Постановление от 28 октября 2025 г. по делу № А56-75408/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 октября 2025 года

Дело №

А56-75408/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Воробьевой Ю.В. и Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 06.02.2025), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 17.07.2023),

рассмотрев 23.10.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.03.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 по делу № А56-75408/2023/субс.2,

у с т а н о в и л:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ФИО3 (далее также – кредитор) о признании общества с ограниченной ответственностью «АСАЛ» несостоятельным (банкротом).

Определением от 09.04.2024 введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

В суд 21.08.2024 от кредитора поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 (далее также – ответчик) по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве и совершением сделок, повлекших объективное банкротство (статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 12.11.2024 производство по делу о банкротстве прекращено ввиду отсутствия финансирования.

Определением от 24.03.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025, суд отказал кредитору в удовлетворении заявленных требований.

В Арбитражный суд Северо-Западного округа поступила кассационная жалоба кредитора, в которой он просит отменить определение суда первой инстанции от 24.03.2025, постановление суда апелляционной инстанции от 04.07.2025 и удовлетворить его заявление – привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал её доводы в полном объеме.

Представитель ответчика просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу кредитора – без удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), не является препятствием для ее рассмотрения.

Исследовав материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд не усматривает оснований для ее удовлетворения.

Аргументы кредитора основаны на следующих фактах:

1)             размер задолженности перед ним, установлен в реестре требований должника, и фактом ее непогашения до настоящего времени;

2)             признаки неплатежеспособности возникли у должника не позднее 30.08.2023 (вступление в законную силу решения о взыскании долга в его пользу), а обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла 30.11.2023;

3)             неисполнение обязанности по обращению в суд привело к наращиванию кредиторской задолженности в части неустойки на 423 036,38 руб.

Как указал ответчик кредитором не доказан состав деликтной ответственности ответчика по банкротным основаниям, а несостоятельность должника вызвана расторжением ряда договоров в 2021 г. (решение Красносельского районного суда города Санкт-Петербурга от 09.03.2022 по делу № 2-1703/2022, решение Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 14.07.2022 по делу № 2-559/2022, решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.11.2022 по делу № А56-95837/2022) и требованием из принудительного взыскания стоимости поставленных материалов (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 по делу № А56-26195/2021).

Как установлено судами двух инстанций и следует из материалов дела, учредителем и генеральным директором должника являлся ответчик.

Дата наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве определена кредитором в суде апелляционной инстанции исходя из вступления в законную силу решения Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 14.07.2022 по делу № 2-559/2022, которым в пользу кредитора с должника взыскано 7 249 214,88 руб.: 2 993 860 руб. (основной долг), 1 796 316 руб. (неустойка), 30 000 руб. (компенсация морального вреда), 2 410 088 руб. (штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя), 18 950,88 руб. (государственная пошлина).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено Кодексом (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы банкротства.

Суды двух инстанций констатировали, что кредитором не соблюден состав деликтной ответственности ФИО6: 1) не указано в какой период времени возникли признаки объективного банкротства должника; 2) с чем связано возникновение таких признаков; 3) возникли ли они по вине ответчика; 4) должен ли он был реализовать обязанность по подаче заявления о банкротстве; 5) возникло ли его требование после даты объективного банкротства должника.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 ГК РФ, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления (статья 61.12 Закона о банкротстве).

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве указаны случаи, когда руководитель организации обязан обратиться с заявлением о признании ее несостоятельным, поскольку в случае дальнейшего неблагоприятного развития финансово-хозяйственной деятельности общества он несет субсидиарную ответственность перед кредиторами за необращение или несвоевременное обращение в суд.

Субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров (предложение 1 пункта 1 постановления № 53).

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления № 53).

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. То есть наступлением объективного банкротства организации – критическим моментом, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов (позиция приведена в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

В соответствии с 3https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base;=LAW&n;=150888&date;=20.10.2025&dst;=100007&field;=134 и 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Субсидиарная ответственность за просрочку инициирования дела о банкротстве базируется на принципе добросовестности участников гражданских правоотношений, однако фактически не в каждом случае руководителя, не подавшего в некий ключевой момент заявление о банкротстве, автоматически можно назвать недобросовестным.

Обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину. Соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо и в сфере банкротства юридических лиц (пункт 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П).

Как указано в пункте 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2019 № 36-П необходимость установления правоприменительными органами всех элементов состава гражданского правонарушения, совершенного руководителем должника, производится вместе с оценкой разумности и осмотрительности действий (бездействия) всех лиц, которые повлияли на возникновение и размер расходов по делу о банкротстве, включая руководителя организации.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Следуя системному толкованию приведенных выше правовых норм в сочетании их с пониманием стандартов добросовестности и разумности, нарушение которых раскрыто в пунктах 2 и 3 постановления № 62, а также фактическими обстоятельствами настоящего дела, суд кассационной инстанции констатирует отсутствие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника.

По основаниям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимо отметить следующее.

Признаки объективного банкротства не могут определяться исключительно датой вступления в законную силу судебного акта о взыскании задолженности перед одним кредитором в отрыве от анализа пассивов и активов должника, оценки экономической ситуации на рынке услуг, оказываемых должником, и иных факторов.

Наличие кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, не свидетельствует о совершении действий по намеренному создания неплатежеспособности должника.

Кроме того, как разъяснено в пункте 16 постановления № 53: суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

Приведенное положение напрямую согласуется с содержанием пунктов 1 – 3 постановления № 62 в части экономической целесообразности решений, принимаемых руководителем юридического лица, где изложено, что он не может быть привлечен к ответственности за причиненные убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Материалами настоящего дела не подтверждается злонамеренное причинение вреда контрагентам должника, включая кредитора, выходящее за пределы разумности и добросовестности участника предпринимательской деятельности.

Как указал суд апелляционной инстанции: кредитор в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ограничился цитированием норм Закона о банкротстве и правовых позиций без соотнесения их с фактическими обстоятельствами дела, считая, что это переносит бремя доказывания на ответчика, в нарушение статьи 65 АПК РФ.

Доказательства наличия новых кредиторов, увеличение кредиторской задолженности, приобретения каких-либо новых обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей после наступления признаков объективного банкротства в материалах дела отсутствуют.

Поскольку судами двух инстанций факт возникновения новых обязательств не установлен, в удовлетворении требований ответчика по данному основанию правомерно отказано.

Нарушения норм процессуального и материального права в настоящем обособленном споре отсутствуют. Все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Кодекса).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.03.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 по делу № А56-75408/2023/субс.2 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.


Председательствующий


И.М. Тарасюк


Судьи


Ю.В. Воробьева


 С.Г. Колесникова