Решение от 29 ноября 2023 г. по делу № А48-6477/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А48-6477/2022
г. Орёл
29 ноября 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 22.11.2022

Решение в полном объеме изготовлено 29.11.2022

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Кияйкина И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 (г. Москва) к 1) обществу с ограниченной ответственностью «Сова+» (302028, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>), 2) нотариусу Орловской областной нотариальной палаты ФИО3, 3) ФИО4 (Орловская область) о признании недействительными:

1) решения №1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сова+» от 10.02.2021, принятое доверительным управляющим ООО «Сова+» ФИО4, о прекращении полномочий генерального директора ФИО5 и избрании (назначении) ФИО6 генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Сова+»;

2) решения №1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сова+» от 09.02.2022, принятое доверительным управляющим ООО «Сова+» ФИО4, о продлении полномочий генерального директора Общества ФИО6;

3) пункта 2 договора доверительного управления наследственным имуществом от 22.12.2020 (зарегистрировано в реестре № 57/35-н/57-2020-5-1263), в части предоставления в доверительное управление 50% доли в уставном капитале ООО «Сова+», принадлежащих ФИО2,

третьи лица: не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора:

1) Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области (302030, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>);

2) ФИО7 (г. Орел);

3) ФИО6 (Орловская область),

от сторон представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК Российской Федерации) к обществу с ограниченной ответственностью «Сова+» (далее – ответчик 1, ООО «Сова+»), 2) нотариусу Орловской областной нотариальной палаты ФИО3 (далее – ответчик 2, нотариус ФИО3), 3) ФИО4 (далее – ответчик 3, ФИО4) о признании недействительными:

1) решения №1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сова+» от 10.02.2021, принятое доверительным управляющим ООО «Сова+» ФИО4, о прекращении полномочий генерального директора ФИО5 и избрании (назначении) ФИО6 генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Сова+»;

2) решения №1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сова+» от 09.02.2022, принятое доверительным управляющим ООО «Сова+» ФИО4, о продлении полномочий генерального директора Общества ФИО6;

3) пункта 2 договора доверительного управления наследственным имуществом от 22.12.2020 (зарегистрировано в реестре № 57/35-н/57-2020-5-1263), в части предоставления в доверительное управление 50% доли в уставном капитале ООО «Сова+», принадлежащих ФИО2

Определениями суда от 09.11.2022, от 15.12.2022 к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области, ФИО7, ФИО4 и ФИО6.

На основании определений суда от 15.12.2022 и от 31.05.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены нотариус Орловской областной нотариальной палаты ФИО3 и ФИО4.

В судебное заседание стороны не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе путем своевременного размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В предыдущих судебных заседаниях представитель истца поддержала заявленные требования в полном объеме, просила их удовлетворить.

Ответчик 1 - ООО «Сова+» возражал против удовлетворения иска. В письменных отзывах указал, что в отсутствие сведений в отношении лиц, которые наряду с умершим руководителем общества на 04.12.2020 вправе были по доверенности действовать от его имени с правом распоряжения имуществом, таким лицом мог быть только новый руководитель общества, назначенный доверительным управляющим.

На момент принятия решения о назначении ФИО6 генеральным директором, доверительный управляющий ФИО4 осуществляла полномочия единственного участника общества вместо умершего ФИО5, иные участники общества отсутствовали.

ФИО2 с момента смерти ФИО5. к нотариусу за учреждением доверительного управления с предложением собственной кандидатуры в качестве доверительного управляющего обществом не обращалась. Только 29.07.2021, то есть уже после учреждения доверительного управления долей в обществе, ФИО2 заявила о своих правах на долю в совместно нажитом имуществе, обратившись к нотариусу с соответствующими требованиями.

Определение коллегии Орловского областного суда от 18.05.2022, которым требования ФИО2 о выделе доли в уставном капитале общества были удовлетворены, принято за пределами периода фактических обстоятельств дела.

