Постановление от 23 сентября 2025 г. по делу № А73-407/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3065/2025
24 сентября 2025 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи: Шведова А.А.

судей Кучеренко С.О., Сецко А.Ю.

в судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 10.12.2024 № 27АА 2360375;

представитель акционерного общества «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» - ФИО4 по доверенности от 13.12.2024 № 180-д;

ФИО5 (лично);

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025

по делу № А73-407/2024 Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению ФИО2

об исключения требований кредитора из реестра требований кредиторов должника

третье лицо: ФИО5

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 17.01.2024 по заявлению акционерного общества «Российский банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (далее - Банк) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – должник, заявитель жалобы) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда первой инстанции от 26.02.2024, оставленными без изменения постановлениями Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 и Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.07.2024, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий); в реестр требований кредиторов должника включено требование Банка в размере 49 576 000 руб., основанное на обязательствах должника как поручителя по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточный медицинский центр «ДВМед» (далее – общество «ДВМед») перед Банком по договору от 25.03.2019 № 12Р-К-90/19 об открытии невозобновляемой кредитной линии.

Решением суда первой инстанции от 25.07.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

07.06.2024 ФИО2 в рамках дела о банкротстве обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении включенного в реестр требований кредиторов должника на основании определения от 26.02.2024 требования Банка из реестра требований кредиторов, обосновав свое заявление заключением 19.08.2022 между должником как поручителем и Банком дополнительного соглашения № 2 к договору поручительства от 16.04.2019 № 12Р-П-1007/19, предусматривающего прекращение поручительства должника перед Банком в случае наступления определенных в указанном соглашении обстоятельств (далее – дополнительное соглашение).

Определением суда первой инстанции от 28.08.2024 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением суда первой инстанции от 14.04.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 14.04.2025 и постановлением апелляционного суда от 16.07.2025, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит принятые судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы полагает, что несоблюдение представителем Банка порядка заключения и изменения договора, отсутствие у Банка мотива на заключение дополнительного соглашения о прекращении договора поручительства при наступлении определенных обстоятельств, не относится к условиям, влияющим на заключенность сделки и ее юридическую силу. Считает, что при неопровергнутом факте подписания дополнительного соглашения уполномоченным представителем Банка, в том числе посредством проведенной судебной экспертизы, указанная сделка является легитимной, направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей поручителя. В связи с этим заявитель жалобы отмечает, что поскольку по условиям дополнительного соглашения обязанность должника отвечать перед Банком считается прекращенной, требование Банка подлежало исключению из реестра требований кредиторов.

Банк в представленном в суд округа отзыве считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными. Приводит доводы об отсутствии у Банка экономической целесообразности в прекращении поручительства должника посредством подписания дополнительного соглашения. Считает, что наличие дополнительного соглашения, оформленного ненадлежащим образом, не доказывает сам факт совершения такой сделки.

ФИО5 в отзыве, ссылаясь на недоказанность ведения ФИО2 с Банком переговоров относительно прекращения поручительства и заключения дополнительного соглашения, оформление дополнительного соглашения не на бланке Банка, без печати, без личного присутствия ФИО2, тем самым отрицая факт заключения и подписания дополнительного соглашения, просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель должника поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, дав по ним пояснения; представитель Банка, а также ФИО5 просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать по основаниям, указанным в отзывах на жалобу, пояснив, что реестровые требования кредитора подтверждены вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения судебных актов суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного арбитражного суда явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, отзывах на нее, выслушав присутствующих в судебном заседании ФИО5, представителей должника и Банка, Арбитражный суд Дальневосточного округа не установил предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 25.03.2019 между Банком (кредитор) и обществом «ДВМед» (заемщик) заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 12Р-К-90/19 с лимитом выдачи 148 100 000 руб. (далее – кредитный договор).

Исполнение обязательств заемщика по кредитному договору обеспечены, в том числе поручительством ФИО2 (договор поручительства от 16.04.2019 № 12Р-П-1007/19, далее – договор поручительства).

Согласно пункту 3.1 договора поручительства, поручительство, установленное договором, вступает в силу с момента заключения договора и прекращается по истечении трех лет со дня окончания срока погашения кредита по условиям кредитного договора (датой срока погашения кредита является 05.12.2025). До наступления срока, указанного в пункте 3.1 договора, договор прекращает действие после выполнения заемщиком всех своих обязательств по кредитному договору, либо после выполнения поручителем обязательств по договору, либо в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации. Одностороннее расторжение поручителем договора не допускается (пункты 3.2, 3.3 договора поручительства).

