Решение от 4 мая 2025 г. по делу № А21-2928/2024

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2, <...>

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Калининград                                                                                     Дело №   А21 - 2928/2024

«05»      мая        2025 года             


Резолютивная   часть   решения    объявлена            «22»  апреля 2025 года.

Решение   изготовлено   в    полном   объеме              «05»  мая  2025  года.


Арбитражный суд Калининградской области в составе:

Судьи  Залужной Ю.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бойко М.С.


рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Сервис-ТЦ»

к  ООО «Кьянти»

о запрете использования товарного знака, взыскании  компенсации в размере 1500000 рублей.


от заявителя: не явился, извещен

от ответчиков – не явился, извещен

установил:

ООО «Сервис-ТЦ» ОГРН <***> обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением о запрете ответчику  ООО «Кьянти» ИНН <***> использования товарного знака «Променад», взыскании с ООО «Кьянти» в пользу ООО «Сервис-ТЦ» компенсации в размере 1 500 000, 00 рублей, расходов по госпошлине.

Истец в заседание не явился, извещен.

Ответчик возражал против предъявленных к нему требований, представил письменную позицию.

В порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сторонами раскрыты и представлены суду все известные им доказательства, имеющие значение для правильного и полного рассмотрения дела.

Исследовав материалы дела, и дав им оценку в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, ООО «Сервис-ТЦ» является правообладателем товарного знака «ПРОМЕНАД», номер регистрации: 271990 от 15.07.2004 года.

ООО «Кьянти» использует товарный знак в своей предпринимательской деятельности в виде названия  ресторана «Променад»  в г.Зеленоградске без заключения лицензионного соглашения.

По мнению истца, используя название товарного знака, ответчик нарушил исключительные права правообладателя, который не предоставлял разрешение на использование прав при осуществлении деятельности ответчика, договоры между правообладателем и ответчиком не заключались.

Суд находит требования истца не подлежащими удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п.2 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пп.5 п.2 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Исходя из содержания п.3 ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно п.3 ст.1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Ответчик оспаривает факт нарушения исключительных прав истца.

С учетом представленной позиции и доказательств в материалы дела, суд находит доводы ответчика обоснованными.

Как следует из смысла пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, элементами нарушения исключительного права являются не санкционированное правообладателем использование сходного с его товарным знаком обозначения, идентичность или однородность товаров (услуг), маркируемых обозначениями правообладателя и нарушителя, вероятность смешения как последствие незаконного использования чужого товарного знака.

В пункте 162 Постановления Пленума № 10 разъяснено, что вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

В данном деле пришел к выводу о недоказанности возможности введения в заблуждение потребителей в результате использования ответчиком спорного обозначения, исходя из отсутствия распространения товаров, оказания услуг истцом с обозначением «ПРОМЕНАД» на территории РФ, а в частности на территории Калининградской области.

В разъяснениях высшей судебной инстанции указано на необходимость проверки того используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных услуг, длительность использования, степень известности, узнаваемости товарного знака, сферу использования обозначения ответчиком, чем нарушили методологию определения вероятности смешения сравниваемых обозначений в гражданском обороте.

Важным фактом, имеющим значение для рассматриваемого дела, является то, что с 09.12.2024г. истец больше не является правообладателем спорного товарного знака. Кроме того, имеют значения также обстоятельства, повлекшие досрочное прекращение правовой охраны данного товарного знака.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 09.12.2024 г. по делу № СИП-219/2024 товарный знак, принадлежащий истцу, был досрочно прекращен в отношении услуг 43 класса МКТУ вследствие его неиспользования. Прекращение правовой охраны товарного знака означает прекращение исключительного права на этот товарный знак.

Материалами данного дела установлено, что истец никогда не использовал товарный знак для индивидуализации услуг 43 класса МКТУ, то есть именно тех услуг, в отношении которых истцом заявлено требование о взыскании компенсации.

По мнению суда, действия ООО «Сервис-ТЦ» по предъявлению требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак «Променад» в отношении услуг 43 класса МКТУ носят недобросовестный характер и могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

При рассмотрении дел, связанных с оценкой действий правообладателей товарных знаков как недобросовестных, судами учитывается указанное нормативное регулирование, а также разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства».