В связи с чем, нотариус Орловского нотариального округа ФИО3 при учреждении доверительного управления долей в обществе действовала строго в соответствии с нормами материального закона.

Также указал, что вступившим в законную силу решением суда по делу №А48-3806/2021 подтверждена законность назначения доверительного управляющего и его полномочия по назначению руководителя общества в лице ФИО6

Кроме того, в рамках указанного дела принято определение об отказе в привлечении ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, несмотря на заявленные доводы истца о том, что имущество с бывшим супругом не делила, в наследство не вступала, однако её права могут быть нарушены судебным актом по делу.

Полагает, что вышеуказанные судебные акты по делу №А48-3806/2021 имеют преюдициальное значение для рассмотрения дела, так как первый подтверждает законность принятых нотариусом и назначенным управляющим решений, а второй свидетельствует об отсутствии прав и законных интересов у истца по отношению к обществу на указанный период.

Также обратил внимание, что 12.10.2022 ФИО2 в адрес ФИО6 направлено требование о созыве внеочередного общего собрания участников общества с целью смены руководства организации. Таким образом, в рамках внеочередного общего собрания истец, установив свои права в отношении общества в установленном законом порядке, реализует своё право на выбор и назначение руководителя общества.

Ответчик 2 - нотариус ФИО3 также полагала необходимым отказать истцу в удовлетворения заявленных требований. В своих возражениях указала, что на момент рассмотрения настоящего спора договор доверительного управления наследственным имуществом ФИО5, умершего 04.12.2020, в соответствии со ст. 1024 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращен по инициативе наследников. Сведения о нём исключены из ЕГРЮЛ, а сведения об истце как об участнике общества внесены в реестр. Более того, участниками Общества принято решение о прекращении полномочий генерального директора ФИО6, новым генеральным директором Общества назначен истец. В связи с чем, полагала, что признание недействительным договора доверительного управления, действие которого прекращено, не приведет к восстановлению каких-либо прав истца. Иск о признании недействительным расторгнутого договора является беспредметным, так как направлен на аннулирование основания возникновения прав лица, которое уже было лишено этих прав вследствие прекращения правоотношения сторон в силу п. 2 ст. 453 ГК РФ, и, следовательно, не ведет к восстановлению оспариваемых прав и законных интересов истца.

Кроме того, поддерживая довод ответчика – 1 в части необходимости применения по отношению к рассматриваемому спору выводов суда по делу №А48-3806/2021, указала, что заключение договора доверительного управления в полной мере соответствует главной цели доверительного управления - защите прав выгодоприобретателей.

Также считала неподлежащей принятию ссылку истца на брачный договор между ФИО5 и ФИО2, поскольку данный документ не подтверждает возможности изменения общего порядка совместной собственности супругов в дальнейшем и не исключает возможности последующего раздела имущества супругов при разводе и наличия дополнительных соглашений к существующему брачному договору.

Информация об отсутствии супруги у наследодателя ФИО5, которая претендовала бы на долю в уставном капитале вышеуказанного Общества, подтверждается гарантиями, заявленными в пункте 6.6. договора залога доли в уставном капитале ООО «Сова+» от 29.09.2020.

При этом, только 18.05.2022 судебным актом Орловского Областного суда по делу 2-40/2022 установлено, что доля в уставно капитале ООО «Сова+» относится к совместной собственности супругов, в связи с чем, за истцом признано право собственности на соответствующее имущество, то есть прошло более полутора лет, то в период между датой открытия наследства и датой выдачи свидетельства о праве собственности на наследство временно возникает неопределенность состава участников общества. Положения действующего законодательства не препятствуют субъектам данных правоотношений принять меры по устранению такой неопределенности в целях реализации прав, удостоверенных наследуемой долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, обеспечения баланса интересов наследников выбывшего участника и продолжения деятельности самого общества.

Ответчик 3 - ФИО4, третье лицо 2 - ФИО7 письменный отзыв на иск не представили.

