Решение от 25 февраля 2019 г. по делу № А04-2019/2018

Арбитражный суд Амурской области

675023, г. Благовещенск, ул. Ленина, д. 163

тел. (4162) 59-59-00, факс (4162) 51-83-48

http://www.amuras.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №

А04-2019/2018
г. Благовещенск
25 февраля 2019 года
резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 18.02.2019, решение в полном объеме изготовлено 25.02.2019,

Арбитражный суд Амурской области в составе судьи Башариной С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление закрытого акционерного общества «РФП Лесозаготовка» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2 (ИНН <***>), ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>),

ФИО5 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности

третьи лица: Федеральная налоговая служба России в лице УФНС России по Амурской области, ФИО6,

при участии в заседании ФИО5, представителей: истца – ФИО7 по дов. от 16.01.2019 № 42/2019, ФИО5 – ФИО8 по дов. от 11.09.2017 28 АА 0882226, ФИО6 – ФИО9 по дов. от 17.06.2018,

установил:

в Арбитражный суд Амурской области обратилось закрытое акционерное общество «РФП Лесозаготовка» (ЗАО «РФП Лесозаготовка», заявитель) с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО5 (ответчики, КДЛ) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Дальстрой» (должник) и взыскании в свою пользу 15 133 519, 01 руб.

Определением от 20.03.2018 суд привлек к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица Федеральную налоговую службу России в лице УФНС России по Амурской области, определением от 26.04.2018 – арбитражного управляющего ФИО6.

Заявление обосновано тем, что решением Арбитражного суда Амурской области от 19.04.2017 по делу № А04-1641/2016 ООО «Дальстрой» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника и в отношении него открыто конкурсное производство. Определением от 25.09.2017 производство по делу о банкротстве завершено.

Требования заявителя, включенные в реестр требований кредиторов на сумму 15 133 519, 01 руб., остались неудовлетворенными по причине отсутствия у должника имущества.

В рамках дела о банкротстве № А04-1641/2016 требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника не предъявлялось.

Заявитель полагает наличие установленных статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 17.07.2018 суд завершил подготовку дела к судебному разбирательству, назначив судебное заседание по рассмотрению настоящего обособленного спора.

Определением от 24.10.2018 судом назначена экспертиза, производство которой поручено эксперту ФБУ Иркутская ЛСЭ Минюста России.

Определением от 24.01.2018 срок проведения экспертизы и приостановления производства по делу продлен до 07.02.2019.

05.02.2019 экспертное заключение поступило в суд.

Определением от 07.02.2019 производство по делу возобновлено.

В судебном заседании представитель истца на иске настаивал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Ответчик ФИО5 иск не признал по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, дополнениях и письменных пояснениях от 15.02.2019.

Остальные ответчики не явились, уведомлены по правилам ст.ст. 121-123 АПК РФ судом надлежащим образом.

Ранее от ФИО2 поступил отзыв с несогласием с заявленными требованиями.

Ответчиками ФИО3, ФИО10 отзывы на иск не представлены.

Представитель третьего лица ФИО6 оставил решение вопроса по иску на усмотрение суда, ранее указывал, что в ходе банкротства ООО «Дальстрой» конкурсным управляющим не было установлено оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности; согласно отзыву оснований для удовлетворения требований не имеется.

УФНС России по Амурской области явку представителя в судебное заседание не обеспечило, отзыв на иск не представило.

Судебное заседание проведено по правилам статьи 156 АПК РФ в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав доводы участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

17.08.2012 в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) внесена запись о государственной регистрации создания общества с ограниченной ответственностью «Энергокомплектсервис».

На основании решения единственного участника общества от 02.10.2015 наименование организации изменено на ООО «Дальстрой», о чем в ЕГРЮЛ внесена запись 09.10.2015.

26.10.2015 единственным участником ООО «Дальстрой» ФИО3 было принято решение № 7 о ликвидации общества в добровольном порядке, о чем 03.11.2015 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ ликвидатором общества являлась ФИО11.

26.12.2016 ООО «Дальстрой» обратилось в Арбитражный суд Амурской области с заявлением о собственном банкротстве.

