсации, не представил в обоснование своей позиции доказательств, свидетельствующих о возможности ее снижения, а также что им предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Согласно положениям части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Ходатайствуя о снижении размера компенсации ответчик не представил доказательств своего материального положения, не предпринял мер к мирному урегулированию спора.

Оценивая степень разумности и добросовестности, проявленные ответчиком при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, участие при рассмотрении дела профессионального представителя, суд не находит оснований для снижения размера компенсации.

Распространение и использование контрафактной продукции негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя. Таким образом, у суда первой инстанции отсутствуют правовые и фактические основания для снижения размера компенсации.

Статьей 71 АПК РФ установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по оплате государственной пошлины относится на ответчика.


Руководствуясь статьями 167-170, 176, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Уточненные исковые требования ООО "1С" удовлетворить полностью.

Взыскать с ООО "Промдеталь" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ООО "1С" (ИНН <***>, ОГРН <***>) 876 000 руб. компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, а также 2 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ООО "Промдеталь" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 18 520 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.


Судья

Пономарева О. И.