Решение от 28 октября 2024 г. по делу № А41-51486/2023

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



гор. Москва


28 октября 2024 года

Дело № А41-51486/23


Резолютивная часть объявлена 23 октября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 28 октября 2024 года

Судья Арбитражного суда Московской области Р.С. Солдатов ,

при ведении протокола помощником судьи Т.В. Забелиной

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-51486/23

по исковому заявлению

ОАО ХК "ЯКУТУГОЛЬ" к ФИО1, ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности.

При участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3 по доверенности б/н от 10.01.2024г., диплом, паспорт

от ответчиков: не явились, извещены



УСТАНОВИЛ:

ОАО ХК "ЯКУТУГОЛЬ" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением ФИО1, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "НОВАТЭК-ТРЕЙДИНГ".

Определением от 06.06.2023 дело передано по подсудности в Арбитражный суд Московской области.

Определением от 27.12.2023 в порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Гузеевой О.С. на судью Солдатова Р.С.

Иск заявлен на основании ст.ст. 61.12 Закона о банкротстве и мотивирован тем, что ответчики являясь контролирующими лицами ООО "НОВАТЭК-ТРЕЙДИНГ" действовали недобросовестно и неразумно при исполнении своих обязанностей, в результате чего действия ответчиков привели к невозможности погашения требования кредиторов.

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Дело рассмотрено в соответствии со ст.ст. 121-124, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее также АПК РФ) в отсутствие представителя ответчика, извещенных надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, что подтверждается информацией официального сайта «Почта России» - http://почта-россии.рф/ - отслеживание почтовых отправлений, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте ВАС РФ http://kad.arbitr.ru/.

Рассмотрев материалы дела, полно и всесторонне исследовав представленные доказательства, изучив их в совокупности, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда города Москвы от 17 июня 2021 года по делу А 40-73123/2021 взыскано с ООО "НОВОТЭК-ТРЕЙДИНГ" в пользу ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ "ЯКУТУГОЛЬ" долг в размере 274 836 руб. 00 коп., проценты в сумме 122 519 руб. 86 коп., а также расходы по госпошлине в сумме 10 947 руб. 00 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга 274 836 руб. 00 коп., начиная со 23.10.2020 по день фактической оплаты долга исходя из размера ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Решением Арбитражного города Москвы от 02.11.2021 года по делу А 40-197268/2021 взыскано с ООО "НОВОТЭК-ТРЕЙДИНГ" в пользу акционерного общества холдинговая компания «Якутуголь» неосновательное обогащение по договору поставки нефтепродуктов № НТР0281 от 23.10.2014г. в размере 39 364 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 26.03.2015г. по 01.09.2021г. в размере 40 075,38 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3 178 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России за каждый день просрочки начисленную на сумму неоплаченного основного долга начиная с 02.09.2021г. по день фактического погашения задолженности.

Как пояснено в иске, согласно данного Единого государственного реестра юридических лиц учредителем должника с 29.03.2016г. по настоящее время является ФИО2 (ИНН: <***>), а единственное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени юридического лица с 25.08.2016 по настоящее время - ликвидатор ФИО1 (ИНН: <***>).

По мнению истца, ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника (далее по тексту - ответчика) обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность ответчика, по мнению истца, выражается в том, что руководителем должника не было предпринято никаких действий к погашению задолженности. Истец считает, что существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями ответчика и ущербом, причиненным истцу.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 04.08.2023) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - «Закон о банкротстве»), руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу п.1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Истцом не представлено доказательств наличия вышеуказанных условий, в частности, не обоснован момент, когда Ответчик был обязан обратиться с заявлением о признании Должника банкротом, но не обратился.

В пункте 12 постановления Пленума N 53 также указано, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Таким образом, при рассмотрении такого рода заявлений суд должен исходить из даты возникновения обязательства, а не с даты их неисполнения.

В данном случае в обоснование довода о неисполнении ответчиком обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве истцом не приведено никаких доказательств, обосновывающих момент наступления фактической неплатежеспособности должника, равно как не указана конкретная дата, когда, по мнению заявителя, у ответчика возникла обязанность по обращению с заявлением о банкротстве в суд.

Вместе с тем, определение конкретной даты имеет существенное значение для рассмотрения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Кроме того, заявителем не представлено доказательств возникновения у Должника каких-либо новых обязательств в период после возникновения у руководителя Должника обязанности обратиться с заявлением о банкротстве, что в принципе исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию.

При таких условиях суд приходит к выводу о том, что Истцом не доказано обстоятельство, необходимых для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника за не обращение с заявлением о признании Должника банкротом.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При этом по общему правилу, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В материалы дела не представлены доказательства совершения ответчиком умышленных недобросовестных действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а также не доказано, что возможность исполнения обязательств самим юридическим лицом в настоящее время утрачена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 «О субсидиарной ответственности» по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Таким образом, для определения круга контролирующих лиц необходимо выявить временной период, в течение которого должник обладал признаками объективного банкротства, то есть находился в состоянии, при котором принятые им на себя обязательства по своему размеру превышают стоимость реально имеющихся у него активов.