Решением Арбитражного суда Амурской области от 19.04.2017 по делу № А04-11641/2016 ООО «Дальстрой» признано несостоятельным (банкротом) по упрощённой процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением от 01.08.2017 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов требования ЗАО «РФП Лесозаготовка» в размере 15 133 519, 01 руб.

Определением от 25.09.2017, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2017, конкурсное производство в отношении Должника завершено.

Согласно отчету конкурсного управляющего ООО «Дальстрой» от 14.09.2017 и определениям арбитражного суда по делу № А04-11641/2016 в рамках дела о банкротстве Должника в реестр требований кредиторов были включены следующие требования кредиторов на общую сумму 18 543 975, 38 руб., в том числе: ООО «СтройРегион ДВ» - 3 339 000 руб., ЗАО «РФП Лесозаготовка» - 15 133 519, 01 руб., ФНС России – 71 456, 37 руб.

Определением суда о завершении конкурсного производства на основании отчета конкурсного управляющего установлено, что у Должника не выявлено никакого имущества в ходе процедуры банкротства, в связи с чем расчеты с кредиторами не производились, все реестровые требования остались непогашенными.

22.11.2017 Межрайонной инспекцией ФНС России № 1 по Амурской области внесена запись в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности юридического лица в связи с его ликвидацией.

Поскольку в ходе процедуры банкротства требования истца не были удовлетворены, он обратился в суд с настоящим иском.

Проанализировав имеющие в деле доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

В рамках дела о банкротстве конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного закона, после включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункты 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно части 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства обладают, в том числе, конкурсные кредиторы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

В силу названных норм истец вправе обратиться в суд с настоящим иском, в связи с чем суд отклоняет соответствующее возражение ответчика ФИО5 об отсутствии у истца такого права.

В порядке пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве иные лица, заинтересованные в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (кредиторы, требования которых остались непогашенными), к настоящему делу не присоединились.

Предъявляя настоящие требования, истец в качестве надлежащих ответчиков определил следующий круг контролирующих лиц должника, которые с 2013 года до даты возбуждения арбитражным судом дела о банкротстве (28.12.2016) занимали должности руководителя/ликвидатора ООО «Дальстрой» (ООО «Энергокомплектсервис»), а также входили в состав его участников:

ФИО

Период руководства

Период и доля участия в уставном капитале

ФИО2

с 27.09.2013 по 08.10.2015

-
ФИО3

с 09.10.2015 по 02.11.2015

с 09.10.2015 по 22.10.2015 -9%

с 23.10.2015 по дату ликвидации - 100 %

ФИО10

с 26.10.2015 по 19.04.2017

ликвидатор

ФИО5

с 02.07.2014 по 08.10.2015 -100 %

с 09.10.2015 по 22.10.2015 -91%

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно указанной норме ответчики являются контролирующими лицами должника (КДЛ).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Так как обстоятельства, указанные истцом в качестве оснований для привлечения контролирующих ООО «Дальсстрой» лиц к субсидиарной ответственности (неподача заявления о признании должника банкротом, совершение сделок, причинивших существенный вред кредиторам, непередача бухгалтерских документов), имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом N 266-ФЗ.

1.1. Одним из заявленных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности КДЛ истцом указывается на доведение до банкротства в результате совершения сделок, причинивших существенный вред кредиторам, включая подозрительные сделки и сделки с предпочтением (подп.1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), в числе которых на основании анализа счетов должника указываются платежные операции в пользу третьих лиц, совершенные в период 2013-2016 гг.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей в период исполнения ответчиками обязанностей руководителя/ликвидатора) предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Данная норма распределяет бремя доказывания между сторонами в зависимости от установления факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника, включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

Под вредом имущественным правам кредиторов в ст. 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (ч. 2 п. 3 ст. 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование довода о том, что полное погашение требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «Дальстрой» стало невозможным вследствие совершения КДЛ сделок, причинивших существенный вред кредиторам, истец указывает на то, что при наличии признаков объективного банкротства в период 2013-2016 гг. должником совершались многочисленные платежные операции в пользу третьих лиц, в том числе аффилированных должнику.

