Решение от 4 декабря 2019 г. по делу № А40-252236/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-252236/19-48-1526
04 декабря 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 04.12.19

Полный текст решения изготовлен 04.12.19

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего: судьи Бурмакова И.Ю. /единолично/,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Товарищества с ограниченной ответственностью «БНС ТРЕЙД КАЗАХСТАН» (050040, <...>, 1 этаж, помещение № 1.8, БИН 120740006246 от 12.07.2012 г. РНН 600400645679, Регистрационный номер 2100-1910-01-ТОО (ИУ))

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КЕЙН ШУГАР" (125212 МОСКВА ГОРОД БУЛЬВАР КРОНШТАДТСКИЙ ДОМ 7А ПОМЕЩЕНИЕ I, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.10.2007, ИНН: <***>)

в окончательном виде истец просит суд взыскать с ответчика стоимость товара ненадлежащего качества в сумме 444490,00 рублей, гарантийные расходы, возникшие вследствие поставки ответчиком товара ненадлежащего качества, по возврату ответчику товара в сумме 55000,00 рублей

при участии согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен об изложенном выше.

Истец доводы поддержал. Судом отклонено заявление истца о назначении экспертизы и заявление об отложении.

Ответчик возражал по основаниям, изложенным в отзыве, ссылаясь на необоснованность требований.

Исследовав материалы дела, суд установил, что исковые требования не подлежат удовлетворению, так как признает обоснованными указанные ниже доводы ответчика.

Материалами дела установлено, что между Истцом и Ответчиком заключен Договор поставки № 150317 от 15 марта 2017 года (л.д. 21-26), по условиям которого Поставщик (Ответчик) обязался поставить Покупателю (Истец) торговое оборудование, а Покупатель обязался принять Товар и уплатить за него в порядке и в сроки, предусмотренные Договором, обусловленную в Спецификации цену. В силу ст. 458 Гражданского кодекса Республики Казахстан, Договор следует квалифицировать как договор поставки.

Относительно приемки Товара и оплаты работ между Сторонами состоялся спор, рассмотренный в рамках арбитражного дела № А40-193939/2017, где установлены, в частности, следующие обстоятельства. Судами установлено, что между Истцом и Ответчиком заключен спорный Договор. Во исполнение обязательств по поставке Товара Ответчик как покупатель заключил с ООО «Трамонтана» как поставщиком Договор поставки от 31 марта 2017 года, предусматривающий поставку (доставку, сборку, монтаж по адресу: Казахстан, <...>, магазин Michael Kors) товара, указанного в спецификациях. Место, куда Товар подлежал поставке (территория доставки, сборки, монтажа) по указанным двум Договорам совпадает, так же как совпадает и сам товар по артикулу, наименованию, количеству позиций и общему количеству. Судами сделан вывод, что перепродавец ООО «Кейн Шугар» приобрел у первичного продавца ООО «Трамонтана» товар по цене 4 487 340 руб. и перепродал этот же товар конечному покупателю ТОО «БНС Трейд Казахстан» по цене 9 350 014,40 руб., что является его предпринимательской прибылью. При этом товар подлежал доставке напрямую первичным продавцом конечному покупателю, который осуществляет деятельность в магазине Michael Kors по адресу: Казахстан, <...>. Поэтому доставка товара в магазин Michael Kors считается одновременно и исполнением обязательства ООО «Трамонтана» перед ООО «Кейн Шугар», и ООО «Кейн Шугар» перед ТОО «БНС Трейд Казахстан». Далее судами установлено, что ТОО «БНС Трейд Казахстан» и ООО «Трамонтана», чтобы освободиться от договорного обязательства каждого из них перед ООО «Кейн Шугар», обаз заявили об отказе от Договоров поставки от 15 марта 2017 года (с ТОО «БНС Трейд Казахстан») и от 31 марта 2017 года (с ООО «Трамонтана»). Проведя анализ обоих Договоров, суды установили, что в результате данных действий ТОО «БНС Трейд Казахстан» как конечный покупатель должен был уплатить за товар существенно меньшую цену, чем та, которую он за этот же товар должен был уплатить перепродавцу, ООО «Кейн Шугар»; при этом первичному продавцу ООО «Трамонтана» причитается оплата за товар в размере равном и большем, чем оплата, которую он за этот же товар должен был бы получить от ООО «Кейн Шугар». В результате судами сделан вывод, что ТОО «БНС Трейд Казахстан» и ООО «Трамонтана» получили экономическую выгоду от своего неправомерного поведения, выразившегося в необоснованном отказе от своих обязательств перед ООО «Кейн Шугар». Также судами установлено, что на момент подписания ТОО «БНС Трейд Казахстан» и ООО «Трамонтана» Договора поставки от 11 августа 2017 года Товар уже был передан ТОО «БНС Трейд Казахстан» и находился в его владении.

