Решение от 2 февраля 2021 г. по делу № А33-9329/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Р Е Ш Е Н И Е

02 февраля 2021 года


Дело № А33-9329/2020

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена 26 января 2021 года

В полном объеме решение изготовлено 02 февраля 2021 года


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Красовской С.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению закрытого акционерного общества «Микояновский мясокомбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Москва)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 309246822400092, г.Красноярск)

о взыскании компенсации, о запрещении использовать товарный знак и о публикации резолютивной части решения суда,

в присутствии в судебном заседании:

от истца- ФИО2, представителя по доверенности от 16.06.2019,

от ответчика: ФИО3, представителя по доверенности от 30.12.2020,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО4,



установил:

закрытое акционерное общество «Микояновский мясокомбинат» (далее -ЗАО «Микояновский мясокомбинат», истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании 2 431 152 рублей компенсации за незаконное использование товарного знака, об обязании ответчика опубликовать за свой счет резолютивное решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в газете «Наш Красноярский край» размером не менее 1/8 полосы.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 10.03.2020 исковое заявление принято к производству суда.

Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика в судебном заседании возразил против удовлетворения заявленных требований.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

ЗАО «Микояновский мясокомбинат» является правообладателем товарного знака со словесным обозначением "Советские" по свидетельству Российской Федерации N 384150 (с датой регистрации 21.07.2009, приоритетом от 27.12.2007) и N 590925 (с датой регистрации 14.10.2016, приоритетом от 14.08.2014) зарегистрированного для товаров 29-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) "сосиски, сардельки, изделия колбасные, мясо и изделия из мяса, в том числе деликатесы из мяса, продукты мясной переработки".

Из искового заявления следует, истцом 28.11.2019 при проведении контрольных мероприятий по использованию товарных знаков, принадлежащих ЗАО "Микояновский мясокомбинат", выявлен факт реализации ответчиком варено-копченой колбасы «Советская» имеющей в своем названии обозначение "Советская" сходное до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца "Советские".

Данные обстоятельства подтверждены фотографиями с изображением контрафактного товара; кассовыми чеками и товарным чеком от 28.11.2019, содержащими сведения о товаре, дате покупки, стоимости.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 17.12.2019 с требованием о выплате компенсации.

Поскольку в добровольном порядке требования истца исполнены не были, последний обратился в суд с настоящим иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ответчика поступил отзыв, согласно которому ИП ФИО1 не отрицает факт производства колбасы «Советская». Наименование «Советская» является общеупотребительным наименованием, на которое не могут быть зарегистрированы товарные знаки, поскольку ассоциируется у потребителей с Советским Союзом и с продукцией, производимой в СССР или производимой по технологиям и рецептурам, разработанным в СССР, с советским качеством. О наличии товарного знака, зарегистрированного за ЗАО «Микояновский мясокомбинат» ответчик узнал после подачи искового заявления и получения информации о наличии судебного спора. После получения иска выпуск колбасы «Советская» прекращен, она снята с производства в июле 2020 года. Нарушение права на товарный знак не носило грубый характер, продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции. Из представленных документов невозможно определить кем и когда, а также у кого произведена закупка продукции, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца. Заявленная ко взысканию компенсация за использование товарного знака является чрезмерно завышенной и ответчик просит снизить размер компенсации.

Нарушение совершено ответчиком впервые, не носило грубый характер, ущерб репутации истца не причинен. При определении размера компенсации истец не учитывает затраты, которые ответчиком были понесены для производства продукции. Доход от предпринимательской деятельности у ответчика небольшой (12-15%), ответчик применяет патентную систему налогообложения. Истец не понес значительных убытков вследствие неправомерных действий ответчика. Расчет стоимости осуществлен истцом неверно, исходя из оптовой стоимости расчет должен составлять 360 руб. х 1399 кг. (количество контрафактного товара) х2= 1 007 280 рублей, однако, данная сумма завышена, подлежит снижению.