Помимо поручительства ФИО2, исполнение обязательств общества «ДВМед» перед Банком обеспечено залогом имущества заемщика и общества с ограниченной ответственностью «Константа» (далее – общество «Константа»), поручительством общества «Константа», ФИО7, ФИО8, Гарантийного фонда Хабаровского края, независимой гарантией акционерного общества «Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства» (корпорация МСП).

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 28.12.2022 по делу № А73-18873/2022 в отношении общества «ДВМед» введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов включены требования Банка в размере 210 022 088 руб. 21 коп., в том числе 147 799 497 руб. 89 коп. основного долга, 52 647 851 руб. 52 коп. процентов, 9 574 738 руб. 80 коп. неустойки; определением Арбитражного суда Хабаровского края от 13.03.2023 по делу № А73-18873/2022 в третью очередь реестра требований кредиторов общества «ДВМед» включены требования Банка в размере 106 093 руб. 95 коп., из которых 47 417 руб. 32 коп. проценты, 58 676 руб. 63 коп. неустойка.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 21.04.2023 по делу № А73-18873/2022 в отношении основного должника - общества «ДВМед» открыта процедура конкурсного производства.

Неисполнение кредитных обязательств основным должником – обществом «ДВМед» и признание его банкротом, послужило основанием для обращения Банка в суд общей юрисдикции с исковым требованием к поручителям, в том числе к ФИО2

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 28.09.2023 с ФИО2 в пользу Банка взыскана задолженность в размере 49 516 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

На основании указанного решения суда определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.02.2024 требования Банка в размере 46 576 000 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

ФИО2, ссылаясь на дополнительное соглашение, оформленное от имени Банка директором департамента по работе с проблемной задолженностью ФИО5, обратился в рамках дела о банкротстве с заявлением об исключении требований Банка из реестра требований кредиторов.

Согласно пункту 2 дополнительного соглашения кредитор и поручитель, действуя в своей воле и своем интересе на основании статьи 421 и пункта 3 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договорились расторгнуть (прекратить) договор поручительства, прекратить вытекающие из него обязательства поручителя перед кредитором, а также определить последствия прекращения обязательства.

В пункте 3.1 указанного дополнительного соглашения установлено, что в случае принятия арбитражным судом решения о признании заемщика банкротом, а также вступления в законную силу решения Арбитражного суда Хабаровского края по делу № А73-12527/2021 об отказе в удовлетворении исковых требований заемщика к обществу с ограниченной ответственностью «Константа», поручительство и вытекающие из него обязательства поручителя перед кредитором прекращаются.

Прекращение договора поручительства происходит автоматически и не требует дополнительного подтверждения сторон, третьих лиц или судебных органов (пункт 3.2 дополнительного соглашения).

В пункте 4.1 дополнительного соглашения определено, что после наступления обстоятельств, названных в пункте 3.1, обязанности поручителя отвечать за неисполнение заемщиком обязательств по кредитному договору прекращаются.

При этом поручитель обязуется не раскрывать обстоятельства заключения дополнительного соглашения до наступления обстоятельств, названных в пункте 3.1 дополнительного соглашения (пункт 5.1 дополнительного соглашения).

Банк, возражая против заявленного требования, указывал на подложность дополнительного соглашения, мотивируя тем, что документ не подписывался ФИО5, не содержит оттиска печати Банка, должник личное присутствие по месту расположения Банка не обеспечивал, пропуска ему не выдавались, встречи не назначались.

Для проверки подлинности подписи ФИО5 и сроке изготовления дополнительного соглашения, судом первой инстанции определением от 02.10.2024 назначена почерковедческая и техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная лаборатория судебных экспертиз и исследований».

Согласно экспертному заключению от 27.01.2025 № 1033, подпись от имени ФИО5 в дополнительном соглашении вероятно выполнена самим ФИО5; решить вопрос о времени выполнения и о соответствии/несоответствии фактической даты (времени) выполнения подписи от имени ФИО5 в дополнительном соглашении дате, указанной в документе, не представилось возможным ввиду того, что проверяемая дата – 19.08.2022 попадает в установленный временной период ее выполнения - февраль 2021 года-август 2023 года.

