Решение от 1 марта 2019 г. по делу № А47-13895/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-13895/2017
г. Оренбург
01 марта 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 февраля 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 01 марта 2019 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Долговой Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью "Керамос", ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Ясный Оренбургской области, законные представители истца - участники Общества:

1. ФИО2, г. Ясный Оренбургской области,

2. ФИО3, г. Ясный Оренбургской области,

3. ФИО4, г. Ясный Оренбургской области,

к ФИО5, г. Ясный Оренбургской области

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

1. общество с ограниченной ответственностью "ГрузСервис", г. Ясный Оренбургской области,

2. публичное акционерное общество "Межрегиональная распределительная сетевая компания Волги", г. Саратов

о взыскании 279 680 руб. 33 коп.

В судебном заседании приняли участие

директор ООО "Керамос" ФИО2, представитель ФИО6 по доверенности от 16.11.2018,

участник ООО "Керамос" ФИО2 по паспорту РФ,

ответчик ФИО5 по паспорту РФ.


Участники Общества ФИО3, ФИО4 и третьи лица о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по адресам регистрации и юридическим адресам, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей указанных лиц.

Общество с ограниченной ответственностью "Керамос" в лице законных представителей - учредителей ФИО2, ФИО3, ФИО4 обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с ФИО5 убытков в размере 220 000 руб., процентов в размере 59 680 руб. 33 коп.

Представитель истца исковые требования подержал в полном объеме.

Участник Общества ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме.

Ответчик относительно исковых требований возражал.

Истец, участники Общества, ответчик и третьи лица, не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. В связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью "Керамос" зарегистрировано в качестве юридического лица в 1997 году, 23.09.2002 присвоен ОГРН <***> как юридическому лицу, созданному до 01.07.2002.

Участниками общества "Керамос" являются: ФИО3 (26% доли), ФИО4 (24 % доли), ФИО5 (24 % доли), ФИО2 (26% доли).

С 24.12.2008 по 26.10.2015 единоличным исполнительным органом общества является ФИО5 на основании решения общего собрания участников от 24.12.2008, приказом № 7 от 11.01.2011 на ФИО5 были возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета и обязанности кассира.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО5 платежными поручениями № 94 от 15.03.2011, № 166 от 14.04.2011 перечислил на счет ООО "ГрузСервис" денежные средства в размере 220 000 руб. за работы, которые ООО "ГрузСервсис" не выполнял. Истец указывает, что директором ООО "ГрузСервис" была родная дочь ФИО5, а указанными денежными средствами ФИО5 распорядился по собственному усмотрению. В обоснование указанных доводов истец указывает, что по факту незаконного перечисления денежных средств истец ссылается на акт служебной проверки и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.08.2017, в которых установлено, что деньги перечислены незаконно. В Обществе "Керамос" отсутствуют необходимые первичные документы: договор № 2 от 01.03.2011, а также акты выполненных работ и счета-фактуры, на основании которых были проведены банковские операции.

В письменном отзыве на иск (л.д. 124-126 т. 1, л.д. 124-125 т.2) ответчик указывает на пропуск срока исковой давности, ссылаясь на то, что убытки причинены Обществу в период с 15.03.2011 по 14.04.2011, а истцы обратились в суд 09.11.2017, также указывает, что между ООО "Керамос" и ООО "ГрузСервис" 01.03.2011 был заключен договор № 2 на оказание услуг по предоставлению железнодорожного тупика и территории выгрузки грузов, поступающих в адрес ООО "Керамос", доводы истца надуманные, и вытекают из личных неприязненных отношений.

ООО "ГрузСервис" в письменном отзыве на иск указал, что на перечисленные денежные средства выполнены следующие работы: выгружен 91 сцеп из двух платформ с железобетонными опорами длинной 22,6 места весом 5,5 тонн каждая, всего 1547 опор; выгружены комплекты турникетов со сцепа из двух платформ и погрузка на вновь поданные платформы с крепежом и проволокой 6 мм в количестве 91 комплект турникета; выгружены комплекты металлических опор ЛЭП в количестве 4-х полувагонов с раскладкой по маркам позиций; выгружены 2 полувагона с ж/б фундаментами и ригелями опор ЛЭП. Также Общество указало, что выгрузка опор, железобетона, погрузка комплектов турникетов была возможна только при условии использовании земельного участка ООО "ГрузСервис" и арендуемого железнодорожного тупика. Железобетонные опоры и металлоконструкции, поступившие в марте, апреле и мае 2011 года в количестве 570 штук, хранились до начала производственных работ по строительству ЛЭП, все взятые на себя обязательства Общество исполнило надлежащим образом, претензий за последние 6 лет не поступало, в связи с чем, в иске просит отказать.

