Постановление от 23 марта 2024 г. по делу № А21-3515/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-3515/2021
23 марта 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.

судей Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.,


при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,


при участии:

от ФИО2, ИП ФИО3, ФИО4: ФИО5 по доверенности от 26.04.2023,

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 15.10.2021, посредством видеоконференц-связи,

от ООО «ГК «Агроуслуги»: ФИО8 по доверенности от 10.01.2024, посредством видеоконференц-связи,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-43879/2023, 13АП-44838/2023) общества с ограниченной ответственностью «РС-Сервис» и ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО9 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.11.2023 по обособленному спору № А21-3515/2021/-9, принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис»

к обществу с ограниченной ответственностью «РС-Сервис» о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис»,

третьи лица: ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Гефест»,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «РС-Сервис» (ОГРН <***>; ИНН <***>; далее - Компания) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Балтагросервис» (ОГРН <***>; ИНН <***>; далее - Общество).

Определением от 29.06.2021 в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО10.

Решением от 18.01.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО11.

Конкурсный управляющий Обществом ФИО11 обратилась в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (дале - АПК РФ), к Компании о признании недействительным договора об оказании услуг по уборке помещений № РС_БАС 5 от 31.12.2019, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, существовавшее до заключения оспариваемой сделки, признав отсутствующими обязательства Общества и Компании.

Определением суда от 12.09.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО2, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Гефест» (далее – ООО «Гефест»).

Определением от 03.10.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО9.

Определением от 29.11.2023 заявление удовлетворено.

Компания, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО9 не согласились с определением суда от 29.11.2023 и обратились с апелляционными жалобами. В которых просят обжалуемый судебный акт отменить, в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказать.

ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО9 в жалобе указывают на то, что Компания не аффилирована с должником, оспариваемый договор совершен в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, совершение сделки лицом, не имеющим необходимой лицензии, не влечет ее недействительность. Податели жалобы не согласны с выводами о возникновении неплатежеспособности должника 29.03.2017 и осведомленности об этом третьих лиц. Податели жалобы считают, что оспариваемая сделка совершена с независимым кредитором, факт ее исполнения подтверждается не только документами, подписанными должником, но и договором и актом выполненных работ с третьим лицом – ООО «Гефест». По мнению Сурковых, не доказано, что ответчик не имел производственных ресурсов для реального оказания услуг должнику. Податели жалобы указывают на то, что сделка заключена и исполнена до появления у должника признаков неплатежеспособности и соответствует рыночным условиям.

Компания в жалобе указывает на то, что аффилированность должника с ответчиком сама по себе не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку не свидетельствует о наличии вреда. Податель жалобы указывает на то, что цена сделки составляет менее 1% от суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов Общества, в связи с чем Компания не преследовала цели причинения вреда кредиторам. Компания обращает внимание на то, что в судебном заседании представлялись верные документы в отсутствие каких-либо разночтений, сумма по всем документам указана 440 000 руб. по договору с ООО «Гефест» и сумма, присужденная ко взысканию по делу № А21-5623/2023 решением суда 523 500 руб.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Отзыв ФИО6 не приобщен к материалам дела, поскольку представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие доказательств направления либо вручения другим участникам обособленного спора.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО3, ФИО12 Н.В поддержал доводы жалобы; представители ФИО6, ООО «ГК «Агроуслуги» отклонили доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, в рамках дела № А21-5623/2020, установлено, что Общество 31.12.2019 заключило с Компанией договор от 31.12.2019 об оказании услуг по уборке помещений №РС_БАС 5 (далее – Договор), в соответствии с которым Компания в период с 31.12.2019 по 31.03.2020 обязуется оказать услуги по уборке помещения, расположенного по адресу: Калининградская область, Неманский район, п.Ракитино, общей площадью 755 кв.м. Стоимость оказываемых услуг определили в размере 528 500 руб. за указанный период.

Общество обязалось оплатить задолженность в течение трех банковских дней после подписания акта выполненных работ. Акт подписан 31.03.2020.

В срок до 06.03.2020 Общество обязательства по оплате не исполнило, что послужило основанием для направления Компанией претензии от 08.04.2020, которая получена Обществом нарочно. В претензии предлагалось погасить задолженность не позднее 13.04.2020.

Оплаты по договору до 13.04.2020 не поступило, в связи с чем Компания обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о взыскании заложенности с Общества, возбуждено производство по делу № А21-5623/2020.

