Решение от 28 ноября 2023 г. по делу № А33-1532/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

28 ноября 2023 года

Дело № А33-1532/2022

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21.11.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 28.11.2023 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Ладья плюс» (ИНН 2465111941, ОГРН 1072465006030) о взыскании действительной стоимости доли и упущенной выгоды, предъявленного к ответчикам – обществу с ограниченной ответственностью «Тим» (ИНН 2465182572, ОГРН 1182468036190) и Макаренкову Юрию Петровичу (ИНН 190300018792);

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО2 (полномочия подтверждаются решением единственного участника от 31.08.2018);

- представителя истца: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью № 5 от 30.12.2022);

- представителя ответчиков: ФИО4 (полномочия подтверждаются доверенностями от 30.03.2023, от 05.12.2018);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 29 ноября 2023 года

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Ладья плюс» (далее – истец, общество «Ладья плюс») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с исковыми требованиями к обществу с ограниченной ответственностью «Тим» (далее – компания, общество «Тим») о взыскании действительной стоимости доли в размере 54 194 600 руб. и к ФИО1 о взыскании упущенной выгоды в размере 19 939 762,37 руб. (с учетом произведенных в ходе рассмотрения спора уточнений).

Определением от 31.01.2022 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 21.11.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

ФИО2 является единственным участником общества «Ладья плюс». До этого в состав участников общества помимо ФИО2 (51% доли в уставном капитале) входил ФИО1 (49% доли в уставном капитале).

30.07.2018 проведено общее собрание участников общества «Ладья плюс» (протокол № 7), на котором участие приняли оба участника общества – ФИО2 и ФИО1 Участниками собрания принято решение передать в качестве вкладов обществу «Тим» недвижимое имущество.

Общество «Ладья плюс» должно было передать следующее имущество:

- нежилое здание по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400417:5348, стоимостью 10 000 482,86 руб.;

- ½ доли земельного участка по адресу: <...>. ФИО6, с кадастровым номером 24:50:0400417:127, стоимостью 677 675 руб.;

- ½ доли нежилого здания трансформаторной подстанции по адресу: <...>, кадастровый номер 24:50:0400417:5172, стоимостью 735 000 руб.

Общество «Тим» было зарегистрировано в качестве юридического лица 07.06.2018. Учредителями общества стали общество «Ладья плюс» (20% доли в уставном капитале) и ФИО1 (80% доли в уставном капитале).

30.07.2018 проведено общее собрание участников общества «Тим» (протокол № 2), на котором участие приняли все участники общества – общество «Ладья плюс» в лице директора ФИО7 и ФИО1 Участниками собрания принято решение о внесении обществом «Ладья плюс» вышеперечисленных объектов недвижимости в качестве вклада в имущество общества «Тим».

А также дополнительно решено в качестве вклада передать обществу «Тим» нежилое помещение по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400069:4726, стоимостью 11 223 929,67 руб., принадлежащее ФИО1

Стоимость имущества общества «Ладья плюс» определена по учетной стоимости, отраженной в оборотно-сальдовой ведомости по счету 01.01 за июнь 2018 г. Стоимость имущества ФИО1 определена по кадастровой стоимости на основании данных кадастрового паспорта. Общая стоимость вкладов определена в размере 22 637 087,53 руб. Вклады должны были быть внесены до 01.09.2019.

02.08.2018 между обществом «Ладья плюс» и обществом «Тим» заключен договор (засвидетельствован нотариусом, серия 24АА № 268230), согласно которому общество «Ладья плюс» передало обществу «Тим» принадлежащее ему на праве собственности вышеупомянутое недвижимое имущество. Во исполнение данного договора обществами «Ладья плюс» и «Тим» был подписан акт приема-передачи.

Переход права собственности на переданное обществу «Тим» имущество зарегистрировано в установленном законом порядке 09.08.2018. Общество «Тим» стало единоличным собственником нежилого здания по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400417:5348. Упомянутые земельный участок и нежилое здание трансформаторной подстанции находятся в общедолевой собственности обществ «Ладья плюс» и «Тим» с равным распределением долей.

Право собственности на нежилое помещение по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400069:4726, было зарегистрировано за ФИО1 17.03.2015. Согласно выписке из ЕГРН по состоянию на 14.04.2022 собственник указанного помещения не менялся.