Третье лицо 3 - ФИО6 в письменном отзыве на иск возражала против его удовлетворения по основаниям, аналогичным возражениям ответчика 1.

Третье лицо 1 - Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области в письменном отзыве на иск по вопросу разрешения спора полагалась на усмотрение суда. Также отметило, что регистрирующий орган согласно нормам действующего законодательства (п. 4 ст. 5 Федерального закона №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных на регистрацию документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения. В заявлении от 08.11.2022 просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя налоговой инспекции.

Таким образом, судом рассматривается дело по правилам ст. 156 АПК РФ, в отсутствии надлежащим образом извещенных участников спора, по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела ООО «Сова+» было зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц 09.02.2017, запись о регистрации <***>. Адрес места нахождения: <...>. Код ОКВЭД 56.10 «Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания». По адресу: <...> ООО «Сова+» осуществляло деятельность по организации работы кафе.

Единственным учредителем и единоличным исполнительным органом общества до момента смерти - 04.12.2020 был ФИО5.

22.12.2020 заведено наследственное дело у нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 № 232/2020 по заявлению единственного наследника умершего ФИО7, приходящейся ему матерью.

Нотариус ФИО3 22.12.2020 заключила с ФИО4, договор доверительного управления наследственным имуществом (100 % долей в уставном капитале ООО «Сова+»). Договор заключен на срок 5 лет. 20.01.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о назначении доверительного управляющего ФИО4.

18.02.2021 назначена генеральным директором общества ФИО6 на основании решения доверительного управляющего.

Из материалов дела также следует, что 10.04.2017 между ФИО5. и ФИО2 заключен брачный договор.

По условиям п.1.1 данного договора имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случаем, предусмотренных в настоящем договоре.

В силу п. 1.2 брачного договора в случае расторжения брака имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, считается с момента расторжения брака общей долевой собственностью супругов. При этом, ФИО5 принадлежит ½ доля названного имущества, а ФИО2 принадлежит ½ доля названного имущества, за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре. Таким случаем согласно п. 2.1 брачного договора является имущество – квартира, расположенная по адресу: <...>.

Апелляционным определением Орловского областного суда от 18.05.2022 по делу 2-40/2022 установлено, что с 11.11.2016 по 06.05.2019 ФИО5. и ФИО2 состояли в браке. Доля в уставном капитале ООО «Сова+» относится к совместной собственности супругов по 50% каждому, в связи с чем, за истцом признано право собственности на соответствующее имущество.

Полагая, что договор доверительного управления наследственным имуществом от 22.12.2020 в части предоставления в доверительное управление 50% доли в уставном капитале ООО «Сова+», принадлежащих ФИО2, является незаконным, поскольку заключен в отсутствие волеизъявления последней, ввиду ее не извещения, а считая незаконными основанные на этом договоре последующие решение единственного участника ООО «Сова+» от 10.02.2021, принятые доверительным управляющим общества ФИО4, о прекращении полномочий генерального директора ФИО5 и избрании (назначении) ФИО6 генеральным директором общества, и решение от 09.02.2022 о продлении полномочий генерального директора, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

В случае смерти физического лица, являющегося единственным участником общества с ограниченной ответственностью, принадлежавшая ему доля в уставном капитале общества переходит к его наследникам в порядке универсального правопреемства в соответствии с законом и (при наличии) завещанием (п. 6 ст. 93 ГК Российской Федерации, п. 8 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

До принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном ГК РФ (абз. 2 п. 8 ст. 21 ФЗ № 14 об «Обществах с ограниченной ответственностью»).

В соответствии со ст. 1171 ГК Российской Федерации для защиты прав наследников, отказа получателей и других заинтересованных лиц исполнителем завещания или нотариусом по месту открытия наследства принимаются меры, указанные в ст. 1172 и 1173 ГК Российской Федерации, и другие необходимые меры по охране наследства и управлению им.