Третье лицо публичное акционерное общество "Межрегиональная распределительная сетевая компания Волги" (далее ПАО "МРСК Волги"), в письменном отзыве (л.д.42, т. 4) указало, что 31.03.2011 между ПАО "МРСК Волги" и ООО "Керамос" был заключен договор № 458-08 от 31.03.2011 на оказание услуг по выгрузке и хранению материалов, поставляемых заказчиком на объект "Строительство ВЛ 110 кВ Киембай-Прииск-Кумак-Светлый" на сумму 5991630 руб. 54 коп., сроком до 31.12.2011. В соответствии с условиями указанного договора, все обязательства исполнены в срок и без претензий, оплата по договору произведена в полном объеме на основании подписанных между сторонами актов приема-передачи выполненных работ. А учитывая, что с момента заключения договора прошло 7 лет вся документация с контрагентами за период 2011 года уничтожена.

Общество, возражая относительно отзыва ООО "ГрузСервис", указало, что услуги по выгрузке и хранению материалов в период с 31.03.2011 по 30.09.2011 на основании договора №958-08 от 31.03.2011 осуществляло ООО "Керамос" на своих железнодорожных путях и на своей территории, сторонние организации не привлекались, ООО "ГрузСервис" не имело право производить погрузочно-разгрузочные работы на арендуемом железнодорожном тупике до 10.12.2011, по причине отсутствия договора с ОАО "РЖД".

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган этого общества, члены коллегиального исполнительного органа, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Таким образом, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе, члене совета директоров.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" установлено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 г. "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление) указано, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В силу пункта 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

По смыслу указанных выше норм права, ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого у общества возникли убытки.

В пункте 2 постановление Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Согласно пункту 4 Постановления добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Тот факт, что ФИО5 в период времени с декабря 2008 г. по октябрь 2015 г. исполнял обязанности директора ООО "Керамос" подтверждается материалами дела, и указанное обстоятельство ФИО5 не оспорено (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

ООО "Керамос", являясь коммерческой организацией, создано для извлечения прибыли, что закреплено в пункте 2.1 устава Общества.

Таким образом, ФИО5, исполняя функции единоличного исполнительного органа ООО "Керамос", обязан был действовать добросовестно и разумно, с той степенью заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него для обеспечения получения обществом прибыли и минимизации его убытков, не выходя при этом за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (пункты 1 и 4 постановления Пленума № 62).

Платежными поручениями №94 от 15.03.2011, № 166 от 14.04.2011 ООО "Керамос" перечислило на счет ООО "ГрузСервис" денежные средства в размере 220 000 руб., в основании платежа указано за оказанные услуги по погрузке полувагонов согласно договора № 2 от 01.03.2011, счета № 1 от 14.03.2011.

Ответчиком в материалы дела представлен договор №2 от 01.03.2011, заключенный между ООО "Керамос" и ООО "ГрузСервис", согласно предмету которого ООО "ГрузСервис" берет на себя обязательство при поступлении груженных платформ, спецов, полувагонов, вагонов с грузом ля ООО "Керамос", представить арендуемый железнодорожный тупик в технически исправном состоянии и арендуемую территорию необходимую для выгрузки железобетонных опор, металлоконструкций, погрузки турникетов на платформы.

В соответствии с пунктом 2.1. договора, оплата за услуги выгрузки опор, металлоконструкций, ж/б изделий на территории и железнодорожном тупике ООО "ГрузСервис" производится с 100% предоплатой до начала подачи грузов на ж/д тупик в сумме 220 000 руб. за весь объем работ.

Согласно пункту 2.2. договора, расчеты по договору осуществляются безналичным способом путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя.