21.08.2018 ФИО1 оформил заявление о своем выходе из состава участников общества «Ладья плюс» и обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к указанному обществу о взыскании действительной стоимости доли, о взыскании задолженности по договорам займа, процентов за пользование займом, неосновательного обогащения, а также об оспаривании решения внеочередного общего собрания участников общества «Ладья плюс» от 31.07.2018, оформленного протоколом № 3 (дело № А33-34833/2018).

Решением от 21.10.2020 исковые требования удовлетворены частично. В пользу ФИО1 взыскана действительная стоимость доли в размере 11 629 970 руб., задолженность в общем размере 14 439 638,96 руб., в том числе 10 425 157,86 руб. – ссудный долг, 395 736,10 руб. – проценты, 3 618 745 руб. – неустойка. В удовлетворении требований о взыскании неосновательного обогащения и об оспаривании решения общего собрания участников общества «Ладья плюс» от 31.07.2018 (протокол № 3) отказано. По результатам рассмотрения апелляционной, кассационных жалоб решение оставлено в силе без изменений.

В последующем истец вышел из состава участников общества «Тим» (заявление от 26.08.2021, регистрационная запись от 02.09.2021 в публичном реестре). Доля вышедшего участника перешла к обществу «Тим», а затем распределена в пользу ФИО1 (на основании решения единственного участника № 1 от 29.12.2021). В результате на дату рассмотрения спора ФИО1 является единственным участком указанного общества и его директором.

В связи с выходом из состава участников истец предъявил требование о выплате действительной стоимости доли. Компания выплатила истцу стоимость доли в размерах 2 000 руб. (согласно платежному поручению № 90 от 12.10.2021) и 2 304 000 руб. (согласно платежному поручению № 89 от 12.10.2021). Компания при определении размера действительной стоимости доли исходила из утвержденного ФИО1 бухгалтерского баланса за 2020 г., отраженных в нем активов (11 593 000 руб.) и обязательств (73 000 руб.). С учетом размера доли истца в уставном капитале расчет был произведен от суммы чистых активов в размере 11 520 000 руб. (11 593 000 – 73 000).

Ориентируясь на экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «ИнкомОценка» № 2019/018 Э, подготовленное в рамках дела № А33-34833/2018, истец счел, что рыночная стоимость недвижимого имущества компании на 31.12.2020 составляла не менее 271 583 593,50 руб., и определил размер действительной стоимости доли в сумме 52 010 718,70 руб. (за вычетом произведенных компанией выплат). Поскольку компания не удовлетворила предъявленное требование в полном объёме, истец обратился в суд с заявленным иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества, определяются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об обществах).

Согласно пункту 1 статьи 8, пунктам 6.1, 7 статьи 23, пункту 1 статьи 26 Закона об обществах участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом. В таком случае доля переходит к обществу с даты внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц в связи с выходом участника общества из общества, если право на выход из общества участника общества предусмотрено уставом общества (в случае, если общество не является кредитной организацией).

При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. По общему правилу данная обязанность подлежит исполнению в течение трех месяцев со дня её возникновения.

Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в состав такой группы объектов гражданских прав, как иное имущество, к которому статья 128 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) относит в числе прочего имущественные права. Не являясь вещью, она представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника общества. Право истца на взыскание действительной стоимости доли обусловливается двумя юридически значимыми фактами – ранее истец состоял в обществе, в связи с чем у него возникли корпоративные права и обязанности по отношению к обществу; наличие корпоративных правоотношений с обществом при реализации истцом права на выход из состава участников общества предоставляет ему безусловное право на получение действительной стоимости доли, право на которую он утрачивает в связи с выходом. При таких изменениях в правоотношениях действительная стоимость доли является её денежной компенсацией, предоставляемой экс-участнику хозяйственного общества взамен утрачиваемого права на долю как объект гражданских прав, и представляет собой способ возврата инвестиций, вложенных в коммерческую деятельность корпорации.

Согласно пункту 2 статьи 14, пункту 2 статьи 30 Закона об обществах действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. Стоимость чистых активов общества (за исключением кредитных организаций и страховых организаций) определяется по данным бухгалтерского учета в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Такой порядок установлен приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н.

Согласно положениям данного порядка стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации, и определяется по данным бухгалтерского учета. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества.