В ходе рассмотрения дела А21-5623/2020 представлен акт оказанных услуг от 31.03.2020 № 19 на сумму 528 500 руб., а также акт сверки взаимных расчетов, подписанные сторонами Договора без возражений. Общество представленные истцом акты не оспорило, возражений по ним не заявило. Решением Арбитражного суда Калининградской области от 20.10.2020 по делу № А21-5623/2020 с Общества в пользу Компании взыскана задолженность по Договору в размере 528 500 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 570 руб. Судебный акт вступил в законную силу.

На основании вступившего в законную силу судебного акта Компания обратилась в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

По мнению конкурного управляющего Обществом Договор об оказании услуг по уборке помещений является недействительной сделкой, поскольку совершен в период неплатежеспособности, в пользу аффилированного лица, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, со злоупотреблением правом. В обоснование заявления конкурсный управляющий указывает на то, что сделка совершена должником за рамками обычной хозяйственной деятельности, единоразово, без отражения в налоговой отчетности, согласно балансу Общества на 31.12.2020 не имелось дебиторской задолженности. Заявитель ссылается на то, что у Компании зарегистрирован один работник. Помещение, принадлежащее Обществу, расположенное по адресу: Калининградская область, Неманский район, п.Ракитино, общей площадью 755 кв.м., предназначено для хранения пестицидов, для его уборки необходимы специальные лицензии и допуски для работы с химикатами, которые Компания не имеет.

По мнению конкурсного управляющего, действия сторон сделки являются злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Общество имело возможность погасить задолженность перед Компанией, однако направляло денежные средства аффилированным лицам. В частности, на 09.04.2020 на счету Общества оставалось 2 008 165,8 руб., что было достаточно для погашения задолженности перед Компанией, однако Общество предоставило заем другому аффилированному лицу ООО «МТС-Сервис» в размере 145 000 руб., а потом еще 33 000 руб., 13.04.2020 перечисляет 300 000 руб. ООО «Балтагросервис плюс» и выдает займ ИП ФИО13 (руководителю должника) в размере 35 000 руб., 14.04.2020 перечисляет ООО «Балтагросервис плюс» 1 980 000 руб. и 590 000 руб. в виде займа ИП ФИО3 на сумму 180 000 руб. Денежные средства в размере 2 237 200 руб., полученные 15.04.2020 за селитру от ООО «Инвестпроект», перечислятся в виде займа ИП ФИО3 на сумму 2 240 000 руб., на счете остается 39 884,24 руб.

Конкурсный управляющий считает, что Общество вместо погашения задолженности перед Компанией перечисляло поступающие денежные средства на счета аффилированных с должником лиц. В общей сложности за период с 31.12.2019 по 14.02.2022 Общество перечислило на счета аффилированных с должником лиц более 110 млн.руб., не погашая задолженности перед независимыми кредиторами.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что признаки неплатежеспособности появились у должника с 29.03.2017, оспариваемая сделка совершена для создания искусственной задолженности, вывода имущества из конкурсной массы должника при отсутствии выполнения предусмотренных договором работ.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Оспариваемая сделка заключена 31.12.2019, дело о банкротстве Общества возбуждено 26.04.2021, то есть сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность должника, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на момент совершения сделки у Общества имелись неисполненные обязательства перед ООО «ГК «АгроУслуги», что подтверждается решением Арбитражного суда Московской области от 28.05.2020 по делу № А41- 8630/2020, в котором установлено, что по договору поставки от 03.03.2017 № ГК014/17 обязательства должника возникли 29.03.2017. Обществом нарушены сроки оплаты поставленного товара, в связи с чем истцом заявлено о взыскании с ответчика неустойки, начисленной в период с 29.03.2017 по 06.02.2020. Требования ООО «ГК «АгроУслуги» включены в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, с 29.03.2017 у Общества имелись признаки неплатежеспособности, что также установлено в других обособленных спорах дела о банкротстве Общества, в частности, № А21-3515-21/2021, № А21-3515-20/2021.

Согласно позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство, свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее). При доказывании аффилированности допустимо использование косвенных источников происхождения информации о наличии между лицами фактической аффилированности, в том числе данных социальных сетей, СМИ, Сети «Интернет», наличия общих детей, места жительства и прочих. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае не опровергнуты доводы заявителя о то, что согласно сведениям, находящимся в открытом доступе в социальной сети «Вконтакте», единоличный исполнительный орган Компании - ФИО14 имеет длительные (возникшие не позднее 2013 года) дружественные отношения с контролирующим должника лицом - ФИО3, то есть фактически является аффилированным по отношению к Обществу лицом. В дело представлены доказательства того, что генеральный директор Компании ФИО14 учился вместе с ФИО3, доказательства их дружеских связей, которые поддерживаются в настоящее время, что не опровергнуто.

Компанией не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о представлении Компанией минимального объема документов по оспариваемой сделки, что свидетельствует о ее мнимости.