Истец при определении лиц, которые, по его мнению, являются контролирующими, не анализирует момент возникновения признаков банкротства и перечисляет лиц, которые имели к должнику корпоративное отношение в течение трехлетнего периода, предшествующего моменту возбуждению дела о банкротстве должника.

Факт возбуждения дела о банкротстве гипотетически может подразумевать наличие у должника признаков неплатежеспособности, то есть признаков прекращения исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванного недостаточностью денежных средств (определение термина «неплатежеспособность» из статьи 2 Закона о банкротстве).

Для возбуждения дела о банкротства кредиторам не требуется доказывать суду наличие у должника признаков недостаточности имущества, достаточен лишь факт прекращении платежей в течение не менее чем трех месяцев в размере не менее чем 300 тыс. руб. (статьи 3, 6 Закона о банкротстве), то есть достаточно наличия признаков неплатежеспособности. Кроме того, сам по себе факт возбуждения дела о банкротстве еще не означает действительного наличия у должника таких признаков, пока это не будет окончательно установлено соответствующим судебным актом.

Однако, как это было указано выше, трехлетний период деятельности контролирующих лиц, окружает вовсе не момент наступления неплатежеспособности, но момент возникновения признаков банкротства или недостаточности имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

Ошибочное отождествление истцом неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Установление момента возникновения обязанности по обращению с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя.

Неплатежеспособность не равна неоплате по конкретному обязательству, которая может быть вызвана различными причинами, не связанными с недостаточностью средств, в том числе наличием спора по договору (Определение ВС от 10.12.2020г. № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015).

Нормы о субсидиарной ответственности отождествляют термины «признаки банкротства», «объективное банкротство» и «недостаточность имущества»:

Так под объективным банкротством понимается Превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов должника (пункт 4 Пленума ВС РФ №53 от 21.12.2017 «О субсидиарной ответственности»). Под недостаточностью имущества понимается Превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве

Таким образом, определенный истцом период деятельности контролирующих лиц не соответствует предусмотренным Законом о банкротстве стандартам доказывания, так как отсутствует указание на момент во времени, в который должник находилось в состоянии объективного банкротства (имело обязательств больше реальных активов). Неверное определение периода контролирующих лиц может повлечь необоснованное привлечение к субсидиарной ответственности лиц в действительности непричастных к банкротству должника.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу №309-ЭС17-1801).

Наличие задолженности должника перед отдельными кредиторами само по себе не влечет риска банкротства юридического лица в связи с тем, что его активы и пассивы постоянно находятся в движении, и не может рассматриваться арбитражным судом как объективно свидетельствующее о неплатежеспособности должника и достаточное для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Действующее банкнотное законодательство, а также устоявшаяся судебная практика указывают на то, что наличие задолженности перед конкретным кредитором не является основанием предполагать наличие признаков банкротства юридического лица, а является

всего лишь свидетельством его хозяйственной деятельности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце. Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, данный механизм может применяться только при доказанности невозможности исполнения требования Истца Должником. В настоящий момент Истец реализует свое право в рамках Исполнительного производства, что подтверждается сведениями из Банка исполнительных производств.

В свою очередь, Должник банкротом не признавался, арбитражный управляющий не утверждался, обстоятельства неплатежеспособности Должника не установлены.

Ввиду изложенного, Истцу для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности надлежит доказать невозможность исполнения требования Должником. Указанных доказательств Истцом не представлено.

В соответствии с пунктом 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Приведенные положения закона ставят невозможность полного погашения требований кредиторов (доведение до банкротства) в зависимость от совершения контролирующим лицом от имени должника сделок, которые причинили вред кредиторам, в том числе сделок, в последующем признанных недействительными по основаниям Закона о банкротстве.

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве презюмирует, если не доказано иное, наступление несостоятельности должника вследствие совершения сделок контролирующим должника лицом. Однако наличие данной презумпции не освобождает заявителя о доказывания конкретных обстоятельств, которые необходимы для применения данной презумпции, в частости, факта совершения сделок.

Абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ вносит исключение из общих правил доказывания только в части бремени доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи и в данной части возлагает бремя доказывания на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности. Относительно иных обстоятельств соответствующего заявления, в том числе расчета размера ответственности, бремя доказывания лежит на заявителе.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не содержит надлежащих доказательств, подтверждающих совокупность условий ,предусмотренных ст. 61.12 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств необходимо учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Равным образом отсутствуют основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд должен оценить как масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен ли он кардинально изменить структуру имущества должника в качественно иное - банкротное - состояние. Так не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки (определение ВС от 22.06.2020 N 307-ЭС19- 18723(2, 3).

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. По общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53). Контролирующее должника лицо вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует (абз. первый п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (абз. второй п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 110, 112, 162, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московской области



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.


Решение может быть обжаловано в установленном законом порядке в Десятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Р.С. Солдатов