01.11.2020 от ответчика поступил дополнительный отзыв, согласно которому сходство до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями- на продукции ответчика «Советская» и товарного знака истца («Советские») отсутствует, ввиду различий в общем зрительном впечатлении, производимом сравниваемыми обозначениями при наличии сходства одного словесного элемента отсутствует. Этикетка, используемая ИП ФИО1 при производстве колбасы Советская содержит дополнительный словесный элемент «колбаса». В сравниваемых обозначениях использованы различные виды шрифтов. Необходимо принимать во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации. Принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю отсутствует. Сервелат Советский, производимый истцом на рынке Красноярского края в продаже отсутствует, соответственно у покупателя в Красноярском крае не может возникнуть ассоциации с продукцией истца. Взыскание компенсации за использование товарного знака является для истца более прибыльной деятельностью, чем само производство.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе товарные знаки и знаки обслуживания.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Согласно статье 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (Государственный реестр товарных знаков) в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 настоящего Кодекса (статья 1480 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Исключительное право истца на товарный знак со словесным обозначением "Советские" N 384150, N 590925 подтверждено материалами дела не опровергнуто ответчиком.

Из пояснений истца и материалов дела следует, что ответчик использует обозначения «Советская», которые являются тождественным товарному знаку истца в виде словесного обозначения «Советские», путем реализации ответчиком варено-копченой колбасы «Советская».

Факт реализации ответчиком колбасных изделий имеющих в своем названии обозначения "Советская" подтвержден материалами дела и не опровергнут ответчиком, в том числе кассовым чеком, содержащем сведения о продавце товара.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Представленные в материалы дела чеки содержат необходимые реквизиты, содержат ИНН ответчика, стоимость покупки, отвечают требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, являются достаточными доказательствами заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара, в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

В то же время разрешение такого вопроса не предполагает произвольное усмотрение суда, а должно быть основано на приведенных нормах и методологических подходах.

Как следует из правовой позиции постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 3691/06, вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

Рассматривая вопрос о сходстве используемого ответчиками словесного обозначения с товарным знаком истца, суд руководствуется положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила), а также Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 № 128 (далее – Руководство, утвержденное приказом ФСИС от 24.07.2018 № 128),в соответствии с которыми судом первой инстанции было установлено, что сравниваемые обозначения сходны до степени смешения и используются в отношении однородных товаров (колбасных изделий).

Данный подход соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам, изложенной в постановлении от 25.10.2019 по делу № А74-20451/2018.

Принадлежность истцу товарных знаков №№ 590925, 384150 с наименованием «Советские», зарегистрированные для товаров 29-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) «сосиски, сардельки, изделия колбасные, мясо и изделия из мяса, в том числе деликатесы из мяса, продукты мясной переработки», подтверждается материалами дела.

Довод ответчика о том, что на продукции ответчика «Советская» и товарного знака истца («Советские») отсутствует, ввиду различий в общем зрительном впечатлении, производимом сравниваемыми обозначениями при наличии сходства одного словесного элемента отсутствует; этикетка, используемая ИП ФИО1 при производстве колбасы Советская, содержит дополнительный словесный элемент «колбаса», подлежит отклонению по следующим основаниям.

В силу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак", утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

Согласно пункту 42 Плавил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 43 Правил определено, что изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Определяющую роль в отсутствии сходства до степени смешения играет именно различие при их восприятии потребителем в целом, их принципиальное различие с точки зрения выполнения индивидуализирующей функции.

В рассматриваемом случае словесное обозначение, принадлежащие истцу и используемое ответчиком, обнаруживают звуковое сходство по всем признакам, предусмотренным пунктом 42 (1) Правил, имеют графическое сходство по признакам, предусмотренным пунктом 42 (2), как то: общее впечатление, алфавит, буквами которого написано слово, смысловое сходство по пункту 42 (3) Правил в части заложенных понятий. Названное свидетельствует о такой степени сходства, которая дает возможность потребителю воспринимать это обозначение тождественным товарному знаку, принадлежащему истцу.

Соблюдение установленной ГОСТ 31779-2012 классификации колбасных изделий не освобождает ответчика от необходимости соблюдения им законодательства в области защиты товарных знаков.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, суд пришел к выводу, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает нарушение ответчиком исключительного права истца на товарный знак.

Сравниваемые словесное обозначение содержат в себе сходные словесные элементы «Советский», «Советская».

При этом суд отмечает, что на этикетке товара акцентировано внимание именно на словесный элемент: «СОВЕТСКАЯ».

Кроме того, на маркировке контрафактного товара используется словесное обозначение «Советская», а именно: колбаса «Советская», что подтверждается представленными фотоматериалами.

