Решение от 4 июля 2019 г. по делу № А40-77797/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-77797/19-158-69104 июля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 18 июня 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 04 июля 2019 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ПЕРВЫЙ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ БАНК» (127247, МОСКВА ГОРОД, БУЛЬВАР БЕСКУДНИКОВСКИЙ, 36, 1, , ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.09.2002, ИНН: <***>)

о признании права собственности на денежные средства и взыскании денежных средств

с участием представителей:

от истца – ФИО3 по доверенности от 22.03.2019

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 28.08.2018.

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о признании за ФИО2 право собственности на денежные средства, находящиеся на расчетном счете № <***> открытом в Акционерном обществе «Первый Инвестиционный Банк»; о взыскании с Акционерного общества «Первый Инвестиционный Банк» в пользу ФИО2 денежных средств в размере 66 391 руб. 00 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в размере 1 282 руб. 80коп. за период с 25.12.2018 по 25.03.2019, проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ, начисленных на сумму основного долга по ключевой ставке ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, начиная с 25.12.2018 по день фактической оплаты.

Дело рассмотрено в порядке ч. 4 ст. 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) непосредственно после завершения предварительного судебного заседания и открытия судебного заседания в суде первой инстанции в тот же день, поскольку истец не возражал против открытия судебного заседания в суде первой инстанции не смотря на получение отзыва ответчика на исковое заявление непосредственно в предварительном судебном заседании.

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, ответчик возражал против иска по доводам отзыва.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, выслушав представителей сторон, приходит к следующим выводам.

Из материалов рассматриваемого арбитражного дела следует, что в обоснование завяленных требований истец указывает на то обстоятельство, что ранее являлся генеральным директором и единственным учредителем ООО «Комсервис» (ИНН / КПП: <***> / 772701001), которое 18.12.2018 было ликвидировано. Поскольку после ликвидации названного Общества на расчетном счете № <***> ООО«Комсервис», открытом в АО «Первый Инвестиционный Банк», остались денежные средства, которые не были возвращены названным банком по его просьбе, то в силу положений п. 1 ст. 67, п. 1 ст. 1102 ГК РФ, истец полагает, что имеются все необходимые правовые основания для удовлетворения заявленных им исковых требований.

Однако, суд не может разделить правовую позицию истца по настоящему делу, в силу следующего.

Одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность (ч. 1 ст. 2 АПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ каждое заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Анализ в совокупности названных выше норм процессуального закона позволяет сделать вывод о том, что лицо, подавшее то или иное исковое заявление в арбитражный суд, преследует лишь единственную цель – это восстановление возможно нарушенного того или иного его права, посредствам конкретного способа защиты (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом положения ст. 12 ГК РФ, а равно иные законодательные положения, закрепляющие другие способы защиты, направлены на восстановление совершенно конкретно нарушенных прав и учитывают разнообразные ситуации, которые подлежат судебной защите. При этом правовые конструкции тех или иных способов защиты направлены на то, чтобы, в ряде случаев, обезопасить тех и или иных лиц от необоснованно заявленных к ним материально-правовых требований.

С учетом изложенного, принимая во внимание заявленные в основании иска обстоятельства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца, поскольку полагает, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты, который не раскрывает обстоятельств нарушения со стороны ответчика каких-либо прав и законных интересов истца, которые бы могли свидетельствовать о том, что денежные средства, находящиеся на расчетном счете № <***> незаконном им удерживаются. Вывод суда о ненадлежащем способе защиты основан на том обстоятельстве, что в ситуации обнаружения какого-либо нераспределенного имущества (к которому могут относиться и денежные средства) ликвидируемого юридического лица, вопрос о его распределении разрешается не посредством предъявления исковых заявлений, аналогичных рассматриваемому. В частности, п. 5.2 ст. 64 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, в том числе в результате признания такого юридического лица несостоятельным (банкротом), заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. Согласно Письму Банка России от 17.07.2014 № 31-2-11/3653 «к указанному имуществу могут быть отнесены, в том числе, денежные средства, находящиеся (находившиеся) на банковском счете исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица».

При этом анализ положений п. 5.2 ст. 64 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что данные нормы, вопреки утверждению истца, не содержат каких-либо ограничений в отношении права участника ликвидируемого юридического лица обратиться с подобного рода заявлением, поскольку законодатель предусмотрел общий критерий таких лиц – заинтересованное лицо. Определяя участника Общества в качестве заинтересованного лица по п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, суд учитывает положения п. 1 ст. 67 ГК РФ, согласно которой, частник хозяйственного или общества вправе получать в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

При этом игнорирование истцом названной процедуры, по сути, может привести к необоснованному возложению на ответчика по настоящему делу издержек, связанных с его рассмотрением. В то время, как со стороны ответчика не допущено каких-либо нарушений. Вывод суда об отсутствии со стороны ответчика нарушений основан на следующих фактических обстоятельствах.

23.05.2018 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Комсервис» внесена запись о принятии решения о ликвидации, о назначении ликвидатором истца - ФИО2, бывшего директора ООО «Комсервис». При этом, суд отмечает, что на ответчике не лежала обязанность контроля за процедурой ликвидации ООО «Комсервис» и сроки завершения данной процедуры не были и не могли быть известны ответчику.

17.12.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении ООО «Комсервис», способ прекращения: ликвидация юридического лица, дата прекращения: 17.12.2018.

Согласно п. 8 ст. 63 ГК РФ ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ.

