Решение от 13 апреля 2024 г. по делу № А33-29272/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

13 апреля 2024 года

Дело № А33-29272/2021

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 12 апреля 2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 13 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Смольниковой Е.Р., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ВентКомплекс» (ИНН 2465259338, ОГРН 1112468053609, дата регистрации – 12.09.2011, адрес: 660118, г. Красноярск, ул. Урванцева, д. 10, кв. 321)

к обществу с ограниченной ответственностью «СтройТехМонтаж» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации – 06.04.2007, адрес: 660064, <...>)

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика - ФИО1,

о взыскании основного долга и неустойки по договорам подряда,

в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 - представителя по доверенности от 14.01.2022,

от ответчика: ФИО3 - представителя по доверенности № СТМ-059 от 01.01.2022,

третьего лица: ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарём Миллер И.А.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ВентКомплекс» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СтройТехМонтаж» (далее – ответчик) о взыскании 13 266 017,21 руб. задолженности и 265 320 руб. договорной неустойки по договорам подряда № СТМ-128/2020 от 29.07.2020, № ГК-010В2/2019 от 10.04.2019.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 27.12.2021 возбуждено производство по делу.

Определением от 07.04.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена ФИО1.

Истец требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Ответчик и третье лицо иск не признали по основаниям, изложенным в отзыве.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между обществами «СтройТехМонтаж» (заказчиком) и «ВентКомплекс» (подрядчиком) были заключены договоры подряда:

- от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, согласно пункту 1.1 которого подрядчик обязуется в установленный договором срок своими силами и средствами, с применением своих материалов и оборудования выполнить работы по монтажу вентиляционного и сантехнического оборудования в соответствии с рабочей документацией на объекте заказчика: «Многоэтажный жилой дом № 6 с нежилыми помещениями, расположенный по ул. Вильского в Октябрьском районе г. Красноярска», строящемся на земельном участке с кадастровым номером 24:50:0100534:1760, расположенном по строительному адресу: Красноярский край, город Красноярск, и сдать результат работ заказчику;

- от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019, по условиям которого подрядчик обязуется в установленный договором срок своими силами и средствами выполнить работы по монтажу вентиляционного оборудования в соответствии с рабочей документацией (шифр проекта 23-17-ОВ) на объекте заказчика: «Многоэтажный жилой дом с выставочным центром и подземной автопарковкой по адресу: г. Красноярск, Октябрьский район, ул. Вильского, 18/2», строящемся на земельном участке с кадастровым номером 24:50:0100558:1332, расположенном по строительному адресу: Красноярский край, город Красноярск, Октябрьский район, ул. Вильского, участок 18ж и сдать результат работ заказчику;

Объём и содержание работ определяются в соответствии с утверждёнными сторонами на момент подписания договора протоколом согласования договорной цены, являющимся приложением и неотъемлемой частью договора, и проектной документацией (пункт 1.4 договоров).

Согласно пункту 2.1 договоров подрядчик выполняет работы в следующие сроки:

- с даты подписания договора по 30.11.2020 (по договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020);

- с 15.04.2019 по 15.09.2019 (в первоначальной редакции); с 5.12.2019 по 28.12.2019 (в редакции пункта 2 дополнительного соглашения от 5.12.2019 № 2). В течение 10 рабочих дней с даты начала работ подрядчик составляет промежуточный график производства работ и предоставляет его на согласование заказчику (по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

Датой окончания работ является дата подписания комиссией акта приёмки результата работ комиссией (итогового акта) без замечаний в соответствии с разделом 11 договоров.

В силу пункта 3.1 договоров стоимость работ, указанных в пункте 1.1 договора, определяется согласно протоколам согласования договорной цены (приложениями № 1-3 к договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, приложением № 2 к договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019). Стоимость фактически выполненных объёмов работ отражается в актах о выполненных работах по форме КС-2 и справках о стоимости выполненных работ по форме КС-3.

Оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в соответствии с графиком платежей, указанным в протоколах согласования договорной цены (приложениях № 1, 2, 3 к договору), остатки выплачиваются в течение 15 банковских дней с даты подписания сторонами акта о приёмке выполненных работ (КС-2), справки о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) на основании оригиналов счета, счета-фактуры, выставленных подрядчиком работ заказчику (пункт 3.4 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.5 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

В соответствии с пунктом 3.4 договора подряда № ГК-010В2/2019 от 10.04.2019 заказчик производит авансирование работ по договору в следующем порядке:

- 600 000 руб. с учетом НДС 20% в срок до 15.04.2019;

- 616 135,89 руб. с учетом НДС 20% в срок до 16.05.2019;

- 1 000 000 руб. с учетом НДС 20% в срок до 15.04.2019;

- 459 284,6 руб. с учетом НДС 20% в срок до 16.05.2019;

- 440 000 руб. с учетом НДС 20% в срок до 15.07.2019;

- 1 497 597,38 руб. с учетом НДС 20% в срок до 15.06.2019.

Из каждой подписанной формы (пункт 3.8 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020), платежа за отчётный месяц (пункт 3.9 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019) заказчик удерживает 5 % от стоимости работ согласно подписанным заказчиком формам КС-3 на обеспечение гарантийных обязательств подрядчика по договору. Удержание части стоимости работ по договору является согласованным сторонами способом обеспечения, исполнения обязательств подрядчика выполнить работы в установленные договором сроки, с соблюдением требований к качеству работ.

Окончательный расчёт по договору происходит между сторонами в течение 4 месяцев после ввода объекта в эксплуатацию при отсутствии замечаний заказчика к качеству выполненных работ и при условии предоставления подрядчиком заказчику следующих документов:

- счета (оригиналы) на подлежащие оплате суммы;

- акта сверки взаиморасчётов по выполненным работам, подписанный подрядчиком и заказчиком (в срок не позднее 3 рабочих дней с даты его предоставления подрядчиком) в 2 экземплярах;

- надлежащей исполнительной документации в полном объёме в 3 экземплярах + 1 экземпляра на цифровом носителе (пункт 3.9 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.10 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

Возврат суммы гарантийного обеспечения производится за вычетом произведённых заказчиком удержаний в соответствии с условиями договора (пункт 3.10 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.11 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

Подписанием договора подрядчик выражает своё согласие при нарушении им своих обязательств, предусмотренных договором, на удержание из гарантийного обеспечения и/или иных выплат по договору, в том числе, штрафных санкций, пеней, в размере, предусмотренном договором (пункт 3.11.2 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.12.2 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

Списание денежных средств в размере и по основаниям, предусмотренным договором, из сумм гарантийного обеспечения и/или иных выплат производится заказчиком в одностороннем порядке по истечении 3 календарных дней после получения подрядчиком письменного уведомления от заказчика об удержании и списании соответствующей суммы (пункт 3.12 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.13 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

Согласно пункту 14.2.1 договоров за задержку расчетов за выполненные работы уплачивается пеня 0,05 % от суммы соответствующего платежа за каждый день просрочки, но не более двух процентов.

Согласно пункту 14.3.3 договоров за нарушение сроков окончания работ, передачи результата работ по акту приёмки результата работ комиссии (итогового акта), подрядчик обязан уплатить пени в размере 0,1 % от общей стоимости работ по договору за каждый день просрочки.

Приложением № 1 к договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 (обоснование 9-18-ОВ) стороны согласовали стоимость работ на сумму 3 457 616 руб., а также авансовые платежи:

1) июль – 500 000 руб.;

2) август – 1 000 000 руб. (два платежа по 500 000 руб. каждый);

3) сентябрь – 1 000 000 руб. (два платежа по 500 000 руб. каждый);

4) октябрь – 800 000 руб. (два платежа по 400 000 руб. каждый);

5) остатки - по закрытым актам выполненных работ.