В соответствии с положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее – Закон № 402-ФЗ) все организации обязаны сдавать годовую отчетность в составе бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах (отчет о прибылях и убытках) и приложений к ним (пункт 1 статьи 14).

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона № 402-ФЗ отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица. Промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность, которая составляется за период менее отчетного года (пункт 5 статьи 13 Закона № 402-ФЗ), с 01.01.2013 перестала быть обязательной и подлежит формированию только в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления (пункт 4 статьи 13 Закона № 402-ФЗ).

Внесенные в Федеральный закон "О бухгалтерском учете" изменения свидетельствуют о том, что законодатель не рассматривает применение промежуточной отчетности в качестве обязательного условия для всех экономических субъектов. Составление промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности, во-первых, не является обязанностью каждого экономического субъекта, во-вторых, она должна составляться экономическим субъектом только в том случае, когда обязанность ее представления установлена законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта (решение Верховного Суда РФ от 29.01.2018 № АКПИ17-1010).

Пункт 52 положения по бухгалтерскому учету "Бухгалтерская отчетность организации" (ПБУ 4/99), утв. Приказом Минфина РФ от 06.07.1999 № 43н, указывает на предоставление промежуточной бухгалтерской отчетности в случаях и в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации или учредительными документами организации.

При исследовании и оценке имеющихся в материалах дела доказательств, судом не установлено обязанности компании по составлению промежуточной бухгалтерской отчетности. Ответчики не представили доказательств того, что учредительными документами компании, решениями общего собрания или иными актами, перечисленными в пункте 4 статьи 13 Закона № 402-ФЗ, установлена обязанность по составлению промежуточной бухгалтерской отчетности.

В таком случае при определении действительной стоимости доли участника компании следует руководствоваться годовой бухгалтерской отчетностью (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.06.2017 № Ф04-1283/2017 по делу № А75-13971/2015 и определение Верховного Суда РФ от 16.10.2017 № 304-ЭС17-14383 по этому же делу).

При этом сама компания при совершении платежей в счет оплаты действительной стоимости доли исходила из того, что её размер должен определяться по данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2020. Из представленной учетной политики, утв. приказом директора компании (№ 1 от 07.06.2018), прямо следует, что отчетность сдается в общем порядке за год.

В рассматриваемом споре заявление о выходе из состава участников компании оформлено 26.08.2021. В связи с чем действительная стоимость доли истца должна определяться по бухгалтерскому балансу за 2020 год.

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.08.2019 № 301-ЭС17-18814 по делу № А43-1397/2017, финансовое положение общества является тем объективным и ключевым фактором, который, в первую очередь, влияет на стоимость долей участников такого общества в уставном капитале. Чем больше в структуре баланса (исходя из его рыночных показателей) разница между имуществом (активами) общества и его обязательствами перед третьими лицами (пассивами), тем выше стоимость доли участника. И напротив, при сокращении названной разности, составляющей чистые активы общества, предполагается, что стоимость доли должна пропорционально уменьшаться.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от 9 декабря 1999 года № 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" разъяснено, что в случае несогласия сторон с размером действительной стоимости доли участника, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных доказательств, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

Независимо от вида активов при возникновении спора о размере действительной доли участника суд должен установить рыночную стоимость активов общества (стоимость предприятия). При этом суд не ограничен в круге доказательств, определяющих рыночную стоимость активов, только данными бухгалтерского учета (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 09.11.2016 по делу N 336-ПЭК16, N А26-10819/2012, постановление Президиума ВАС РФ от 29.09.2009 N 6560/09 по делу N А08-6221/05-4). В то же время рыночная стоимость основных средств должна быть определена без учета налога на добавленную стоимость (постановление Президиума ВАС РФ от 10.09.2013 N 3744/13 по делу N А28-358/2012).

В настоящем случае в целях определения стоимости чистых активов компании по состоянию на 31.12.2020 с учетом рыночной стоимости недвижимого имущества, переданного ей в качестве вклада истцом, судом назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «ИнкомОценка» (далее – экспертная организация).

По результатам проведения исследования подготовлено заключение № 2023/041-Э. Согласно заключению стоимость чистых активов определена в размере 282 503 000 руб. (с учетом округлений) в результате вычитания из суммы активов (282 575 501,05 руб.) суммы обязательств (72 518,89 руб.).