Суд согласен с доводом ответчика о том, что, исходя из установленных по делу № А40-193939/2017 фактов, а также обстоятельств, изложенных в исковом заявлении следует сделать вывод о том, что к моменту обнаружения дефектов Товар находился в эксплуатации Истца уже почти два года, причем, так как Товар находился в помещении магазина, можно допустить, что он находился в достаточно активной эксплуатации.

В соответствии с ч. 1 ст. 466 Гражданского кодекса Республики Казахстан, покупатель (получатель) обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товара, поставленного в соответствии с договором поставки. Согласно ч. 2 той же статьи, принятый покупателем (получателем) товар должен быть им осмотрен в срок, определенный законодательными актами, договором поставки или обычаями делового оборота; покупатель (получатель) обязан в этот же срок проверить количество и качество принятого товара в порядке, установленном законодательными актами, договором или обычаями делового оборота, и о выявленных несоответствиях или недостатках товара незамедлительно письменно уведомить поставщика.

Согласно материалам дела договором поставки установлен следующий порядок приемки Товара. Согласно п. 2.3 Договора, приемка Товара по наименованию, количеству и качеству осуществляется Покупателем (Истцом) по накладной в месте поставки в присутствии представителя Поставщика (Ответчика) путем визуального осмотра, проверки работоспособности Товара. Как следует из п. 2.5 Договора, в случае обнаружения во время приемки недостатков и / или дефектов, относящихся к качеству Товара, либо к качеству произведенных Поставщиком работ по сборке и монтажу такого Товара, Стороны составляют Акт о браке, в котором указывают обнаруженные недостатки, а также сроки их устранения и / или сроки замены бракованного Товара.

Как видно из Уведомления № 6 от 26 июня 2019 года (л.д. 68), недостатки (трещины, сколы) являются очевидными и могли быть легко выявлены при приемке; для их выявления не требуется обладать какими-либо специальными знаниями, они не могли проявиться спустя какое-то время. С учетом этого, а также с учетом того факта, что Акт о браке при приемке не был составлен, а также что Истец в прошедший с момента приемки Товара (11 августа 2017 года) период не обращался к Ответчику с претензиями по качеству Товара, считаем верным сделать вывод, что трещины и сколы отсутствовали в момент передачи Товара, а появились уже после приемки в результате эксплуатации.

Ввиду изложенного суд признает обоснованным довод ответчика о том, что Истцом не предоставлено относимых и допустимых доказательств вины Ответчика в возникновении трещин и сколов на Товаре.

Касательно гарантийного срока, суд признает обоснованными указанные ниже доводы ответчика.

Как следует из п. 4.6 Договора, срок гарантии на Товар и срок гарантии на работы по сборке Товара составляет 12 месяцев с даты подписания накладной, если больший срок не указан в гарантийном талоне.

Как установлено судами в рамках дела № А40-193939/2017, товар был передан Истцу 11 августа 2017 года, при этом Истец совместно с ООО «Трамонтана» не подписали товаро-сопроводительные документы, рассчитывая получить экономическую выгоду от своего недобросовестного поведения.

В соответствии с ч. 6 ст. 8 Гражданского кодекса Республики Казахстан, никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения. Так как действия Истца и ООО «Трамонтана» в рамках другого дела признаны недобросовестным поведением, считаем, что перенос начала течения гарантийного срока на иную дату, по сравнению с датой фактической передачи товара как раз и будет таким получением преимущества из недобросовестного поведения (лицо не подписывает документы, и таким образом продлевает гарантийный срок). В этой связи предполагаем правильным считать началом течения гарантийного срока 11 августа 2017 года, а его окончанием – 11 августа 2018 года. Что касается гарантийного талона, предоставленного Истцом в материалы дела (л.д. 74 – 75), суд признает обоснованным довод ответчика о том, что данный гарантийный талон выдан не Ответчиком, а ООО «Трамонтана».