Приложением № 2 к договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 (обоснование 19-18-ОВ) стороны согласовали стоимость работ на сумму 8 662 760 руб., а также авансовые платежи:

1) июль – 2 300 000 руб. (два платежа по 1 800 000 руб. и 500 000 руб.);

2) август – 2 300 000 руб. (два платежа по 1 900 000 руб. и 400 000 руб.);

3) сентябрь – 1 000 000 руб. единым платежом;

4) октябрь – 1 000 000 руб. единым платежом;

5) остатки – по закрытым актам выполненных работ.

Приложением № 3 к договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 в редакции дополнительного соглашения от 22.12.2020 № 1 (обоснование 9-18-ВК) стороны согласовали стоимость работ на сумму 519 694,63 руб.

Итого по договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 в соответствии с приложениями 1-3 согласована стоимость работ в размере 25 215 166 руб. (3 457 616 руб. по приложению 1 + 8 662 760 руб. по приложению 2 + 13 094 790 руб. по приложению 3).

Приложением № 2 к договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 стороны согласовали стоимость работ на сумму 7 500 000 руб.

Приложением № 1 к договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 в редакции дополнительного соглашения от 5.12.2019 № 2 стороны согласовали стоимость дополнительных работ на сумму 142 601,6 руб. (1 828 437,15 – 1 685 835,55).

Приложением № 2 к договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 в редакции дополнительного соглашения от 5.12.2019 № 2 стороны согласовали стоимость дополнительных работ на сумму 752 845,2 руб.

Итого стоимость дополнительных работ по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 согласована в сумме 895 446,8 руб. (142 601,6+752 845,2).

1. По договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020.

Согласно справкам о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 сумма выполненных работ составила 14 677 399,08 руб. (с учетом НДС), в том числе:

- за октябрь 2020 года: 4 228 446,54 руб. (справка № 1 от 20.10.2020);

- за ноябрь 2020 года: 2 576 436,54 руб. (справка № 2 от 23.11.2020);

- за январь 2021 года: 7 872 516 руб. (справка № 3 от 29.01.2021).

Подрядчик выполнил работы по договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 на сумму 14 677 399,07 руб. (с учетом НДС) согласно следующим актам о приемке выполненных работ по форме КС-2:

- № 1 от 20.10.2020 на сумму 988 874,77 руб.;

- № 2 от 20.10.2020 на сумму 2 855 231,65 руб.;

- № 3 от 20.10.2020 на сумму 384 340,12 руб.;

- № 4 от 23.11.2020 на сумму 1 154 550,66 руб.;

- № 5 от 23.11.2020 на сумму 1 286 531,36 руб.;

- № 6 от 23.11.2020 на сумму 135 354,51 руб.;

- № 7 от 29.01.2021 на сумму 1 694 212 руб.;

- № 8 от 29.01.2021 на сумму 6 178 304 руб.

Заказчик оплатил выполненные подрядчиком работы на общую сумму 7 600 000 руб., на основании платёжных поручений:

- № 5346 от 05.08.2020 на сумму 1 000 000 руб.;

- № 5645 от 14.08.2020 на сумму 800 000 руб.;

- № 6163 от 04.09.2020 на сумму 1 000 000 руб.;

- № 7522 от 19.10.2020 на сумму 500 000 руб.;

- № 8021 от 10.11.2020 на сумму 700 000 руб.;

- № 8417 от 19.11.2020 на сумму 600 000 руб.;

- № 8802 от 07.12.2020 на сумму 1 500 000 руб.;

- № 8958 от 10.12.2020 на сумму 1 500 000 руб.

17.03.2021 администрацией г. Красноярска выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию.

2. По договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019.

Согласно справкам о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 сумма выполненных работ по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 составила 8 288 618,13 руб. (с учетом НДС), в том числе:

- за май 2019 года: 933 676,03 руб. (справка № 1 от 31.05.2019);

- за июль 2019 года: 2 493 152,06 руб. (справка № 2 от 31.07.2019);

- за октябрь 2019 года: 774 285,40 руб. (справка № 3 от 11.10.2019);

- за ноябрь 2019 года: 261 728 руб. (справка № 4 от 30.11.2019);

- за январь 2020 года: 1 883 511,53 руб. (справка № 5 от 31.01.2020);

- за апрель 2020 года: 1 942 265,11 руб. (справка № 6 от 07.04.2020), 607 696,18 руб. (справка № 9 от 07.04.2020), 200 339,95 руб. (справка № 10 от 07.04.2020), 609 338,31 руб. (справка № 11 от 07.04.2020), 75 281,60 руб. (справка № 12 от 07.04.2020), 306 102,18 руб. (справка № 13 от 07.04.2020), 143 506,89 руб. (справка № 14 от 07.04.2020).

Подрядчик выполнил работы по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 на сумму 8 288 618,13 руб. (с учетом НДС) согласно следующим актам о приемке выполненных работ по форме КС-2:

- № 1 от 31.05.2019 на сумму 476 536,22 руб.;

- № 2 от 31.05.2019 на сумму 457 139,81 руб.;

- № 3 от 31.07.2019 на сумму 2 493 152,06 руб.;

- № 4 от 11.10.2019 на сумму 774 285,40 руб.;

- № 5 от 30.11.2019 на сумму 107 009,19 руб.;

- № 6 от 30.11.2019 на сумму 154 718,81 руб.;

- № 7 от 31.01.2020 на сумму 786 385,53 руб.;

- № 8 от 31.01.2020 на сумму 1 097 126,00 руб.;

- № 9 от 07.04.2020 на сумму 607 696,18 руб.;

- № 10 от 07.04.2020 на сумму 200 339,95 руб.;

- № 11 от 07.04.2020 на сумму 609 338,31 руб.;

- № 12 от 07.04.2020 на сумму 75 281,60 руб.;

- № 13 от 07.04.2020 на сумму 306 102,18 руб.;

- № 14 от 07.04.2020 на сумму 143 506,89 руб.

Заказчиком произведены платежи по указанному договору на общую сумму 2 100 000 руб. согласно платёжным поручениям:

- № 5823 от 28.11.2019 на сумму 200 000 руб. с учетом НДС;

- № 6108 от 11.12.2019 на сумму 1 500 000 руб. с учетом НДС;

- № 3685 от 09.06.2020 на сумму 400 000 руб. с учетом НДС.

29.06.2020 администрацией г. Красноярска выдано разрешение на ввод объекта в эксплуатацию.

Согласно акту взаимозачета № 735 от 05.09.2020 общая сумма подлежащих перечислению денежных средств по договору подряда № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 сторонами была уменьшена на сумму 2 800 000 руб. в результате зачёта задолженности общества «СтройТехМонтаж» по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 и задолженности общества «ВентКомплекс» по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 в указанном размере.

По договору уступки прав требования № 1 от 03.05.2021 в пользу ФИО1 уступлено денежное требование общества «ВентКомплекс» (подрядчика) к обществу «СтройТехМонтаж» (заказчику), возникшее из договора подряда № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 (в размере 3 699 095,08 руб.) и договора подряда № ГК-010В2/2019 от 10.04.2019 (в размере 3 388 618,13 руб.). По данному договору ФИО1 обязалась произвести оплату уступленных прав в размере 6 000 000 руб. в период с 30.04.2024 по 31.05.2024.

Второй оспариваемый договор цессии (без номера) был заключен также 3.05.2021. По нему в пользу ФИО1 уступлено денежное требование общества «ВентКомплекс» (подрядчика) к обществу «СтройТехМонтаж» (заказчик) в размере 6 178 304 руб., возникшее из договора подряда № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 и акта о приемке выполненных работ за январь 2021 г. № 8 (КС-2, отопление жилых помещений). По данному договору ФИО1 обязалась произвести оплату уступленных прав в размере 2 000 000 руб. При этом срок оплаты не был определен.

В подтверждение расчетов по указанному договору цессии представлена расписка общества «ВентКомплекс» от 03.05.2021, подписанная директором ФИО4 В ней указано на то, что ФИО1 в счет оплаты уступленных прав передала обществу «ВентКомплекс» 2 000 000 руб. Переход прав состоялся в момент заключения оспариваемых сделок. При этом заключение обоих договоров цессии согласовано с обществом «СтройТехМонтаж».

Общая сумма уступленных прав требования по двум договорам составила 13 266 017,21 руб.

Между ФИО1 (сторона 1), обществом «М-3 Групп» (сторона 2) и обществом «СТМ» (сторона 3) был произведен зачет встречных однородных требований на основании соглашения от 31.03.2022, согласно которому на момент его подписания имеются неисполненные обязательства по нижеуказанным хозяйственным операциям:

1.1. По договору участия в долевом строительстве №02/15 от 11.02.2022, заключенному между стороной 1 и стороной 2, задолженность стороны 1 перед стороной 2 составляет 6 000 000 руб.

1.2. По договору участия в долевом строительстве №02/43 от 28.12.2021, заключенному между стороной 1 и стороной 2, задолженность стороны 1 перед стороной 2 составляет 6 000 000 руб.;

1.3. По договору займа №СТМ-129-1909/2018 от 19.09.2018, заключенному между стороной 2 и стороной 3, задолженность стороны 2 перед стороной 3 по основному долгу составляет 63 055 959,79 руб.;

1.4. По договору уступки права требования №1 от 03.05.2021, заключенному между стороной 1 и обществом «Венткомплекс» (ОГРН <***>), задолженность стороны 3 перед стороной 1 составляет 7 087 713,21 руб.

1.5. По договору уступки права требования от 03.05.2021, заключенному между стороной 1 и обществом «Венткомплекс» (ОГРН <***>), задолженность стороны 3 перед стороной 1 составляет 6 178 304 руб.

2. В целях оптимизации взаимных расчетов, стороны проводят зачет встречных однородных требований по хозяйственным операциям, указанным в п. 1. соглашения. Сумма зачета встречных однородных требований по соглашению составляет 12 000 000 руб.

3. После проведения зачета взаимных однородных требований по соглашению остаток задолженности между сторонами составляет:

3.1. По договору участия в долевом строительстве №02/15 от 11.02.2022, заключенному между стороной 1 и стороной 2, задолженность стороны 1 перед стороной 2 погашена полностью.

3.2. По договору участия в долевом строительстве №02/43 от 28.12.2021, заключенному между стороной 1 и стороной 2, задолженность стороны 1 перед стороной 2 погашена полностью.

3.3. По договору займа №СТМ-129-1909/2018 от 19.09.2018, заключенному между стороной 2 и стороной 3, задолженность стороны 2 перед стороной 3 по основному долгу составляет 51055 959,79 руб.

3.4. По договору уступки права требования №1 от 03.05.2021, заключенному между стороной 1 и обществом «Венткомплекс» (ОГРН <***>), задолженность стороны 3 перед стороной 1 составляет 1 266 017,21 руб.

3.5. По договору уступки права требования от 03.05.2021, заключенному между стороной 1 и обществом «Венткомплекс» (ОГРН <***>), задолженность стороны 3 перед стороной 1 погашена полностью.

4. Соглашение вступает в силу с момента его подписания сторонами.

5. Соглашение составлено в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, по одному экземпляру для каждой из сторон.

После произведённого зачёта остаток непогашенной задолженности ответчиком третьему лицу составил 1 266 017,21 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 09.03.2023 по делу № А33-8667/2022 признаны недействительными договоры уступки права требования б/н от 03.05.2021, № 1 от 03.05.2021, заключенные между обществом «ВентКомплекс» в лице бывшего директора ФИО4 и ФИО1, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования общества «ВентКомплекс» к обществу «СтройТехМонтаж».

При рассмотрении указанного дела судом было установлено, что с июня 2019 года до 20.05.2021 ФИО4 являлся единственным участником корпорации. ФИО5 вошел в состав участников корпорации с 28.05.2021 согласно сведениям публичного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) на основании решения единственного участника корпорации от 20.05.2021. Доли в уставном капитале между ФИО4 и ФИО5 распределены поровну (у каждого по 50%). А также в едином государственном реестре юридических лиц с 09.06.2021 содержится информация о том, что ФИО5 является директором корпорации (на основании решения общего собрания корпорации от 31.05.2021). При этом, согласно информации, предоставленной Агентством записи актов гражданского состояния Красноярского края ФИО1 (ранее имела фамилию Пожко) и ФИО4 находятся в браке (актовая запись № 708 от 15.06.2007). Незадолго до вхождения ФИО5 в состав участников корпорации между корпорацией в лице предыдущего директора ФИО4 и ответчиком заключены два вышеупомянутых оспариваемых договора цессии. Согласно сведениям о застрахованных лицах за май 2021 г. в период совершения оспариваемых сделок ФИО1 являлась работником корпорации.

Подрядчик в порядке досудебного урегулирования спора направил заказчику претензию № 08092021/04 от 08.09.2021 о погашении долга за выполненные работы по договору № ГК-10В2/2019 от 10.04.2019. Получение претензии нарочно подтверждается штампом «вход № 493 от 10.09.2021 офис-менеджер ООО «СТМ».

Также подрядчик в порядке досудебного урегулирования спора направил заказчику претензию № 08092021/03 от 08.09.2021 о погашении долга за выполненные работы по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020. Получение претензии нарочно подтверждается штампом «вход № 494 от 10.09.2021 офис-менеджер ООО «СТМ».

13.09.2021 истец продублировал направление претензий в адрес ответчика заказной корреспонденцией (претензии получены ответчиком 27.09.2021). Поскольку требования претензий в добровольном порядке ответчиком не были исполнены, истец обратился с настоящим иском о взыскании задолженности по договорам подряда в размере 13 266 017,21 руб., а также 265 320 руб. пени за просрочку оплаты работ, исходя из следующего расчёта:

1. по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020:

- 14 677 399,08 руб. (стоимость выполненных работ) – 4 800 000 руб. (сумма оплат по договору) = 9 877 399,08 руб. основного долга;

- 197 547,98 руб. пени из расчёта: 9 877 399,08 руб. х 0,05 % х 251 день просрочки (с 24.02.2021 по 1.11.2021) = 1 239 613,58 руб. с учётом 2 %-ного ограничения, установленного договоров (9 877 399,08 руб. х 2 %);

2. по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019:

- 8 288 618,13 руб. (стоимость выполненных работ) – 2 100 000 руб. (сумма оплат по договору) – 2 800 000 руб. (взаимозачёт на основании акта от 5.09.2020 № 735) = 3 388 618,13 руб. основного долга;

- 67 772,36 руб. из расчёта:

6 188 618,13 х 0,05% х 129 (с 29.04.2020 согласно п. 3.5. договора с учетом выходных дней по 4.09.2020, т.е. до даты подписания акта взаимозачета № 735) = 399 165,87 руб. пени за просрочку оплаты работ;

3 388 618,13 (сумма долга после взаимозачёта) х 0,05% х 423 (с 05.09.2020 по 01.11.2021) = 716 692,73 руб.

с учётом 2 %-ного ограничения, предусмотренного договором (3 388 618,13 руб. х 2 %).

Общая сумма основного долга истцом по двум договорам заявлена к взысканию в размере 13 266 017,21 руб., общая сумма пени по двум договорам заявлена в размере 265 320,34 руб. (197 547, 98 + 67 772,36).

В судебном заседании 28.01.2022 ответчик представил отзыв, в котором частично признал общую сумму долга по договорам подряда от 29.07.2020 № СТМ128/2020, от 10.04.2019 № ГК010В2/2019 в размере 5 398 313,04 руб. В остальной сумме ответчик исковые требования не признал, мотивировав тем, что произвел на основании положений договоров подряда уменьшение оплаты работ на суммы неустоек в соответствии с пунктами 14.3.3, 14.3.4 договоров, исчислив суммы неустойки и штрафа за просрочку выполнения (сдачи) работ в общей сумме 7 867 704,17 руб.

Истец возражал против уменьшения задолженности на сумму удержания неустойки и штрафа за просрочку выполнения (сдачи) работ в связи с тем, что ответчиком нарушен порядок удержания, предусмотренный пунктом 3.12 договора подряда № СТМ128/2020 от 29.07.2020, пунктом 3.13 договора подряда № ГК-010В2/2019 от 10.04.2019.

В следующем судебном заседании 04.03.2022 ответчик в дополнении к отзыву указал иное основание возражений против удовлетворения иска: обязательства ответчика перед истцом по оплате выполненных работ прекращены в связи с заключением между обществом «ВентКомплекс» в лице бывшего директора ФИО4 и ФИО1 договоров уступки прав требования № 1 от 03.05.2021 и от 03.05.2021.

Истец в судебном заседании 05.04.2022 заявил о фальсификации доказательств – представленных ответчиком договоров уступки прав требования. Определением от 03.06.2022 по делу назначена техническая судебная экспертиза. От Федерального бюджетного учреждения «Красноярская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» поступило заключение эксперта № 1228/1-3-22, № 1228/1-3-22 от 30.09.2022, содержащее следующие выводы:

- договор уступки права требования № 1 от 03.05.2021 и договор уступки права требования б/н от 03.05.2021 подвергались агрессивному (световому и/или термическому, механическому) воздействиям, которые привели к изменению первоначального состояния свойств материалов письма и подложки документов. Следовательно, установить физико-химическим методом время выполнения / нанесения печатных текстов, рукописной записи, подписей от имени ФИО4, ФИО1 и ФИО6, оттисков печати общества «Стройтехмонтаж» и общества «Венткомплекс» не представляется возможным;

- оттиски печати общества «Венткомплекс» нанесены после 01.04.2021. Установить конкретную дату сравнительным методом не представляется возможным;

- в договоре уступки права требования № 1 от 03.05.2021 и договоре уступки права требования б/н от 03.05.2021 первоначально был выполнен печатный текст, а затем подписи от имени ФИО4, ФИО1, ФИО6 и оттиски печатей. Решить вопрос, в какой последовательности были выполнены подписи от имени ФИО4 и оттиски печати общества «Венткомплекс», а также подписи от имени ФИО6 и оттиски печати общества «Стройтехмонтаж» не представилось возможным. Оттиски печати общества «Венткомплекс» нанесены клише, изготовленным фотополимерным способом, нанесены одной и той же печатью, а именно: печатью общества «Венткомплекс», оттиски-образцы которой представлены для сравнения.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сложившиеся между сторонами отношения регулируются главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно части 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с частью 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

В силу части 1 статьи 746 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда. При отсутствии соответствующих указаний в законе или договоре оплата работ производится в соответствии со статьей 711 Кодекса, согласно которой если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Согласно пункту 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику. В соответствии с частью 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

Как усматривается из материалов дела, истец (подрядчик) выполнил работы по заключенным с ответчиком (заказчиком) договорам подряда, в следующем объёме:

- по договору по договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 на сумму 14 677 399,07 руб. (с учетом НДС), что подтверждается подписанными сторонами без возражений актами о приёмке выполненных работ №№ 1, 2, 3 от 20.10.2020, №№ 4, 5, 6 от 23.11.2020, №№ 7,8 от 29.01.2021;

- по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 на сумму 8 288 618,13 руб. (с учетом НДС), что подтверждается составленными в аналогичном порядке актами №№ 1, 2 от 31.05.2019, № 3 от 31.07.2019, № 4 от 11.10.2019, №№ 5, 6 от 30.11.2019, №№ 7, 8 от 31.01.2020, №№ 9, 10, 11, 12, 13, 14 от 07.04.2020.

Заказчик оплатил работы частично на сумму 7 600 000 руб. по договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, на сумму 2 100 000 руб. по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019. Кроме того, в результате взаимозачета на основании акта № 735 от 05.09.2020 общая сумма подлежащих перечислению денежных средств по договору подряда № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 сторонами была уменьшена на сумму 2 800 000 руб. - задолженности общества «СтройТехМонтаж» по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 и задолженности общества «ВентКомплекс» по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020. истец произвёл следующий расчёт неоплаченной ответчиком задолженности:

- по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020: 14 677 399,08 руб. (стоимость выполненных работ) – 4 800 000 руб. (сумма оплат по договору) = 9 877 399,08 руб. основного долга;

- по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019: 8 288 618,13 руб. (стоимость выполненных работ) – 2 100 000 руб. (сумма оплат по договору) – 2 800 000 руб. (взаимозачёт на основании акта от 5.09.2020 № 735) = 3 388 618,13 руб. основного долга.

Таким образом, истец полагает, что общий размер задолженности по двум договорам составляет 13 266 017,21 руб. (9 877 399,08 + 3 388 618,13).

Ответчик с размером задолженности не согласился, сославшись на то, что задолженность перед обществом «ВентКомплекс» у него отсутствует, поскольку истец оплатил долг 31.03.2022 ФИО1 путем зачёта на основании трехстороннего соглашения от 31.03.2022 в соответствии с договорами уступки прав требования № 1 от 03.05.2021 и от 03.05.2021 без номера.

Опровергая довод ответчика, истец заявил о фальсификации договоров уступки прав требования № 1 от 03.05.2021 и от 03.05.2021, утверждая, что они были подписаны в момент рассмотрения настоящего дела задним числом бывшим директором ФИО4, в связи с чем судом была начата процедура проверки заявления о фальсификации доказательств, предусмотренная статьёй 161 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

В порядке проверки заявления о фальсификации определением 03.06.2022 по делу назначена техническая судебная экспертиза. Согласно выводам учреждения «Красноярская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации», изложенным в заключении № 1228/1-3-22, № 1228/1-3-22 от 30.09.2022, договоры уступки права требования № 1 от 03.05.2021, от 03.05.2021 подвергались агрессивному воздействию, которые привели к изменению первоначального состояния свойств материалов письма и подложки документов; установить физико-химическим методом время выполнения/нанесения печатных текстов, рукописной записи, подписей от имени ФИО4, ФИО1 и ФИО6, оттисков печати общества «Стройтехмонтаж» и общества «Венткомплекс» не представляется возможным. Оттиски печати общества «Венткомплекс» нанесены после 01.04.2021, установить конкретную дату сравнительным методом не представляется возможным. В договорах первоначально был выполнен печатный текст, а затем подписи от имени ФИО4, ФИО1, ФИО6 и оттиски печатей. Решить вопрос, в какой последовательности были выполнены подписи и оттиски печати не представилось возможным. Оттиски печати нанесены клише, одной и той же печатью общества «Венткомплекс», оттиски-образцы которой представлены для сравнения.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Арбитражный суд исходит из того, что экспертное заключение является ясным и полным, какие-либо противоречия в выводах эксперта отсутствуют, сомнений в их достоверности, а также в компетенции эксперта у суда не имеется. Доказательств, свидетельствующих о том, что указанное экспертное заключение содержит недостоверные сведения и о том, что выбранный экспертом способ и метод оценки обстоятельств события привели к неправильным выводам, представлено не было. Какое-либо подтверждение необъективности проведенного исследования и пристрастности эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, материалы дела также не содержат. Заключение эксперта сторонами не опровергнуто, экспертное заключение принято судом, поскольку сторонами не представлены доказательства недостоверности проведенной экспертизы, оснований не доверять заключению у суда не имеется.

Категоричный вывод о дате изготовления документов, нанесения реквизитов документов, экспертом не дан. Указание на то, что исследованные экспертом документы подвергнуты агрессивному воздействию в отсутствие допустимых доказательств того, что такое воздействие осуществлялось с намеренным умыслом ответчиком в целях освобождения от исполнения обязательств однозначно не свидетельствует об их порочности. Таким образом, экспертным заключением фальсификация спорных документов не подтверждена, в связи с чем основания для их исключения из материалов дела отсутствуют.

Несмотря на недоказанность истцом фактов фальсификации договоров уступки прав требования, суд полагает требования истца частично обоснованными исходя из следующего.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 09.03.2023 по делу № А33-8667/2022 договоры уступки права требования б/н от 03.05.2021, № 1 от 03.05.2021, заключенные между обществом «ВентКомплекс» в лице бывшего директора ФИО4 и ФИО1, признаны недействительными, судом применены последствия недействительности сделок в виде восстановления права требования общества «ВентКомплекс» к обществу «СтройТехМонтаж».

В данном решении (на страницах 4-5) судом сделан вывод о том, что обстоятельства возникновения спора по делу № А33-29272/2021 указывают на разумные основания у истца подозревать ответчика в сговоре с ФИО4 при совершении оспариваемых сделок. Приобретателем уступленных прав являлась супруга ФИО4, которая в тоже время была и работником корпорации. Очевидно, что в таких условиях совершение спорных сделок носит неслучайный характер, по меньшей мере, в вопросе выбора контрагента по сделке – приобретателя уступленных прав. В связи с этим вызываются и подозрения в части целесообразности, выгодности заключенных договоров, истинных мотивов их заключения. Следует полагать, что участники спорных сделок обладали максимально возможным объёмом информации, из которой они могли отчетливо осознавать вредоносный характер совершаемых сделок по отношению к интересам корпорации и её нового участника – ФИО5 Сделки были совершены незадолго до вхождения ФИО5 в состав участников корпорации и до того как произошла смена директора. Будучи единственным участником и директором корпорации на момент совершения оспариваемых сделок ФИО4 не мог не знать о текущем положении дел корпорации, в частности, об имеющихся ценных активах. Разумеется, вхождение в состав участников корпорации нового инвестора означает, что ФИО4 перестал быть единственным бенефициаром распределения и управления имуществом подконтрольного юридического лица. Предметом оспариваемых сделок является дебиторская задолженность, истребование которой от дебитора означало бы поступление денежных средств корпорации. Если раньше, будучи единственным участником корпорации, ФИО4 мог воспринимать её активы как свои собственные и свободно осуществлять их перемещение и изъятие без соблюдения корпоративных процедур, то с появлением ФИО5 положение дел изменилось. С учетом расширения состава участников корпорации ФИО4 уже не может претендовать на распределение активов корпорации целиком в свою пользу без учета интересов второго участника и без соблюдения корпоративных процедур. Между тем оспариваемые сделки по сути обеспечили вывод дебиторской задолженности как ценного актива из состава имущества корпорации в пользу семьи С-вых. Изложенное свидетельствует о наличии мотивов для совершения оспариваемых сделок в интересах семьи С-вых и вопреки интересам корпорации вместе с новым участником ФИО5

В постановлении суда апелляционной инстанции от 8 июня 2023 г. по делу N А33-8667/2022 указано, что обстоятельства исполнения обществом "СТМ" обязательств по уступленным правам требования ФИО1 подлежат установлению и оценке при рассмотрении спора по настоящему делу с учетом добросовестности поведения ответчика по отношению к цеденту и цессионарию.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1). По смыслу положений пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 Гражданского кодекса уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием). В соответствии с пунктом 1 статьи 385 Гражданского кодекса уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", если уведомление об уступке направлено должнику первоначальным кредитором, то по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 385, пункта 1 статьи 312 Гражданского кодекса исполнение, совершенное должником в пользу указанного в уведомлении нового кредитора, по общему правилу, считается предоставленным надлежащему лицу, в том числе в случае недействительности договора, на основании которого должна была производиться уступка. Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которой в силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 Гражданского кодекса, должник при представлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу.

Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования). Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования). Таким образом, в случае признания судом соглашения об уступке права (требования) недействительным (либо при оценке судом данной сделки как ничтожной и применении последствий ее недействительности) по требованию одной из сторон данной сделки исполнение, учиненное должником цессионарию до момента признания соглашения недействительным, является надлежащим исполнением. Данное правило не подлежит применению только при условии, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 № 14680/13). Это означает, что в случае недобросовестности должника по гражданско-правовому обязательству, право требования цедента к нему подлежит восстановлению, независимо от исполнения в пользу лица, являвшегося цессионарием по недействительной сделке. Учитывая, что добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса, статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в подтверждение осведомленности должника по обязательству об обладании им сведениями, позволяющими с достоверностью установить наличие у сторон договора, на основании которого производится уступка, недобросовестного поведения, заключающегося, например, в выводе цедентом своих активов от обращения взыскания кредиторами. На то, что должник по обязательству располагает подобной информацией, может указывать его аффилированность с цедентом или цессионарием и т.п. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2018 N 304-ЭС17-17716).

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019) при добросовестном исполнении обязательства новому кредитору на должника не могут быть возложены негативные последствия спора цедента и цессионария по поводу недействительности уступки. В этом случае цедент вправе потребовать денежную компенсацию от цессионария, принявшего исполнение от должника. Следовательно, при надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право. При ином подходе, если для обоснования недобросовестности достаточно было возникновения сомнений относительно действительности соглашения об уступке, положение такого должника становилось бы в значительной степени неопределенным (повышение риска двойного взыскания).

Суд приходит к выводу о наличии у ответчика признаков недобросовестного поведения по отношению к истцу в контексте следующих обстоятельств.

Материалами дела подтверждается факт неоднократного направления истцом в адрес ответчика претензионных писем с требованиями об оплате работ по спорным договорам: 08.09.2021 и 13.09.2021. Ответчик претензионные требования проигнорировал; доводы о необоснованности претензий по мотиву перехода прав требования к новому кредитору не заявлял, после возбуждения производства по настоящему делу, в судебном заседании 28.01.2022 (т.е. спустя продолжительный срок после направления ему претензий) ответчик частично признал общую сумму долга по договорам в размере 5 398 313,04 руб., на что указал в представленном в заседании отзыве на иск. В остальной сумме ответчик исковые требования не признал по мотиву наличия у него оснований для уменьшения удержанного с истца гарантийного удержания, предусмотренного на случай неисполнения им обязательств по договорам, в общей сумме 7 867 704,17 руб. Таким образом, доводы о несостоятельности иска в связи с состоявшейся уступкой ответчик не заявлял (несмотря на то, что ответчик утверждает об уведомлении о состоявшихся уступках 03.05.2021 согласно подписи и печати о согласовании уступки) вплоть до 4.03.2022, т.е. до судебного заседания, в котором ответчик сменил правовую позицию на противоречащую ранее заявленным доводам, со ссылкой на заключение истцом вышеупомянутых договоров уступки. В том же заседании - 04.03.2022 -истец в присутствии представителя ответчика выразил сомнения относительно действительности представленных договоров цессии со ссылкой на наличие корпоративного конфликта между участниками общества «Венткомплекс» ФИО4 и ФИО5, заявил о намерении инициировать процедуру по проверке представленных договоров на предмет их фальсификации в настоящем деле, а также об оспаривании сделок по уступке в судебном порядке.

Таким образом, поведение истца: направление претензий, обращение в суд с иском о взыскании долга, пояснение в судебном заседании 4.03.2022 представителя истца о сомнительности договоров уступки, свидетельствовало о его несогласии с заключением этих договоров и об инициировании судебной процедуры по их оспариванию, в связи с чем ответчик, действуя разумно и добросовестно исходя из обычаев делового оборота, должен был удостовериться в законности перехода прав требований. Вместе с тем, 31.03.2022 заказчик заключает соглашения с ФИО1 и обществом «М-3 Групп» о зачете встречных однородных требований, т.е. рассчитывается за выполненные истцом работы с третьим лицом.

То обстоятельство, что договоры уступки прав требования были признаны недействительными в 2023 году не имеет правового значения с учётом вышеизложенных обстоятельств. Соответствующая правовая позиция приведена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2024 N 305-ЭС22-10624 по делу N А40-79008/2021. В данном судебном акте суд признал добросовестным поведение должника и осуществлённую им оплату задолженности цессионарию, а не цеденту, после вступления в законную силу решения суда по результатам рассмотрения спора о признании договора уступки права требования недействительным. В настоящем споре должник осуществляет оплату якобы уступленной цессионарию задолженности уже при судебном разбирательстве, возбужденном по иску цедента, предварительно требовавшего погашения долга в претензионном порядке.

При таких обстоятельствах суд игнорирует факт частичной уплаты ответчиком задолженности третьему лицу и рассматривает спор по существу.

В части размера и срока оплаты работ по спорным договорам суд приходит к следующим выводам. Условиями договора предусмотрено, что:

- оплата производится в соответствии с графиком платежей, указанным в протоколах согласования договорной цены, остатки выплачиваются в течение 15 банковских дней с даты подписания сторонами акта о приёмке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат (пункт 3.4 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.5 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019);

- из каждой подписанной формы, платежа за отчётный месяц (пункт 3.8 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.9 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019) заказчик удерживает 5 % от стоимости работ согласно подписанным заказчиком формам КС-3 на обеспечение гарантийных обязательств подрядчика по договору в целях обеспечения исполнения обязательств подрядчика выполнить работы в установленные договором сроки, с соблюдением требований к качеству работ;

- окончательный расчёт по договору происходит между сторонами в течение 4 месяцев после ввода объекта в эксплуатацию (пункт 3.9 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.10 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019);

- возврат суммы гарантийного обеспечения производится за вычетом произведённых заказчиком удержаний, в соответствии с условиями договора (пункт 3.10 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.11 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019).

Ответчик, ссылаясь на то, что истец сам допустил просрочку выполнения работ, заявил довод о необходимости зачёта начисленной в связи с данным нарушением договоров неустойки в счёт погашения части долга по оплате работ со ссылкой на условия договоров о возможности исключения из удержанных сумм размера ответственности подрядчика.

В свою очередь, истец ссылается на несоблюдение ответчиком порядка уведомления о наличии оснований для частичного возврата удержанных сумм в связи с допущенной просрочкой, предусмотренного пунктом 3.12 договоров. Заявленные истцом возражения в этой части не имеют правового значения в силу следующего.

В силу статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны. Для прекращения обязательств заявление о зачете должно быть доставлено соответствующей стороне или считаться доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ. В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» разъяснено, что согласно статье 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее - активное требование), наступил сроки исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете. Например, встречные требования сторон могут в момент своего возникновения быть неоднородными (требование о передаче вещи и требование о возврате суммы займа), но к моменту заявления о зачете встречные требования сторон уже будут однородны (требование о возмещении убытков за нарушение обязанности по передаче вещи и требование о возврате суммы займа). Если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск (пункт 19 Пленума № 6).

При этом необходимо учитывать, что независимо от процедуры проведения зачета (внесудебный, судебный) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете, подписания акта о зачете, заявления встречного иска, принятия/вступления в законную силу решения суда, а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом.

По условиям пункта 14.3.3 спорных договоров подряда за нарушение сроков окончания работ, передачи результата работ по акту приёмки результата работ комиссии (итогового акта), подрядчик обязан уплатить пени в размере 0,1 % от общей стоимости работ по договору за каждый день просрочки. Материалами дела подтверждается факт просрочки подрядчиком выполнения работ:

- по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 работы подлежали выполнению до 30.11.2020, фактически выполнены и сданы ответчику по актам от 20.10.2020, от 23.11.2020, от 29.01.2021. Объём несвоевременно сданных работ (по актам от 29.01.2021) составил 7 872 516 руб. (1 694 212 + 6 178 304);

- по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 работы подлежали выполнению до 28.12.2019, фактически выполнены и сданы ответчику по актам от 31.05.2019, 31.07.2019, 11.10.2019, 30.11.2019, 31.01.2020, 7.04.2020. Объём несвоевременно сданных работ (по актам от 31.01.2020, 7.04.2020) составил 3 825 776,64 руб. (786 385,53 + 1 097 126 + 607 696,18 + 200 339,95 + 609 338,31+ 75 281,60 + 306 102,18 + 143 506,89).

Ответчик полагает, что неустойка за просрочку выполнения работ подлежит начислению исходя из условий договора на всю стоимость работ, т.е. за базу для начисления неустойки должна приниматься сумма, предусмотренная в протоколах согласования цены, исходя из расчёта:

- по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020: 25 215 166 руб. х 0,1 % х 60 (с 1.12.2020 по 29.01.2021) = 1 512 909,96 руб.;

по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019: 7 500 000 руб. (основные работы) х 0,1 % х 205 (с 16.09.2019 по 7.04.2020) = 1 537 500 руб., а также 895 446,8 х 0,1 % х 101 (с 29.12.2019 по 7.04.2020) = 1 627 940,13 руб.

Истец и третье лицо с приведённым ответчиком подходом не согласились, представили контррасчёт неустойки за просрочку выполнения работ, по данному договору, исходя из следующего расчёта:

- по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020: (14 677 399,08 руб. всего фактически выполненных работ - 6 804 883,08 руб. своевременно сданных работ) × 0,1% × 60 дней (с 1.12.2020 по 29.01.2021) = 472 351,2 руб.;

- по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019: (8 288 618,13 руб. всего фактически выполненных работ – 4 462 841,49 руб. своевременно сданных работ × 0,1% × 100 дней) = 382 578 руб.

Суд не соглашается с выбранным истцом и третьим лицом способом определения базы для начисления неустойки в силу следующего. Сторонами согласована ответственность подрядчика за нарушение конечного срока выполнения всех работ по договору в виде неустойки, исчисляемой исходя из цены всего договора подряда, а не цены просроченных работ. Вопреки позиции истца и третьего лица, такое договорное условие не противоречит действующему законодательству и практике коммерческих подрядных отношений. В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 2 сентября 2021 г. N 309-ЭС20-24330 по делу № А07-22417/2019 закреплена правовая позиция, в соответствии с которой начисление неустойки на общую сумму договора без учета частичного исполнения обязательств по нему допустимо с учётом заключения договора участниками экономического оборота, действовавшими при согласовании такого условия договора добровольно и не связанными какими-либо ограничениями либо императивными требованиями как, например, при заключении договора по результатам проведения конкурентной процедуры (в рамках контрактной системы закупок), имевшими возможность вести переговоры в части содержания соответствующего пункта договора, предусматривающих ответственность сторон спора в случае нарушения принятых обязательств.

Данный согласованный сторонами порядок определения неустойки (от цены договора) не входит в противоречие с каким-либо явно выраженным законодательным запретом, нарушает существо законодательного регулирования отношений по договору подряда, либо нарушает особо значимые охраняемых законом интересы, приводит к грубому нарушению баланса интересов сторон. На наличие обстоятельств, которые бы свидетельствовали о нарушении установленных законом пределов свободы договора стороны в ходе рассмотрения дела не ссылались. Таким образом, исходя из содержания положений статей 330, 332 и 421 Гражданского кодекса, при рассмотрении вопроса о взыскании неустойки ввиду ненадлежащего исполнения обязательства, у суда отсутствуют основания для применения иных, не согласованных сторонами, условий договора о порядке определения неустойки.

Поскольку в срок до 30.11.2020 подрядчик работы на указанную сумму не выполнил, за период с 1.12.2020 по 29.01.2021 подлежит начислению неустойка, предусмотренная пунктом 14.3.3 договора исходя из стоимости работ по договорам, понятие которой приведено в пунктах 3.1 договоров, т.е. исходя из протоколов согласования цены.

По договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 стороны не спорят относительно периода начисления неустойки; по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 у сторон имеются разногласия в данной части. Согласно позиции истца период просрочки должен определяться в соответствии со сроками, установленными в дополнительном соглашении № 2 от 5.12.2019 на выполнение дополнительных работ, т.е. с 29.12.2021, определяя 28.12.2021 в соответствии с условиями названного соглашения как конечный срок для выполнения работ. Ответчик же с данным подходом не согласен, ссылается на то, что данный срок был установлен для выполнения дополнительных работ, основное обязательство же подлежит исполнению в сроки, определённые в договоре, т.е. до 15.09.2021, и неустойка должна быть начислена с 16.09.2021.

Проанализировав положения дополнительного соглашения № 2 от 5.12.2019 к указанному договору, арбитражный суд отмечает, что пунктом 2 соглашения сторонами установлен срок выполнения дополнительных работ, объём и стоимость которых также были определены в приложениях-протоколах согласования цен к соглашению. Таким образом, заключая данное соглашение, подрядчик не мог не осознавать, что с моментом его подписания устанавливается срок для проведения дополнительных работ, но никак не меняется срок для выполнения согласованных непосредственно при заключении самого договора, тем более что дополнительных соглашений в данной части стороны не заключали. Соответственно, просрочка выполнения основных работ по данному договору начинается с 16.09.2021, за выполнение дополнительных работ – с 29.12.2021. С учётом изложенного, расчёт неустойки за просрочку выполнения работ, выполненный ответчиком, суд признаётся обоснованным в следующем размере:

1. По договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020:

- 25 215 166 руб. х 0,1 % х 60 (с 1.12.2020 по 29.01.2021) = 1 512 909,96 руб.;

2. По договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019:

- 7 500 000 руб. (основные работы) х 0,1 % х 205 (с 16.09.2019 по 7.04.2020) = 1 537 500 руб.;

- 895 446,8 х 0,1 % х 101 (с 29.12.2019 по 7.04.2020) = 1 627 940,13 руб.

Итоговый размер неустойки за просрочку выполнения работ составляет 4 678 350,09 руб.

Довод истца о наличии оснований для снижения неустойки в соответствии со статьёй 333 Гражданского кодекса РФ подлежит отклонению.

Согласно пункту 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее размер. В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки, суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 N 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В данном случае анализ условий договоров не позволяет суду прийти к выводу о несоразмерности неустойки за нарушение обязательства подрядчиком; во-первых, согласованный сторонами размер ответственности за просрочку выполнения работ составляет 0,1 % от общей стоимости работ является стандартным и широко применяемым в аналогичных правоотношениях; во-вторых, истец при подписании спорных договоров, которые носят гражданско-правовой характер, был свободен в волеизъявлении относительно вступления или не вступления в данные правоотношения, и согласился с данными условиями; в-третьих, истец просрочил сдачу работ, что, в свою очередь, повлекло задержку ввода строящегося дома в эксплуатацию, что также указывает на невозможность смягчения данной меры ответственности. Размер неустойки, начисляемой за просрочку выполнения работ, суд считает обоснованным, иной подход фактически будет означать поощрение подрядчиков, допускающих задержку сдачи строящихся многоквартирных домов.

Также судом отклоняется довод истца о том, что заказчик сам находился в просрочке исполнения обязательства по авансированию работ. Согласно пункту 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Таким образом, неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер.

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 ГК РФ). Таким образом, должник не может быть привлечен к ответственности за просрочку исполнения, обусловленную просрочкой самого кредитора.

Ссылаясь на то, что заказчик не произвёл авансирование по договору в полном объёме, подрядчик при этом не учитывает, что по условиям спорных договоров выполнение работ не поставлено в зависимость от обязанности заказчика по перечислению авансовых платежей; в пункте 2.1 договоров имеется вполне определённое и чёткое указание на сроки выполнения работ. Условие о том, что подрядчик приступает к выполнению работ только после перечисления авансовых платежей, сторонами не согласовывалось.

Истец также заявил о необоснованности взыскания неустойки за просрочку работ в порядке сальдирования со ссылкой на эстоппель. Как полагает истец, ответчик, производя гашение долга новому кредитору - ФИО1, не воспользовался своим правом на заявление возражений новому кредитору по правилам статьи 386 ГК РФ, и не произвел встречного удержания неустойки за просрочку выполнения работ по договору, признав долг полностью, погасив его путем зачета встречных однородных требований 12 000 000 руб. из 13 266 017,21 руб. Вместе с тем, заявленный довод подлежит отклонению, возражение против размера уступаемого требования является правом должника, которые он на момент заключения договора уступки мог не реализовать, обратившись за взысканием неустойки впоследствии.

Соответственно, из суммы долга по оплате работ по указанному договору подлежит вычету неустойка подрядчика в указанном размере, после чего размер долга по оплате работ составляет:

- 8 355 489,12 руб. (14 677 399,08 руб. фактически выполненных работ - 1 521 909,96 руб. неустойки за просрочку выполнения) = 13 155 489,12 руб.; 13 155 489,12 руб. – 4 800 000 руб. (сумма оплат по договору) - по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020;

- 223 178 руб. (8 288 618,13 руб. фактически выполненных работ – 2 800 000 руб. зачёт - 3 165 440,13 руб. неустойки за просрочку выполнения) – 2 100 000 руб. (сумма оплат по договору) – по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019.

Итого размер долга по оплате работ составляет 8 578 667,12 руб. Также истец заявил требование о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ в сумме:

1. по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020:

- 197 547,98 руб. пени из расчёта: 9 877 399,08 руб. х 0,05 % х 251 день просрочки (с 24.02.2021 по 1.11.2021) = 1 239 613,58 руб. с учётом 2 %-ного ограничения, установленного договором (9 877 399,08 руб. х 2 %);

2. по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019:

- 67 772,36 руб. из расчёта:

6 188 618,13 х 0,05% х 129 (с 29.04.2020 согласно п. 3.5. договора с учетом выходных дней по 4.09.2020, т.е. до даты подписания акта взаимозачета № 735) = 399 165,87 руб. пени за просрочку оплаты работ;

3 388 618,13 (сумма долга после взаимозачёта) х 0,05% х 423 (с 05.09.2020 по 01.11.2021) = 716 692,73 руб.