При этом стоимость активов в основном складывается из основных средств предприятия, куда вошли только вышеуказанные объекты недвижимости (½ доли земельного участка, ½ доли трансформаторной подстанции и нежилое здание). Показатели хозяйственной деятельности компании, отраженные в бухгалтерском балансе за 2020 г., по сравнению с задекларированной ФИО1 информацией изменились только в части основных средств предприятия за счет определения экспертом рыночной стоимости недвижимости. Согласно публично раскрытой информации при утверждении бухгалтерского баланса стоимость основных средств предприятия составляла 10 599 425,08 руб. По результатам исследования рыночная стоимость недвижимости определена в общем размере 281 582 000 руб., что составило примерно 99,64% от общей стоимости активов.

Таким образом, из экспертного заключения усматривается, что компания при определении размера действительной стоимости доли использовала неверную величину чистых активов. По объективной причине (ввиду расхождения рыночной стоимости недвижимости с балансовой стоимостью) размер определенной действительной стоимости был занижен.

Оценив поступившее экспертное заключение, суд пришел к выводу, что оно является пригодным доказательством для целей осуществления правосудия, позволяющим разрешить спор по существу. К заключению приложены документы, подтверждающие квалификацию эксперта и право на проведение экспертизы. Доказательств, позволяющих усомниться в компетентности и квалификации эксперта, составившего заключение, в обоснованности содержащихся в заключении выводов, стороны не представили. Стороны не представили доказательств, свидетельствующих о неправильности применения экспертом методик и вычислений по поставленному на разрешение вопросу. Основания для критической оценки заключения отсутствуют. В исследовательской части экспертного заключения последовательно и подробно отражается ход исследования. Исследовательская часть экспертного заключения позволяет проверить достоверность и объективность проведенного исследования. Выводы эксперта основаны на предоставленных ему для исследования материалах с учетом специфики объекта исследования.

Стороны не заявили ходатайств о проведении по делу дополнительной или повторной экспертизы. При этом истец уточнил размер исковых требований, скорректировав размер действительной стоимости доли в соответствии с результатами экспертизы.

Ответчики возражали против представленного истцом расчета, ссылаясь на необходимость определения действительной стоимости доли без учета рыночной стоимости нежилого здания автокомлекса с инженерным обеспечением, но с учетом финансовых вложений истца в общество «Тим» по аналогии с подходом, примененным арбитражным судом в деле № А33-34833/2018.

Между тем указанный довод является безосновательным. Во-первых, законодателем императивным образом установлен порядок определения размера действительной стоимости доли, не предусматривая для этого исключений, в частности обстоятельств, связанных с личным вкладом, затратами и участием каждого из бенефициаров в совместной инвестиционной деятельности. Если участники гражданского оборота избирают корпоративную форму взаимоотношений, опосредующей их совместное участие в общем деле, то степень вовлеченности каждого из них в этот процесс выражается соответствующим образом, характерным для корпоративных отношений – путем установления соотношения долей участия в уставном капитале корпорации.

При этом очевидно, что за всеми рассмотренными арбитражными судом делами (по взысканию действительной стоимости доли, оспариванию сделок и корпоративных решений) у каждой противоборствующей стороны стоит один интерес, заключающийся в распределении результатов строительства наиболее благоприятным образом в свою пользу так, как каждый из них по-своему считает справедливым. Но изложенные сторонами доводы в части порядка участия ФИО2 и ФИО1 в достижении своих договоренностей по освоению вышеуказанного земельного участка, участию в финансировании строительства объектов недвижимости и дальнейшему распределению инвестиций не имеют правового значения для разрешаемого спора, поскольку они сами выбрали корпоративную форму закрепления своих взаимоотношений в условиях, когда им было так выгодно. Теперь они не могут отказаться от выраженной юридической воли и просто так нивелировать юридические последствия своих действий. Соответственно, в сложившемся конфликте между собой ФИО2 и ФИО1 вправе удовлетворить свои интересы только специально предусмотренными для этого корпоративными инструментами (в настоящем случае путем взыскания действительной стоимости доли) и не вправе рассчитывать на то, чтобы суд пренебрег созданной ими правовой ситуацией и применил какие-либо иные подходы к разрешению спора, в частности как того желал ФИО1, ссылавшийся на неосновательное обогащение истца и свою причастность к финансированию строительства объектов недвижимости. По результатам рассмотрения дела № А33-34833/2018 установлена правовая определенность относительно того, что свои интересы, связанные с возвратом инвестиций, ФИО2 и ФИО1 должны удовлетворять путем взыскания действительной стоимости доли, но не путем распределения объектов недвижимости.