Далее, как установлено судами по делу № А40-193939/2017, Истец и ООО «Трамонтана» заключили между собой Договор поставки от 11 августа 2017 года, предметом которого являлся тот же самый товар, который должен был быть передан Истцу Ответчиком по Договору от 15 марта 2017 года. Также судами было установлено, что целью Истца и ООО «Трамонтана» было получение экономической выгоды от своего неправомерного поведения. Однако, как следует из данных актов, а также из Договора от 11 августа 2017 года между Истцом и ООО «Трамонтана» имелись собственные правоотношения относительного того же Товара, который был поставлен Ответчиком. Данный факт предполагает, что содержащийся в материалах дела гарантийный талон был выдан ООО «Трамонтана» в рамках Договора поставки от 11 августа 2017 года, и его наличие не может влиять на собственные правоотношения Истца и Ответчика в рамках Договора поставки от 15 марта 2017 года.

Суд согласен с доводом ответчика о том, что в соответствии с ч. 3 ст. 270 Гражданского кодекса Республики Казахстан, обязательство не создает обязанностей для третьих лиц. В силу данного законоположения, принятие на себя ООО «Трамонтана» как изготовителем дополнительной продленной гарантии качества на оборудование не может влечь возникновение обязательства для Ответчика как его продавца. Положения, аналогичные правилам законодательства о защите прав потребителей, разрешающие покупателю обратиться с требованиями по качеству как к изготовителю, так и к продавцу, в законодательстве, регулирующем поставку товара между коммерческими организациями отсутствуют. Таким образом, суд согласен с доводом ответчика о том, что наличие гарантийного талона, выданного третьим лицом, не может влиять на правоотношения между Истцом и Ответчиком и создавать для Ответчика дополнительные обязанности, не предусмотренные Договором поставки или законодательством.

Также Истцом приведены доводы относительно того, что Ответчик передал ему товар, не имеющий сертификата или декларации о соответствии, ссылаясь на соответствующие положения Технического регламента Таможенного союза «О безопасности мебельной продукции».

Суд отклоняет данный довод, так как признает обоснованным довод ответчика о том, что данные доводы не являются существенными для рассмотрения настоящего дела. Как следует из п. 1 ст. 2 данного ТР ТС, данный регламент устанавливает требования к мебельной продукции и процессам ее использования (эксплуатации) в целях обеспечения на единой таможенной территории Таможенного союза защиты жизни и (или) здоровья человека, имущества, окружающей среды и жизни и (или) здоровья животных и растений, а также предупреждения действий, вводящих в заблуждение потребителей. То есть декларирование и сертифицирование является дополнительной гарантией со стороны государства безопасности товаров, работ и услуг. Истцом не предоставлено никаких доказательств того, что спорный Товар представляет опасность для жизни и (или) здоровья человека, имущества, окружающей среды и жизни и (или) здоровья животных и растений, а только лишь констатировано наличие формального нарушения – отсутствие документов, которое опять же очевидно могло быть выявлено им при приемке и о котором могло быть заявлено в ходе рассмотрения дела № А40-193939/2017, когда вопросы приемки товара также рассматривались.

Суд отклоняет ссылку истца на представленное им заключение специалиста № 122 от 29.11.19, так как во втором абзаце выше слова «Выводы» эксперт прямо указывает, что определить причину возникновения дефектов не представляется возможным, так как специалист не видел первоначальное состояние объектов исследования на момент поставки.

В связи с тем, что заявленное требование о взыскании убытков в виде расходов на демонтаж Товара, его доставку в г. Москва является акцессорным (дополнительным) по отношению к основному требованию по качеству товара, которое не может быть удовлетворено, а также в связи с тем, что Истцом не предоставлено достаточных доказательств необходимости затрат именно в истребуемом размере, суд приходит к выводу, что в удовлетворении требования о взыскании убытков также должно быть отказано.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Госпошлина и иные судебные издержки, понесенные истцом, относятся на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 65, 110, 111, 123, 124, 156, 167-171 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯБурмаков И. Ю.