Нотариус принимает меры по охране наследства и управлению им по заявлению лиц, действующих в интересах сохранения наследственного имущества, и осуществляет их в течение срока, определяемого им самим с учетом характера и ценности наследства, а также времени, необходимого наследникам для вступления во владение наследством, но не более чем в течение шести месяцев (ст. 1172 ГК Российской Федерации).

Если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления, в том числе доли в уставном капитале хозяйственного общества, нотариус в соответствии со ст. 1026 ГК Российской Федерации в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом (ст. 1173 ГК Российской Федерации).

Следовательно, по заявлению наследника нотариусом по месту открытия наследства может быть заключен договор доверительного управления имуществом в порядке, предусмотренном ст. 1173, 1126 ГК Российской Федерации. Учредителем управления по такому договору будет являться нотариус, а доверительным управляющим может быть назначено любое лицо по усмотрению учредителя управления, кроме учреждения и государственного (муниципального) органа (ст. 1015 ГК Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, после смерти учредителя и единоличного исполнительного органа ООО «Сова+» - ФИО5 по заявлению наследника ФИО7 22.12.2020 заведено наследственное дело у нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО3 № 232/2020.

В этот же день нотариус договор доверительного управления наследственным имуществом (100 % долей в уставном капитале ООО «Сова+») с ФИО4 сроком на 5 лет. 20.01.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о назначении доверительного управляющего ФИО4.

В соответствии с п. 1 ст. 1020 ГК Российской Федерации доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Таким образом, именно доверительный управляющий, действующий в интересах наследника (наследников), является лицом, имеющим возможность осуществлять в пределах, предусмотренных договором, все права и обязанности единственного участника общества до получения наследником свидетельства о праве на наследство.

Сведения о лице, осуществляющем управление долей, переходящей в порядке наследования, должны быть отражены в Едином государственном реестре юридических лиц (пп. «д» п. 1 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ)).

Текущее руководство деятельностью общества будет осуществляться единоличным исполнительным органом, который назначается доверительным управляющим.

В соответствии с п. 3. ст. 40 Федерального Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества генеральный директор без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Исходя из пункта 1 статьи 1176 ГК Российской Федерации доля участника в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в состав наследства участника общества с ограниченной ответственностью.

Согласно статье 1173 ГК Российской Федерации, если в составе наследства имеется имущество, требующее управления (доля в уставном капитале хозяйственного общества), нотариус или исполнитель завещания в соответствии со статьей 1026 ГК Российской Федерации в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом.

Согласно статье 1150 ГК Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет ею права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными Кодексом.

Таким образом, положения закона предусматривают назначение доверительного управляющего только к имуществу, входящему в состав наследственной массы.

Исходя из совокупности приведенных правовых норм и с учетом положений устава общества со дня открытия наследства к наследникам перешли права, удостоверяемые долей в уставном капитале общества, входящей в состав наследства после умершего ФИО5, и они приобрели статус участников общества в соответствии с унаследованной долей.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (пункт 2 статьи 256 ГК Российской Федерации, статья 36 Семейного Кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 256 ГК Российской Федерации, статьи 33, 34 Семейного Кодекса Российской Федерации). При этом переживший супруг вправе подать заявление об отсутствии его доли в имуществе, приобретенном во время брака. В этом случае все это имущество входит в состав наследства.

Из указанной нормы следует, что после смерти одного из супругов (бывших супругов) в его наследственную массу входит имущество, составляющее его долю в общем имуществе, а остальная часть общего имущества поступает в единоличную собственность пережившего супруга. Тем самым общая совместная собственность на такое имущество прекращается, а принадлежащая умершему доля в имуществе переходит к его наследникам.

Из материалов дела также следует, что 10.04.2017 между ФИО5. и ФИО2 заключен брачный договор.

По условиям п.1.1 данного договора имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака общей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случаем, предусмотренных в настоящем договоре.