Во-вторых, при рассмотрении дела № А33-34833/2018 судом были установлены исключительные обстоятельства, при которых размер чистых активов был определен без учета в составе активов общества «Ладья плюс» объектов недвижимого имущества, но с учетом финансовых вложений общества «Ладья плюс» в общество «Тим». Этот подход был поддержан вышестоящими судами по очевидным для участников спора причинам, изложенным в судебных актах – в целях обеспечения справедливого баланса интересов. Судами отмечалось, что между датой передачи обществом «Ладья плюс» объектов недвижимого имущества в качестве вклада в уставной капитал общества «Тим» и переходом права собственности на указанные объекты (09.08.2018) и датой выхода ФИО1 из состава участников общества «Ладья плюс» (21.08.2020) прошло менее месяца. В связи с этим структура активов общества «Ладья плюс» существенным образом изменилась за короткий промежуток времени. При этом ФИО1 претендовал на взыскание действительной стоимости доли, став бенефициаром произошедшего перехода права собственности на недвижимость. Судами отмечалось, что иной расчет стоимости чистых активов привел бы к неосновательному обогащению на стороне ФИО1, которому принадлежало на тот момент 80% уставного капитала общества «Тим», являвшегося на дату выхода из состава участников общества «Ладья плюс» по сути собственником перечисленных объектов недвижимого имущества.

В настоящем случае нет оснований для применения такого же подхода по аналогии. Обстоятельства выхода истца из состава участников компании не аналогичны спору, рассмотренному в деле № А33-34833/2018. Доводы ответчиков на этот счеты были формальными, направленными на уменьшение размера действительной стоимости доли без наличия к тому объективных и оправданных причин, поскольку в настоящем деле при выходе истца из состава участников общества «Тим» не произошло резкого и несоразмерного изменения структуры активов указанного общества.

В связи с чем суд признает обоснованным требование истца о взыскании действительной стоимости доли в заявленном размере. В соответствии с результатами экспертизы действительный размер стоимости доли составил 56 500 600 (282 503 000 / 100 х 20). С учетом ранее произведенных выплаты у общества «Тим» имеется долг по оплате доли в оставшейся части – 54 194 600 руб. (56 500 600 – 2 000 – 2 304 000).

При этом доводы ответчиков о получении истцом неосновательного обогащения ввиду того, что объекты недвижимости строились за счет ФИО1, не имеют значения, поскольку, как уже отмечалось выше, инвесторы сами выбрали корпоративную форму закрепления своих взаимоотношений. Этому доводу уже давалась оценка в деле № А33-34833/2018. Интерес ФИО1 в указанном аспекте был удовлетворен при взыскании действительной стоимости доли с общества «Ладья плюс». При ином подходе поддержка довода ответчиков приведет к неосновательному обогащению на стороне ФИО1 за счет общества «Ладья плюс» и преодолению баланса интересов, установленного судом по результатам рассмотрения дела № А33-34833/2018 в результате изложенного подхода к определению размера чистых активов общества «Тим».

С учетом установленного судом при рассмотрении указанного дела баланса интересов и эксклюзивности обстоятельств спора ответчики не привели убедительных аргументов, почему суд в настоящем деле должен прийти к иному выводу и иначе смотреть на сложившееся положение дел.

По смыслу статей 15, 53.1 ГК РФ возмещение убытков как способ защиты направлен на восстановление имущественной сферы пострадавшего участника гражданского оборота от определенных действий (бездействия) причастных к этому лиц.

Требование о взыскания убытков судом признается безосновательным, поскольку указанное требование основано на имитации нарушенных прав и законных интересов, а также на противоречивом поведении истца, позволяющем сделать вывод, что истцом предпринята попытка защитить интерес, недостойный судебной защиты, а избранный способ защиты не соответствует преследуемому интересу (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.06.2023 № 301-ЭС23-2808 по делу № А11-417/2019, от 15.02.2017 N 305-ЭС16-14064 по делу N А40-119490/2015, от 20.01.2016 по делу № 310-ЭС15-12683, А08-8801/2013, от 23.07.2015 по делу № 310-ЭС15-2555, А08-8802/2013, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 N 16416/11 по делу N А40-122012/2010-89-875).