Судом установлено, что с расчетного счета ООО «Дальстрой» № 40702810603000028313, открытом в Дальневосточном банке ПАО «Сбербанк» г. Хабаровск, за период с 01 января 2014 года по декабрь 2015 года перечислялись денежные средства на расчетные счета третьих лиц.

При этом материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих отсутствие исполнения по указанным сделкам, равно как и доказательств заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях.

Доводы истца сводятся к тому, что все эти платежные операции усугубили и без тяжелое финансовое положение должника.

Между тем, исходя из назначения платежей, суд пришел к выводу о свершении спорных операций при осуществлении хозяйственной деятельности должника (оплата поставленного товара, услуг, аренда, прочее).

Таким образом, суд считает, что само по себе заключение сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности не свидетельствует о наличии оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности.

Истцом не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующими должника лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, подпадающие под критерии и признаки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, равно как и не представлено доказательств в отношении каждого из указанных в иске о привлечении к субсидиарной ответственности лиц о принятых ими решениях и конкретных действиях, которые, по мнению истца, вызвали несостоятельность (банкротство) юридического лица.

При таких обстоятельствах суд находит недоказанным наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Изложенное подтверждается также следующим.

Как следует из определения Арбитражного суда Амурской области от 25.12.2017 по делу № А04-11641/2016 о завершении в отношении ООО «Дальстрой» конкурсного производства, конкурсным управляющим в рамках конкурсного производства проводился анализ движения денежных средств, в том числе посредством направления претензий в адрес получателей денежных средств с требованием о представлении документов, послуживших основанием для таких перечислений денежных средств.

Со стороны третьих лиц, а также от бывшего руководителя поступили запрашиваемые документы, согласно направленной претензии.

Конкурсным управляющим полученные документы, проанализированы. По результатам анализа представленных документов сделан вывод об отсутствии оснований для

предъявления исковых требований к третьим лицам. Представленные документы подтверждают реальные взаимоотношения.

Также конкурсным управляющим в ходе анализа расчетного счета, было установлено, что за период с начала 2014 года по конец 2015 года на расчетный счет ФИО5 были перечислены денежные средства в размере 14 227 000 руб.

Документы, подтверждающие основание перечисление денежных средств, бывшим директором переданы не были.

В этой связи конкурсным управляющим 11 августа 2017 года в Благовещенский городской суд Амурской области направлено исковое заявление к ФИО5 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 14 227 000 руб.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 13 сентября 2017 года в заявлении конкурсного управляющего ООО «Дальстрой» к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения - отказано.

При этом судом установлено, что предоставленными стороной ответчика авансовыми отчетами подтверждено расходование денежных средств в общей сумме 9 292 018, 45 руб. на нужды ООО «Дальстрой»; денежные средства в общей сумме 4 844 000 руб. были возвращены ФИО5 на расчетный счет ООО «Дальстрой».

Вышеизложенное также подтверждает, что должник в период с 2014 года по 2016 год осуществлял обычную хозяйственную деятельность.

Сделки по перечислению денежных средств третьим лицам совершены на основании соответствующих договоров, документов об их исполнении, при наличии соответствующего встречного предоставления; платежи связаны с хозяйственной деятельностью и подтверждены документально.

Таким образом, довод истца о том, что должником совершались сделки, обладающие признаками подозрительности, в том числе: расходные операции при отсутствии подтверждения предоставления встречного эквивалентного предоставления, несостоятелен.

Кроме того, истцом не обоснована конкретная дата возникновения признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в связи с чем, довод Заявителя о том, что все расходные операции в 2014 - 2016 гг. производились тогда, когда Должник уже обладал признаками неплатежеспособности/недостаточности имущества, является необоснованным.

Ссылка на показатели бухгалтерского баланса о том, что в период 2014 -2015 год имелась кредиторская задолженность в размере 45 661 т.р. не отражает реальных признаков неплатёжеспособности. Отражение указанной задолженности являлось следствием будущих обязательств перед ООО «Сименс Финанс» и ООО «Тайм лизинг» за предоставленные в лизинг транспортные средства, а также договорных обязательств перед другими контрагентами с которыми ООО «Дальстрой» осуществлял финансово-хозяйственную деятельность в 2015 году.

Указанные утверждения ответчика ФИО5 истцом в установленном порядке не опровергнуты.

Действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами. Заинтересованность, аффилированность юридических лиц по отношению друг к другу с точки зрения гражданско-правовых отношений не является незаконным и не может лишать кредитора его права заявить требования, основанные на гражданско-правовой сделке.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ истцом не представлено доказательств того, что сделки должника по переводу денежных средств третьим лицам (контрагентам) не связаны с реальными хозяйственными операциями и направлены на безосновательный вывод активов должника и причинение существенного вреда истцу.

При таких обстоятельствах оснований для возложения на КДЛ ответственности за то, что полное погашение требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «Дальстрой» стало невозможным вследствие совершения КДЛ сделок, причинивших существенный вред кредиторам, не имеется.

1.2. В отношении наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации должника.

В обоснование довода о том, что полное погашение требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «Дальстрой» стало невозможным вследствие непередачи конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, что по мнению истца существенно затруднило (фактически сделало невозможным) формирование конкурсной массы должника истец ссылается на то обстоятельство, что согласно справке конкурсного управляющего ФИО6 от 13.09.2017 в ходе конкурсного производства ей не передавались документы Должника.

Однако, согласно пояснениям представителя арбитражного управляющего ФИО6 в судебном заседании ликвидатор должника представил в адрес конкурсного управляющего запрашиваемые документы, в том числе документы бухгалтерского учета, договоры хозяйственной деятельности и иные сведения в отношении должника, что подтверждается непосредственно содержанием отчета конкурсного управляющего о своей деятельности; отзывом на апелляционную жалобу.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий не истребовала в судебном порядке у бывшего руководителя и ликвидатора должника документы бухгалтерского учета и иные сведения в отношении должника.

Как указано ранее, конкурсным управляющим были проанализированы операции по расчетному счету должника, у лиц, которым должником были произведены перечисления денежных средств, были запрошены документы, послужившие основанием для соответствующих переводов денежных средств, в последующим конкурсным управляющим был проведен анализ документов, поступивших в его адрес от третьих лиц в ответ на указанные запросы, по итогам которого конкурным управляющим был сделан вывод об отсутствии оснований для предъявления исковых требований к третьим лицам.

Документы-основания для переводов денежных средств на бизнес-счет ФИО5 были представлены им в Благовещенский городской суд в рамках рассмотрения искового заявления конкурсного управляющего к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения.

Конкурсным управляющим в рамках дела о банкротстве Должника помимо получения от бывшего руководителя и ликвидатора Должника документов бухгалтерского учета также принимались меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе путем направления запросов в компетентные органы государственной власти и иные учреждения, информация о чем содержится в отчетах конкурсного управляющего о своей деятельности.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, повлекшей отсутствие возможности формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, что послужило причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Однако в материалы дела не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между отсутствием документов бухгалтерской отчетности и невозможностью формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворения требований кредиторов.

2. По основанию за несвоевременное обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве, в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Согласно позиции истца, основанной на данных бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014, контролирующие должника лица достоверно знали о наличии признаков банкротства ООО «Дальстрой», в дальнейшем финансовое состояние Должника лишь ухудшалось. По этому основанию подлежат привлечению все ответчики.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Само по себе наличие у предприятия кредиторской задолженности в размере соответствующем пункту 2 статьи 6 Закона о банкротстве не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует об осуществлении должником хозяйственной деятельности до марта 2016 года (заключение и исполнение договоров, расчеты по ним, оплата налогов и страховых взносов), что ставит под сомнение наличие в указанный момент признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в придаваемом им значении вышеприведенной нормой.

При этом суд отклоняет доводы ответчика ФИО5 о возникновении обязательств перед истцом на сумму 15 133 519, 01 руб. только с момента вступления соответствующих судебных актов по делам № А04-176/2016 и № А04-177/2016 в связи с несогласием с требованиями и установлении их размера в судебном порядке.

Обязательства по возврату истцу неосновательного обогащения в виде неосвоенных при исполнении договоров подряда денежных средств возникли у должника после получения уведомления об одностороннем отказе от исполнения договоров.