В силу п. 1.2 брачного договора в случае расторжения брака имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, считается с момента расторжения брака общей долевой собственностью супругов. При этом, ФИО5 принадлежит ½ доля названного имущества, а ФИО2 принадлежит ½ доля названного имущества, за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре. Таким случаем согласно п. 2.1 брачного договора является имущество – квартира, расположенная по адресу: <...>.

Апелляционным определением Орловского областного суда от 18.05.2022 по делу 2-40/2022 установлено, что с 11.11.2016 по 06.05.2019 ФИО5. и ФИО2 состояли в браке. Доля в уставном капитале ООО «Сова+» относится к совместной собственности супругов по 50% каждому, в связи с чем, за истцом признано право собственности на соответствующее имущество.

Между тем, как следует из материалов дела, часть доли - в размере 50%, на которую имеет право ФИО2 как бывшая супруга наследодателя, не входит в состав наследства.

Таким образом, у нотариуса ФИО3 отсутствовали законные основания для назначения доверительного управляющего к имуществу не входящему в состав наследства, и принадлежащего истцу, то есть решение, которое нашло свое отражение в пункте 2 договора доверительного управления наследственным имуществом от 22.12.2020 (зарегистрировано в реестре № 57/35-н/57-2020-5-1263).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

Поскольку все участники общества с ограниченной ответственностью (вне зависимости от доли их участия) имеют право присутствовать на общем собрании, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений (пункт 1 статьи 8 и пункт 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ), во избежание ущемления их прав необходимо обеспечить их своевременное уведомление, что доверительным управляющим, назначающим собрание, сделано не было.

Любой участник общества вправе вносить предложения в повестку дня общего собрания, дополнительные вопросы не позднее чем за 15 дней до его проведения. В этом случае органы или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны не позднее чем за десять дней до его проведения уведомить всех участников общества о внесенных в повестку дня изменениях. По определенным вопросам повестки дня участникам общества при подготовке общего собрания надлежит представить информацию и материалы (годовой отчет общества, сведения о кандидате (кандидатах) в исполнительные органы общества и т.д.). В случае нарушения установленного настоящей статьей порядка созыва общею собрания участников общества такое общее собрание признается правомочным лишь в том случае, если в нем участвуют все участники общества (часть 5 статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ). В противном случае решения, принятые одним из участников общества, незаконны.

На основании пункта 7 статьи 37 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ общее собрание участников общества вправе принимать решения только по вопросам повестки дня, сообщенным участникам общества в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ, за исключением случаев, если в данном общем собрании участвуют все участники общества.

В силу положений главы 13 Устава ООО «Сова+» органами управления обществом являются общее собрание участников общества или его единственный участник, а также единоличный исполнительный орган – генеральный директор.

Согласно п. 13.5 все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений.

К исключительной компетенции общего собрания относится также избрание исполнительного органа общества и досрочное прекращение его полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним (п. 14.1.3 Устава).

В разделе 15 Устава определен порядок созыва общего собрания участников общества. Так, орган или лица, созывающие общее собрание участников, обязаны не позднее, чем за 30 дней до его проведение уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным Уставом.

Сторонами не оспаривался факт не проведения общего собрания участников общества, при принятии решения о заключении с ФИО4, договора доверительного управления наследственным имуществом (100 % долей в уставном капитале ООО «Сова+»).

Данные действия ответчиком фактически лишили ФИО2 прав на участие в управлении обществом, и как следствие назначение единоличного исполнительного органа общества с нарушением норм Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ и ГК Российской Федерации.

На основании пункта 5 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019) решение общего собрания участников (акционеров) подлежит признанию недействительным независимо от того, каким размером доли в уставном капитале (количеством акций) владеет истец, в случае, если доказано существенное нарушение процедуры созыва общего собрания участников (акционеров), которое воспрепятствовало участнику (акционеру) реализовать право на участие в принятии решений, связанных с управлением обществом.

