Постановление от 10 марта 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА


ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург


11 марта 2026 года Дело № А56-62648/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2026 года.


Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Бычковой Е.Н.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 30.04.2025),

рассмотрев 24.02.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2025 по делу № А56-62648/2024/сд.1,

у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 финансовый управляющий ФИО4 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительной сделкой брачного договора от 07.03.2017, заключенного должником с ФИО1, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов.

Определением арбитражного суда от 20.09.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО4 просит определение от 20.09.2025 и постановление от 03.12.2025 отменить, заявление удовлетворить.

Податель жалобы полагает, что суды не дали оценку ее доводам, свидетельствующим о том, что спорный договор заключен при злоупотреблении правом с целью недопущения обращения взыскания на имущество, приобретаемое супругами, и что указанные пороки брачного договора выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Финансовый управляющий, в частности, ссылается на то, что как до заключения между ФИО3 и ФИО1 брачного договора от 07.03.2017, так и после, единственным источником формирования их общесемейных активов являлся должник ФИО3, тогда как его супруга ФИО1 не принимала какого бы то ни было участия в приращении общесемейного имущества, находясь в полной финансовой зависимости от должника. При этом с учетом заключенного супругами брачного договора в настоящее время в


собственности ФИО3 отсутствует имущество за счет которого могла бы быть сформирована конкурсная масса, тогда как в личной собственности его супруги

ФИО1, напротив, оказались два объекта недвижимости, оформленные на ее имя уже после заключения брачного договора от 07.03.2017 – земельный участок с кадастровым номером 47:16:0402002:240 и расположенный на данном земельном участке жилой дом с кадастровым номером 47:16:0402002:251.

Податель жалобы указывает на то, что должник ФИО3 совместно со своим отцом ФИО5 (а также рядом иных физических лиц) являлись контролирующими лицами и конечными бенефициарами группы компаний – инвестиционно-строительного холдинга «Петротрест», у которой в 2014 году стали появляться признаки имущественного кризиса, вследствие чего с конца 2014 года началось поэтапное инициирование процедуры банкротства всего инвестиционно-строительного холдинга «Петротрест».

По мнению финансового управляющего, к моменту заключения между ФИО3 и ФИО1 брачного договора от 07.03.2017 супругам уже была очевидна вероятность привлечения должника к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольных ему юридических лиц, входивших в состав холдинга, взыскания с него убытков, а также наступления на его стороне иных неблагоприятных имущественных последствий, обусловленных банкротством группы компаний. При этом из имеющихся в материалах дела документов усматривается, что к данному моменту в состоянии имущественного кризиса находился не только подконтрольный должнику инвестиционно-строительный холдинг «Петротрест», но и сам ФИО3

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против удовлетворения жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в кассационном порядке.

Судами установлено, что с 25.11.2006 по настоящее время должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО1

Между ФИО3 и ФИО1 07.03.2017 заключен брачный договор, в соответствии с которым супругами установлен режим раздельной собственности на все имущество, приобретенное до заключения и в период брака до заключения данного договора, и на имущество, которое будет приобретено ими в период брака после его заключения, а также на доли в уставных капиталах, акции и ценные бумаги и любые доходы, полученные каждым из супругов в результате его трудовой, предпринимательской или интеллектуальной деятельности, и иные денежные выплаты.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.05.2022 по делу № А56-64548/2020 о банкротстве закрытого акционерного общества «Специализированное строительно-монтажное управление № 1» (далее – ЗАО «ССМУ № 1») ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам названного общества.

Определением от 27.10.2022 по названному делу определен размер субсидиарной ответственности в сумме 14 771 462,76 руб.

Определением от 08.07.2024 возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Определением от 03.10.2024 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением от 30.01.2025 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4


Финансовый управляющий, полагая, что брачный договор заключен при злоупотреблении правом с целью вывода активов в преддверии возможного предъявления к должнику, как лицу контролирующему ряд организаций, требования о привлечении к субсидиарной ответственности, обратилась в суд с заявлением о признании его недействительной сделкой в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В данном случае оспариваемый брачный договор заключен за пределами трех лет до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Вместе с тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о необходимости доказывания наличия всей совокупности обстоятельств, подлежащих установлению для признания сделки недействительной по статьям 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также правила о сроке подозрительности и сроке исковой давности, что недопустимо.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.


Вместе с тем суды дали оценку рассматриваемому договору и не установили обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом при его заключении (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Осведомленность контрагента должника может носить как реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении), так и быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно; в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Суд первой инстанции установил, что в результате заключения оспариваемого брачного договора в состав личного имущества ФИО3 перешла трехкомнатная квартира площадью 104,9 кв.м. На строительство указанной квартиры ФИО3 заключил 09.04.2012 договор участия в долевом строительстве № 56/33-269. Кроме того, в состав имущества должника вошли доли в уставном капитале ООО «Нордстрой» и

ООО «Развитие», денежные средства в сумме не менее 3 млн руб.


В собственности ответчика остался только земельный участок, полученный ею безвозмездно, который, соответственно, в любом случае не мог быть включен в


конкурсную массу супруга, денежные средства в размере 1 500 000 руб., из которых

760 000 руб. были получены за продажу личного автомобиля.


При этом ФИО1 в свою очередь раскрыла мотивы приобретения имеющегося у нее в настоящем времени земельного участка с жилым домом и источники средств для его приобретения.

При этом конкурсное оспаривание сделок может осуществляться в интересах кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия и кредиторов, чьи требования могли с большой долей вероятности возникнуть в обозримом будущем (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Финансовый управляющий ссылалась на то, что должник и ответчик были осведомлены о наличии реальной возможности привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольных обществ.

Вместе с тем дело о банкротстве ЗАО «ССМУ № 1» в рамках которого ФИО3 был привлечен к субсидиарной ответственности, было возбуждено только в 2020 году, а к субсидиарной ответственности должник привлечен в 2022 году.

В рамках дела о банкротстве ООО «Парус», контролирующим лицом (директором) которого также являлся должник ФИО3 (дело № А56-73959/2017) к субсидиарной ответственности последний не привлекался.

При этом наличие признаков неплатежеспособности у иных перечисленных финансовым управляющим организаций, подконтрольных по мнению финансового управляющего, отцу должника, не свидетельствует о том, что должник и его супруга могли предполагать, что ФИО3 может быть привлечен к субсидиарной ответственности по их обязательствам. Сведения о предъявлении обвинений в рамках уголовного преследования приведены финансовым управляющим в отношении отца должника, а не самого ФИО3

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о том, что поскольку оспариваемая сделка носит типичный характер для внутрисемейных отношений, совершена задолго до привлечения должника к субсидиарной ответственности и даже возбуждения дела о банкротстве подконтрольной ему организации, оснований полагать, что, подписывая спорный договор, стороны могли предполагать возникновение спустя пять лет данных требований и преследовали цель причинения вреда этим кредиторам, не имеется.

Тот факт, что должник в последующем заключал с кредитными организациями договоры кредитования, также не свидетельствует о злоупотреблении правом, поскольку названные кредиты были получены уже в период действия условий брачного договора.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что факт злоупотребления правом сторонами брачного договора финансовым управляющим не доказан.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов, а направлены на переоценку обстоятельств спора и представленных документов, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой представленных документов и фактических обстоятельств дела не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.

Нормы материального права применены верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2025 по делу № А56-62648/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий В.В. Мирошниченко Судьи Н.Ю. Богаткина

Е.Н. Бычкова