Истец усматривал убытки в недополученной прибыли в размере 4 063 000 руб. от того, что ФИО1 не внес принадлежащее ему нежилое помещение по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400069:4726 в общество «Тим» в качестве вклада. Истец указывал, что он мог претендовать на извлечение 20% прибыли от стоимости указанного помещения, то есть в размере его доле в уставном капитале общества «Тим».

Также, ссылаясь на отчет № 167/21 об оценке рыночной стоимости аренды нежилого помещения по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400417:5348, он отмечал, что мог получить дивиденды в общем размере 14 786 415,76 руб. с учетом размера его доли в уставном капитале и размера уплаты налога (6%).

Помимо этого, истец, ссылаясь на справку № 011222-ВГ о среднерыночной стоимости аренды нежилого помещения по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400069:4726, счел, что он не получил дивиденды от аренды указанного помещения в размере 1 090 346,61 руб. с учетом размера его доли в уставном капитале и размера уплаты налога (6%).

Обращает на себя внимание, что аргументы истца указывают на то, что он словно намеренно искал формальные причины для заявления любых дополнительных денежных правопритязаний без наличия к тому объективных причин.

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" отмечается, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором (или иными лицами, указанными в пункте 3 статьи 53 ГК РФ) убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии с которым участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

Таким образом, в правоотношении, возникающем по поводу причинения убытков действиями руководителя юридического лица, потерпевшим является само юридическое лицо, непосредственно испытывающее на себе последствия неправомерного поведения руководителя, а не сообщество учредителей, инвесторов.

Ответчики верно сделали замечание в ходе рассмотрения спора относительного того, что истец вышел из состава участников общества «Тим» и он более не имеет права предъявлять косвенный иск о взыскании убытков с директора общества «Тим» в интересах указанного общества (статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статьи 53, 65.2 ГК РФ, статья 225.8 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

В то же время в связи с утратой корпоративной связи с обществом «Тим» истец не имеет законного интереса во взыскании убытков в свою пользу, поскольку заявленные правопритязания по сути не направлены на непосредственное восстановление имущественной сферы истца (определение Верховного Суда РФ от 04.02.2016 N 309-ЭС15-17664 по делу N А76-1792/2014). Они направлены на корректировку соотношения активов и пассивов общества «Тим» при том обстоятельстве, что размер действительной стоимости доли в любом случае определяется ретроспективно по состоянию на 31.12.2020. Инвестиционные интересы экс-участника, связанные с прекращением отношений с корпорацией обеспечиваются выплатой действительной стоимости доли, но не взысканием убытков в виде упущенной выгоды от недополученной корпорацией прибыли или дивидендов.

При этом заявленные убытки истцом не доказаны в качестве упущенной выгоды, поскольку корпоративные решения о выплате дивидендов не принимались (статья 28 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Соответственно, постановка вопроса о наличии упущенной выгоды неактуальна.

Кроме того, являются обоснованными доводы ответчиков о том, что истцу известна была уже сложившаяся в течение длительного периода времени практика взаимоотношений по аренде вышеуказанного нежилого помещения ФИО8 В материалы дела представлены договоры аренды, акты, платежные поручения, акт сверки, из которых следует, что до передачи помещения обществу «Тим» ФИО8 также арендовала помещение, о чем ФИО2 не мог не знать в силу своей вовлеченности в корпоративные отношения. Условия аренды не существенным образом отличались в худшую или лучшую сторону. При этом претензий на этот счет у истца и ФИО2 ранее не возникало. В указанном аспекте поведение истца основано на двойных стандартах – требование заявлено, исходя из изменения положения дел во взаимоотношениях с процессуальными оппонентами и преследуемых каждой из спорящих сторон интересов.

Помимо этого, из фактических сложившихся отношений усматривается, что между ФИО2 и ФИО9 не было договоренностей о сдаче в аренду помещений. Цель создания общества «Тим» и внесения вклада истцом обусловлены их договоренностями по поводу распределения результатов совместной инвестиционной деятельности с использованием корпоративных процедур. До определенного момента (возникновения разногласий в вопросе деления между собой объектов недвижимости) всех устраивало складывавшееся положение, в том числе порядок взаимодействия через корпоративные процедуры передачи имущества. В частности, ответчики представили разумные объяснения причин, по которым была избрана именно корпоративная форма взаимодействия, обусловленная излечением из созданной ситуации налоговых преференций. Контекст отношений ФИО2 и ФИО1 свидетельствует о том, что в принципе у истца не было никогда интереса участвовать в распределении прибыли общества «Тим» и продолжении участвовать в деятельности данного общества, он не рассчитывал на получение какой-либо прибыли. При этом помещение, принадлежащее ФИО1, ФИО2 воспринимал как актив, принадлежащий исключительно ФИО1, не имея в будущем притязаний на извлечение прибыли от сдачи его в аренду после распределения имущества.