В соответствии с абзацем вторым пункта 109 Постановления № 25 к существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданско-правового сообщества, которые могут привести, в том числе к ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

В соответствии с пунктом 104 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) нормы главы 9.1 ГК Российской Федерации к решениям собраний участников хозяйственных обществ применяются в части, не урегулированной специальными законами, или в части, конкретизирующей их положения, например, о сведениях, указываемых в протоколе (пункты 3-5 статьи 181.2 ГК Российской Федерации), о заблаговременном уведомлении участников гражданско-правового сообщества о намерении обратиться в суд с иском об оспаривании решения собрания (пункт 6 статьи 181.4 ГК Российской Федерации), об основаниях признания решения собрания оспоримым или ничтожным (пункты 1, 2, 7 статьи 181.4, статья 181.5 ГК Российской Федерации).

В силу п. 2 ст. 168 ГК Российской Федерации ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В главе 9.1 ГК Российской Федерации закреплены основные положения о решении собраний, определен порядок принятия решения собрания, определены вопросы недействительности решения собрания и применения последствий недействительности решения собраний.

Согласно ст. 181.3 ГК Российской Федерации решение собрания недействительно по основаниям, установленным настоящим Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение).

Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

Допускается возможность предъявления самостоятельных исков о признании недействительным ничтожного решения собрания; споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого лица, имеющего охраняемый законом интерес в таком признании (пункт 106 Постановления № 25).

В силу положений пункта 107 Постановления № 25 по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 181.3, статьи 181.5 ГК Российской Федерации решение собрания, нарушающее требования ГК Российской Федерации или иного закона, по общему правилу является оспоримым, если из закона прямо не следует, что решение ничтожно.

В силу прямого указания закона помимо случаев, установленных статьей 181.5 ГК Российской Федерации, к ничтожным решениям собраний также относятся решения, ограничивающие права участников общества с ограниченной ответственностью присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений (пункт 1 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно статье 181.5 ГК Российской Федерации , если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно, в том числе, принято при отсутствии необходимого кворума.

Согласно положениям статьи 181.4 ГК Российской Федерации , решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания. Решение собрания вправе оспорить в суде участник соответствующего гражданско-правового сообщества, не принимавший участия в собрании или голосовавший против принятия оспариваемого решения. Решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня. когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества.

Оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительно с момента его принятия.

Порядок созыва общего собрания участников общества, порядок проведения и порядок принятия решений общим собранием участников общества установлен статьями 32, 36, 37 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также Уставом общества.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, правовое регулирование, установленное, в частности, пунктом 1 статьи 181.4 и статьей 181.5 ГК Российской Федерации, призвано обеспечить защиту прав и законных интересов как самих участников гражданско-правового сообщества, так и иных лиц, для которых принятые собранием решения также могут порождать определенные правовые последствия (Постановление от 29 января 2018 года № 5-П; Определение от 25.11.2020 № 2753-О).

В пункте 119 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожное решение собрания, а равно оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительны с момента их принятия (пункт 7 статьи 181.4 ГК Российской Федерации).

В связи с чем, поскольку распоряжение долей в размере 50%, принадлежащей ФИО2, как бывшей супруге наследодателя, было осуществлено в ее отсутствие, то пункт 2 договора доверительного управления наследственным имуществом от 22.12.2020 (зарегистрировано в реестре № 57/35-н/57-2020-5-1263), в части предоставления в доверительное управление 50% доли в уставном капитале ООО «Сова+», принадлежащих истцу, является недействительным, также как и последующие решения незаконно назначенного доверительного управляющего ФИО8 от 10.02.2021 о прекращении полномочий генерального директора ФИО5 и избрании (назначении) ФИО6 генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Сова+» и от 09.02.2022 о продлении полномочий генерального директора общества ФИО6

Следует отметить, что нотариусу ФИО3 было заведомо известно о том, что ФИО5 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 11.11.2016 и в период брака, поскольку заключенный 10.04.2017 между ними брачный договор 57АА 0770579 был удостоверен этим же нотариусом.

При этом, судом отклоняется ссылка ответчика 1 на гарантии, указанные в пункте 6.6 договора залога доли в Уставном капитале общества от 29.09.2020, поскольку в силу «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) нотариус обязан при совершении нотариального действия провести правовой анализ представленных документов, проектов документов, полученной информации, осуществить консультирование по вопросам применения норм законодательства, а также осуществить иные предусмотренные законодательством в связи с совершением нотариального действия обязанности и полномочия, а также того, что нотариус обязан отказать в совершении нотариального действия в случае его несоответствия законодательству Российской Федерации или международным договорам.

При этом, также не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, что оспариваемый договор доверительного управления в настоящее время прекращен, так как прекращение договора не препятствует признанию его недействительным полностью или в части.

Предметом иска является требование о признании недействительным договора доверительного управления в отношении доли в уставном капитале ООО «Сова+» принадлежащих истцу, и не входящей в состав наследственного имущества.

Как уже было указано, в соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом.

В силу статьи 168 ГК Российской Федерации в редакции, действующей на момент заключения договора, сделка, не соответствующая требованиям закона или иного правового акта, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В случае признания сделки недействительной судом она признается не влекущей юридических последствий с момента ее заключения, при этом факт расторжения договора юридического значения не имеет (п. 1 ст. 167 ГК Российской Федерации). Недействительность договора подразумевает, что обязательства из него не возникли еще в момент совершения, а все переданное во исполнение невозникших обязательств подлежит возвращению в рамках процедуры реституции.

При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства (п. 2 ст. 453 ГК Российской Федерации).

Таким образом, правовые последствия расторжения договора направлены на прекращение обязательств сторон на будущее время, тогда как признание сделки недействительной направлено на подтверждение того, что она не влечет юридических последствий с момента ее совершения.

В этой связи прекращение действия договора не препятствует признанию его недействительным (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.06.2018 N 303-ЭС14-4717(4)).

Более того, в силу обстоятельств и правовых норм, указанных в исковом заявлении и уточнении к нему, истец не мог являться и не являлся участником правоотношений по договору доверительного управления, следовательно восстановление нарушенных прав, для него возможно только через избранный им способ защиты.

Несостоятелен довод нотариуса о беспредметности спора и в связи с тем, что в юридическом лице назначен новый директор.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 109 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК Российской Федерации», решение собрания не может быть признано недействительным в силу его оспоримости при наличии совокупности следующих обстоятельств: голосование лица, права которого затрагиваются этим решением, не могло повлиять на его принятие, и решение не может повлечь существенные неблагоприятные последствия для этого лица (пункт 4 статьи 181.4 ГК Российской Федерации). К существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданскоправового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

Судом при рассмотрении дела бесспорно установлено, что истец являясь законным участником общества с долей в 50% не принимал участие в принятии решений о назначении единоличного исполнительного органа. Фактически участие в управлении делами корпорации в отношении доли истца осуществлено неуполномоченными лицами.

При этом, каждое из оспариваемых решений (назначение директора и пролонгация его полномочий) влекло за собой соответствующие правовые последствия и лишало возможности ФИО2 принимать управленческие решения, осуществлять контроль за деятельностью общества.

В пункте 119 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК Российской Федерации» разъяснено, что ничтожное решение собрания, а равно оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительны с момента их принятия (пункт 7 статьи 181.4 ГК Российской Федерации).

Соответственно, истец правомерно защищает свои права в юрисдикционной форме (с помощью решения суда), требуя признать его права нарушенными, что допускается в соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации о возможности предъявления самостоятельных исков о признании недействительными решений собраний.

Закон вместо признания решений недействительными не предусматривает какие-либо иные правовые механизмы (например, взыскание компенсации с неуполномоченных лиц вследствие принятия ими корпоративных решений без участия уполномоченного лица).

Таким образом, не имеет какого-либо значения для рассмотрения дела то обстоятельство, что оспариваемые решения на сегодняшний день не действуют, поскольку в момент их принятия они повлекли за собой соответствующие правовые последствия нарушением прав истца на управление обществом.