Материалами дела подтверждается, что выпускаемая продукция относится к однородным товарам в соответствии с Международной классификацией товаров и услуг для регистрации знаков (29 класс). Об однородности товаров свидетельствует то, что это продукты питания с одинаковыми потребительскими свойствами, функциональным назначением, условиями реализации, изготавливаются аналогичными производителями - мясокомбинатами, имеют единый круг потребителей

Ссылка ответчика на тот факт, что спорное словесное обозначение нанесено на товар не ответчиком, подлежит отклонению, поскольку в действиях ответчика по нарушению исключительного права истца присутствует вина, т.к. ответчик, являясь юридическим лицом и субъектом предпринимательской деятельности, осуществляющим деятельность на свой риск, с большой долей вероятности знает о существовании товара, при производстве которой используются указанный товарный знак, но не принял всех зависящих от него мер, чтобы избежать нарушения.

Данные о товарном знаке опубликованы и доступны на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам Российской Федерации.

С момента публикации сведений о товарном знаке все субъекты гражданского оборота считаются уведомленными о наличии исключительного права на товарный знак.

Довод о том, что вероятные убытки истца, вызванные нарушением, ниже суммы компенсации заявленной ко взысканию подлежит отклонению как документально неподтвержденный по следующим основаниям.

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Поскольку компенсация является облегченной формой защиты прав правообладателя, освобождающей истца об обязанности доказывания убытков, для определения размера компенсации учитываются вероятные убытки, которые не могут быть оспорены на основании того, что расходы, которые уже понесены правообладателем, меньше заявленного размера компенсации.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств наличия у него права использования товарного знака истца, реализация товаров осуществлена без согласия правообладателя, что является нарушением его прав.

Довод о том, что допущенное ответчиком нарушение не носит грубый характер, данная деятельность не является существенной частью предпринимательской деятельности ответчика, подлежит отклонению, поскольку согласно выписке из ЕГРИП основным видом деятельности предпринимателя является торговля розничная вне магазинов палаток, рынков. (код 47.9), а дополнительным видом деятельности в числе прочего является производство колбасных изделий (код 10.13.2).

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1)в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2)в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3)в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

По смыслу указанной статьи ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав (в данном случае – за каждое нарушение исключительных прав на товарный знак, которому предоставлена правовая охрана).

Истец в настоящем иске заявил требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из пунктов 59, 61 Постановления N 10, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 мая 2020 года суд истребовал у Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора по Красноярскому краю сведения об объеме реализации индивидуальным предпринимателем ФИО1 колбасы «Советская» за период с 01.07.2018 по 01.12.2019.

16.06.2020 от Управления Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора по Красноярскому краю поступила информация из ФГИС «Меркурий», согласно которой объем реализации ответчиком колбасы «Советская» составил 1399 килограмм.

ИП ФИО1 представлен в материалы дела приказ от 01.07.2019 исх. б/н, согласно которому производство колбасы «Советская» было прекращено с 01.07.2020.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 03 ноября 2020 года суд истребовал у Управления Россельхознадзора по Красноярскому краю сведения из ФГИС «Меркурий» по объему реализации индивидуальным предпринимателем ФИО1. колбасы «Советская» за период с 29.11.2019 по 01.09.2020.

08.12.2020 от Управления Россельхознадзора по Красноярскому краю поступил ответ от 01.12.2020 №5090-113/ЕГ- сведения из ФГИС «Меркурий», согласно которым объем реализации ИП ФИО1 колбасы «Советская» за период с 29.11.2019 по 01.09.2020 составил 1977,6 килограмм.

Таким образом, в совокупности ответчик выпустил продукцию в объеме 3376,6 кг.

16.12.2020 с учетом вышеприведенных обстоятельств истцом представлен в материалы дела расчет компенсации на сумму 2 431 152 рубля, исходя из следующего расчета: 360 рублей (цена за 1 кг. продукции)*3376,6 (количество товара)*2.

Проверив представленный истцом расчет компенсации, проанализировав представленные сторонами доказательства, соглашается с методикой расчета истца.

Ссылка ответчика на злоупотребление истцом правом подлежит отклонению по следующим основаниям.

Согласно пункту 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. В случаях ряда последовательных нарушений исключительного права различными лицами каждое из этих лиц несет самостоятельную ответственность за допущенные нарушения.