Допуская возникновение у ликвидатора общества в порядке п.3 ст.9 Закона о банкротстве обязанности обратиться в арбитражный при наличии указанных суд сведений ранее декабря 2016 года (дата возбуждения дела о банкротстве), суд между тем принимает во внимание, что исходя из законодательно установленного п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размера ответственности - равного размеру обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника, неудовлетворенные в ходе банкротстве требования истца в указанный объем ответственности не входят.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленные статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таких доказательств истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Определением Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006 сформирована правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)). Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

На основании вышеизложенного, поскольку необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на руководителя, участника, ликвидатора или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника, а такие доказательства в материалах дела не представлены, суд в отсутствие совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не находит оснований для удовлетворения заявления в полном объеме ко всем ответчикам.

3. В отношении требования о взыскании убытков.

Согласно дополнению к заявлению от 24.09.2018 истец просит суд в случае неустановления оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности рассмотреть вопрос о возложении на них ответственности в виде убытков.

Абзацем 4 пункта 20 постановления N 53 от 21.12.2017 предусмотрено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Анализ приведенных норм и разъяснений предполагает в качестве одного из оснований для взыскания с виновного в причинении убытков лица доказывание противоправного поведения контролирующего лица.

Доводы истца сводятся к указанию на имеющиеся в ряде первичной документации, отражающей хозяйственную деятельности должника, пороков в ее оформлении, в том числе частично подтвержденные проведенной по делу экспертизой, и афиллированность некоторых контрагентов по отношению к должнику, которые сами по себе не подтверждают с достоверностью противоправного поведения лиц, к которым предъявлены требования, влекущего возможность возложения на них ответственности в виде убытков.

Также суд отмечает, что как указанное ранее Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 13 сентября 2017 года в заявлении конкурсного управляющего ООО «Дальстрой» к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения - отказано.

При этом судом установлено, что предоставленными стороной ответчика авансовыми отчетами подтверждено расходование денежных средств в общей сумме 9 292 018, 45 руб. на нужды ООО «Дальстрой»; денежные средства в общей сумме 4 844 000 руб. были возвращены ФИО5 на расчетный счет ООО «Дальстрой».

На основании части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В абзаце 5 пункта 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П указано, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

При таких обстоятельствах суд отклоняет довод истца о том, что при рассмотрении судом общей юрисдикции иска о взыскании неосновательного обогащения суд формально оценил представленные доказательства.

В указанной связи с учетом имеющейся преюдициальности в отношении ФИО5 исключаются возможные выводы суда о наличии в действиях последнего вины в причинении должнику, равно как и истцу убытков противоправными действиями, направленных на вывод из хозяйственной деятельности должника как в свою пользу, так и в пользу иных лиц.

Исковое заявление, дополнения к нему не содержат указаний на то, в чем конкретно выражается противоправное поведение каждого из ответчиков, и каким образом оно способствовало причинение истцу убытков.

По мнению суда деятельность должника не выходила за пределы предпринимательского риска; умышленного виновного в причинении ущерба истцу поведения кого-либо из ответчиков судом не установлено.

На основании изложенного в иске следует отказать.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела составляет 98 668 руб., которая уплачена истцом при обращении с настоящим иском.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ указанные расходы относятся на истца в связи с отказом в иске.

Кроме того, истцом понесены расходы на проведение судебной экспертизы в размере 480 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 4154 от 22.10.2018.

Расходы на проведение экспертизы в размере 107 525 руб. также относятся на истца.

В соответствии со ст. 109 АПК РФ следует выплатить Федеральному бюджетному учреждению Иркутской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации с депозитного счета Арбитражного суда Амурской области 107 525 руб. за проведение экспертизы.

Истцу следует возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Амурской области излишне внесенные на проведение экспертизы денежные средства в размере 372 475 руб.

Руководствуясь статьями 10, 61.19, 61.20 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", 110, 167, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в иске отказать.

Выплатить Федеральному бюджетному учреждению Иркутской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации с депозитного счета Арбитражного суда Амурской области 107 525 руб. за проведение экспертизы.

Возвратить закрытому акционерному обществу «РФП Лесозаготовка» (ОГРН <***>, ИНН <***>) с депозитного счета Арбитражного суда Амурской области 372 475 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения в Шестой арбитражный апелляционный суд.

СудьяС.В. Башарина.