Суд при вынесении судебного акта обязан дать оценку законности принятия оспариваемых решений вне зависимости от каких-либо иных обстоятельств (действует ли решение в настоящий момент и т.п.).

Иной подход к разрешению подобных споров может приводить к легализации и признанию законными решений, принятых неуполномоченными на то лицами в отсутствие кворума в случае, если решение на момент рассмотрения спора уже не действует.

Признание недействительным решений от 10.02.2021 и от 09.02.2022 в судебном порядке по существу отменяет и лишает их юридической силы с момента его принятия.

Ссылка нотариуса на нормы гражданского законодательства о наследовании не применимы к корпоративным правам ФИО9, являющегося независимым участником юридического лица.

Как следует из положений ст. 1026 и 1173 ГК Российской Федерации доверительное управление может быть назначено нотариусом только в отношении наследственного имущества, в которое доля истца не входила.

То обстоятельство, что ФИО2, была вынуждена защищать свое право участника ООО «Сова+» в судебном порядке (определение Орловского областного суда от 18.05.2022 по делу 2-40/2022) не наделяет правом третьих лиц распоряжаться долей истца в обществе в любом виде.

Нотариус в силу действующего законодательства не наделен полномочиями устанавливать неопределённость в составе участников корпорации, и тем более ее устранять. Таким образом, настоящие исковые требования направлены в том числе на восстановление корпоративного контроля лица, незаконно отстраненного от управления Обществом.

Ссылки ответчиков на судебные акты по делу А48-3806/2021 не может быть принята во внимание.

Предметом спора по делу А48-3806/2021 являются действия по внесению в ЕГРЮЛ записи. При рассмотрении данного спора предметом оценки суда являлась законность действий МРИ ФНС №9 по внесению записи в ЕГРЮЛ, что не тождественно предмету спора по настоящему делу.

Обстоятельства, положенные в основу решения Арбитражного суда Орловской области от 05.08.2021 не образовывают преюдицию для лиц, не участвующих в этом деле. ФИО2 отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении в указанное дело в качестве третьего лица.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению.

Согласно ч. 2 ст. 168 АПК РФ, при принятии решения арбитражный суд решает вопросы о распределении судебных расходов.

Истцом заявлено три самостоятельных неимущественных требования, которые подлежат оплате государственной пошлиной в размере 18 000 руб. (6 000 руб. х3). На основании чеков по операции от 25.07.2022 и от 01.08.2022 истцом оплачена государственная пошлина в общем размере 12 000 руб.

Судебные расходы по государственной пошлине относятся на ответчиков пропорционально размеру удовлетворенных требований в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, с ответчиков ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Сова+» в пользу ФИО2 следует взыскать судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 000 руб., то есть по 6 000 руб. с каждого. При этом, неоплаченная истцом государственная пошлина в размере 6 000 руб. подлежит взысканию с нотариуса Орловской областной нотариальной палаты ФИО3 в доход федерального бюджета.

руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение №1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сова+» от 10.02.2021, принятое доверительным управляющим ООО «Сова+» ФИО4, о прекращении полномочий генерального директора ФИО5 и избрании (назначении) ФИО6 генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Сова+».

Признать недействительным решения №1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Сова+» от 09.02.2022, принятое доверительным управляющим ООО «Сова+» ФИО4, о продлении полномочий генерального директора Общества ФИО6;

Признать недействительным пункт 2 договора доверительного управления наследственным имуществом от 22.12.2020 (зарегистрировано в реестре № 57/35-н/57-2020-5-1263), в части предоставления в доверительное управление 50% доли в уставном капитале ООО «Сова+», принадлежащих ФИО2

Взыскать с ФИО4 (Орловская область) и общества с ограниченной ответственностью «Сова+» (302028, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (г. Москва) судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 000 руб., то есть по 6 000 руб. с каждого.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Взыскать с нотариуса Орловской областной нотариальной палаты ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области.

Судья И.В. Кияйкин