ФИО2 и ФИО1 создали между собой и перед любыми третьими лицами разумные правовые ожидания по поводу последствий использования корпоративных процедур. В частности они определили соотношение долей в уставном капитале общества «Тим» и согласовали перечень вкладываемого имущества. В связи с чем никто из них лично или в лице созданных обществ не вправе в последующем извлекать из сложившегося положения преимущества, в том числе за счет ущемления интересов друг друга, и строить свое поведение в противоречии с ранее совершавшимися поступками (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.11.2021 N 307-ЭС21-7195(2,3) по делу N А56-94223/2020, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13) по делу № А40-274335/2019, от 03.05.2023 N 307-ЭС22-26731 по делу N А56-36251/2021). Поскольку ФИО2 и ФИО1 в достижении своих совместных интересов руководствовались корпоративными формами взаимодействия, удовлетворение их интересов в сложившейся конфликтной ситуации подлежит свойственным для таких правоотношений способом – путем возврата инвестиций в виде действительной стоимости доли. ФИО1 уже реализовал свой интерес таким способом. Предъявление такого же требования ФИО2 должно было стать последним шагом к окончательной развязке конфликта, принимая во внимание ответственность участников спора перед самими собой за совершенные действия и сделанный выбор в части надлежащего оформления своих правоотношений.

Учитывая масштабы эскалации конфликта между ФИО2 и ФИО1 на фоне рассмотренных Арбитражным судом Красноярского края судебных споров истцом путем заявления убытков предпринята попытка пересмотреть вопрос распределения результатов инвестиций от освоения земельного участка за счет получения дополнительной денежной компенсации вопреки принципу общеобязательности судебных актов (выводам судов, сделанным в других взаимосвязанных делах об оспаривании сделок и корпоративных решений, о взыскании действительной стоимости доли в пользу ФИО1). В настоящем случае требование о взыскании убытков равносильно притязаниям ФИО1 в деле № А33-34833/2018 на получение действительной стоимости доли с учетом рыночной стоимости объектов недвижимости. Они основаны на одинаковых мотивах – получить преимущество за счет нарушения баланса интересов в пользу одной из сторон спора. Таким образом, истец не доказал наличие объективных оснований для предъявления требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды.

Стоимость экспертизы по делу составила 191 189,33 руб. Экспертная организация выполнила поручение суда, в материалы дела представлено экспертное заключение, использованное в качестве доказательства по делу. В связи с чем услуги экспертной организации подлежат оплате за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет суда (средства поступили на счет суда согласно платежному поручению № 54677 от 31.05.2022) от истца в лице ФИО2 В подтверждение оплаты в материалы дела представлен чек-ордер публичного акционерного общества «Сбербанк России» от 30.05.2022 (операция № 4986). При этом банк удержал с истца комиссию в размере 1 500 руб. Соответственно, расходы истца по оплате судебной экспертизы равны сумме 192 689,33 руб.

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 200 000 руб. (чек-ордер публичного акционерного общества «Сбербанк России» от 17.01.2022, операция № 16). С учетом объёма удовлетворения требований расходы по оплате пошлины подлежат возмещению за счет общества «Тим» в размере 146 220 руб., а расходы по оплате экспертизы в размере 140 875,17 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТИМ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Ладья плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 54 194 600 руб. – действительной стоимости доли, 140 875 руб. 17 коп. – судебных расходов за проведение судебной экспертизы, а также 146 220 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Выплатить обществу с ограниченной ответственностью «ФинЭкспертиза-Красноярск» 191 189 руб. 33 коп. за счет денежных средств, поступивших на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края от ФИО2 по чек-ордеру от 30.05.2022 (платежное поручение по депозиту суда от 31.05.2022 № 54677) в размере 191 189 руб. 33 коп.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова