Постановление от 22 декабря 2024 г. по делу № А32-2005/2020

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2005/2020
г. Краснодар
23 декабря 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  23 декабря 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., в отсутствие в судебном заседании участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Компания 314» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по делу № А32-2005/2020 (Ф08-10768/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сия-Констракшн»  (далее – должник) конкурсный управляющий ООО «Урания-Консалт» ФИО1 (далее – конкурсный управляющий ФИО1) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 05.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.12.2022, в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказано; производство по заявлению прекращено. Постановлением кассационного суда от 07.03.2023 определение суда от 05.10.2022 и постановление апелляционного суда от 09.12.2022 отменены; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку оснований для прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего не имелось.

Определением суда от 06.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.04.2024, в удовлетворении ходатайств об истребовании, отложении судебного заседания отказано; в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ООО «Компания 314» просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В обоснование жалобы указано на то, что действия (бездействие) ответчиков, выразившиеся в неподаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом), непередаче конкурсному управляющему должника документов, необходимых для формирования конкурсной массы, являются недобросовестными. Автомобиль продан аффилированной компании, денежные средства в отплату указанной покупки должнику не поступили. Суды неправильно распределили бремя доказывания.

ООО «Компания 314» заявило  ходатайство об отложении судебного заседания. Согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. Таким образом, нормы Кодекса не требуют обязательного присутствия участвующих в деле лиц в суде кассационной инстанции. Заявитель жалобы извещен о судебном заседании на 12.12.2024, что в том числе подтверждается и содержанием ходатайства. Новые доказательства по делу суд кассационной инстанции принимать и исследовать не вправе. Доводы, по которым заявитель жалобы не согласен с судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы. Неявка в судебное заседание участвующих в деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания и явка которых судом признана необязательной, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. При таких обстоятельствах отсутствуют основания для отложения судебного заседания.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, считает, что кассационная жалоба подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО «Урания-Консалт» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 16.03.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 29.04.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство. Определением суда от 28.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от  21.07.2022, конкурсное производство в отношении должника завершено.

Конкурсный управляющий ФИО1 в рамках дела о банкротстве должника 10.06.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Определением суда от 05.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 09.12.2022, производство по заявлению прекращено. Постановлением кассационного суда от 07.03.2023 определение суда и постановление апелляционного суда отменены, обособленный спор направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции указал, что конкурсное производство в отношении должника завершено определением суда от 28.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.07.2022. Конкурсный управляющий ФИО1 в рамках дела о банкротстве должника 10.06.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Должник исключен из ЕГРЮЛ 01.08.2022. Принимая во внимание положения пункта 4 статьи 149 Закона о банкротстве, и учитывая указанные обстоятельства, кассационный суд указал, что суды не имели оснований для прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего, в связи с чем отменил судебные акты и направил спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 31.05.2023 произведена процессуальная замена заявителя по спору с ООО «Урания-Консалт» на ООО «Компания 314» (далее – общество), от которой в материалы дела поступили объяснения (вх. от 20.10.2023), квалифицированные судом как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Определением суда от 25.10.2023 заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (вх. от 14.06.2022) принято к совместному рассмотрению с заявлением общества о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. от 20.10.2023).

Оказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 2, 4, 9, 61.10, 61.12, 61.14, 61.19, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) и от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обстоятельства, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, перечислены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом такое заявление должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях упомянутого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 8 и 9 постановления № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 данного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель в силу норм статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Положения пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве предусматривают, что юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором и учредителем (33,3% доля) должника являлся Йылдыз Йалчин, учредителем с долей 66,7% – ФИО2 Таким образом, в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, они являются контролирующими должника лицами.

Рассматривая эпизод, касающийся не исполнения ответчиками обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, суды установили, что бухгалтерский баланс по состоянию на 31.12.2019 составлял 9165 тыс. рублей. При этом до момента сдачи бухгалтерской отчетности за 2019 год руководитель должника не мог определить признаки неплатежеспособности в виде соотношения размера активов и задолженности. Срок представления годовой бухгалтерской отчетности в налоговый орган – не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода, то есть не позднее 31 марта года, следующего за отчетным; сроки сдачи налоговой отчетности, РСВ и 4-ФСС продлили для всех организаций. Малый и средний бизнес мог получить отсрочку уплаты налогов и взносов из-за ситуации с коронавирусом. Срок подтверждения основного вида деятельности для тех, кого касаются новые нерабочие дни, перенесен на 12 мая.

