Решение от 28 ноября 2018 г. по делу № А32-27837/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Постовая ул., д. 32, Краснодар, 350035

сайт: http://krasnodar.arbitr.ru, e-mail: info@krasnodar.arbitr.ru, karpenko@krasnodar.arbitr.ru

тел. (861) 293-80-36

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Краснодар Дело № А32-27837/2018

Резолютивная часть решения объявлена 21.11.2018

Полный текст решения изготовлен 28.11.2018

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Карпенко Т.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года», г. Сочи (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Бывшему единоличному исполнительному органу ООО «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года» ФИО2, г. Краснодар

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3-представитель по доверенности от 24.08.2018,

от ответчика: ФИО4-представитель по доверенности от 27.01.2017,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года», г. Сочи обратилось в арбитражный суд с иском к бывшему единоличному исполнительному органу ООО «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года» ФИО2, г. Краснодар о взыскании ущерба в размере 432 000 рублей, процентов в размере 51 860,71 рублей.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, по основаниям, изложенным в отзыве на иск. Кроме того, представитель ответчика заявил о пропуске срока исковой давности.

В предыдущем судебном заседании представитель истца заявлял ходатайство об истребовании регистрационного дела.

В судебном заседании представитель истца не настаивал на ходатайстве об истребовании регистрационного дела.

В судебном разбирательстве 14.11.2018 объявлен перерыв до 12 час. 20 мин. 21.11.2018, после окончания которого, судебное разбирательство продолжено.

Суд, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил следующее.

Как следует из материалов дела, ООО «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года» (далее - общество) создано 27.05.2014 и зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером <***>.

ФИО2, являясь генеральным директором общества 09.02.2017, заключила от имени общества договор купли-продажи транспортного средства № 1, по условиям которого общество (продавец) продает, а гражданин ФИО5 (покупатель) приобретает, принадлежащий продавцу автомобиль HYUNDAI Y-1 2,5 МТ, 2008 г.в., VIN <***>.

В соответствии с п. 3.1. договора стоимость автомобиля составила 432 000 рублей.

Пунктом 3.2. договора предусмотрено, что покупатель оплачивает общую сумму договора наличным платежом в кассу продавца в течение 10 дней с момента подписания договора.

Поскольку денежные средства в кассу общества не поступили, общество 20.02.2018 в адрес ответчика была направлена претензия с требованием возвратить денежные средства в размере 432 000 рублей в 10-ти дневный срок.

Указанная претензия получена ответчиком 22.03.2018.

Поскольку указанная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями. В силу пункта 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество и его участник.

Пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление N 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Общество, предъявляя требование к единоличному исполнительному органу о возмещении убытков, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований, а именно: что речь идет не просто об элементах обычного хозяйственного риска, а о виновном поведении лица. Другими словами, должен быть доказан факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий директора, наличие причинной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Согласно пункту 3 Постановления №62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик представил в материалы дела приходный кассовый ордер № 1 от 16.02.2017, согласно которому обществом от ФИО5 были приняты денежные средства в размере 432 000 рублей.

Кроме того, в материалы дела также представлен расходный кассовый ордер № 1 от 16.02.2017, согласно которому ФИО2 получила в кассе общества денежные средства в размере 432 000 рублей.

В тот же день, по квитанции № 0z22, указанная сумму была внесена ФИО2 на счет ООО «Компания Паритет», согласно претензии № 001 от 10.02.2017.

Однако, суд критически относится к представленным ответчиком документам.

В соответствии с разделом «Приходный кассовый ордер» Постановления Госкомстата РФ от 18 августа 1998 г. № 88 "Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации" (с изменениями и дополнениями) приходный кассовый ордер (форма № КО-1) применяется для оформления поступления наличных денег в кассу организации как в условиях методов ручной обработки данных, так и при обработке информации с применением средств вычислительной техники. Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Из представленного ответчиком в материалы дела приходного кассового ордера № 1 от 16.02.2017 в графе «главный бухгалтер» и «получил кассир» имеется подпись ФИО2

Однако, как следует из материалов дела, 28.07.2016 между обществом (работодатель) и гражданкой РФ ФИО6 (работник) был заключен трудовой договор № 30, согласно которому работодатель обязался предоставить работнику работу в должности главного бухгалтера с 28.07.2016 с испытательным сроком на 3 месяца.

Согласно приказу № UTMЧ0000008 от 12.05.2017 трудовой договор с ФИО6 был расторгнут по причине сокращения штата.

Таким образом, по состоянию на 16.02.2017 обязанности главного бухгалтера исполнялись ФИО6

Между тем, подпись ФИО6, в представленном ответчиком в материалы дела приходном кассовом ордере № 1 от 16.02.2017, отсутствуют.

Таким образом, ответчиком не представлено доказательств фактического внесения ФИО5 денежных средств в размере 432 000 рублей по договору купли-продажи транспортного средства № 1 от 09.02.2017 в кассу общества.

Давая оценку действиям ответчика на предмет их добросовестности и разумности, суд приходит к выводу, что генеральным директором в данном случае при продаже транспортного средства какие-либо действия для определения его рыночной стоимости не предпринимались, отчуждение имущества не преследовало разумную хозяйственную цель, и не было необходимо обществу в принципе.

Отчуждение транспортного средства без внесения денежных средств в кассу общества не отвечает интересам юридического лица и критериям добросовестности и разумности при осуществлении полномочий единоличного исполнительного органа общества, а также разумному предпринимательскому риску, о чем ответчик не мог не знать.

Сделка по продаже транспортного средства без внесения денежных средств в кассу общества, не является сделкой направленной на извлечение прибыли и не отвечает интересам общества, обратное ответчиком не доказано. Из материалов дела не следует, что указанная сделка была заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

В связи с чем, суд считает доказанной причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, а также вину ответчика.

Учитывая вышеизложенное, требования истца в части взыскания убытков в размере 432 000 рублей подлежат удовлетворению.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

К требованию о взыскании убытков, предъявленному в рамках настоящего дела, применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 по делу № А66-9195/2012).

Судом установлено, что истец обратился с иском о взыскании убытков, причиненных обществу действиями единоличного исполнительного органа в связи с заключением в 2017 году договора купли-продажи, 16.07.2018, т.е. в пределах срока, установленного статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании 51 860,71 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Как было отмечено Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.09.1998 № 2959/98, поскольку возмещение убытков является ответственностью, а не долговым (денежным) обязательством, на убытки не должны начисляться проценты за пользование чужими денежными средствами, что также является ответственностью.

В связи с чем, во взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 51 860,71 рублей следует отказать.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы подлежат отнесению на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 65, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с Бывшего единоличного исполнительного органа ООО «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года» ФИО2, г. Краснодар в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года», г. Сочи (ОГРН <***>, ИНН <***>) 432 000 рублей убытков.

Взыскать с Бывшего единоличного исполнительного органа ООО «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года» ФИО2, г. Краснодар в доход Федерального бюджета РФ 11 318,02 рублей государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Мацеста чай с 1947 года», г. Сочи (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход Федерального бюджета РФ 1 358,98 рублей государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия.

Судья Т.Ю. Карпенко