с учётом 2 %-ного ограничения, предусмотренного договором (3 388 618,13 руб. х 2 %).

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. По смыслу закона неустойка, как способ обеспечения исполнения обязательств может носить компенсационный (зачетный по отношению к убыткам) и (или) штрафной характер. Размер неустойки стороны договора определяют самостоятельно и добровольно, не исключая возможность определения ее величины исходя из цены договора, стоимости этапа работ, кратно ключевой ставке и т.д.

Согласно пункту 14.2.1 договоров за задержку расчетов за выполненные работы уплачивается пеня 0,05 % от суммы соответствующего платежа, за каждый день просрочки, но не более двух процентов.

Ответчик заявил довод о неправомерности начисления неустойки в указанном истцом размере, ссылаясь на несправедливые договорные условия, предусматривающие ответственность заказчика в указанном размере, при сопоставлении с размером ответственности подрядчика (0,1 % за каждый день просрочки выполнения работ). Заявленный довод отклоняется судом на основании следующего.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса). По смыслу закона норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы), о чем указано в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление Пленума N 16). В пункте 3 постановления Пленума N 16 также установлено, что при отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. При этом с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса, при толковании условий договора, принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, определяющих порядок расчета неустойки (буквальное толкование). В пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" такое значение определяется с учетом общепринятого употребления слов и значений, используемых в договоре, любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Суд полагает, как и при выводе о правомерности условий договора о базе для исчисления неустойки за просрочку выполнения работ, определение ставки пени в спорном размере, в т.ч. с учетом предельного размера неустойки, в размере 2 % от суммы платежа, свободными в волеизъявлении участниками гражданских правоотношений не может свидетельствовали о нарушении установленных законом пределов свободы договора.

Оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в соответствии с графиком платежей, указанным в протоколах согласования договорной цены (приложениях № 1, 2, 3 к договору), остатки выплачиваются в течение 15 банковских дней с даты подписания сторонами акта о приёмке выполненных работ (КС-2), справки о стоимости выполненных работ и затрат (КС-3) на основании оригиналов счета, счета-фактуры, выставленных подрядчиком работ заказчику (пункт 3.4 договора от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, пункт 3.5 договора от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019). Истец начисляет неустойку на всю сумму выполненных и неоплаченных работ, начиная с даты, когда акты приёмки уже были подписаны, т.е. за обоснованные пределы начисления не выходит.

Вместе с тем, с учётом условий договора об оплате 5%-ного гарантийного удержания в более поздние сроки, начисленной пенёй за просрочку выполнения работ, оплатой заказчиком работ обоснованной является пеня:

1. По договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020, где истцом заявлен 251 день просрочки (с 24.02.2021 по 1.11.2021) – 152 432,38 руб. из расчёта:

14 677 399,08 (стоимость выполненных работ) – 733 869,95 (5% от 14 677 399,08) – 1 512 909,96 (неустойка за просрочку выполнения работ) - 4 800 000 (оплата) = 7 621 619,16 (база для начисления неустойки).

7 621 619,06*0,05% (ставка пени)*251 день= 956 513,06 руб., но с учётом 2%-ного ограничения – 152 432,38 руб. (7 621 619,16*2%)

2. по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019, где истцом заявлена неустойка:

до взаимозачета по акту от 4.09.2020 - с 29.04.2020 по 4.09.2020: 6 188 618,13 х 0,05 % х 129 = 399 165,87 руб.;

после проведённого взаимозачёта - с 5.09.2020 по 1.11.2021: 3 388 618,13 х 0,05 % х 423 = 716 692,73 руб.,

в размере 52 174,94 руб. из расчёта:

8 288 618,13 (стоимость выполненных работ) – 414 430,90 (5% от 8 288 618,13) – 3 165 440,13 (неустойка за просрочку выполнения работ) – 2 100 000 (оплата) = 2 608 747,09 руб. (база для начисления неустойки до взаимозачета 4.09.2020).

2 608 747,09*0,05%*129 дней = 168 264,11 руб., но с учётом 2%-ного ограничения 52 174,94 руб. (2 608 747,09*2%).

2 608 747,09 – 2 800 000 (взаимозачет 4.09.2020)= переплата 191 252,91 руб., пеня не начисляется.

Согласно договору удержанные суммы подлежали возврату подрядчику на момент окончательных расчётов по договорам, т.е. в течение 4 месяцев с момента ввода объектов в эксплуатацию, а именно: по договору № СТМ-128/2020 от 29.07.2020 – не позднее 19.07.2021 (17.03.2021 - акт ввода в эксплуатацию, 17.07.2021 – суббота, выходной день, по ст. 193 ГК РФ расчёт переносится на следующий ближайший рабочий день), по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 – не позднее 29.10.2020 (29.06.2020 - акт ввода в эксплуатацию). Поскольку сумма удержания, предусмотренного пунктами 3.9, 3.10 договоров, исходя из их содержания, подлежала возврату только в момент окончательного расчёта, т.е. по истечении 4 месяцев после ввода объектов в эксплуатацию, на данную сумму также подлежит начислению неустойка:

- в размере 14 677,39 руб. по договору от 29.07.2020 № СТМ-128/2020 из расчёта:

733 869,96 руб. (5 % от 14 677 399,08) х 0,05 % х 106 (с 19.07.2021 по 1.11.2021) = 38 895,10 руб.; при пределе, составляющем 2 % - 14 677,39 руб. (733 869,96*2%) с учётом возникновения обязанности по уплате на следующий день после истечения 4 месяцев после ввода в эксплуатацию (ввод 17.03.2021, 17.04.2021 и 18.04.2021 являются выходными днями, т.е. с 19.07.2021) и предъявления истцом ко взысканию пени за период до 1.11.2021,

- в размере 4 463,56 руб. по договору от 10.04.2019 № ГК-010В2/2019 из расчёта:

(414 430,91 (5 % от 8 288 618,13) - 191 252,91 (переплата по основному долгу)) * 0,05% * 369 дней = 41 175,97 руб. при пределе, составляющем 2% - 4 463,56 руб. (414 430,91 - 191252,91=223 177,99* 2 %) с учётом возникновения обязанности по уплате на следующий день после истечения 4 месяцев после ввода в эксплуатацию (ввод 29.06.2020, т.е. с 29.10.2020) и предъявления истцом ко взысканию пени за период до 1.11.2021.

Таким образом, исковые требования признаются частично обоснованными в размере: 8 578 667,12 руб. основного долга (8 355 489,12 + 223 748,27), 223 178 руб. пени (152 432,38 + 52 174,94 + 14 677,39 + 4 463,56), всего 8 802 415,39 руб.

Госпошлина за рассмотрение иска на сумму 13 531 337,21 руб. составляет 90 657 руб. Истец уплатил госпошлину в указанном размере платёжным поручением № 2862 от 20.10.2021. Иск удовлетворён частично на сумму 8 802 415,39 руб., т.е. на 65,05 %, следовательно, расходы по оплате государственной пошлины в размере 58 974,26 руб. (90 657 * 65,05%) подлежат взысканию с ответчика согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворённых требований.

Стоимость проведения экспертизы составила 110 200 руб., истцом на депозит суда внесено 110 200 руб. С учётом результата рассмотрения спора 71 685,10 руб. (65,05 % * 110 200) расходов по оплате экспертизы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СтройТехМонтаж» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ВентКомплекс» 8 578 667,12 руб. основного долга, 223 748,27 руб. неустойки, 71 685,10 руб. расходов на судебную экспертизу, 58 974,26 руб. расходов на уплату государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Е.Р. Смольникова