К отзыву Компания в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ не приложила документы, подтверждающие фактическое выполнение работ, в частности, договоры гражданско-правового характера с третьими лицами, а также соответствующие подтверждения выполнения указанных договоров сторонами (акты выполненных работ, доказательства произведённых оплат, доказательства уплаты обязательных платежей и взносов и т.д.

Возражая против удовлетворения заявления Компания указывает на то, что конкретный перечень работ и услуг, которые выполнены/оказаны Обществу согласно Договору и акту выполненных работ, указан в подписанном сторонами Техническом задании. Помещение, условно поименованное в Договоре как «склад пестицидов», представляет собой помещение, которое включает в себя примерно 650 кв.м. складской площади и примерно 100 кв.м. подсобных помещений и кабинетов. Руководитель Общества ФИО13 при ведении переговоров в преддверии заключения договора пояснил, что хранение в данном помещении пестицидов и иного аналогичного товара носит сезонный характер поскольку данные вещества используются сельхозпроизводителями исключительно в весенне-летний период. Представляется логичным, что закупать такой товар впрок и хранить его всю зиму, не имеется ни необходимости, ни экономической целесообразности. А возможные остатки товара, если они и остаются, как пояснил ФИО13, с осени перемещаются в иные помещения меньшей площади (либо по договоренности - к контрагентам, либо в свои помещения), поскольку целесообразности содержать и отапливать склад площадью 650 кв.м. при отсутствии в нем товара либо при незначительном объеме товара нецелесообразно. Кроме того, руководитель контрагента пояснил, что уборка помещения необходима и в связи с запланированными им в последующем ремонтными работами, в том числе по заливке бетонного пола, окраске стен, ворот и иных конструкций. Обязательным условием для начала выполнения работ являлось отсутствие в помещении товара и иного имущества, за исключением подсобных помещений, предназначенных для целей, не связанных с хранением. Данное условие было выполнено заказчиком и, как при ведении переговоров, так и в период производства работ - январь и февраль 2020 года, в помещении склада какой-либо товар, в том числе и пестициды, иные химические вещества, отсутствовали, в связи с чем необходимости в получении каких-либо специальных разрешений не имелось. Перечень выполняемых работ и услуг стороны определили в техническом задании.

Стороны пояснили, что Договор заключен на условиях отсрочки платежа, поскольку для Компании данная сделка представлялась выгодной с учетом объема технического задания. Уборка производилась поэтапно, в течение нескольких месяцев, завершены работы уже в середине марта 2020 года и окончательно акт выполненных работ подписан 31.03.2020. Для выполнения работ и оказания услуг по Договору Компания заключило аналогичную сделку с ООО «Гефест», одним из видов деятельности которого согласно сведениям ЕГРЮЛ являлось также уборка зданий, по стоимости, несколько ниже цены Договора с Обществом.

При рассмотрении спора привлеченное в качестве третьего лица ООО «Гефест» пояснения по обстоятельствам заключения договора и выполнения работ не представило, факт выполнения работ не подтвердило.

Ответчиком в обоснование возражений по доводам конкурсного управляющего представлен ряд документов, по мнению Компании, подтверждающих выполнение работ по Договору: техническое задание к Договору, договор выполнения работ № 1 с ООО «Гефест» от 10.01.2020 с техническим заданием.

Суд первой инстанции критически оценил представленные доказательства ответчика. В представленной конкурсным управляющим копии договора выполнения работ № 1 от 10.01.2020 между ООО «Гефест» и Компанией стоимость оказания услуг (390 000 руб.) не совпадает со стоимостью услуг (440 000 руб.), указанной в копии этого же договора, представленной Компанией в материалы обособленного спора.

Апелляционный суд также принимает во внимание противоречивую позицию ответчика, который сначала утверждал о выполнении работ своими силами, а позже в дело представил документы о выполнении работ сторонней организацией.

Не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о неотражении дебиторской задолженности Компании в отчетности должника, приемлемые пояснения относительно реальной возможности погашения задолженности перед Компанией, но направлении денежных средств взаймы аффилированным лицам контролирующими должника лицами не приведены. Данные обстоятельства свидетельствуют заключении мнимой сделки в целях формирования искусственной задолженности с целью причинения вреда кредиторам.