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака. Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак (пункт 156 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении (пункт 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 Постановления от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края", положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, аналогичный подход должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-13233 от 25.04.2017 по делу N А40-131931/2014, от 11.07.2017 N 308-ЭС17-3088 по делу N А53- 22720/2016.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, снижение размера компенсации ниже двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, возможно при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Таким образом, требование о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака подлежит удовлетворению в заявленном размере 2 431 152 рублей.

Ответчик заявил о снижении размера компенсации ниже минимальных пределов.

Суд не находит оснований для удовлетворения данного ходатайства по следующим основаниям.

Определенный по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указной нормы.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости контрафактных экземпляров, императивно определена законом.

В случае предъявления иска о взыскании компенсации, рассчитанной по правилам подпункта 2 пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление ответчика о снижении размера компенсации по причине ее несоразмерности чрезмерности, в свою очередь, должно быть обоснованно обстоятельствами, предусмотренными постановлением № 28-П, поскольку иных оснований для снижения размера компенсации, которая определяется на основании стоимости права использования, а не по усмотрению суда, законом не предусмотрено.

Аналогичные выводы сделаны в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 10.10.2019 по делу № А57-15972/2018.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно

снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

-убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

-правонарушение совершено ответчиком впервые;

-использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Ответчик, заявляя о снижении компенсации, не представил суду доказательства, подтверждающие наличие правовых оснований для такого снижения.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55, часть 3).

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о», Конституции Российской Федерации).

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями 1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК Российской Федерации).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).

Ответчиком надлежащие доказательства в обоснование заявления о снижении размера

компенсации ниже установленного законом минимального предела не представлены.

Между тем из материалов дела не усматривается, что ответчиком представлены доказательства, свидетельствующие о несоразмерности определенной суммы компенсации последствиям нарушения исключительных прав истца, о том, что использование спорного объекта не является существенной частью деятельности ответчика и не носит грубый характер.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ответчиком не доказана вся совокупность критериев для снижения заявленного размера компенсации, указанных в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, в связи с чем основания для снижения компенсации не установлены.

Суд отмечает, что компенсация является мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, проанализировав все имеющиеся в деле документы, суд не усматривает оснований для снижения размера компенсации по ходатайству ответчика.

Учитывая вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, с учетом характера допущенного нарушения, количества реализованного с нарушением исключительного права на товарный знак товара, статуса ответчика; учитывая, что основным видом деятельности ответчика, в целях установления баланса между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате нарушения исключительного права, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, принципы разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика компенсации в заявленном истцом размере.

Согласно подпункту 5 пункту 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном данным Кодексом, требования о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Как разъяснено в пункте 58 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, заявляя требование о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя (пп. 5 пункту 1 статьи 1252 ГК РФ), истец должен указать, где требуется осуществить соответствующую публикацию, и обосновать причины своего выбора. Ответчик вправе представить свои возражения о месте публикации решения. Оценивая доводы истца и возражения ответчика по предложенному месту публикации, суд вправе определить место публикации решения исходя из того, что выбор такого места должен быть направлен на восстановление нарушенного права (например, в том же печатном издании, где была опубликована недостоверная информация о правообладателе; в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности; в источнике, место распространения которого определяется местом производства и распространения контрафактных товаров или местом осуществления и характером деятельности истца).

Мотивируя выбор печатного издания, истец пояснил, что газета «Наш Красноярский край» распространяется на всей территории Красноярского края, поэтому данное СМИ может быть выбрано в качестве источника информации.

Учитывая удовлетворение иска, суд признал обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца об обязании ответчика опубликовать за свой счет резолютивную часть решение суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в газете «Наш Красноярский край» размером не менее 1/8 полосы.

Оснований для изменения данного требования судом не установлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении иска в полном объеме.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в арбитражном суде относятся на ответчика.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края




РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 309246822400092, г.Красноярск) в пользу закрытого акционерного общества "Микояновский мясокомбинат" (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Москва) 2 431 152 руб. компенсации, а также 25 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, в доход федерального бюджета 10 156 руб. государственной пошлины.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО1 опубликовать за свой счет резолютивную часть решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя в газете «Наш Красноярский край» размером не менее 1/8 полосы.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

С.А. Красовская