Разрешая настоящий обособленный спор и отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь положениями пункта 10 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», исходили из отсутствия правовых оснований для исключения требований Банка из реестра требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции, исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства, а также сопоставив в своей совокупности обстоятельства заключения кредитной и обеспечивающей сделок (договоры кредита и поручительства) с обстоятельствами подписания дополнительного соглашения, критически оценил дополнительное соглашение и счел недоказанным факт его заключения.

Судом первой инстанции учтены условия дополнительного соглашения, предусматривающие сокрытие ряда обстоятельств до наступления определенных событий, порядок оформления дополнительного соглашения (не на фирменном бланке, без проставления оттиска печати Банка), что является несвойственным поведением профессиональных участников при совершении подобного рода сделок, при том, что иные дополнительные соглашения к договору кредита подписывались квалифицированными электронными подписями сторон.

Судебная коллегия окружного арбитражного суда оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, не усматривает.

Действительно, согласно пункту 3 статьи 407 ГК РФ стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

Вместе с тем в статье 367 ГК РФ определены условия прекращения поручительства, не содержащие прямое указание на возможность предусмотреть иное соглашением сторон, а именно:

- поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства (пункт 1);

- в случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях (пункт 2);

- поручительство прекращается с переводом на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель в разумный срок после направления ему уведомления о переводе долга не согласился отвечать за нового должника (пункт 3);

- поручительство прекращается, если кредитор отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем (пункт 5);

- поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано (пункт 6).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – постановление № 16), при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов.

В случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов (пункт 8 постановления № 16).

Договор поручительства по своей юридической конструкции является способом обеспечения, связанным с ответственностью поручителя, который обязуется перед кредитором отвечать за должника. Соответственно, договор поручительства, являясь обеспечительной сделкой, несет в себе дополнительную и зависимую по отношению к обеспечиваемому основному договору функцию, следуя юридической судьбе последнего.

В связи с этим, в контексте публичных и частных интересов в сфере кредитных правоотношений, изменение условий обеспечительного договора в интересах конкретного лица, направленных на прекращение его обязанностей по отношению к кредитору при отсутствии для этого оснований, названных в статье 367 ГК РФ, а также договоре кредита и договоре поручительства и являющихся, как правило, стандартными для такого вида сделок, не только не соответствует цели законодательного регулирования отношений между кредитором и поручителем, но и нарушает баланс интересов третьих лиц – указанных выше участников других обеспечительных сделок. Притом, что явное выраженное волеизъявление со стороны Банка, учитывая природу рассматриваемых правоотношений, на прекращение обязательств ФИО2 по договору поручительства, не установлено.

Кроме того, суд кассационной инстанции учитывает поведение должника, выразившееся в немотивированном непредставлении дополнительного соглашения суду общей юрисдикции (при рассмотрении иска Банка к ФИО2) и арбитражному суду первой инстанции (при рассмотрении заявления Банка о включении его требования в реестр требований кредиторов должника), по итогам разрешения которых, приняты вступившие в законную силу судебные акты (решение суда общей юрисдикции от 28.09.2023 и определение арбитражного суда первой инстанции от 26.02.2024), уже, согласно позиции должника и дате оформления дополнительного соглашения, существовавшего на момент рассмотрения в судебном порядке соответствующего иска и требования.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о недоказанности должником наступления обстоятельств, прекращающих поручительство и позволяющих исключить требования Банка из реестра требований кредиторов должника.

Довод заявителя жалобы о том, что при неопровергнутом факте подписания дополнительного соглашения уполномоченным представителем Банка, в том числе посредством проведенной судебной экспертизы, указанная сделка является легитимной, направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей поручителя, не является юридически значимым, поскольку при установленных судом первой инстанции обстоятельствах в их совокупности и взаимосвязи вывод эксперта о вероятной принадлежности подписи в исследуемом документе представителю Банка - ФИО5, сам по себе, не свидетельствует о волеизъявлении Банка на прекращение обеспечительного обязательства должника.

В связи с этим суждения суда первой инстанции о том, что заключение эксперта не позволило суду прийти к однозначному выводу о наличии оснований для признания дополнительного соглашения сфальсифицированным, не имеет существенного значения в контексте общего вывода об отсутствии у дополнительного соглашения обязательной юридической силы.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов первой и апелляционной инстанций, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем споре, не свидетельствуют о наличии в обжалуемых судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены либо изменения определения суда первой инстанции от 14.04.2025 и постановления Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 14.04.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2025 по делу № А73-407/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.А. Шведов

Судьи С.О. Кучеренко


А.Ю. Сецко