Из материалов дела следует, что согласно акту выполненных работ от 31.03.2020 № 19 Компанией в течение трёх месяцев проведена одна уборка стоимостью 528 500 руб. При этом, как указано в СанПиН 1.2.2584-10, уборка склада пестицидов проводится по мере необходимости. То есть сторонам оспариваемого Договора, необходимо было согласовать периодичность проводимых уборок склада пестицидов; способ направления поручения заказчиком и согласования его исполнителем в случае возникновения необходимости в проведении внеплановой уборки; порядок допуска представителей исполнителя и проведения для них вводного инструктажа в рамках охраны труда на территории заказчика (в связи с отсутствием у исполнителя постоянных сотрудников); кто обеспечивает предоставление и хранение инвентаря и специальных средств для уборки помещения; кто обеспечивает предоставление, обработку и хранение спецодежды для уборки помещения.

Согласно имеющимся данным, сформированным из сданной статистической и налоговой отчетности, численность работников Компании на протяжении всего периода деятельности составляла один человек. Организация зарегистрирована 19.09.2018, то есть на момент заключения Договора осуществляла деятельность чуть более одного года, а исполненные Компанией государственные контракты, на которые ссылается ответчик в отзыве, заключались для осуществления поставок и выполнения работ в рамках благоустройства придомовых территорий. Указанный вид работ не является смежным с уборкой помещений, так как указанные сферы деятельности регулируются разными нормативно-правовыми актами.

Единственным участником Компании ФИО15 11.11.2020 зарегистрировано ООО «Интербан» (ОГРН <***>, ИНН <***>), директором которого является ФИО14, и которое также осуществляет деятельность по благоустройству придомовых территорий. Экономические показатели ООО «Интербан» значительно выше, чем показатели Компании.

Указанные факты подтверждают, что Компания не осуществляло систематическую деятельность по уборке помещений, а занималась выполнении работ в сфере ЖКХ.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсным управляющим представлены: договор подряда № 09/01 от 09.01.2020 с физическим лицом ФИО16, согласно которому с 09.01.2020 по 31.03.2020 уборку складских помещений осуществлял ФИО16 предоставленными Обществом материалами и инструментами; отчет СЗВ-СТАЖ подтверждает оплату Обществом выполненных работ ФИО16 как физическому лицу. Акты выполненных работ по договору подряда № 09/01 от 09.01.2020 подтверждают наличие правоотношений между должником и ФИО16, а также реальность оказываемых последним услуг; страницы кассовой книги Общества на 2020 год, подтверждающие частичную оплату услуг ФИО16 наличными денежными средствами.

Техническое задание к представленному Договору не относится к объекту уборки – складу. В техническом задании указаны объемы работ по мытью окон, полов, внутренних дверей и т.п., при том, что на складе отсутствуют окна, настил полов и внутренние двери.

Не представлены доказательства оплаты ООО «Гефест» выполненных работ, а представленные акты взаимозачета в отсутствие документов, подтверждающих реальность правовых отношений между Компанией и ООО «Гефест», имеют признаки фиктивного документооборота.

Ответчиком не представлены полные достоверные доказательства, подтверждающие фактическое выполнение работ и реальность оспариваемой сделки.

Заявителем доказана совокупность условий, свидетельствующих о недействительности сделки согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной.

Конкурсный управляющий также считает недействительной сделку в соответствии со статьями 10, 168,170 ГК РФ.

В пункте 4 Постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно позиции Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 10.09.2019 № 46-КГ19-17, обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла.

Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

В ситуации, когда оспаривающее сделку лицо представило косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В подобной ситуации действия, связанные с заключением оспариваемого договора, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

Кроме того, если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по требованию оплаты за работу, которую он не совершал, могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью (статья 10 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемый Договор имеет признаки мнимой сделки, то есть совершенной для вида.

Компании как добросовестному участнику гражданского оборота не должно было составить труда предоставить, имеющиеся у нее документы, обосновывающие выполнение работ по сделке.

Ответчиком в материалы обособленного спора не представлены достоверные доказательства, объясняющие экономическую целесообразность заключения спорного договора, отражающие действительные экономические намерения хозяйствующих субъектов.

Вместе с тем, доводы заявителя не выходят за пределы диспозиции, установленной статьей 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующие о совершении сделки с причинением вреда, в связи с этим апелляционный суд не находит оснований для применения статьи 10 ГК РФ к рассматриваемым правоотношениям.

Последствием недействительности сделки является возврат каждой из сторон в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки.

В данном случае ответчик не выполнил работы по оспариваемому договору, должник эти работы не оплатил, то есть сделка не исполнена сторонами, в связи с чем суд при применении последствий недействительности сделок констатирует отсутствие правоотношений сторон по недействительному Договору.

Обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным.

Оснований для отмены принятого по делу судебного акта по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд,



постановил:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 29.11.2023 по делу № А21-3515/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий



А.Ю. Слоневская


Судьи



И.В. Сотов


И.Ю. Тойвонен