Истцом в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено о фальсификации договора оказания услуг №2 от 01.03.2011.

В рамках проверки заявления о фальсификации судом была назначена судебно-техническая экспертиза договора оказания услуг №2 от 01.03.2011, проведение экспертизы поручено Федеральному бюджетному учреждению Самарской лаборатории судебных экспертиз.

Согласно заключению эксперта установить давность выполнения подписи ФИО5 в договоре оказания услуг № 2 от 01.03.2011 и соответствия или нет давности выполнения подписи дате, указанной в договоре (01.03.2011), не представилось возможным ввиду недостаточности для исследования штрихового материала, подпись ФИО7 в договоре оказания услуг № 2 от 01.03.2011 выполнена не в соответствии с датой, указанной в документе - 01.03.2011, подпись от имени ФИО7 в договоре оказания услуг № 2 от 01.03.2011 выполнена не ранее 2018 г.

Суд, рассмотрев в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление истца о фальсификации договора оказания услуг № 2 от 01.03.2011, заключенного между "ООО "Керамос" и ООО "ГрузСервис", констатирует следующее: из прямого толкования статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с положениями статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации усматривается, что основанием для заявления-ходатайства о фальсификации доказательства являются документально подтвержденные сведения об умышленной фальсификации доказательств именно лицом, участвующим в деле, либо его представителем. Между тем, из материалов дела не следует наличие умышленных действий, направленных на искажение действительности воли сторон при заключении договора. Из представленного в материалы дела экспертного заключения следует, что подпись от имени ФИО5 не пригодна для исследования по установлению времени её выполнения, так как она перекрыта оттиском печати ООО "Керамос, а участков, не перекрытых оттиском печати не достаточно для исследования.

По своей сути рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, поданного в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является проверкой заявления о недостоверности доказательств, представленных одним из лиц, участвующих в деле.

Вместе с тем, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд осуществил проверку обоснованности заявления истца о фальсификации доказательств по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, учитывая, что заявление о фальсификации договора по существу направлено на оспаривание содержания документа и его соответствия фактическим обстоятельствам дела, с учетом представленных платежных поручений, и выписки по счету, в которых имеется ссылка на указанный договор, суд приходит к выводу о наличии указанного договора в период времени, когда осуществлялось перечисление денежных средств, в связи с чем в заявлении истца о фальсификации суд отказывает.

Более того, суд принимает во внимание, что экспертиза давности нанесения печатей на указанный договор не проводилась, ФИО5 после октября 2015 г. директором ООО "Керамос" не являлся, тот факт, что подпись от имени ФИО7 в договоре оказания услуг № 2 от 01.03.2011 выполнена не ранее 2018 г., не исключает, что указанный договор имел место быть в период осуществления платежей, то есть в 2011 г.

Договор оказания услуг № 2 от 01.03.2011, исходя из деятельности Общества "Керамос" и представленных документов заключен в интересах самого Общества.

Ответчиком не оспаривается, что директором ООО "ГрузСервис" на момент перечисления денежных средств и заключения договора № 2 от 01.03.2011 являлась его родная дочь, тем самым афиллированость сторонами не оспаривается.

Указанный договор в установленном порядке сторонами не оспорен, в то же время истцом не доказан факт того, что ранее, в период 2011 года, в процессе хозяйственной деятельности Общество "Керамос" в период нахождения в должности директора ФИО5 не заключало аналогичные договоры, в свою очередь, факт родства не устанавливает, что указанный договор сторонами не исполнялся.

В силу частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Таким образом, при рассмотрении данной категории дел общее правило предусматривает обязанность истца доказать наличие в действиях директора признаков недобросовестности и/или неразумности при том, что действия последнего должны иметь свойство противоправности. Именно при наличии противоправности в действиях привлекаемого к гражданско-правовой ответственности лица - директора хозяйственного общества - и при уклонении указанного лица от опровержения вменяемого ему гражданско-правового нарушения вина последнего презюмируется.

По пояснениям директора, заключение договора № 2 от 01.03.2011 на оказание услуг, которое фактически из предмета договора, являлось договором предоставления железнознодорожного тупика и территории, необходимой для выгрузки железобетонных опор, металлоконструкций, погрузки турникетов на платформы, фактически было необходимо для заключения и исполнения ООО "Керамос" договора с ПАО "МРСК Волги", в целях получения Обществом прибыли.