Так как ООО «Комсервис» утратило свою правоспособность 17.12.2018, следовательно, с этого же момента прекратились и полномочия ликвидатора (истца). Таким образом, после 17.12.2018 ФИО2 не обладал ни полномочиями ликвидатора ООО «Комсервис», ни полномочиями директора ООО «Комсервис», в связи с исключением из ЕГРЮЛ (прекращением) последнего.

Согласно данным ЕГРЮЛ (на сайте egrul.nalog.ru) 04.12.2018 ликвидатор ФИО2 подал в налоговый орган заявление о государственной регистрации юридического лица (ООО «Комсервис») в связи с его ликвидацией (форма 16001). Последствием исполнения налоговым органом такого заявления является внесение записи о прекращении ООО «Комсервис», что и было сделано налоговым органом 17.12.2018.

По состоянию на 04.12.2018 и на 17.12.2018 на счёте ООО «Комсервис» у ответчика продолжал оставаться остаток, которым ликвидатор ФИО2 не распорядился до 17.12.2018.

Ликвидатор ФИО2, который одновременно являлся единственным участником ООО «Комсервис», должен был и имел возможность до прекращения ООО «Комсервис» (до внесения в ЕГРЮЛ записи об этом) распределить остаток по счёту в свою пользу, если ФИО2 полагал, что он как учредитель имеет право на данный остаток после завершения расчётов с кредиторами.

При этом суд отмечает, что на ответчике не лежала обязанность разъяснять ликвидатору (лицу, профессионально занимающемуся ликвидацией юридического лица) законодательно установленный порядок ликвидации организации, в том числе, последовательность действий, предусмотренных ст. 63 ГК РФ.

24.12.2018 ФИО2 обратился к ответчику с заявлением о выдаче ему остатка денежных средств со счёта, ранее принадлежавшего ООО «Комсервис». Информация о прекращении ООО «Комсервис» была получена Ответчиком уже после 17.12.2018 и на момент обращения ФИО2 к Ответчику 24.12.2018 такая информация Ответчику уже была известна. Ответчик разъяснил ФИО2 установленный законодательством порядок его действий в связи с наличием имущества прекращенного юридического лица (остатка на счёте), вручив ему под роспись 25.12.2018 соответствующее письмо.

Более того, суд отмечает, что анализ нормы п. 1 ст. 67 ГК РФ и корреспондирующей нормы п. 8 ст. 63 ГК РФ позволяет прийти к следующим выводам. Согласно п. 8 ст. 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передаётся его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица. При наличии спора между учредителями (участниками) относительно того, кому следует передать вещь, она продается ликвидационной комиссией с торгов. Буквальное толкование данной нормы позволяет установить, что лицом, которое уполномочено/обязано осуществить передачу имущества участникам, является ликвидатор (ликвидационная комиссия). Из нормы п. 8 ст. 63 ГК РФ не следует, что такими полномочиями/обязанностями обладают лица, у которых фактически находится имущество ликвидированного лица либо которые осуществляют учёт прав на его имущество (банки, регистраторы ценных бумаг, органы ГИБДД, Росреестра, Роспатента, хранители и т.п.). То есть, участник не может обратиться напрямую к таким фактическим владельцам/регистраторам имущества, а должен это делать при посредничестве ликвидатора.

Полномочия ликвидатора прекращаются в момент внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении юридического лица. С указанного момента не существует каких-либо лиц, на которых распространялись бы обязанности передачи имущества в порядке п. 8 ст. 63 и п. 1 ст. 67 ГК РФ. Следовательно, с этого момента нормы п. 8 ст. 63 и п. 1 ст. 67 ГК РФ неприменимы, должна применяться норма п. 5.2 ст. 64 ГК РФ.

Ссылка истца на постановление Арбитражного суда Центрального округа № Ф10-4005/2016 от 11.10.2016 также не может повлиять на указанные выше выводы. Согласно позиции, изложенной в данном постановлении, норма п. 5.2 ст. 64 ГК РФ применима только к требованиям кредиторов ликвидированного юридического лица и неприменима к требованиям участника такого юридического лица. Между тем, с момента принятия данного постановления сформировался иной правоприменительный подход, согласно которой процедура распределения имущества ликвидированного юридического лица в порядке п. 5.2 ст. 64 ГК РФ назначается судом по заявлениям любых заинтересованных лиц, в том числе, по заявлениям участников ликвидированного юридического лица (постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.04.2019 № Ф05-18755/2018 по делу № А40-41747/2018, постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.05.2018 №Ф05-18890/2017 по делу № А41-34188/2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 № 09АП-17877/2019 по делу № А40-82817/18).

С учетом изложенного, суд полагает, что если участник ликвидированного юридического лица требует от лица, у которого находится данное имущество, которое осуществляет регистрацию прав на данное имущество, передачи имущества участнику, признания прав участника на имущество без соответствующего судебного акта, ссылаясь только на свой статус участника, такие действия являются попыткой обхода установленной законодательством процедуры судебного контроля за распределением имущества ликвидированного юридического лица.

Суд отмечает, что ответчик не имеет материального интереса в остатке денежных средств ликвидированного ООО «Комсервис». Вместе с тем, выдача данного остатка ответчиком какому-либо лицу без соответствующего судебного акта являлась бы нарушением ответчиком необходимой процедуры судебного контроля.

Иная фактическая оценка обстоятельствам, изложенным в основании иска, может привести к необоснованному возложению на ответчика по настоящему делу каких-либо судебных издержек, в результате ненадлежащего исполнения самим истцом, как ликвидатором Общества, процедуры ликвидации, в том числе и в отношении распределения спорных денежных средств.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно положениям ст. ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина по иску и судебные расходы относится на истца.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 102, 121, 123, 106, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья И. В. Худобко