Исходя из правовых позиций, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума № 25, а также пунктах 154, 162, 170, 171 Постановления Пленума № 10, действия по приобретению прав на товарный знак, по его использованию и применению правообладателем конкретных мер защиты могут быть признаны судом недобросовестными и ему может быть отказано в защите права с учетом совокупности конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о неразумном и недобросовестном поведении, которые приводят к нарушению баланса интересов участников правоотношений.

Судом по интеллектуальным правам установлено, что ни истцом, ни его лицензиатами деятельность по использованию товарного знака в отношении услуг 43 класса МКТУ не осуществлялась, спорный товарный знак не ассоциируется у потребителей в отношении данных услуг с истцом.

Единственная цель, которую преследовал Истец при подаче искового заявления, состояла во взыскании компенсации с остальных участников гражданского оборота, в намерении совершить необоснованное обогащение за счет вышеуказанных лиц. Истец не имел намерения использовать спорный товарный знак для индивидуализации услуг 43 класса МКТУ, а использовал исключительное право с целью подачи исков для взыскания компенсации/получения доходов, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, путем имитации нарушения этого права.

Имитация нарушения со стороны правообладателя недопустима и что защите подлежит только реально нарушенное право. Никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения. В совокупности данные обстоятельства дают суду основания считать, что цель использования товарного знака противоречит основной его функции, состоящей в индивидуализации производимых и реализуемых товаров и услуг, и свидетельствует о недобросовестном поведении правообладателя, а также о злоупотреблении своим правом.

С учетом установленного Гражданским кодексом РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

В рассматриваемом случае истец не представил надлежащих доказательств использования спорного товарного знака при осуществлении им предпринимательской деятельности. Так, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное  функционирование товарных знаков в гражданском обороте.

На основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 10.bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак, если исходя из фактических обстоятельств конкретного спора остановит злоупотребление правом со стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции).

  На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

При вынесении решения суд учитывает положения статьи 10 ГК РФ, которая не допускает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу статей 1, 10 ГК РФ, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом недобросовестность правообладателя должна быть прежде всего установлена на стадии обращения с заявкой на регистрацию обозначения в качестве товарного знака (знака обозначения). Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот факт, что при приобретении исключительного права он действовал недобросовестно.

Согласно правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, изложенной в Справке по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21 марта 2014 года № СП-21/2 – при рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя. Могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих, в совокупности с другими обстоятельствами дела (в том числе с признаками, указанными в пунктах 5 и 6 настоящей справки), подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

 Верховный Суд РФ в определении от 23 июля 2015 года по делу № 310-ЭС15-2555 (№ А08-8802/2013) разъяснил, что с учетом 9 установленного Гражданским кодексом Российской Федерации общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца.

Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны истца в подобных случаях, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Истцом не указано в части каких именно товаров и услуг, по его мнению, было нарушено исключительное право на товарный знак. Однако с учетом вида деятельности ответчика можно предложить, что истец считает, что право нарушено в части услуг 43 класса МКТУ, а именно: аренда переносных сооружений; аренда помещений для проведения встреч; закусочные; кафе; кафетерии; рестораны; рестораны самообслуживания; столовые на производстве и в учебных заведениях.

Согласно открытым данным в сети Интернет ООО «Сервис - ТЦ» (ОГРН <***> ИНН <***>), ведет свою деятельность под основным ОКВЭД «Управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе» (68.32.2).В качестве дополнительных видов деятельности заявлены: «Торговля оптовая неспециализированная» (46.90);«Торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах» (47.19); «Аренда   и  управление  собственным   или  арендованным   нежилым   недвижимым имуществом» (68.20.2); «Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления» (70.22); «Деятельность рекламных агентств» (73.11); «Исследование конъюнктуры рынка» (73.20.1); «Деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки» (82.99).

Таким образом, среди видов деятельности истца не зарегистрирована деятельность, связанная с предоставлением услуг в сфере питания или иная деятельность ресторанов.

На официальном сайте истца под доменным именем https://yk42.ru/ указано, что деятельность истца связана в первую очередь со сферой управления и техническим обслуживанием объектов недвижимости, а не деятельностью ресторанов и кафе. Исходя из вышесказанного можно сделать вывод о том, что истцом не подтверждается использование Товарного знака в отношении услуг 43 класса МКТУ..

Пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 154 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Признание злоупотребления правом со стороны истца является в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ самостоятельным основанием для отказа в иске.

Руководствуясь статьями 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд      

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении требований ООО «Сервис-ТЦ» отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.   

Судья

                                                       Залужная Ю.Д.


                          (подпись, фамилия)