В судебном заседании была заслушана свидетель ФИО8 (ФИО7), которая пояснила, что является дочерью ФИО5, являлась директором ООО "ГрузСервис" с декабря 2010 г. по октябрь 2014 г. Поскольку ООО "Керамос" и ООО "ГрузСервис" находились на общей территории, не ограниченной друг от друга забором и иными ограждениями, был заключен договор на оказание услуг № 2 от 01.03.2011, согласно которому ООО "ГрузСервис" предоставило железнодорожный тупик и территорию, необходимую для выгрузки железобетонных опор, металлоконструкций, погрузки турникетов на платформы для ООО "Керамос". Указанный договор был фактически заключен для возможности исполнения ООО "Керамос" договора с ПАО "МРСК Волги", поскольку на территории ООО "Керамос" находилась каолиновая глина и железобетонные опоры, металлоконструкции, не могли находиться на территории ООО "Керамос", в связи с чем, при заключении договора с ПАО "МРСК Волги" была необходима территория ООО "ГрузСервис". Договор № 2 от 01.03.2011 и доказательства оплаты были предоставлены в ПАО "МРСК Волги", в целях представления гарантий надлежащего исполнения услуг по договору с ПАО "МРСК Волги". Денежные средства в размере 220 000 руб., не были сняты со счета и фактически были потрачены на ремонт крана, который использовался ООО "Керамос".

Исходя из того, что ФИО8, является дочерью ответчика, суд при оценке показаний свидетеля учитывает, что свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в совокупности с представленными сторонами, не относится к ним критически.

Более того, показания свидетеля подтверждаются материалами дела, в том числе представленными доказательствами о ремонте стрелы крана КДЭ-163.

Доказательства использования при исполнении договора с ПАО "МРСК Волги" иного крана не представлено.

Исходя из правовой природы договора № 2 от 01.03.2011, поименованного как - договор оказания услуг, суд приходит к выводу, что фактически ООО "ГрузСервис" предоставило ООО "Керамос" железнодорожный тупик, территорию, необходимую для выгрузки железобетонных опор, металлоконструкций, погрузки турникетов на платформы, в целях надлежащего исполнения договора с ПАО "МРСК Волги".

Истцом в материалы дела представлены документы по исполнению договора №458-08 от 31.03.2011 с ПАО "МРСК Волги", в том числе счета-фактуры, акты приемки выполненных работ, платежные поручения на сумму 5 510 637 руб. 40 коп., что свидетельствует, в совокупности с пояснениями ПАО "МРСК Волги", о надлежащем исполнении ООО "Керамос" своих обязанностей.

Указанное свидетельствует, что договор № 2 от 01.03.2011 и перечисления по нему были совершены директором ФИО5 непосредственно в целях получения ООО "Керамос" прибыли.

Довод истца, о том, что указанная сделка не была проведена в бухгалтерских документах ООО "Керамос" подлежит отклонению.

В соответствии с пунктом 9 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации (утв. Приказом Минфина РФ от 29.07.1998 № 34н; далее - Положение) организация ведет бухгалтерский учет имущества, обязательств и хозяйственных операций (фактов хозяйственной деятельности) путем двойной записи на взаимосвязанных счетах бухгалтерского учета, включенных в рабочий план счетов бухгалтерского учета. Рабочий план счетов бухгалтерского учета утверждается организацией на основе Плана счетов бухгалтерского учета, утверждаемого Министерством финансов Российской Федерации. План счетов бухгалтерского учета согласно Приказу Минфина РФ от 31.10.2000 № 94н включает в себя счет под номером 51 "Расчетные счета", предназначенный для обобщения информации о наличии и движении денежных средств в валюте Российской Федерации на расчетных счетах организации, открытых в кредитных организациях.

План счетов бухгалтерского учета представляет собой схему регистрации и группировки фактов хозяйственной деятельности (активов, обязательств, финансовых, хозяйственных операций и др.) в бухгалтерском учете. В нем приведены наименования и номера синтетических счетов (счетов первого порядка) и субсчетов (счетов второго порядка).

В ходе рассмотрения дела, судом исследованы сведения счета 51 за 2011 год ООО "Керамос" предоставленные обществом "Керамос" (т.4 л,д.80-90) и имеющиеся в проверочном материале МОМВД России "Ясненский" документ, именуемый "Карточка счета 51" за 2011 год ООО "Керамос", который так же был представлен в органы полиции ООО "Керамос".

При изучении содержания указанных документов, судом установлены разночтения в сведениях, в связи с чем суд использует для анализа платежных операций с расчетного счета общества в 2011 году документ "Карточка счета 51", предоставленный в органы полиции МОМВД России "Ясненский", который содержит наиболее полные сведения по счету 51.

Судом установлено, что платежи в отношении ООО "ГрузСервис" значатся в первичном учете общества (том 2 материала проверки стр.168,174).

В связи с возникшими противоречиями в документах общества по счету 51, суд критически относится к сведениям, предоставленным обществом в книге продаж за 2011 год.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, о наличии железнодорожного тупика в собственности на момент 2011 г. ФИО7, плана земельного участка, из которого усматривается, что территория ООО "Керамос" и ООО "ГрузСервис" смежная, суд считает договор № 2 от 01.03.2011 реальным и исполнимым сторонами договора, формального документооборота не установлено, целью лиц по оформлению спорного договора являлось получение ООО "Керамос" финансовой прибыли, тем самым суд приходит к выводу, что при исполнении своих обязанностей ФИО5 действовал в интересах Общества "Керамос".

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, материалы дела не содержат (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иного не доказано истцом.

Как разъяснено в пункте 6 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

По смыслу данных разъяснений, иск об убытках к директору подлежит удовлетворению, если судом установлены вина директора, убытки общества, их взаимосвязь.

В данном конкретном случае, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу, что юридический состав, необходимый для взыскания убытков с директора, отсутствует.

Сам факт неверного указания назначения платежа в платежных поручениях №94 от 15.03.2011, №166 от 14.04.2011 в части "за оказанные услуги по выгрузке полувагонов", со ссылкой на договор № 2 от 01.03.2011, не свидетельствует о причинении ответчиком истцу убытков.

Указание основания платежа в платежном поручении является обязательным реквизитом, пояснения же в строке назначение платежа носят поясняющую роль. В случае разногласий данных показателей первоочередное значение имеют обязательный реквизит. Учитывая, что в назначении платежа имеется реквизиты договора, указанные перечисления относятся непосредственно к договору № 2 от 01.03.2011 на оказание услуг, которым фактически был предоставлен железнодорожный тупик и территория, необходимая для выгрузки железобетонных опор, металлоконструкций, погрузки турникетов на платформы.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Материалами дела подтверждается отсутствие у ФИО5 умысла в причинении убытков ООО "Керамос".

Из материалов дела видно, что при исполнении трудовых обязанностей ФИО5 в качестве директора убыточности в Обществе не было, общество эффективно осуществляло хозяйственную деятельность, регулярно получало прибыль. Данное обстоятельство истцом не оспорено.

Доказательств того, что ФИО5 действовал за пределами разумного риска, его действия не были совершены в интересах юридического лица, а были совершены в собственных интересах, и не были направлены на ведение обычной хозяйственной деятельности, истец не представил.

Суд полагает, что истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказана экономическая нецелесообразность заключения спорного договора и факт возникновения убытков общества именно только вследствие недобросовестного поведения ответчика.

Более того, сам по себе факт наличия убытков в финансово-хозяйственной деятельности общества истцом не доказан и не может свидетельствовать о вине директора, если руководитель действует в условиях обычного делового (предпринимательского) риска, а доказательств обратного истцом не представлено. Указанные истцом доводы, также не свидетельствуют о наличии вины ФИО5 Документальных доказательств убыточности в Обществе в период нахождения ФИО5 в должности директора не представлено.

Сам по себе факт неверного указания в платежном поручении основания платежа, и наименования договора, не опровергает факт осуществления обычной предпринимательской деятельности.

С учетом изложенного, суд считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о совершении ответчиком каких-либо действий, повлекших причинение обществу убытков не в рамках предпринимательского риска.

Суд полагает, что ФИО5 в период исполнения обязанностей директора ООО "Керамос" действовал исходя из обычных условий делового оборота и в пределах разумного предпринимательского риска, у ответчика отсутствовало намерение ущемить интересы Общества (иное не доказано и не опровергнуто).

Заявляя что, действия ФИО5 квалифицируются как присвоение и растрата денежных средств, истец ссылается на материал доследственной проверки КУСП № 335/99-17 от 06.02.2017 по сообщению о преступлении, зарегистрированному в КУСП за № 35 от 06.02.2017 МОМВД России "Ясненский" в отношении ФИО5, в том числе на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО5 от 26.10.2017, а так же на экспертное заключение от 03.07.2017, проведенное в рамках проверки.

Основной целью проверки, проведенной МОМВД России "Ясненский", являлось выявление признаков уголовно-наказуемого деяния, что и было сделано при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 26.10.2017, между тем приговор суда отсутствует.

Относительно экспертного заключения в рамках проверочных мероприятий МОМВД России "Ясненский", судом данный документ оценивается как письменное доказательство по делу, входящее в состав отказного проверочного материала (статья 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данная экспертиза была проведена в рамках доследственной проверки, обвинительный приговор, вступивший в законную силу, по данному уголовному делу отсутствует, арбитражным судом эксперт не предупреждался об уголовной ответственности, соответственно, экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела, по которому отсутствует приговор суда, не является основанием освобождения от доказывания, как это предусмотрено статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может являться доказательством наличия вины истца в возникновении убытков по данному делу.

Таким образом, выводы правоохранительных органов в рамках проверки заявлений не могут быть приняты судом в качестве допустимого доказательства по делу по факту присвоения денежных средств. В отсутствие приговора суда, установленные следственными органами сведения, доказательственного значения для настоящего дела не имеют, что относится так же к объяснениям, отобранным в рамках данной проверки.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности, ссылаясь на то, что из позиции истца следует, что убытки Обществу были причинены в период с 15.03.2011 по 14.04.2011, а истцы обратились в суд 09.11.2017, в связи с чем срок для обращения в суд пропущен.

Согласно статьям 195 - 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

На основании абзаца второго части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Указанное также закреплено в абзаце 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно положениям пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 г. № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Поскольку, ФИО2, как новый директор общества «Керамос», вступил в должность в 2015 году после отстранения ФИО5, исковые требования предъявлены 09.11.2017, следовательно, оснований для вывода о пропуске истцами срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением не имеется.

Поскольку истцом не доказана совокупность условий, при которых убытки подлежат возмещению, суд полагает, что в удовлетворении иска о взыскании убытков следует отказать; следовательно, отсутствуют основания для взыскания с ответчика начисленных процентов.Более того, пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции действующей до 01.06.2015 г.) установлено, что за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующей в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения учетной ставкой банковского процента на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При взыскании долга в судебном порядке суд может удовлетворить требование кредитора, исходя из учетной ставки банковского процента на день предъявления иска или на день вынесения решения.

В соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей с 01.06.2015), за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей с 01.08.2016), за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

По смыслу названной правовой нормы проценты за пользование чужими денежными средствами, представляют собой установленную законом меру гражданско-правовой ответственности должника за неисполнение или просрочку исполнения обязательства, в силу которого на него возлагается обязанность уплатить денежные средства кредитору.

Заявленное истцом требование о возмещение убытков не является денежным (долговым) обязательством, нормами главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрена возможность применения к должнику двух мер ответственности за одно нарушение.

Проценты за пользование чужими денежными средствами, как и убытки, являются видами ответственности за нарушение обязательства и по отношению к убыткам носят зачетный характер (пункт 2 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), начисление указанного вида процентов на сумму убытков не допускается (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации")

Таким образом, взыскание процентов в рамках существующих гражданских правоотношений законом не предусмотрено.

В связи с отказом в иске, заявление общества с ограниченной ответственностью "Керамос" о взыскании с ответчика судебных расходов на представителя не подлежат удовлетворению в соответствии со статьями 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы относятся на истца и возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Судья Т.А. Долгова