ООО «Урания-Консалт» 17.01.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), которое принято определением суда от 21.01.2020, возбуждено производство по делу о банкротстве. Срок сдачи годовой бухгалтерской отчетности наступил в процедуре наблюдения – бухгалтерский баланс на 31.12.2019 сдан 12.05.2020. Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что в указанный период руководитель и учредитель должника не располагали сведениями о том, что баланс должника будет убыточным, так как годовая отчетность за 2019 год сформирована и сдана в налоговый орган уже после процедуры наблюдения. Кроме того, не представлены доказательства того, что по состоянию на 2018 год должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Отклоняя довод о наличии признаков неплатежеспособности должника ввиду наличия кредиторской задолженности за 2018 год в размере 25 086 тыс. рублей, суды исходили из того, что сам по себе факт наличия у должника перед одним или несколькими кредиторами задолженности не всегда свидетельствует о наступлении состояния неплатежеспособности, поскольку неоплата долга кредитору по конкретному обязательству сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2021). Исходя из этого, суды признали необоснованным довод общества о том, что  признаки банкротства возникли и должны были быть очевидны для руководителя по состоянию 24.10.2019. Доказательства продолжения ответчиками убыточной деятельности, в результате которой возникли новые обязательства перед иными кредиторами, в материалы дела не представлены.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. Для определения размера субсидиарной ответственности следует установить не только дату возникновения обязанности по подаче заявления (статья 9 Закона о банкротстве), но и момент возникновения новых обязательств должника после этой даты (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При этом начисление неустойки после даты возникновения обязательства руководителя по подаче заявления о признании должника банкротом обоснованно отклонено судами в качестве новых кредиторов, так как неустойка является не новым самостоятельным обязательством, а способом обеспечения основного обязательства (статья 307, 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды правомерно указали, что какие-либо новые обязательства, даже исходя из указанной кредитором даты наступления признаков объективного банкротства (24.11.2019), у должника не возникли, следовательно, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом, не имеется.

Рассматривая довод о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему должника документации, суды, принимая во внимание положения пункта 4 статьи 10 (в редакции Закона № 134-ФЗ), пунктов 1 и 2 статьи 61.11 и пункта 2 статьи 126 Закона банкротстве, пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, исходили из того, что невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Заявитель не обязан доказывать их вину, как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суды установили, что согласно решению суда от 29.04.2021 о признании должника несостоятельным (банкротом), введении в отношении него процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсным управляющим ФИО5, установлена обязанность руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать ему бухгалтерскую и иную документацию, материальные ценности. Пакет документов курьерской службой был отправлен 17.06.2021 компанией ЕМС, без описи вложения. Конкурсный управляющий в отзывах на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подтвердил передачу всей необходимой документации должника (т. 1, л. д. 103; т. 2, л. д. 107; т. 3, л. д. 98). При этом доказательства, подтверждающие отсутствие необходимой документации либо ее искажение, повлекшие существенное затруднение процедуры банкротства, в материалах дела отсутствуют. Исходя из этого, суды правильно указали на отсутствие правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Рассматривая эпизод, касающийся заключения сделок, которые привели к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и несостоятельности должника, а также действий (бездействия) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, суды, руководствуясь положениями пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в абзаце 1 пункта 16 постановления № 53, исходили из того, что деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, в связи с чем не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Суды установили, что согласно данным лизиноговой компании АО «ВТБ-Лизинг» и ГИБДД за должником зарегистрировано транспортное средство (автомобиль Мерседес государственный регистрационный номер: <***>; MERCEDES-BENZ GLC 300 4MATIC, VIN <***>), которое приобретено им по договору лизинга от 17.12.2018 № 124795/01-18КРД. Из договора купли-продажи автомобиля и акта приема-передачи имущества от 25.01.2019 усматривается, что стоимость автомобиля установлена в размере 3 866 825 рублей. Автомобиль 03.02.2020 передан в собственность должнику, в связи с выкупом предмета лизинга, выбыл из собственности должника 13.02.2020 и передан ООО «Эста-Констракшн».

Отклоняя довод общества о наличии оснований для признания сделки недействительной ввиду ее безвозмездности, аффилированности должника с кредитором, установленной определением суда от 02.08.2021 и постановлением кассационного суда от 19.01.2022 по делу № А32-2005/2020, непоступления денежных средств за продажу автомобиля от ООО «Эста-Констракшн» на расчетный счет в АО «Альфа-Банк», совершения сделки с предпочтением, а также того факта, что должник не является транспортной организацией, суды отметили, что указанная сделка не признана недействительной и в рамках настоящего дела конкурсный управляющий не обращался с заявлением об оспаривании данной сделки. Согласно заключению конкурсного управляющего подозрительные сделки не выявлены. Кроме того, в рамках настоящего дела определением от 28.04.2022 суд принял отчет конкурсного управляющего и завершил конкурсное производство в отношении должника. Учитывая, что конкурсным управляющим не оспаривались вышеперечисленные сделки и отсутствуют судебные акты о недействительности сделок и причинении ими существенного вреда имущественным правам кредиторов, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, Йылдыз Йалчин по указанному основанию. Кроме того, как указано выше, должник не скрывал от конкурсного управляющего сведения по спорной сделке, управляющий неоднократно подтвердил, что бывшим руководителем ему переданы все документы, наличие оснований для оспаривания данной сделки не установлено. Указанное также предполагает предоставление доказательств по данной сделке, в том числе доказательств встречного исполнения.

Между тем суды не учли следующее.

Из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Из материалов дела видно, что дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 21.01.2020, должник получил в собственность спорный автомобиль по договору лизинга 03.02.2020, а 13.02.2020 продал его ООО «Эста-Констракшн».

Общество ссылалось на то, что спорный автомобиль продан должником после возбуждения процедуры банкротства в отношении него аффилированной компании (ООО «Эста-Констракшн») и денежные средства от его продажи не поступили должнику.

Вместе с тем суды не исследовали указанные обстоятельства и не дали своей правовой оценки доводам общества.

Ссылаясь на то, что автомобиль 03.02.2020 передан в собственность должнику, в связи с выкупом предмета лизинга, суды не рассмотрели вопрос о том, в каком размере  и каким образом должником внесена оплата за спорный автомобиль по договору лизинга,  не дали оценку доводам и доказательствам внесения оплаты лизинговой компании и передачи денежных средств должником.

Суды не установили факт оплаты ООО «Эста-Констракшн» должнику денежных средств за приобретенный автомобиль.

Кроме того, судами не рассмотрен вопрос о совершении спорной сделки с  преимущественным удовлетворением требований кредиторов. 

Не рассмотрен судами и вопрос о наличии (отсутствии) оснований для признания указанной сделки недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Применительно к разъяснениям, приведенным в пункте 38 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, в случае оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового лизингополучателя.

Учитывая указанные разъяснения названного Обзора, при определении соотношения размера названных активов и пассивов судам необходимо было учесть стоимость автомобиля на дату совершения оспариваемых сделок, при необходимости –   предложить сторонам провести судебную оценочную экспертизу на предмет установления его рыночной стоимости, установить размер лизинговых платежей, оплаченных должником как первоначальным лизингополучателем лизингодателю, стоимость лизинговых платежей, оплаченных должником, соотнести эти суммы с общим размером подлежащих уплате лизинговых платежей, а также с суммой, которую ООО «Эста-Контракшн»  должно оплатить по условиям сделки по отчуждению автомобиля, раскрыв перед судом соответствующие доказательства, после чего сделать вывод о превышении либо непревышении названных активов над пассивами и наличии (отсутствии) оснований для оспаривания спорной сделки.

При указанных обстоятельствах вывод судов об отсутствии оснований для признания сделки недействительной является преждевременным.

Из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в абзаце 1 пункта 23 постановления № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 постановления № 53).

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию, суды исходили из того, что соответствующая сделка не привела к банкротству должника, однако суды в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 Гражданского кодекса Российской Федерации доводы общества о недобросовестности действий должника и ООО «Эста-Контракшн» при заключении данной сделки должной и всесторонней оценки также не получили.

При таких обстоятельствах окружной суд обращает внимание, что выводы о том, что послужило причиной банкротства должника, в судебных актах отсутствуют, несмотря на то, что выяснение данного обстоятельства имеет существенное значение для правильного разрешения рассматриваемого обособленного спора.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления № 53.

Из пункта 20 постановления № 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Принимая во внимание, что наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что заключение оспоренной в рамках обособленных споров сделки привело к банкротству должника и невозможности удовлетворения требований его кредиторов, суд кассационной инстанции считает вывод судов об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части сделан по неполно исследованным обстоятельствам дела.

В отсутствие сведений, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, без установления причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и последующим банкротством должника, а также в отсутствие оценки доводов, заявленных лицами, участвующими в деле, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в указанной части суд округа полагает преждевременными.

При таких обстоятельствах, поскольку судами не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора доказательства, не дана надлежащая оценка доводам лиц, участвующих в деле, судебная коллегия не может признать принятые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции законными и обоснованными.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций, согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора судам необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, верно квалифицировать спорные правоотношения с учетом установленных обстоятельств, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, в частности, доводам о причинах наступления объективного банкротства должника, при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса, рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) оснований для взыскания убытков, принять судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 по делу № А32-2005/2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                               М.Г. Калашникова

                                                                                                                           Е.Г. Соловьев